Глава 13. Бадьян

Утро в кои-то веки начиналось приятно. Лия медленно просыпалась. Сама, без чьего-либо наглого вмешательства. Было так хорошо, приятно и тепло. Вставать не хотелось, и она поудобнее устроилась, прижимаясь к источнику тепла. Жизнь налаживалась. Ровно до стука в дверь.

Ведьма нахмурилась. Это казалось какой-то издёвкой судьбы. Она же так хорошо спала! Потревоженное сознание медленно пробуждалось. Стук внизу повторился. Лия заворочалась и тут же замерла, внезапно осознав, что то самое приятное тепло — ни что иное, как спящий рядом с ней мужчина. Дыхание перехватило, и она тут же заелозила, стараясь вырваться из кольца рук. Кристофер проворчал нечто неразборчивое - вот кому стук в двери вообще не мешает спать — и прижал её к себе крепче, уткнувшись носом в шею. Горячее дыхание обжигало кожу, а попой она упёрлась во что-то… Точно не в колено.

Спать рядом с раненым она не считала чем-то зазорным. В конце концов, кровать у неё одна. Благо, что двуспальная. Вот только сейчас Лия буквально попой чувствовала, что это была плохая идея. Жар прилил к щекам, а ладони вспотели.

Она заворочалась, пытаясь выбраться из кольца рук. Давление в ягодицы стало ощутимее. Кристофер сонно что-то пробормотал и коснулся губами её плеча. Лия с перепугу замерла. Приняв её оторопь за согласие, мужчина продолжил медленно продвигаться поцелуями к шее, скользя губами по коже. Стук в двери повторился. Ладонь тем временем скользнула по её животу вверх и сжала грудь.

— Да ты совсем страх потерял! — вспыхнула ведьма, вырываясь.

— А?! Что?! — Кристофер распахнул глаза, пытаясь понять, что происходит. Под мутной пеленой уже можно было различить радужку и даже тёмное пятно зрачка. — Что случилось?!

— Не смей меня лапать! — огрызнулась ведьма, отползая подальше и с позором покидая постель. — А то прокляну так, что стоять до самой смерти не будет.

Ситуация была такая, словно Темнейший лично ей подгадить решил. Вот и как это понимать?! В душе творился полнейший сумбур, а на шее всё ещё ощущался жар чужих прикосновений.

— Это естественная реакция организма! — донеслось обиженное вслед. Лия была уверена, что из-под кровати раздавалось сдавленное кошачье хихиканье, но уверена не была.

Разъяренной фурией она слетела вниз по ступеням, в пару шагов преодолела лавку и распахнула дверь, готовая вцепиться в нарушителя спокойствия и выместить на нём всю злость, которой старалась замаскировать смятение.

— Чего надо? — рявкнула ведьма и осеклась.

Аргус растерянно смотрел пару мгновений, а потом чуть отвернулся, смотря на дверь.

— Доброе утро, — пробормотал мужчина.

— Ой! — Лия растерянно принялась приглаживать растрепавшиеся за ночь волосы. — Я думала, это опять из городской стражи. Они ко мне в последнее время зачастили.

— Если ты их всегда в таком виде встречаешь, то я не удивлён… — Аргус старательно изучал дверь, будто она была предметом искусства.

Лия растерянно опустила взгляд, с ужасом смотря на ночную сорочку до середины бедра. Красивую, кружевную, почти ничего не скрывающую. Ещё и одна бретелька сползла…

— Я сейчас! — она захлопнула дверь и диким кабанчиком метнулась наверх в поисках халата, который нашелся на крючке в ванной. Там же постаралась отмыть плечо и шею от влажных следов недавних домогательств. Холодная вода не сильно помогла справиться с внутренним жаром.

Обратно спускаться было очень тяжело. Не физически. Морально. Она чуть приоткрыла дверь, в глубине души надеясь, что после такого сосед просто развернётся и уйдёт, но Аргус оказался целеустремлённым.

— Прости, — Лия старательно не смотрела на мужчину. Щёки предательски пылали. — Я только проснулась.

— Я заметил, — он смущенно улыбнулся.

Лия не знала, что можно на это ответить. Хотелось верить, что Аргус не успел рассмотреть слишком много. Она, конечно, уже не девочка, но и не падшая женщина, чтобы с гордостью демонстрировать мужчинам собственные прелести. Аргус молчал. Неловкость, повисшая между ними, казалась осязаемой.

— Так что случилось? — промямлила Лия.

— Точно. Вот, это тебе, — Аргус протянул ей бумажный конверт для документов.

Ведьма растерянно смотрела и не спешила брать конверт в руки. Хотелось верить, что это не очередная повестка. Мужчина перед ней едва ли не светился от гордости.

— Ничего опасного или неприятного, — конверт уперся ей в грудь.

Лия, сделав над собой небольшое усилие, всё же взяла его, раскрывая и доставая бумаги. Её бумаги. Журнал продаж, лицензия на торговлю и счета — всё, что забрали на проверку.

— Я не понимаю, — она растерянно смотрела на документы.

— Твою лицензию на торговлю восстановили. Сегодня прямо с утра, так что я поспешил. Надеялся, что тебя обрадуют новости.

— Но как?! — она растерянно смотрела на мужчину. Не верилось, что у простого пекаря может быть достаточно власти, чтобы ускорить документооборот. Да и как ему отдали её бумаги?

— Ничего сложного. У меня со времён войны один лорд в должниках ходит. Я ему жизнь спас, вот и попросил об услуге, — видимо что-то такое отразилось на её лице, что Аргус поспешил добавить, — но ты мне ничего не должна за помощь. Просто помог. По-соседски.

— И ты всем соседям так помогаешь? — лукаво улыбнулась Лия.

— Нет. Это только к тебе так стража неравнодушна. Остальные годами скучно работают в своих лавках и не проклинают никого.

— Мне немного неловко, что ты использовал связи, чтобы помочь…

— Не переживай. Да и документы обратно на проверку уже не вернёшь.

— Это было бы неразумно, — улыбнулась Лия, прижимая папку к груди. — Ну вот, теперь я у тебя в должниках. Не лорд, конечно…

— Если тебе так в тягость, то, может, снова будешь приходить по утрам? Я уже успел соскучиться по нашим совместным завтракам, — Аргус тепло улыбнулся. В его голубых глазах словно мерцали звёзды.

Было так неловко и в тоже время тепло на душе. Сердце ускорилось в груди, а щёки ощутимо припекало волнами жара. Приятно было знать, что ему тоже важно это совместное время.

Он сделал шаг навстречу, а Лия словно приросла к полу.

— У тебя есть планы на сегодня? — Аргус медленно склонялся к ней.

В животе всё предвкушающе сжалось. Лия замерла, боясь и желая неизвестно чего, которое вот-вот должно было случиться. И в этот самый момент Темнейший решил жестоко над ней посмеяться. Над их головами что-то, а вернее кто-то, грохнулся на пол и довольно грязно ругнулся. Впору было взвыть, что бабка в своё время не подумала над шумоизоляцией.

Аргус нахмурился, поднимая взгляд к потолку.

— Это Бальтазар, — ляпнула Лия первую пришедшую в голову отмазку. Вот только голос был ни разу не похож.

— Я должен сам это увидеть, — Аргус аккуратно и вместе с тем совершенно бескомпромиссно сдвинул её в сторону.

— Не надо, — прошептала Лия и вцепилась ему в локоть.

Мужчина просто стряхнул её руку и пошел к лестнице. Лия с отчаянием смотрела на его спину. Так шли убивать. Она представила, что сейчас будет, и волосы на голове зашевелились от ужаса. Какие там совместные завтраки! Аргус на одной улице с ней жить не захочет после того, как увидит…

— А ну стоять! — Лия захлопнула входную дверь, задвигая засов — не хватало ей ещё гостей с утра пораньше.

Сосед ничего не ответил, неумолимо поднимаясь по ступенькам.

— Это мой дом! Ты права не имеешь входить без приглашения!

Она ломанулась следом, но проще было остановить прилив, чем Аргуса. Он даже внимания не обратил на её жалкие попытки и продолжал идти вперёд, словно ледокол. Лия босыми ступнями скользила по доскам пола, изо всех сил стараясь не допустить неумолимое стечение дурацких обстоятельств. Чувствовала она себя при этом как неверная жена, чей муж раньше времени вернулся со службы. В спальне никого не было. Только Бальтазар клубком свернулся в постели и делал вид, что спит. Только если присмотреться, можно было заметить, что один глаз кота чуть приоткрыт. Увы, Аргус не присматривался, а сразу прошел к шкафу, распахивая дверцы.

Лия выдохнула сквозь зубы и с осуждением посмотрела на кота — неужели нельзя было спрятать, как в прошлый раз? Что за банальщина?!

— Я так и знал, — Аргус повернулся к ней. На его щеках ходили желваки. Глаза, что минуту назад были ясно-голубыми, стали серыми. Так темнеет небо перед грозой.

— Добрый день, — решил проявить неуместную вежливость скрючившийся за вешалками инквизитор.

— Я могу объяснить, — Лия прикрыла глаза ладонью. Находиться в комнате с двумя мужчинами было до ужаса неловко. Разобранная смятая постель доводила ситуацию до абсурда.

— Его по всему Овериджу ищут! — рявкнул Аргус.

— Чтобы убить. Лия меня прячет, — внёс ясность Кристофер. — Ничего не было.

Инквизитор попытался выбраться из шкафа, но ударился лбом о перекладину и приглушенно ругнулся.

— Да сколько можно! — раздосадованно прошептал Кристофер, потирая лоб. — Эта беспомощность уже раздражает! Где те жуткие капли? Всё как в тумане.

— Сам закапаешь, — Лия сунула мужчине в руку флакончик с пипеткой и помогла пройти к письменному столу.

— Я надеюсь, что твоему другу можно верить. Иначе мы все покойники, — Кристоферу явно было плевать на тот факт, что их застукали при весьма двусмысленных обстоятельствах.

— Что с ним? — Аргус всё же решил не сыпать обвинениями и присмотрелся к инквизитору.

— Его прокляли. Не я, — поспешила уточнить ведьма. — Я его на мусорке возле дома нашла — и вот, выхаживаю.

— Про мусорку можно было и не распространяться, — раздосадовано пробормотал Кристофер и принялся закапывать глаза.

— Мы думаем, что это кто-то из городской стражи, поэтому Кристофера приходится прятать, — повинилась Лия. — Тебе лучше было не знать всёго этого. Так было безопаснее.

Она перехватила руку инквизитора и чуть отодвинула в сторону, чтобы капля из пипетки не упала мимо. Аргус наблюдал за всем этим, и брови соседа всё выше и выше ползли по лбу. Казалось, ещё немного — и они затеряются в волосах.

— Убери ковёр, пока я не вижу. Второй раз об него споткнулся. — Кристофер потирал глаза после капель.

— Аккуратнее надо быть, — огрызнулась Лия. — Пусть лежит — пол холодный по утрам. Вот, как-то так, — она развела руки в стороны, ожидая, что скажет Аргус. В свете открывшихся тайн он наверняка успел пожалеть о том, что взыскал долг с какого-то жутко влиятельного лорда в её пользу.

— У меня нет слов. Почему ко мне не обратилась за помощью?!

— Э-э, — растерялась Лия. Она ожидала, что на неё будут орать, клясть последними словами, как падшую женщину, но пока Аргус просто был раздражен. — А надо было? Я и сама отлично справилась.

Аргус молча развернулся и вышел из комнаты. Лия растерянно хлопала ресницами. Создавалось впечатление, что её ответ задел Аргуса куда сильнее, чем факт того, что в её спальне обнаружился посторонний мужчина в одних кальсонах.

— Погоди! — она бросилась следом, но сосед и не думал останавливаться. Нагнала его ведьма уже у дверей.

— Я не стану болтать лишнего, — Аргус даже не обернулся, выходя на улицу. Дверь за мужчиной закрылась. Колокольчик звякнул как-то уныло. Лия стояла одна посреди лавки, кусая губы. Было так гадко. Она даже не поблагодарила Аргуса за то, что помог с лицензией…

Ведьма, размахнувшись, шлёпнула себя ладонью по щеке. Кожу словно обожгло.

— Соберись, нельзя раскисать.

Она прикрыла глаза, медленно вдыхая. Подумаешь, чего-то не случилось. Может, оно и к лучшему. Очаровываться, конечно, приятно. Только потом придётся разочаровываться. Глупые мечты о любви и семье ни к чему хорошему её не привели. Одной проще и надёжнее. Она сама о себе позаботится. Ей не привыкать. Лия медленно выдохнула, взяв эмоции под контроль.

Ссора с Аргусом — меньшая из её нынешних проблем. Ей нужно поставить на ноги Кристофера, чтобы можно было с чистой совестью выпнуть его за порог и спокойно жить дальше. Что один, что другой внесли в её уютный мирок изрядную долю раздрая. А ведь она хотела покоя. Как так случилось, что замки и засовы на двери в её сердце слетели, а наивная девочка снова сунула нос наружу? Нельзя было допустить, чтобы её снова обидели и предали. Нельзя было допустить, чтобы ей снова причинили боль. Одной спокойнее. Одной безопаснее. Аргус был безопасен, пока они держали дистанцию. Кристофер был безопасен, пока не восстановился после проклятия. Сейчас всё изменилось. Она теряет контроль над ситуацией, а допустить подобного Лия не могла. Нужно было срочно что-то предпринять, пока не стало поздно.

Тихо скрипели ступени под ногами. С каждым шагом она всё больше успокаивалась. Спальня встретила её гнетущим молчанием. Бальтазар прижал уши к голове. Кристофер уставился в пол с таким сосредоточенным выражением, будто мог что-то там рассмотреть.

— Слушай, мне как-то неловко, что так получилось, — начал мужчина. — Твои отношения пострадали из-за меня.

— Не было никаких отношений, — отрезала ведьма. — Так, просто общались.

— Я потом зайду к нему, постараюсь объяснить…

— Не утруждайся. Давай начнём с чистки каналов, а потом позавтракаем. Мне вернули лицензию, так что дел много. Сегодня ещё товар должны привезти.

— Ага, — Кристофер послушно протянул руки.

Кожа была чуть горячеватая — магия медленно возвращалась, заполняя восстановившиеся каналы. Тёмной энергии в теле инквизитора уже почти не осталось. Ещё пара дней — и она забудет обо всём случившемся, словно это было во сне. В кошмарном сне. Ни к чему ей эти хлопоты. И без неё разберутся с подпольным рынком наркотиков. Ни к чему ей лезть в это змеиное кодло. Тем более если замешан кто-то из власть имущих. Одинокая ведьма без поддержки семьи или ковена — слишком маленькая фигура в этой политической мясорубке.

— Слушай, а что в тех каплях, — внезапно спросил инквизитор. — Пекут так, будто мне Темнейший в глаза плюнул.

— Ты их уже который день капаешь, и только сейчас задался этим вопросом?! — Лия разжала руки, потянув энергию на себя, вытягивая тьму проклятия из тела мужчины.

— Я тебе доверяю, — Кристофер обворожительно улыбнулся. Без печати смерти в ауре и без надменности на лице его можно было назвать красивым.

— Там много всего, но в основном бадьян. Он восстанавливает кровеносную систему. Думаю, припекает из-за него.

— Припекает — вообще не то слово. Я пиромант и к жару устойчив, но это. Этим чудо-средством можно дополнить перечень пыток на дознании.

— В Косварии разве разрешены пытки?! — растерялась Лия.

— Только с разрешения императора. Так что не только инквизиция получит нужные сведения, но и заключенные будут лучше видеть. А я думал, что бадьян только для глинтвейна нужен.

— Как мало вы знаете о специях, господин инквизитор, — подтрунивала над мужчиной Лия. — А как же кондитеры? А ещё можно к мясу, рыбе, соусам. В кофе или в чай, а не только в алкоголь можно добавить щепотку бадьяна.

— Хм, — показательно задумался Кристофер. — Интересно, я рыба или мясо сейчас?

— Пожалуй, всё же мясо. А вот если бы пришлось вылавливать тебя в реке, тогда да, рыба.

— Так у тебя с тем солдатом точно ничего нет? — внезапно сменил тему разговора мужчина.

Лия растерянно открывала и закрывала рот, пытаясь понять, к чему это сейчас. Мужская привычка задавать неуместные вопросы уже порядком её раздражала.

— Это уже неважно, — отмахнулась ведьма. — Пойдем, надо что-то сообразить на завтрак, а потом я займусь делами.

Помощь Кристоферу почти не требовалась. Он уже худо-бедно видел силуэты и привык ориентироваться в пространстве на ощупь. Кухню и стул он пусть и медленно, но нашел. Лия уже успела поставить на плиту сковороду и соображала нехитрый завтрак из яиц и пары ломтиков бекона. Медленно нагревалась турка — к завтраку полагалась чашечка кофе. На большее её кулинарных способностей всё равно не хватит. Увы, в школе не было такого предмета, как домоводство, а в академии самое близкое к кулинарии было, пожалуй, зельеварение. Похвастаться какими-то изысканными блюдами собственного приготовления она могла бы разве что после того, как посетит кулинарные курсы. Не бесплатные, разумеется.

— Пахнет довольно приятно. Я уже говорил, что в неоплатном долгу перед тобой, — Кристофер улыбнулся, когда она поставила на стол тарелку, и ловко перехватил её руку.

— Вообще-то, — Лия задумалась, не спеша вырывать ладонь, — долг вполне может стать оплатным.

— Я слушаю.

— Твой отец ведь Верховный инквизитор… С его покровительством мне дадут лицензию на ведьмовство. Я смогу заниматься тем, чем должна, тем, на что училась.

— А что с твоей лицензией? Ты успела поссориться с ещё одним инквизитором? Лия, — Кристофер вполне правдоподобно надулся, — я начинаю ревновать.

— Мне её не выдали, не допустив до выпускных экзаменов, — она всё же выдернула руку и пошла разливать по чашкам кофе. Молока, усилиями одной усатой морды, у них уже не было. Бальтазар довольно чавкал сырым беконом, и только повёрнутое к ним ухо говорило о том, что кошак внимательно слушает.

— А почему тебя не допустили?! Неужели, ты была очень плохой адепткой? — прозвучало это как-то пошло.

— Она ректора прокляла, — сдал её с потрохами фамильяр.

— Погоди-ка, а я слышал об этом, — Кристофер задумался. — Не так давно ведь было что-то подобное. Дело не дошло до суда, но от отца я кое-что знаю… Лорд Грейвардс быстро всё замял, ведь речь шла о его бастарде. А потом на окраине империи из ниоткуда появилась ведьма без лицензии на ведьмовство… Ты не Лия Тайлер, ведь так? Ты — Амелия Риано.

— Ваши дедуктивные способности внушают уважение, господин инквизитор, — процедила Лия.

— И это объясняет, как ты смогла снять с меня проклятие. Ты — проклятийник, — не унимался Кристофер.

— Ты сможешь сделать так, чтобы мне выдали лицензию? Да или нет?

— А ты знаешь, что мужчина, которого ты прокляла, всё ещё в лечебнице?

— Он заслужил, — холодно отчеканила ведьма. — И ещё легко отделался.

— Да неужели?!

— За то, что он попытался сделать, судом инквизиции предусмотрена кастрация.

— Ого! — присвистнул Кристофер. — А вот об этом я не знал. Почему тогда тебя сослали, если ты защищалась?!

— Потому что у кого-то есть влиятельные друзья. Никто не стал нас слушать, — печально вздохнул Бальтазар.

— Следователь сказал, что раз факта… — она облизнула вмиг пересохшие губы, — насильного проникновения не было, и моя одежда была целая, то всё, о чём я говорила, недоказуемо. Слово простой адептки против слова уважаемого в обществе мага со связями. Мне не поверили. Повезло, что отделалась ссылкой, а не каторгой.

— Но… Но это же неправильно! — Кристофер подскочил на ноги, едва не перевернув стул. — Почему не провели полноценное расследование? Нужно было привлечь менталистов. Они ведь могут отличить ложь от правды.

— Это подняло бы лишний шум вокруг уважаемых лордов, — Лия равнодушно пожала плечами, разливая кофе по чашкам. — Кроме того, даже их можно обмануть, ты и без меня знаешь об этом. А для просмотра воспоминаний повод такой себе. Вреда от вмешательства в голову больше, чем ущерба от несостоявшегося изнасилования. Я бы не пошла на это. Риск остаться слабоумной после проверки слишком велик. Суды больше пекутся о том, чтобы честь знатных особ не пострадала, а не о справедливости. Неужели не знал? А теперь ешь, пока горячее. Греть не буду.

Кристофер сел и уныло ковырял вилкой в тарелке, больше дербаня яичницу, чем завтракая, но вмешиваться она не собиралась — не ребёнок уже, найдёт рот и без чужой помощи. Бальтазар, чувствуя её тоскливый настрой, запрыгнул на колени и даже изволил мурчать, как самый обычный кот. Мелочь, а приятно. Лия быстро разделалась с завтраком — у неё, в отличие от некоторых, дел на сегодня ещё много.

— Я верну тебе лицензию, — донеслось в спину, пока она мыла посуду.

Ведьма закрыла кран и обернулась. На лице Кристофера было выражение мрачной решимости.

— Уверен?

— Абсолютно. И не только верну, но и добьюсь справедливого расследования, чтобы восстановить твоё доброе имя. Ты спасла мне жизнь, и это меньшее, что я могу сделать. Клянусь…

— Можно без клятвы, — отмахнулась ведьма.

— Может, я могу ещё что-то сделать для тебя?

— Знаешь, я обожаю мужчин, которые моют посуду, — смотря на растерянное выражение лица Кристофера, Лия вполне искренне улыбнулась. Не только ему можно её смущать.

Коробки со специями привезли после обеда. Лия, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, рассчиталась за товар. В тайнике осталось прискорбно мало денег. Конечно, благодаря Аргусу она снова может открыть лавку, чем и планировала заняться уже завтра, но ночелётник всё ещё ждал своего часа, вполне обжившись в банке. Мотылька, безусловно, можно было бы выпустить, но кто в здравом уме готов выкинуть на ветер кучу денег. Лия была уверена, что никто. А так как зрение к Кристоферу стремительно возвращалось, то нужно было торопиться. Да, инквизитор у неё вроде как в должниках, но не стоит проверять, насколько попустительски он готов отнестись к некоторым её незаконным манипуляциям. Поэтому, разобрав часть коробок, она переоделась, причесалась и пошла навстречу богатству. Иными словами — в лавку, где торговали редкими и весьма дорогими побрякушками.

Большую часть ассортимента представляли собой разного рода артефакты. Традиционно это были украшения или оружие, но случались и необычные решения. Посуда — в большинстве своём чары были на распознавание яда или его разрушение. Мебель с бытовыми чарами или с магическими тайниками — второй вариант стоил гораздо дороже. Настенные часы с кукушкой — Лия так и не разобрала, что за чары на них. Некоторые довольно редкие ингредиенты для зельеварения, полученные из магических животных или насекомых. Были и уникальные издания по магии и ведьмовству. Некоторые книги привлекли её внимание настолько, что Лия пообещала самой себе купить их, после того как продаст мотылька. Это, конечно, обойдётся примерно в половину от той суммы, которую она планирует выручить, но соблазн был слишком велик.

— Прекрасная госпожа ищет что-то особенное? — улыбнулся ей пожилой мужчина, когда они наконец-то остались в лавке одни. — Недавно пришли пластины для магического переноса изображений.

— Я не чародейка, — смущенно улыбнулась Лия. Про подобные артефакты она читала, ещё когда жила в столице. Последнее слово магической мысли. Вот только стоили они довольно дорого, и пользоваться ими могли лишь маги.

— У этих встроен магический накопитель. В комплекте идёт десять пластин, — владелец лавки прошел к витрине, на которой стоял чудо-артефакт.

Лия с тоской смотрела на аккуратную шкатулку из чёрного дерева. Внутри лежали тонкие пластины, в уголке каждой из которых был маленький кристалл-накопитель.

— Изображение не смазывается и не выгорает со временем. Точность передачи намного лучше, чем у художников, и делается буквально за пару мгновений. Больше не нужно часами стоять в одной позе, — увещевал мужчина. — Такая красивая молодая девушка. Вы должны увековечить свою красоту.

Возможно, она бы повелась на эту лесть, вот только ценник за десять пластин был такой, что ей месяц голодать придётся. Да и куда ей остальные девять девать? Не устраивать же дома выставку имени любви к себе. Ведьма неловко улыбнулась, стараясь скрыть впившуюся в сердце тоску. Как так сложилось, что, кроме фамильяра, у неё никого нет?

— По правде говоря, я пришла не покупать, а предложить вам кое-что.