Глава 22. Имбирь

— В спальню.

Лицо Аргуса вытянулось от изумления. Он медленно моргал, ошарашено смотря на неё.

— Уверена? — шепотом спросил мужчина.

— Как сказать… — ведьма задумалась. — Я этого раньше никогда не делала, но с теорией знакома. Думаю, всё получится. Хуже точно не будет, поверь мне.

— Это что… — Аргус настороженно смотрел на неё. — Твой первый раз…

— Ты не переживай, — Лия взяла мужчину за руку, уводя за собой в спальню. — Я хорошо подкована в теории.

— И всё же, ты уверена, что хочешь именно со мной? — не унимался Аргус.

— Я же вижу, что тебе нужна помощь, — нетерпеливо заявила ведьма, подталкивая остолбеневшего мужчину к кровати.

— Погоди, ты только поэтому?! — Аргус вырвал руку из захвата и схватил её за плечи, разворачивая к себе. В полумраке спальни сложно было разобрать выражение его лица. — Это не повод разбрасываться собой…

— Я уже восстановилась, — отмахнулась Лия. — У меня полно энергии, сгладить эмоции не такой уж и сложный процесс.

— Сгладить чего?

— Эмоции, — повторила ведьма.

— А-а-а, — протянул Аргус.

— Погоди, а ты о чём подумал? — спросила Лия и тут же поняла, о чём. К лицу мгновенно прилил жар, а в горле пересохло. Это ж надо было оказаться в такой глупой, двусмысленной ситуации!

— Да об этом и подумал, — тон мужчины был каким-то подозрительно-будничным. — Просто уточнил. И что мне делать, чтобы сгладить эмоции?

— Ложись, — скомандовала она, указывая на кровать. Стоило вернуть хотя бы иллюзию контроля над ситуацией, и сразу стало легче. Подумаешь, маленькое недопонимание. Она сама виновата, не сказав сразу, что именно собирается делать. Аргус подумал так, как подумал бы любой мужчина. Не набросился на неё сразу, уточнил, что имела в виду — уже хорошо. Хотя неловкость всё равно осталась.

Лия замерла у края кровати. Аргус лежал на белых простынях, которые казались серым пятном в темноте, вытянув руки вдоль тела. Было такое ощущение, что не эмоции усмирять собрались, а оперировать без обезболивающего. Ему явно тоже было стыдно из-за случившегося конфуза. Отступать было уже поздно, и она сделала последний шаг, опираясь коленом о матрас.

— Сдвинься немного, — попросила ведьма, забираясь в кровать. — И ложись чуть ниже. На бок.

Аргус послушно перелёг. Лия устроилась вплотную к нему так, чтобы голова мужчины оказалась на уровне её живота. Несколько секунд они просто молча лежали. В повисшей тишине она слышала, как стучит в виски сердце. Лия легонько коснулась плеча мужчины. Аргус неподвижно лежал и был таким напряженным, что попытайся она забить в него гвоздь — тот бы согнулся, но в кожу не вошел бы ни на миллиметр. Она аккуратно погладила мужчину, пуская через кончики пальцев немного энергии. Прежде чем её пустят в память, нужно, чтобы он расслабился.

Ведьмы тоже могли взаимодействовать с памятью и эмоциями, но не так, как маги-менталисты. Это совершенно другой уровень. Да, ей не под силу «вскрыть» воспоминания или заменить их поддельными. Она не может считывать эмоции, но может пропустить их через себя. Прожить ту же боль и сгладить её. По этой причине ведьмы редко практиковали подобное. Мало того, что человек должен впустить ведьму к себе в душу, она и сама должна хотеть прожить ту боль и горе. Подобного и в собственной жизни хватает, а тут ещё и извне добавят с лихвой. Ради кого попало на такое не пойдёшь.

Аргусу хотелось помочь. Он столько сделал для неё: кормил, заботился, вернул лицензию, спас, приютил, а она только и делает, что добавляет ему хлопот. Лия понимала, что даже резкость Аргуса в последние дни связана с тем, что он по-своему пытается оградить её от опасности. Эта забота одновременно была приятна и раздражала. Не по нутру ей был тот факт, что её пытаются в чём-то ограничить.

— Закрой глаза и попробуй расслабиться, — прошептала Лия, поглаживая Аргуса по плечу.

Энергия капля за каплей срывалась с пальцев, впитываясь ему под кожу, подготавливая. Второй рукой она приобняла Аргуса, прижимая его к себе ближе, запуская пальцы в волосы. На ощупь они оказались чуть жестковатые и очень густые. В голове промелькнула неуместная мысль, что облысение ему в ближайшие годы не грозит.

Она продолжала гладить, делясь энергией, и это возымело эффект. Аргус наконец-то расслабился и даже осмелел настолько, что обхватил её рукой. Первая часть терапии прошла успешно. Какое-никакое доверие между ними было, и можно было начинать продвигаться глубже.

Лия провела ладонью по волосам мужчины, вливая чуть больше энергии, усыпляя сознание. Аргус даже не пытался сопротивляться воздействию, послушно погружаясь в сон. Жаль, что саму себя так усыпить невозможно. Ей бы не помешало выспаться, но это пока могло подождать, а вот чернота, опутавшая сердце Аргуса, пугала. Жуткое ощущение прокатилось по коже волной мурашек. Как вообще можно жить с этим?! Чтобы ни случилось с ним в прошлом, след оно оставило сильный, и ей предстояло влезть в это. Отступать уже давно стало поздно.

Ведьма провела ладонью по спине мужчины, одновременно с этим усиливая поток энергии, касаясь тёмного кодла, жмущегося к сердцу. Аргус заскрипел зубами сквозь сон и сжал её сильнее. Проснуться он не сможет — наведённый сон не чета обычному. Лия глубоко вздохнула и потянула тьму, пропуская её сквозь себя.

Показалось, что она падает в какую-то бездну. Хоровод образов мелькал перед глазами, утягивая всё глубже и глубже. Она словно утонула в водовороте крови и страданий.

Вокруг развернулось сражение. Какие-то безликие серые силуэты что-то кричали, но все звуки слились в однообразный гомон. Она толком не могла разобрать, что происходит. Просто бежала куда-то. На пути кто-то постоянно появлялся. Враги были крупнее, шире в плечах, из раскрытых ртов торчали клыки — орки — но черты их лиц тоже были смазаны. Такие же серые и безликие, как и люди. Лишь кровь была яркой, алыми пятнами выделяясь на фоне окружающей серости. Её руки, по-мужски крупные, были залиты кровью. Мозолистая крупная кисть крепко сжимала меч. На вторую руку был надет искорёженный щит, из которого торчало несколько обломанных стрел. Клыкастые тени набрасывались на неё со всех сторон, а она продолжала рваться куда-то. Алая кровь то и дело брызгала во все стороны и, казалось, конца края этому не будет. А потом бег закончился. Силуэты орков сменились фигурами людей. Она всё озиралась по сторонам, словно искала кого-то или что-то, а пальцы были липкими от крови. Все вокруг были покрыты кровью, а землю устилали тела. Среди безликих фигур были несколько, у которых можно было разглядеть черты лица, и в этот момент сердце сжалось до боли. Она не успела. Не спасла… Лия стояла, бессмысленно смотря на безжизненные тела тех, кто был ей дорог.

Всё смазалось, а когда снова обрело черты, она в окружении безликих силуэтов уже закапывала могилу. Огромную яму, в которую скинули тела всех погибших. Это злило.

Места менялись, но в большинстве своём всё было серым. Иногда рядом с ней появлялись силуэты с лицами. В основном мужчины, иногда женщины — ведьмы на службе империи — но все они так или иначе оказывались мертвы. Кровь и смерть были повсюду, и чем глубже Лия погружалась в черноту, тем кровавей были воспоминания. Пепелища с обгоревшими скелетами — рядом шел отряд пиромантов. Вечер у костра, на первый взгляд мирный, а потом из темноты напали орки-наездники на степных волках. Всё снова было залито кровью. Снова поле боя, но на этот раз покрытое льдом. Рядом тот, кто знаком ей — полковник Аспис разбивает закованного в лёд врага на куски обледеневшей плоти. Снова вокруг кровь. Не важно чья — врагов или союзников — кровь у всех одинаковая, как и смерть. Хоровод разных сражений кружил в голове. Лия не знала, сколько она уже провела в этом кошмаре, раз за разом теряя товарищей и убивая врагов. Вот рядом с ней упал на землю какой-то юноша — совсем мальчишка с лёгким пушком над верхней губой. Из спины торчит орочье копьё. В сердце словно нож вонзили — не сберегла. Не углядела. Месть не вернёт, не изменит, ничего не исправит, даже не облегчит боль, но она бросается в бессмысленный бой.

Война казалась неумолимо-отвратительным чудовищем, которому требовались всё новые и новые жертвы. Вечно голодное, ненасытное, оно жаждало крови. Оно пережевывало души, и даже те, кто выжил, возвращались истерзанными если не телом, так душой. Лия знала, что множество деревень на севере Косварии пострадали от набегов орков. Оверидж устоял лишь благодаря высоким городским стенам, но и он периодами оказывался в осаде. Она никогда не задумывалась о том, что же творилось в степях…

Та тьма, что глубже всего укоренилась в сердце Аргуса, была намного страшнее того, что происходило на поле боя. Вокруг были какие-то дома, похожие на шалаши, на земле валялись котелки, осколки посуды. Перед ней снова были орки, но не огромные сильные воины. Женщины, дети, старики, калеки. У них то и дело проступали какие-то черты лиц. И девочка. Маленькая зеленокожая девочка с волчонком на руках. В её волосы вплетена яркая плетёнка с геометрическим узором. Совсем кроха. Лия видела страх и обречённость в глазах тех, кто был перед ней. А затем последовал приказ, который полковник Аспис отдал холодным, ничего не выражающим голосом. Убить всех.

Это было хуже любого сражения. Жуткое, кровавое побоище. Расправа над теми, кто даже сопротивляться был не в силах. Она стояла, залитая кровью, а под ногами лежала та самая девочка. Мёртвая. Всё ещё обнимающая такого же мёртвого волчонка.

Лия вырвалась, словно вынырнула из кровавой черноты. Дышать было тяжело до боли в груди. Она с трудом встала, пошатываясь. Аргус всё так же спал — колдовство продержится до утра. Его сейчас и из пушки не разбудишь, но она всё равно старалась не шуметь, покидая комнату.

Ведьма с трудом доковыляла до ванной. Там в подсвечнике всё ещё стояла почти прогоревшая свеча. Сколько она провела в воспоминаниях, Лия понятия не имела. Казалось, что вечность, хотя она понимала, что прошло от силы пара часов. Неизбежное настигло внезапно, но в то же время ожидаемо. Желудок сжался, и её долго рвало чёрной слизью.

— Мать, куда ты опять влезла, а? — донеслось ворчливое в спину, когда она закончила содрогаться над унитазом.

— Воды принеси, — прохрипела ведьма.

— Уже, — Бальтазар, смешно переваливаясь на задних ногах, ковылял к ней, удерживая передними лапками чашку с водой. — Я её по лестнице пёр вверх. Просто чтоб ты знала.

Лия откинулась назад, опираясь спиной о стену. Дрожащей рукой взяла чашку и в несколько глотков её опустошила. Чувство мерзкой горечи, которое драло горло, ослабло. Стало понятно, почему ведьмы не практикуют подобную терапию ни за какие деньги. Погружаться в подобное каждый день сведёт с ума любого.

— Ты что, душевную боль лечила? — Бальтазар забрался к ней на руки и прижался к груди, помогая восстановить потоки энергии. — Вечно тебя куда-то несёт.

— И не говори…

— И что там у него? — полюбопытствовал кошак.

— Кровь и смерть, — честно ответила Лия.

— Аргус что — маньяк?!

— Балда, — беззлобно усмехнулась ведьма. — На войне был.

— А, ну с войны все немного мёртвые возвращаются. Много там ещё?

— Да, ещё раз пять погружаться придётся, чтобы всё рассосалось, — прикинула ведьма.

— И оно тебе надо? — проворчал кошак, покачивая головой. — Ну что за ведьма мне досталась?!

— Это надо ему.

— Влюбилась, — в зелёных глазах Бальтазара заблестели искры надежды.

— Да ну тебя, — Лия столкнула кота на пол и поднялась, придерживаясь за стену. — Пойду посплю хоть немного.

Голова немного гудела, но в целом, после того как исторгла из себя боль воспоминаний, стало значительно легче. Чужая боль — она такая, надолго не пристаёт. В спальне было темно и тихо. Аргус всё так же спал, даже не подозревая о побочном эффекте терапии. Лия рассказывать об этом и не планировала. Не знающий тонкостей колдовства, Аргус наверняка даже не подозревал, что она за несколько часов проживёт всё то, что терзает его долгое время, иначе вряд ли впустил бы. Говорить ведьма не собиралась. Точно не сейчас, вот как закончит, тогда возможно, а лучше будет уехать, так ничего и не сказав.

При мысли о переезде в груди снова зародилось неприятное, щемящее чувство. Лия устроилась на краю кровати, укрывшись краем одеяла, чтобы не мёрзнуть — ещё одно побочное действие от работы с чужой болью.

Тоска никуда не девалась, наоборот, разрасталась, а какой-то определённой причины для этого не было. Сам факт переезда не воспринимался ею как нечто печальное. Волнующее — да. Отчасти пугающее. Она снова собиралась начать всё с нуля. В этот раз у неё хоть дом и лавка были, а что будет там, помимо более приятного климата? Неизвестность. По-хорошему — съездить бы сперва на месяцок-другой, разведать, а там уже заниматься переездом. Но Оверидж осточертел Лие до зубовного скрежета. Что хорошего с ней произошло здесь? Кроме знакомства с Аргусом и Кристофером — ничего. Сплошные хлопоты и проблемы. Положа руку на сердце, даже знакомство с мужчинами на первых порах не задалось. Особенно с Кристофером. Да и друзьями они так и не стали. Какая-то передружба. Или недолюбовь…

Лия старательно пыталась разобраться в собственных чувствах к обоим мужчинам, но продолжала лишь больше и больше путаться в них. Та первая влюбленность в Калеба воспринималась ею как нечто волшебное и идеальное, потому что казалась единственной. Тогда она думала, что это навсегда. Но жизнь показала, что цена тем чувствам — грош.

Истерзанная влюбленность сгнила в её сердце, оставив после себя безжизненную пустошь. И вот сейчас там, где, по её мнению, не могло ничего расти, появилось что-то новое, что-то совсем иное. Не такое, как прежде. Маленький, робкий росток чего-то, чему она пока не могла дать названия, проклюнулся в её сердце, и это пугало. Пугало то, что она внезапно станет слепой и глупой, не заметит каких-то звоночков, которые приведут к новому предательству и новой боли. Пугало то, что она снова может раствориться в другом человеке, потеряет себя. Пугало то, что маленькую девочку, которая живёт в её сердце, могут снова обидеть. Но больше всего пугало то, что этот крошечный росток может погибнуть, так и не взойдя, и просторы её души так и останутся бесплодными. Уже навсегда.

Все мысли мгновенно улетучились из головы, когда сильная мужская рука обхватила её поперёк талии и потянула на себя. Лия оказалась прижатой к мужской груди так крепко, что слышала биение сердца Аргуса. Он уткнулся лицом ей в волосы, бормоча нечто неразборчивое. Ведьма немного покрутилась, пытаясь выбраться, но куда там. Мужчина словно почувствовав, что она ускользает, обнял уже обеими руками, и уползти не представлялось возможным.

Ситуация стала не только неловкой, но и немного двусмысленной. Лия замерла, стараясь сообразить, как бы ей выбраться. Ничего путного в голову не приходило. Зато на задворках разумного крутилась предательская мысль: «А зачем?» Ей было тепло, удобно и как будто даже безопасно. Репутация у неё всё равно хуже некуда, так что она потеряет, если разок позволит себе эту маленькую слабость? Скоро её настигнут последствия от колдовства, а пока тепло и вполне хорошо. Со всеми проблемами она разберётся завтра.

Один разочек можно, решила ведьма и закрыла глаза, почти сразу засыпая.

Утром Лию ожидаемо морозило. Последствий от проживания чужой боли было немного, и эта была одной из самых неприятных. Она отдала душевное тепло другому, так что ничего удивительного не было от того, что проснулась от холода. Пальцы на руках и ногах окоченели. Зубы отбивали чечётку. От такого даже одеяло не поможет, хотя ведьма завернулась в него с головой. Этот холод шел изнутри.

В постели она была одна, что не удивительно. На улице уже вовсю светило солнце. Аргус, наверное, встал рано и уже трудится в пекарне. Она не помнила, чтобы просыпалась, пока он собирался. С одной стороны, так было легче. У неё было время, чтобы придумать что-то правдоподобное, чтобы объяснить Аргусу, что это просто вынужденная мера и она ни в коем случае не… Что именно она «не», додумать ведьме не дали.

— Проснулась, дурында, — пушистая лапа пролезла в её пуховую обитель. — Давай, вставай.

— С-сам дурак, — вяло огрызнулась Лия.

— Ну как знаешь. Я предупредил.

На какое-то время в комнате стало тихо, не считая весёлого ритма, который отбивали её зубы. Она свернулась калачиком, поджав колени к груди. Согреться не получалось. Нужно было просто перетерпеть. Скоро ей станет легче.

— Нет, так дело не пойдёт, — заявил с порога отвратительно бодрый Кристофер.

Её, невзирая на жалкие попытки протеста, закинули на плечо вместе с одеялом и куда-то потащили.

— А ну! — завопила ведьма. — Куда?

— Тш-ш-ш! — шикнул на неё инквизитор. — Совсем сдурела. Тебя здесь нет и быть не может.

— Да я тебя, — шипела в ответ ведьма.

— Проклянёшь? — весело поинтересовался Кристофер, сгружая её в кресло перед растопленным камином. — Ну что ты за недоразумение такое?! Вечно тебе не сидится на месте спокойно…

Её бережно кутали в одеяло, а Лия сидела, нахохлившись, как замёрзший воробей, шмыгала носом и радовалась теплу, тянущемуся от камина. Жизнь медленно налаживалась.

— Почему я узнаю о побочных эффектах постфактум? — Аргус поднялся в гостиную с подносом.

Не было похоже, что он собирается прямо сейчас обсуждать проведённую вместе ночь. Лия смутилась и, наверное, покраснела бы, если б могла. И почему она думает о случившемся так, словно это было нечто большее, чем совместный сон в одной постели?! Аргус явно не стеснялся случившегося. Он вообще делал вид, что всё в порядке, спокойно поставив поднос на небольшой столик.

От заварника восхитительно тянуло корицей. В одну руку ей всучили огромного размера чашку. Во вторую — пирожок, пока не понятно с чем, но он был такой восхитительно мягкий, большой и, что самое главное, тёплый, что начинка уже не имела никакого значения. Пока она с трепетом смотрела на завтрак, чашка успела наполниться ароматным чаем. К запахам корицы добавились нотки лимона и шафрана.

Лия блаженно улыбнулась, делая глоток чуть горячего чая. Аргус всё предусмотрел. Кислинка лимона компенсировалась мёдом. Она сделала глоток и ощутила приятное, немного жгущее послевкусие.

— Имбирь? — она растерянно глянула на заварник.

Имбирь был довольно популярной пряностью. Он отлично дополнял мясные и рыбные блюда и даже использовался в выпечке. Горячие напитки с имбирём прекрасно согревали зимой. Лекари советовали его при простуде, болях в желудке и для улучшения памяти. Моряки выращивали имбирь в кадках на корабле, чтобы защититься от цинги. Ведьмы использовали имбирь в ритуалах, связанных с огнём. Казалось бы, простое и даже невзрачное растение, а польза от него была необычайная.

— Это из старых запасов. Зимой пряники пеку с ним, — Аргус улыбнулся. — Бальтазар всё объяснил, так что сиди и согревайся. Я там бульон поставил, скоро будет готово. И в следующий раз предупреждай о побочках.

— Не волнуйся, — смутилась Лия. — Через пару часов пройдёт.

Аргус ничего не ответил, только зыркнул на Кристофера как-то злобно и словно предупреждающе. Инквизитор ответил не менее суровым взглядом. Лия потягивала чай и старалась сделать вид, что её здесь нет. Она вопросительно глянула на Бальтазара. Тот лукаво улыбнулся в ответ. Стало понятно: пока она спала, что-то между мужчинами случилось. Узнать бы, что именно, но это она сделает, оставшись один на один с фамильяром — кота распирает от новостей настолько заметно, что даже спрашивать не придётся.

Но прежде всего нужно было спровадить Кристофера. Инквизитор уходить не торопился. Более того, он уселся рядом с ней на полу и запустил пальцы в кокон одеяла.

— У тебя ноги ледяные. Давай погрею.

— Я сама сейчас согреюсь, — Лия надкусила пирожок и зажмурилась от удовольствия — с яблоком и корицей. Жизнь определённо налаживалась. Тепло, порождённое имбирём, растекалось внутри, отгоняя холод. Даже без колдовства растение обладало сильными волшебными свойствами.

— Ты как роза, знаешь об этом? — мужчина начал медленно разворачивать одеяло, оголяя стопы.

— Это ещё почему? — спросила ведьма и снова укусила пирожок.

— Красивая, но с шипами, — горячие ладони легли на кожу

— Те, кого что-то не устраивает, могут не лезть в колючие кусты, — добродушно проворчала Лия, счастливо жмурясь от тепла.

— А я не говорил, что меня что-то не устраивает, — Кристофер хитро улыбнулся, приподнимая ногу и едва ощутимо касаясь кожи лодыжки губами. — Как насчёт свидания после того, как поймаем преступников. Я слышал, что опасность обостряет ощущения.

— А тебе не надо будет вернуться в столицу? — лениво спросила ведьма. Вроде и поспала, а от тепла разморило так, что того и гляди снова уснёт.

— Поедем со мной, — предложил инквизитор. — Тебе не место в этой глуши.

— Не место, — согласилась Лия. — Когда всё закончится, мы с Бальтазаром переедем к морю.

— К морю? — мужчина обескуражено смотрел на неё. — А как же твоя лавка?

— Продам и куплю другую на новом месте. На ней ведь свет клином не сошелся…

— Ты, выхухоль столичный, что себе позволяешь?! — рассвирепевший Аргус замер наверху лестницы.

— Ты знал, что Лия собирается уехать жить на юг? — вопросом на вопрос ответил Кристофер, но её ноги всё же отпустил. Лия поймала себя на мысли, что ей это не понравилось — руки у мага были приятно-горячие.

— Как на юг? — Аргус выглядел каким-то потерянным.

— К морю, — Лия почти счастливо улыбнулась, поудобнее устраиваясь в коконе одеяла. — Ну этот Оверидж со всеми его бедами.