Глава 20. Гвоздика

К огромной радости Лии, Аргус скупил почти всё, что продавалось в её лавке. Бальтазар уверял, что это неспроста. Якобы не может мужик ежедневно покупать пряности, без которых и до этого прекрасно обходился, просто так. Лия гнала от себя эти мысли и надоедливого фамильяра. Ей и дружбы вполне хватает. Так безопаснее.

Ещё она старалась не думать о том, что лавки больше нет. В окно всë выглядело как и раньше. Спускаться вниз и показываться помощникам Аргуса, а уж тем более выходить на улицу ей было запрещено, хотя Кристофер ходил туда-сюда с мелкими поручениями, принося ей то одно, то другое. Аргус уверял, что его парни болтать лишнего не станут. Хотелось верить, что так. Доверия к миру у ведьмы давно стало прискорбно мало, так что под рукавами прятались нарисованные чернилами печати разных проклятий, далеко не все из которых были разрешены законами Косварии.

Маленькую кастрюльку разместили в камине. Вода медленно закипала, Лия перетирала в ступке гвоздику. Пряность эта была известна и активно применялась уже много лет. Использовали её кулинары, лекари, парфюмеры и, разумеется, ведьмы. Лия чаще всего добавляла гвоздику в чёрный чай или морс — прекрасно восполняло силы в холодное время года. Неизменно добавляли бутончики гвоздики и в смеси для глинтвейна. Превосходно показывала себя пряность в выпечке и мясных блюдах, особенно хорошо дополняя дичь. В зельях гвоздика тоже была частым ингредиентом. В годы учёбы на её основе готовили зелье памяти — помогало запоминать большие объемы информации перед экзаменами.

Сейчас же она варила сыворотку правды. Помимо гвоздики, там было довольно много компонентов. Часть нашлась на кухне у Аргуса, часть пришлось докупать на рынке. Несмотря на то, что список ингредиентов был довольно объемный, на всё ушли гроши. Правда нынче стала дешевой…

Сама виновница вынужденной переквалификации в зельевара сидела на стуле и буравила её злобным взглядом. От магии Лию спасали антимагические наручники. От ворчания — кляп. Корнелия могла разве что приглушенно мычать, но так как никто не обращал на это внимания, то девушке очень быстро это надоело.

Лия испытывала какую-то странную смесь эмоций, глядя на пленницу. С одной стороны, её было жалко. Ведьма сама не так давно побывала в заточении, и это был не тот опыт, который хотелось бы повторить. Того, что она пережила, врагу не пожелаешь. А Корнелия, хоть и произвела крайне неприятное впечатление при первой встрече, врагом всё же не была. Просто зазнавшаяся девчонка, которая возгордилась только потому, что боги дали ей редкий дар и хорошенькое личико. С другой стороны, невеста Кристофера добротой не отличилась при прошлой их встрече и имела какое-то отношение к тем, кто пытался убить Лию, так что жалость была отодвинута на задний план, и на её место пришла решительность. Увы, судьба отвернулась от них обеих, и Лия, стараясь не смотреть на пленницу, готовила зелье. Одно из тех, что было запрещено в Косварии. Нарушать закон она стала до прискорбного часто, а человек превратился в ступеньку к достижению цели. Прощать Лия не умела.

— Вот, принесли, — Кристофер положил рядом с ней свёртки.

За покупками на рынок гоняли работников Аргуса. Кристофер выходить больше не рисковал. Не хватало ещё, чтобы за ним проследили и нагрянули ночью. Покрасовался — и хватит с него. Лия по очереди разворачивала покупки, проверяя качество трав и кореньев.

— Пойдёт, — она удовлетворённо кивнула.

— Долго ещё?

— Пару часов, — навскидку ответила ведьма. Сыворотку правды Лия готовила первый раз в жизни и очень надеялась, что рецепт запомнила верно. Нет, в ингредиентах она была уверена. Всё же годы обучения не прошли даром, а по зельеварению в её дипломе красовался бы высший бал, если бы она этот самый диплом получила. Да и бабкина кровь в ней была довольно сильна, и часть дара она унаследовала, просто предрасположенность к проклятиям была гораздо больше. Вот только с дозировкой были некоторые сомнения… Впрочем, все составляющие были самые простые, ничего ядовитого. В худшем случае у неё получится отличное средство для облегчения кишечника. Лия мельком глянула на Корнелию. Та пыталась испепелить её взглядом. Сострадания к девушке в сердце ведьмы не нашлось, и она продолжила помешивать зелье, понемногу вливая в него энергию.

— Тебе принести что-нибудь? — Кристофер наклонился, отодвигая в сторону волосы. Горячее дыхание прокатилось по коже.

— Вроде всё по списку есть, — она задумчиво смотрела на баночки и свёртки. Большую часть она уже добавила. Для остального было ещё рано.

— Я про тебя. Может, проголодалась? — продолжал надоедать инквизитор.

— Просто не мешай. Отвлекаешь. Бальтазара покорми, — отмахнулась ведьма.

— Наконец-то кто-то про меня вспомнил, — проворчал кошак. — Котик с утра не кормленный, а они всё своими делами заняты. Ещё и эту вот мымру караулить.

— Не ной, ты час назад балык с моего бутерброда умял, — на слезливую тираду Лия никак не отреагировала, принимаясь крошить корень пастернака.

— Да что там этот кусочек. Я крупный, мне нужно намного больше еды, а то усохну и помру во цвете лет, — причитал фамильяр.

— Понял-понял, — сдался под натиском инквизитор. — Да тебя не прокормишь. И куда столько лезет? И так огромный…

— Ты намекаешь на мой вес?! — Бальтазар спрыгнул с дивана и распушился, яростно смотря на мужчину. — Я не толстый! Уяснил? Я пушистый!

— Не орите, — пресекла возмущения ведьма.

Кристофер посмотрел на неё, как-то печально вздохнул и спустился на первый этаж. Лия поражалась, насколько спокойно работники пекарни относились к тому, что инквизитор шарит по шкафам и таскает наверх подозрительно много еды. Аргус для них был непререкаемым авторитетом. Сказал, что так надо, и никаких вопросов не было. Ей бы в лавку таких сообразительных и работящих помощников. И пусть лавки нет, но однажды восстановит. Может даже и не пряностями торговать будет, а оказывать колдовские услуги. Или вообще продаст дом и уедет на юг, как и собиралась. К морю.

— Бальтазар.

— Чего? Рецепт забыла? — лениво поинтересовался кошак, клубком сворачиваясь на диване и не сводя взгляда зелёных глаз с пленницы.

— А хочешь, на юг уедем? Будем жить у моря. Рыбу каждый день есть будешь свежую.

— А как же твои мужики? — ошарашено спросил кот. — Нет, ты не подумай, я не против. Но как же Аргус и Кристофер?

Корнелия что-то замычала в кляп. Лия перевела на неё взгляд. Та явно была ошарашена таким поворотом в их разговорах и выглядела чем-то недовольной. Разум тут же подкинул наиболее вероятный вариант — чародейка считает Кристофера своим женихом, что, положа руку на сердце, вообще-то правда, что бы там ни думал инквизитор. Помолвка заключена? Да. Значит, пред ликами богов эти двое уже почти семья.

— У Кристофера есть невеста, — кивнула Лия на пленницу, — а у Аргуса его пекарня. Переживут как-нибудь.

— Мать, ну ты чего?! — Бальтазар спрыгнул и чинно прошествовал к ней через всю комнату, вальяжно покачивая хвостом. — Неужели тебе никто из них не нравится? Ну хоть капельку?

— Да я как-то не задумывалась, — она бросила в зелье пригоршню розовой соли.

— А надо, милая моя, надо, — кот уселся на пушистую попу и упёр лапки в бока. — Не дело это, такой красавице одинокой быть. Послушай умудренного жизнью фамильяра, я тебе плохого не посоветую.

— Да куда уж… Тот ресторан с сырой рыбой помнишь?

— А меня не рвало потом, так что не факт, что ты именно там отравилась. Может, это всё твои пирожки с капустой из столовой при академии, — тут же пошел на попятную кот. — И вообще, разговор не о том. Дай хоть одному из них шанс. Подумаешь, с тем говнюком не сложилось. Он мне всё равно не нравился.

— Да? А чего тогда молчал?! — изумилась Лия.

— Ты была счастлива, — Бальтазар вздохнул. — Ну подумаешь, он мне дохлую мышь принёс… Ну, дурак мужик, так ты ж его не за ум полюбила.

Лия уже не знала, любила ли она Калеба. Да, какие-то чувства были, но уже давно стëрлись. Так волны точат скалы. Постепенно, раз за разом накатывая, сглаживая острые углы, и однажды там, где были острые камни, остаëтся лишь песок. Когда-то она была влюблена, это верно. Были те самые бабочки в животе, было волнующее желания прикоснуться, быть рядом. Но влюблённость не стала любовью, а встретив Калеба пару дней назад, она испытала лишь отвращение.

Хотела бы она испытать что-то подобное снова? Почему-то влюблённость прочно ассоциировалась с глупостью, а любовь с предательством. Чтобы она ни чувствовала к Аргусу или Кристоферу, это не было похоже на первую и единственную её влюблённость.

— Да ну тебя, — отмахнулась она от фамильяра. — Делать тебе нечего.

— Я о твоëм счастье забочусь! — возмутился Бальтазар.

— Цыц! — шикнула ведьма и старательно принялась помешивать зелье.

Кристофер, поднявшийся в гостиную с тарелкой сметаны, окинул их задумчивым взглядом, но ничего не сказал. Лия делала вид, что ничего не случилось. Бальтазар прожигал её недовольным взглядом, а пленница шипела что-то явно недоброе в их адрес.

Думать о том, что сказал фамильяр, не хотелось, но мысли то и дело возвращались то к одному мужчине, то к другому. Отчасти это было связано с тем, что рабочий день в пекарне закончился, и Аргус на пару с Кристофером едва ли не стояли у неё над душой. Зелье было почти готово. Наверное… Выглядело оно неплохо. Лучше, чем пленница. Корнелия побледнела, мелко дрожала всём телом, а на лбу девушки блестели капельки пота. Видимо, неуверенность ведьмы в результате трудов передалась и ей. Сама Лия пробовать варево не решилась бы.

— Вроде готово… — пробормотала ведьма, задумчиво рассматривая получившийся результат. Было бы куда проще, если бы она хоть примерно представляла, как выглядит сыворотка правды. — Что скажешь?

Кристофер поднялся с кресла и остановился возле камина. Уверенности в его взгляде не было.

— Вроде да… — голос тоже звучал не очень.

— Ты её что, тоже никогда не видел?! — изумилась ведьма.

— Я не участвовал в допросах. Раньше.

— Да что ты за инквизитор такой?! — в сердцах выпалила ведьма.

— Свалились вы оба на мою голову, — проворчал Аргус, наклоняясь к котелку. — Почти похоже.

— Почти? — Лия растерянно смотрела на соседа. Откуда пекарь знает о том, как должна выглядеть сыворотка правды, оставалось только догадываться.

— У неё не должно быть ни цвета, ни запаха. Как вода.

Лия с сомнением глянула в кастрюльку. Там булькало мутное беловатое нечто. Но запаха и в правду не было. Уверенности в плане становилось всё меньше.

— А давай, ты нам просто расскажешь нам, что знаешь? Не придëтся пичкать тебя зельем, — предложила она пленнице.

Корнелия выглядела ещё менее уверенной в ближайшем будущем, чем пару часов назад. К бледности прибавились тёмные круги под глазами, а мелкая дрожь превратилась в крупную. Даже макияж уже не спасал ситуацию — от пота румяна и тени смазались и медленно стекали по лицу. Грядущее определённо пугало чародейку, но сдаваться она отказывалась и помотала головой, мыча что-то в кляп.

— Придëтся поить, — мужчины переглянулись.

— Может, не надо? — растерянно пробормотала Лия.

— Отступать уже поздно, — Кристофер черпнул зелье чашкой, даже не потрудившись профильтровать его и магией забрал излишки тепла из жидкости. Аргус тем временем ослабил повязки, снимая кляп, и с мрачной решимостью держал девушку за челюсть, не давая дëрнуться. Вот теперь Корнелию стало жалко. Она дëргалась, мычала сквозь сжатые губы и дрожала всём телом так, что казалось, будь дрожь сильнее, она со стулом прыгала бы по полу.

— Да что вы за изверги такие? — растерянно прошептала Лия, наблюдая, как в девушку силой вливают сомнительный результат её трудов.

Ей никто не ответил. Стало как-то жутко. Кристофер до этого производил впечатление немного дурашливого разгильдяя, а Аргус казался таким домашним и уютным. Однако рука не дрогнула ни у одного.

— Ничего ей не будет, — Бальтазар принял сторону мужчин в вопросе этичности пыток. — Ты только глянь на неё. Живëт и как сыр в сметанке катается. Вся такая расфуфыренная.

Расфуфыренной чародейка не выглядела. Скорее злющей и немного жалкой.

— Да что ты знаешь обо мне, урод блохастый! — рявкнула Корнелия, бесполезно дëргаясь в верëвках.

— У меня нет блох! — огрызнулся фамильяр.

— Думаешь, знаешь, каково мне?! Да меня продали этому обсосу, словно я кусок мяса. Родные родители продали! Думаешь, я хотела такой жизни?! Я учиться хотела! В академии! А у семьи денег на это не было. Я боевым магом быть хотела, а не инкубатором!

Лия растерянно смотрела на девушку перед собой. Корнелия была словно ожившая картинка того, чем её всë детство попрекали. Та самая идеальная дочь маминой подруги, до которой ей так же далеко, как Темнейшему до небесного сада. Казалось, что жизнь Корнелии идеальна: достаток, любящие родители, которые тобой гордятся, удачный брак, красивые платья, украшения и локоны идеально лежат даже сейчас… И всë же она была несчастна.

Есть ли хоть кто-то счастливый в этом мире?

Лия переглянулась с мужчинами. Те тоже были озадачены подобными откровениями. По крайней мере, зелье явно действовало.

— Что тебя связывает с Эдвардом Асписом? — перешел к допросу Кристофер.

— Он изменит устрои империи, и я стану свободной. Буду учиться, как и хочу, — Корнелия невидяще смотрела в одну точку. Её колотило крупной дрожью. Губы бледнели, практически сравнявшись по цвету с кожей. Это было странно. У сыворотки правды не должно быть таких побочных эффектов.

— Что-то не так… — пробормотала Лия.

— Думаешь? — Кристофер озадаченно обернулся.

— Еë лихорадит, — Аргус положил ладонь на лоб пленнице. — Это не побочка…

В этот момент Корнелию скрутило, девушка принялась биться в судорогах. Изо рта хлынула пена, глаза закатились.

— Мать, ты чем её траванула?! — запаниковал фамильяр.

— Это не я! — рявкнула Лия и ломанулась в кухню, открывая все шкафы подряд, надеясь, что Аргус и правда скупил у неё всë, что можно было.

Ромашка и корень валерианы нашлись в третьем шкафу. К этому времени Лия уже успела навести на кухне Аргуса бардак, но о последствиях она думала в последнюю очередь. Плеснула в чашку ещё тëплую воду из чайника и закинула туда по пригоршне и того и другого. Обратно ведьма неслась, сжимая чашку обеими руками и вливая в травы силу. Корнелию уже отвязали от стула и положили на полу на бок. Судороги стали слабее, и Лия, не церемонясь, влила девушке в рот воду. Настоем или отваром это можно было назвать с большой натяжкой.

— Точно правильно зелье сварила? — задумчиво поинтересовался Кристофер.

— Не смей сомневаться в моей ведьме! — рявкнул кошак. — Специально гадость подмешать она может, а вот по глупости — никогда!

— Ты хоть иногда думаешь, что несëшь?! — ведьма зыркнула на кота, но тот был слишком поглощён происходящим, чтобы понять, что болтает лишнее.

— Здесь что-то другое, — Аргус покачал головой. — То, что ты ей дала, скоро поможет? Твоя невеста случаем не припадочная?

Корнелию тем временем выкручивало дугой. Рот девушки распахнулся в беззвучном крике, глаза закатились. Она принялась дëргаться так, будто через тело пропускали молнию.

— Если и так, то меня не предупредили, — растерянно ответил инквизитор. — Она так себе язык откусит…

— Это не припадок, — Лия уже видела такое прежде. Ночью во дворах лежали тела, которые точно так же бились в агонии.

Она снова побежала на кухню. То, что было нужно, она видела буквально минуту назад. Ножом быстро отрезала от бумажного пакета для выпечки чуть кривоватый квадратик. Цвет бумаги был почти такой же, какой она видела на чëрном рынке.

На бумагу сыпанула немного муки, щепотку сахара для имитации блеска, пажитник и немного молотой горчицы придали смеси нужный, чуть желтоватый цвет. Не было характерного сладковатого запаха, но она надеялась, что пленница не обратит на это внимание. Она быстро сложила квадратик так же, как это делали аптекари. Было почти похоже.

Когда она снова вбежала в гостиную, припадок уже подходил к концу. Собственно, припадком это не было.

— У неё ломка, — выдохнула ведьма. — Она подсела на пепел ангела…

— Этого ещё не хватало, — инквизитор переводил ошалелый взгляд с неë на чародейку и обратно.

Корнелия тем временем пришла в себя и рывком села. Подергала руками в наручниках, но вырваться не получилось, и чародейка окинула их злобным взглядом. Можно было не сомневаться, что за этим последует попытка побега.

— Где нам найти полковника Асписа, — Лия продемонстрировала свою подделку.

Пленница замерла, не сводя алчущего взгляда с конвертика на её ладони. Казалось, что весь её мир сжался до этого клочка серой бумаги.

— Хочешь? Тогда отвечай! — скомандовала ведьма, аккуратно разворачивая бумагу, демонстрируя содержимое.

Внутренняя борьба Корнелии заняла меньше минуты. Лия не знала, как часто и насколько длительной может быть ломка. Положа руку на сердце, она и знать-то этого не хотела. К жалости в отношении пленницы добавились нотки отвращения. Как можно было докатиться до такого?! Ведь боги были так милостивы и дали ей такой старт в жизни: сила, внешность. Жизнь у чародеек устраивалась сама собой. Могла бы выйти замуж за отпрыска какой-нибудь могущественной династии и ни в чём не нуждаться. Чего ей не хватило? Свободы выбора?! Да кому он нужен, если выбор этот заключается в том, потратить последние деньги на еду или на оплату счетов?!

— Послезавтра ночью недалеко от восточных ворот будет сделка с орками, — выпалила девица. — Они поставляют какие-то травы или корешки. Я не знаю точно, что именно.

— Нгуа, — всплыло в памяти название из той самой книги, которую когда-то они «делили» с Калебом в библиотеке. — Они покупают нгуа…

Корнелия проявила неожиданную для того, кто только что сотрясался в агонии, прыть. Она подскочила, как перепуганная кошка, и одним быстрым движением выхватила конвертик у неё с ладони. За считанные секунды чародейка высыпала порошок себе в рот и откинулась на пол, блаженно зажмурившись. Осознание обмана пришло довольно быстро. То, что порошок был похож внешне, не гарантировало нужного вкуса. Лия мало того что понятия не имела, каким на вкус должен быть пепел ангела, она и не планировала имитировать его. По ее замыслу, достаточно было и внешнего сходства.

— Что?! — чародейка подскочила с пола. — Что ты мне дала?!

— Муку с сахаром, — честно ответила ведьма.

Аргус едва слышно хмыкнул — видимо, оценил её находчивость. Интересно, оценит ли он учиненный на кухне кавардак? В спальне, гостиной и ванной у соседа был порядок. Кухню она особо не рассматривала — не до того было, но, почему-то казалось, что порядок там такой, что любой аптекарь уважительно покивает, а у этой братии всё строго по полочкам.

— Нужно придумать, что с ней теперь делать, — Аргус посмотрел на пленницу, и та съёжилась, поджимая ноги к груди. Лия бы вообще сбежала, если бы на неё так посмотрели.

— Да пусть сидит связанная, — отмахнулся инквизитор. — Пару дней всего.

— Пару дней её тут крутить и ломать будет, — пекарь перевёл тяжелый взгляд с девушки на её скорей всего уже бывшего жениха. — Её бы в столицу, да в лечебницу какую.

— Вообще-то, у меня есть идея, — Лия нервно теребила локон. — Но она вам не понравится.

— Это что-то опасное? — Аргус устало вздохнул.

— Незаконное, — ведьма виновато улыбнулась.