Глава 18. Базилик

Лия проснулась от головной боли — не самое приятное пробуждение в её жизни. В довесок ко всему во рту настолько пересохло, что там вполне могли начать расти кактусы. И, словно этого было мало, при попытке открыть глаза их начало так яростно припекать, как будто кто-то насыпал ей песка под веки.

— У-у-у! — взвыла ведьма. В её понимании взвыла. На самом деле получился лишь сдавленный хрип.

— Лежи, — влажный нос ткнулся ей в щёку. — Я сейчас приведу.

Бальтазар спрыгнул с кровати и бесшумно удалился. Лия хотела прохрипеть, чтобы он лучше принёс ей водички, а не приводил непонятно кого. События минувшей ночи неторопливо всплывали в памяти. Это, конечно, объясняло, почему ей так паршиво. Но где она?

— Поздравляю, — в комнату вошел отвратительно жизнерадостный Кристофер, — ты в розыске.

Новость радовала куда меньше, чем чашка, которую ей приложили к губам. Первый глоток прошелся по горлу волной першения, дальше было легче. Бальтазар запрыгнул на кровать и свернулся клубком у неё в ногах.

— Вот мы и поменялись местами, — Кристофер довольно улыбался. Лия присмотрелась. В полумраке комнаты было заметно, что рубашка висит на нём, как на пугале.

Ведьма медленно осматривала комнату. Она точно не бывала здесь прежде. Ситуация медленно становилась напряженной. То, что Бальтазар был рядом и не нервничал, пока помогало не впасть в панику, вот только сам факт того, что проснулась в незнакомом месте и не помнит, как сюда попала, пугал. Но страшнее всего была слабость. Не столько физическая. В ней теплились лишь жалкие крохи энергии. Сейчас она абсолютно беспомощна, отчего вдоль позвоночника пробежал холодок. Слабая, уязвимая, в чужой постели и чужой, явно мужской, рубашке. Если на Кристофере одежда с чужого плеча сидела как на пугале, то на ней — как на швабре…

Лия растерянным взглядом скользила по комнате. Явно спальня. Кровать, на которой она полулежала, не широкая. Такие называют полуторными. Бельё простое, хлопковое, без изысков. Цвет казался каким-то серым. Обстановка была аскетичной. Окно занавешено плотной шторой, отчего в комнате был полумрак. Помимо кровати был письменный стол, на котором аккуратной стопкой лежали какие-то журналы для записей, и письменные принадлежности, а ещё стояла потёртая печатная машинка. Платяной шкаф тоже простой, без резьбы, но вместительный. Светильник всего один в центре потолка. Обои на стенах были однотонные, без узоров. Цвет она разобрать не могла, но явно какой-то неброский. Ковров, статуэток, вазонов с цветами и прочих мелочей для уюта видно не было. Комната явно принадлежала мужчине, причём одинокому.

— Предвосхищаю твой вопрос — мы в гостях у Аргуса, — на последнем слове Кристофер заметно скривился.

— И он покормил меня рыбкой, — довольно промурчал Бальтазар.

— А?!

Здравый смысл покинул её и возвращаться не собирался.

— К сожалению, плохие новости на этом не закончились… — Кристофер сжал её руку.

— Что не так?

В голове вспыхивали версии одна страшнее другой. Что ещё могло случиться? Проклятие сказалось на её здоровье? Она умирает? У неё опять отобрали лицензию на торговлю? Или, что ещё хуже, мать приехала в Оверидж? От последнего волосы на голове зашевелились от ужаса.

— Мы ничего толком не смогли сделать… — мужчина как-то смутился. Глаза подозрительно бегали, избегая встречаться с её взглядом.

— Что? Говори уже, — ладони вспотели от предчувствия чего-то ужасного.

-Пообещай, что не будешь кричать. Никто не знает, что мы здесь, — он дождался кивка. — Пока ты была без сознания… Аспис устроил очередной осмотр твоей лавки… С пристрастием…

Лия с хрипом вдохнула, собираясь экспрессивно высказать всë, что думает по этому поводу, но Кристофер успел захлопнуть ей рот ладонью, отчего крик превратился в мычание.

— Просил же, не кричи. Аргус сильно подставляется, пряча нас у себя. У него там целый штат поварят, если что. Или правильно говорить «пекарят»?

— Уеи-у-у, — промычала ведьма.

— Только тихо, договорились? — инквизитор пристально на неё посмотрел. Лия кивнула, давая понять, что взяла эмоции под контроль и орать не собирается. Хотя хотелось.

— Какого лешего?! — прошипела ведьма.

— Объясняю ещё раз: по официальной версии ты меня убила, спрятала где-то мой хладный труп и сбежала из города. Предположительно в орочьи земли, но это не точно. Аспис перевернул твой дом вверх дном. Лицензии, понятное дело, у тебя уже нет. Опять. Новости уже докатились до столицы, так что сама понимаешь, какие слухи ходят.

— Да как он всë это за ночь провернул?! — энтузиазм и трудолюбие врагов поражали.

— Мать, — подал голос фамильяр, — ты так-то три дня проспала…

Лия откинулась на подушку. Её жизнь кончена. Казалось, будто небо треснуло. Всë разделилось на «до» и «конец». У неё нет денег, нет дома, нет работы, даже репутации уже нет. Её обвиняют в убийстве… Что теперь с ними будет?!

Лия отвернулась к стене и с заметным усилием притянула к груди Бальтазара. Вот уж кто времени зря не терял и отъедался булками. Кошак и раньше был тяжёлый, а теперь просто стал неподъëмным. Или всë дело в том, что она толком не восстановилась?

— Ты чего? — Кристофер положил руку ей на плечо.

— Не хочу разговаривать, — прошептала ведьма, закрывая глаза.

Бальтазар, словно пытаясь хоть как-то поддержать, замурчал. Лия уткнулась носом в мягкую шерсть. Кот пах свежим хлебом.

— Не волнуйся. Всë наладится, — Кристофер погладил её по голове.

Звучало неубедительно. Лия тихо хмыкнула, выражая всё, что думает о подобном голословном утверждении. Ему легко говорить, у него поддержка рода, а она сама по себе…

— Если надо — поплачь, — наглый инквизитор бесцеремонно забрался в кровать и прижал её к себе. — Я, правда, понятия не имею, что нужно делать в такой ситуации. Но, чтобы ты знала, у меня в планах на ближайшее будущее сжечь того, кто тебя обидел, а потом разорвать помолвку с Корнелией.

— Насчёт помолвки комментировать не буду. А Калеба сперва я прокляну, чтобы помучился, а потом жги, — ворчала Лия, пытаясь устроиться поудобнее. Мало того, что Бальтазар развалился с одного бока, так ещё и Кристофер занял половину кровати.

— И лавку твою я отремонтирую, не переживай. Я о тебе позабочусь.

— Я подумаю над твоим предложением, — устало ответила ведьма.

— Вот и славно. А теперь отдыхай, — макушки едва ощутимо коснулось горячее дыхание.

Кристофер встал с кровати и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Глаза неприятно щипало, но слëз не было. Просто тоска свернулась вокруг сердца, сжимая его ледяными тисками. Она не сможет прятаться вечно. Но куда им теперь идти? Да, Кристофер много чего пообещал, но на то он и мужчина, чтобы бросаться пустыми обещаниями. Слова и действия у таких редко идут одним путём — её отец тому пример. У них с Бальтазаром не осталось ничего… Сознание медленно уплывало в темноту, а она даже не пыталась сопротивляться. Там было спокойно. Там не было горестей и страхов.

— Просыпайся, — её нагло тормошили за плечо.

Лия просыпаться не хотела. Она отвернулась к стене, с головой прячась под одеялом, стараясь снова уснуть. В забытьи не было тревог, горя и разочарований. Там не было проблем. Будь её воля — она бы вообще больше не вылезала из постели. Какой смысл что-то делать сейчас, когда её жизнь лежит в руинах? Причём она толком не понимала, когда свернула не туда? Когда спасла Кристофера? Или когда прокляла его? А, может, ещё раньше, когда прокляла ректора? Когда ответила на ухаживания Калеба? Когда родилась? Единого ответа не было. Казалось, что в те моменты и в тех обстоятельствах она поступала верно. Как тогда она докатилась до того, что её обвиняют в убийстве?

Голос, который не давал спокойно спать, вернулся и перешел в наступление. Её извлекли из-под одеяла и куда-то потащили. Лия вяло крутилась, не желая просто сдаваться, а сил на нормальную борьбу не было. Да и какая разница, что будет дальше? Ей уже всё равно.

Не успела ведьма расслабиться, отдаваясь течению жизни, как внезапно стало совсем не всё равно. То самое течение жизни принесло её в ванну с холодной водой.

— Ах ты! — она подскочила, пытаясь найти подходящее слово. Вода ручьями стекала с промокшей рубахи, отчего та облепила всё тело. — Да я тебя!

— Пришла в себя? — Аргус смотрел на неё с непоколебимым спокойствием. — Мойся и спускайся вниз. Я пошел готовить ужин.

— Да я тебя… — уже менее воинственно проворчала ведьма.

— Рубашка просвечивает, — мужчина едва заметно улыбнулся уголками губ.

Щёки вспыхнули как маков цвет. Лия сдёрнула с крючка первое попавшееся полотенце, прикрываясь.

— Прокляну, — хотелось, чтобы голос звучал грозно, но получилось скорее растерянно.

— В этой корзинке чистая рубашка и юбка. Надеюсь, с размером угадал. Всё, что найдёшь на полках, можешь брать. Закончишь — спускайся вниз. Помощников я уже отпустил.

Закончив нехитрый инструктаж, Аргус прикрыл за собой дверь, оставив её одну. Даже Бальтазар пропадал непонятно где. Хотя, понятно — на кухне, поближе к еде. Было даже немного обидно, что фамильяр променял её на котлеты или что там у Аргуса на ужин.

Лия выдернула пробку, сливая воду. Кожа на руках и ногах покрылась мурашками от холода. Это же надо было додуматься! Её в ледяную воду! Хотя, ведьма вынуждена была признать, сработало.

Она вылезла из ванны, ступая босыми ногами на холодную плитку пола. Никакого коврика или даже захудалого половичка не было. С мокрой рубашки быстро накапала целая лужа, но ведьму это не особо волновало. Она открыла шкафчик, рассматривая всё, что оказалось в её распоряжении. Увы, ассортимент был, мягко говоря, скудный. На первой полке, что называется под рукой, лежала какая-то замысловатая бритва, помазок и баночка с кремом, который остро пах ментолом. Рядом с бритвенными принадлежностями нашлись ножнички. Судя по всему, Аргус предпочитал не посещать цирюльника, а ухаживал за бородой самостоятельно. Лия задумалась. Она ведь ничего толком не знает про Аргуса, кроме того, что он держит пекарню и вкусно готовит.

Видимо, её внутренний детектив не удовлетворился проваленной слежкой, и осмотр содержимого полок стал намного внимательнее, вот только осматривать было совсем нечего. Пара простых гребней. Несколько кусков мыла — самого обычного, без ароматных масел. Стопка полотенец. На нижних полках какие-то порошки — скорей всего для стирки и уборки. Да и шампунь был самый простой — из мыльного корня с добавкой мяты и, если она не ошиблась, лаванды. Никаких кремов, скрабов, притираний для кожи у Аргуса не водилось. Масок для волос тоже. Самое интересное, что она нашла, был флакончик с пилюлями, на котором корявым почерком, так характерным для врачевателей, значилась пометка «Снотворное». Всё, что ведьма узнала про Аргуса, — он не озадачивается косметическими процедурами, сам ухаживает за бородой и плохо спит. Нужно было признать, что детектив из неё никакой…

Горячая вода творит чудеса даже без ведьмовства. Настроение немного улучшилось, и жизнь уже не казалось такой паршивой. Лия отмыла волосы, кожу и, отпустив краткий период злостного негодования, нежилась в горячей воде. Негодование было вызвано тем, что кто-то стёр с груди кровавую печать, и месть Калебу откладывалась. Отказываться от идеи совсем ведьма не собиралась, но прекрасно понимала, что за то время, пока она восстанавливалась, кровь давно потеряла свойства, так что потеря пусть и была обидной, но ничего не поделать… Кроме того, пришло осознание, что, представив общественности вполне живого инквизитора, она легко снимет с себя все беспочвенные обвинения. Осталось только понять, как всё это провернуть таким образом, чтобы их с Кристофером не убили в процессе. Да и Аргуса подставлять не хотелось.

Внезапно оказалось, что они с Бальтазаром не одиноки. Её пришли спасать. Нечто смазанное всплывало в памяти. Тёмные мрачные коридоры, слабость и тёплые руки, которые подхватили её. Лия никак не могла вспомнить, кто именно вынес её из подземелья, но то, что ей пришли на выручку, согревало изнутри странной волной. Ощущение было новым, неизведанным, отчего ещё более волнующим.

Она бы ещё полежала в горячей водичке, размышляя о том, как неожиданно приятна чужая забота, вот только желудок напомнил, что он уже давно пустует и пора бы это исправлять. К тому же еда, приготовленная не ею, точно должна быть вкусной.

Одежда, которую оставил Аргус, оказалась чуть великовата, но чистая и приятная к телу. Больше вопросов было к отсутствию белья… Лия какое-то время глупо смотрела на пустую корзинку. Юбка и блузка. Больше ничего. То, что было на ней, ведьма постирала на руках. Мокрое натягивать на себя не хотелось. Где можно развесить выстиранное, она понятия не имела.

Лия приоткрыла дверь, выглядывая в коридор. В нос тут же ударил аромат чего-то несомненно вкусного. Рот наполнился слюной. Желудок требовательно заурчал. Она осмотрелась по сторонам. Никого видно не было. Лия шмыгнула обратно. Нужно было куда-то пристроить мокрое бельё. Где Аргус сушит одежду, она понятия не имела, так что повесила на трубе с горячей водой. Если найдёт вариант получше — перевесит.

Она вполне бодрой походкой спустилась вниз, ориентируясь на восхитительный запах еды. Оба мужчины и фамильяр обнаружились за большим столом. Днём здесь, вероятно, раскатывали и месили тесто, лепили пирожки и делали ещё много очень важных, но совершенно непонятных Лие действий.

— Наконец-то! — возопил Бальтазар. — Я думал, с голоду помру, пока ждём тебя.

— Ну так начинали бы без сами, — смутилась Лия, присаживаясь за стол.

Перед ней тут же оказалась тарелка. Кристофер умело наполнил бокал вином. Аргус тем временем доставал из печи нечто, источающее умопомрачительный аромат, в котором угадывались мясные составляющие и базилик. Много базилика.

Базилик был одной из самых известных пряностей. И одной из самых древних. Его использовали ещё с давних времён не только ведьмы, но и обычные люди. Базилик ценили и как приправу, и как лекарство. Сочетался он абсолютно со всем: мясом, рыбой, овощами, даже горячими и холодными напитками. Настои из базилика прописывали лекари, чтобы полоскать больное горло и лечить желудок. Ведьмы ценили базилик за очищающие свойства. Он использовался во множестве ритуалов от изгнания бесов, до любовной магии, а так же в обрядах, направленных на улучшение благосостояния.

Вот только то, что представил перед ними Аргус, пусть и не имело никакого отношения к магии, но иначе как чудом назвать было нельзя. Тонкое тесто, соус из томатов и базилика, мелко нарезанная грудинка, кружочки помидоров, нарезанная соломкой паприка - и всё это присыпано подтаявшим сыром и украшено листьями базилика. Лия смотрела на этот кулинарный шедевр и готова была поклясться, что никогда не видела ничего более соблазнительного.

— Это почти так же прекрасно, как свежевыловленная рыбка, — с придыханием произнёс Бальтазар.

— Приму это за комплимент, — засмеялся Аргус, разрезая свое творение и раскладывая по тарелкам.

— Это он и был, — смущенно улыбнулась Лия. Вечер с пирогом в компании Аргуса она представляла как-то иначе. Романтичнее, что ли… Вот только реальность оказалась не такой радужной. Несмотря на относительное спокойствие, между мужчинами чувствовалось какое-то напряжение. И пусть открытой вражды не было, но они демонстративно не смотрели друг на друга.

— Полагаю, мне стоит извиниться за то, что втянула тебя во всё это, — промямлила Лия, не решаясь начинать ужин. Бальтазар муками совести не страдал и уже вовсю лопал, приглушенно шипя из-за того, что еда была горячая, и чавкая от удовольствия.

— Я уже извинился, потому что изначально это я тебя втянул, — отмахнулся Кристофер, делая внушительный глоток из бокала. — И уже продумываю план, как всё исправить.

— И как? — сурово спросил Аргус. От его тона ведьме захотелось сползти под стол и не высовываться, а Кристоферу хоть бы что.

— Пока на стадии разработки. Один я всё не проверну. Мне понадобится твоя помощь, Лия.

— Нет! — рыкнул Аргус и ударил кулаком по столу так, что приборы подпрыгнули, а Бальтазар подавился пирогом. — Я сказал тебе, что я против этого! Хватит! Она и без того чуть не погибла из-за тебя.

— Кристофер не виноват, — Лия покаянно смотрела на стол, не решаясь поднять взгляд. — Там всё намного сложнее, чем торговля наркотиками…

Пирог — восхитительно вкусный — торопливо съедался, вино выпивалось, Лия, старательно припоминая все подробности, рассказывала о своих недавних похождениях по ту сторону закона. Признаваться в финансовых проблемах и том, что пошла на сделку с совестью, было стыдно, но никто ей ничего не сказал. Даже смотрели пусть и хмуро, но без осуждения. Закончив с самой простой частью, Лия перешла к тому, как следила за невестой Кристофера — тот получил от Аргуса взгляд, полный неприкрытой ненависти, — и своём пленении. Рассказывать про Калеба и о том, что их связывало раньше, было сложней всего, но потом в груди образовалась невероятная лёгкость. Будто камень с души упал. Всё это время обида, будто гнойник, разъедала её изнутри. Выплеснув всё это наружу, Лия заметила, как стало легче дышать, и появилась робкая надежда, что рана эта сможет зарасти окончательно. Пусть не сейчас, но однажды. Маленькая девочка в её сердце робко топталась возле двери, всё ещё не решаясь приоткрыть её и выглянуть в мир, но она уже понимала, что не одна, что есть те, кто от неё не отказался и пришел на выручку. Да, спасти её герои не успели — сама справилась, но пытались, что тоже приятно. Да и не выбралась бы Лия одна из запутанной паутины подземных ходов. Прошла бы ещё два-три перекрёстка и рухнула бы без сил.

— Дела… — Кристофер посмотрел на свой опустевший бокал и плеснул в него ещё вина. Новость о неверной невесте не сильно его расстроила.

— Аспис не тот человек, с которым следует воевать. Лие будет лучше уехать из города. Я уже обо всём договорился.

— Нет, — сказала, как отрезала, ведьма. — Я не уеду.

— Ты не понимаешь.

— Нет, — она яростно смотрела на Аргуса, — это ты не понимаешь. Он мне жизнь сломал! У меня было будущее, а эта мразь отняла его у меня.

— И это повод рискнуть жизнью?!

— А что у меня осталось? — развела руками Лия. — У нас с Бальтазаром отняли всё. Ни лицензии, ни права на торговлю, даже дома больше нет.

— Обвинения ложные, это несложно подтвердить. Вот, — пекарь махнул рукой на инквизитора. — Сидит. Живой. Тебе вернут документы и дом. Я уже все решил. Ты уедешь из города.

— Решил?! — Лия подскочила на ноги. В груди клокотал гнев. — Решил за меня?! Да по какому праву ты за меня распоряжаешься?! А как же моя лицензия?

— И лицензию вернут, — кивнул Аргус. — Только не лезь в эту мышеловку, прошу тебя.

— На ведьмовство?! — задала вопрос Лия. — Ты хоть понимаешь, чего меня лишили?! Тебе легко говорить. Ты занимаешься тем, чем тебе нравится. Тем, чему учился, и у тебя прекрасно получается. А я вожусь с травами и пряностями, потому что мне нужно выжить. Позаботиться о себе и о Бальтазаре. Я не хочу выживать до конца жизни. Я жить хочу!

Аргус хмуро смотрел в ответ и молчал так выразительно, что на его лице заходили желваки. Да, она дура. Да, лезет куда не следует. Да, может поплатиться за это. Но бежать она больше не хочет. Бежать бессмысленно, потому что больше некуда. Скрываться до конца жизни не выход. Она родилась ведьмой. Колдовство у неё в крови. Это её суть. Она не выживет, если будет постоянно подавлять себя. Не сможет она жить жизнью простого человека, отказавшись от своей силы и прячась, как мышь в подполе.

— Не волнуйся, я решу твой вопрос с лицензией. Будешь колдовать сколько душе угодно, главное, не преступай закон больше, — напомнил о себе Кристофер. — И я, в отличие от некоторых, поддерживаю тебя в решении бороться. Женишок у тебя, конечно, тот ещё…

— На невесту свою посмотри, — парировал Бальтазар.

— И что будем делать? — ведьма с сомнением посмотрела на мужчину. Вот вроде и высказался в поддержку, а сам не выглядит как герой. Хотя заметно отъелся, и тёмных кругов под глазами больше не было. Аура пироманта была почти такой же яркой, как в их первую встречу — магия почти восстановилась.

— Сперва нам нужно взять «языка». Пока мы знаем только два имени заговорщиков и одну дуру. Думаю, можно попытаться выловить твоего бывшего. Заодно отыграюсь за то проклятие, пока буду расспрашивать.

— И что ты нам предлагаешь? — Аргус сел, вперив суровый взгляд в инквизитора.

— Нам?! — удивился Бальтазар. — Ты с нами?

— Да, — ровно ответил Аргус и замолчал, не считая нужным пояснять, почему внезапно изменил решение.

— Я не думаю, что вся служба безопасности замешана в торговле наркотиком и в этом странном подобии заговора, — пояснил Кристофер, вполне благосклонно приняв пополнение в их маленьком отряде. — Это просто невозможно. Да и не стали бы они прятаться в подполье, если бы подмяли под себя всю стражу. Значит, нужно найти тех, кто ещё верен императору.

— Мой дом не волшебный, если что. Пространственной магии не предусмотрено, — предупредил пекарь.

— Я надеюсь, что мы с Лией недолго будем злоупотреблять твоим гостеприимством.

— Лие я всегда рад, — прорычал Аргус. То, что осталось невысказанным, можно было почувствовать в грозном взгляде. Напряжение между мужчинами становилось всё сильнее. Лия всерьёз начала опасаться, что они подерутся буквально с минуты на минуту. Даже Бальтазар сидел тише воды, ниже травы и не отпускал ехидные шуточки. Если уж даже кошаку хватало чувства такта, чтобы не провоцировать конфликт, значит, ситуация была хуже некуда.

— Давайте не будем ссориться, — миролюбиво предложила ведьма. Чувствовала она себя при этом так, словно вышла с белым флагом между двумя армиями. Если они ринутся в атаку друг на друга, её затопчут и не заметят. — Так что у тебя за план, Кристофер?

— Так вот. Нам нужно поймать кого-то причастного и допросить. Узнаем планы Асписа и этого твоего бывшего. Поймём, кто на нашей стороне. Потом выждем момент и арестуем гадов. Тебе восстановят обе лицензии, я закрою дело, люди будут спасены от засилья наркотика, а ты, — он посмотрел на Аргуса, — а ты сделаешь доброе дело. Может, хочешь что-то в награду?

— Намного важнее — чего ты хочешь от Лии? — прорычал пекарь.

— О, ничего сложного. Мне нужно зелье правды.

— Чего?! — Лия растерянно смотрела на инквизитора.

— Ты же не думаешь, что мне прям таки всё расскажут. Времени на проверку сведений у нас нет. Если то, что тебе сказали, правда, то скоро в Совете императора начнётся грызня. Или, что ещё хуже, мой отец заявится в Оверидж, и тогда здесь камня на камне не останется.

— А тебе не кажется, что этого они и добиваются? — предположил Аргус.

— Что ты хочешь сказать? — Бальтазар навострил уши.

— Верховный инквизитор не последний человек в Совете правления. На его плечах держится очень многое. Если убрать такую важную фигуру с доски…

— Наступит хаос, — догадалась Лия.

— И тогда им проще будет действовать, — продолжил Бальтазар.

— А возможно, — Кристофер задумчиво смотрел в стену, — что у них уже есть те, кто займёт пост Верховного инквизитора и твоего отца. Если они решили изменить систему, то свои люди в Совете — самый простой путь принять новые законы.

— Значит, нам нужно действовать на опережение, — кивнула Лия.