Глава 23. Укроп

— Они там о тебе спорят, — сдал мужчин Бальтазар.

Лия выразительно закатила глаза, показывая, что обо всём этом думает. Как оказалось, спала она долго — время уже перевалило за полдень. За это время Аргус с Кристофером успели разругаться и почти подрались. Конфликт продолжался на первом этаже и медленно набирал обороты. Бальтазар, имевший удовольствие наблюдать эту сцену, уверял, что причина конфликта — сама Лия. Ведьма же вмешиваться не собиралась — два взрослых мужика разберутся между собой и без её участия.

— Мать, они оба в тебя влюбились по уши, — довольно промурчал кошак, запрыгивая к ней на колени. — Я тобой горжусь.

Сама Лия по этому поводу испытывала довольно спорные чувства. Безусловно, чисто по-женски ей было приятно. Вот только бросить всё и уехать жить на юг почему-то стало только труднее. Казалось, нечто внутри неё с треском рвётся только от одной мысли об этом. Определиться, кто из мужчин прочно укоренился в её сердце, не получалось. Причинять боль не хотелось обоим. Получалось, что оба? Просто каждый по-своему.

Ей нравилась весёлая беззаботность Кристофера и то, как горячо от его прикосновений. Ей нравилось чувство защищённости рядом с Аргусом и тот уют, который он вокруг себя распространял. Будь кто-то один, она бы, пожалуй, рискнула и приоткрыла дверь в сердце. Не так, чтобы бросаться в омут с головой, но медленно, аккуратно, она бы пошла на сближение. Вот только ситуация осложнялось необходимостью сделать выбор…

— Знаешь, что они решили? — заговорчески шептал Бальтазар.

— Понятия не имею, — устало вздохнула ведьма. Вот угораздило же её так вляпаться. Будто ей наркоторговцев было мало.

— Что ты сама должна выбрать.

— Великолепно, — проворчала Лия.

Нет, если рассуждать здраво, мужчины были правы. Вот только моральных сил копаться в себе и пытаться понять, к кому из них чувства глубже, у неё сейчас просто не было. Соблазн сбежать из города и поселиться у моря стал слишком велик. Вот зачем ей всё это?! Ведь могла же жить спокойно, ни во что не лезть и горя бы не знала.

— Там Аргус собирается выжать душу из нашего инквизитора за то, что тот тебя лапал, а Кристофер в ответ обвиняет, что наш сосед с тобой спал.

— Может, они поубивают друг друга, и выбирать мне не придётся… — задумчиво предположила Лия.

Конечно, в бою преимущество будет за пиромантом — маг всё-таки. Однако и Аргуса нельзя было списывать со счетов. Лия уже успела увидеть, как тот таскает здоровенные мешки с мукой. Казалось, что те ничего не весят, но Лия знала наверняка: каждый такой мешок тяжелее, чем она сама. Пекарь же управлялся с ними настолько легко, словно те были набиты хлопком.

— Ну так кто? — кот нетерпеливо заёрзал у неё на коленях. — Кому из них ты позволишь меня укотовить?

— Не знаю.

— О! У нас наметился прогресс, — Бальтазар счастливо ткнулся пушистым лбом ей в подбородок. — А раньше ведь говорила, что никто не нужен. Ещё неделька-другая, и на свидание тебя собирать будем. Сходишь с одним, с другим. Там и определишься. Главное, слушай своё сердце.

Сердце, увы, правильный ответ не знало. Его больше заботило, что вечер всё ближе. Скоро стемнеет, и им нужно будет выдвигаться на задержание. Идти втроём казалось Лие несусветной глупостью. Не пойти она тоже не могла. Ситуация была откровенно патовая. Она смотрела на камин и размышляла о том, как бы поступил на её месте Элджерон. Он, разумеется, не побоялся бы и пошел бы ловить преступников. Конечно, когда ты главный герой в книге, все обстоятельства складываются так, что ты просто не можешь проиграть. По мановению руки писателя к твоим ногам падут поверженные враги и влюбленные красотки. Но она ведь не в книге. У неё всё взаправду, и никто не перепишет страницу, если всё пойдёт не так, как они планировали…

— Прежде чем разбираться в делах сердечных, нужно не помереть ночью, — пришла к выводу Лия.

В конце концов, у неё нет возможности заглянуть в последнюю главу, чтобы убедиться, что всё с ними будет хорошо. Вполне возможно, что выбирать будет некому. Проблемы нужно решать в зависимости от того, насколько они животрепещущи. Сейчас им всем важно не погибнуть ночью, а дальше она что-нибудь придумает.

В конце концов, можно просто уехать на юг и посмотреть, кто из мужчин поедет следом.

Вот и нашелся способ понять, кому она и вправду дорога, а кто просто не против интрижки. Не исключено, конечно, что ни Аргус, ни Кристофер не бросятся за ней. У одного пекарня, которую не оставить, а второй вообще помолвлен и наследник знатного рода. Этот вариант хоть и представлялся до глубины души обидным, был значительно проще, чем тот, где оба мужчины приезжали к ней, в её уютный домик с видом на море, и требовали выбрать.

— А может ну его? — фамильяр с надеждой смотрел на неё. — Давай не пойдём?

— Так нельзя. Я всё же думаю потом уехать, и пусть они как-нибудь сами. Я не охотничий трофей и не приз за участие в чемпионате, — Лия задумчиво скользила взглядом по комнате, не зная, чем себя занять. Холод постепенно отступал, и нужно было как-то отвлечься от тяжелых мыслей о ближайшем будущем.

— Ты что, не вздумай их бросать! — возмутился Бальтазар. — Я в мыслях уже нянчу маленьких ведьмочек.

— У тебя всё весна никак не закончится? — ведьма тяжело вздохнула, снимая кота с колен, и прошла к камину, по-прежнему кутаясь в одеяло.

Память её не обманула. Стопкой книг, лежащих на каминной полке, оказались те самые романы об Элджероне. Да не простые, как у неё, а коллекционное издание. Обложка, сделанная из сафьяна — обработанной особым образом козьей кожи — была мягкая, чуть бархатистая на ощупь. Да ещё и золотое тиснение! Лия трепетно раскрыла книгу. Корешок чуть слышно хрустнул. Бумага была отбеленная, плотная. Внутри даже были изображения. Это не те простенькие недорогие книги, которыми она зачитывалась. Такое издание — настоящая ценность. В книжном магазине они выставлялись под стеклом, и ведьма только облизываться на них могла — уж очень кусачая цена была у таких фолиантов. А у Аргуса оказались все пять романов в таком издании, и они просто небрежно валялись на каминной полке!

Она алчуще разглядывала книгу, бережно переворачивая страницы. То, что просто смогла подержать подобное чудо в руках, уже было невероятным везением. Да ей после такого и умереть не жалко будет!

— Так что насчёт свидания? — раздалось над ухом.

Лия вздрогнула от неожиданности, подскочив на месте. Книга выпала из рук, и ведьма чудом перехватила её в полёте. Одеяло тут же начало сползать, но свободных рук не осталось. На помощь пришел Аргус, подхватив край её своеобразной туники.

— Сколько можно тебе повторять, оставь Лию в покое. Сейчас ей нужно отдохнуть.

— Это твои книги?! — она вперила взгляд в Аргуса. — Тебе нравится Элджерон?

— «Нравится» не совсем то слово, — немного смущенно ответил мужчина. — Но я нахожу их занимательными.

— У тебя все пять романов. Да ещё и в таком издании! — она прижала книгу к груди. — А ты шестую ждёшь?

— Э-э… — Аргус растерянно переглянулся с Кристофером. Инквизитор лишь пожал плечами. — Тебя нравятся эти книги?

— Я их обожаю!

— Она ярая фанатка Элджерона, — Бальтазар сдал её с потрохами.

— Думаю, шестую книгу уже скоро пустят в продажу, так что не переживай, — Аргус мягко надавил ей на плечи, возвращая в кресло. — Если любишь читать, то я поищу что-нибудь. У меня точно были какие-то ещё книги, а не только «Приключения Элджерона».

— Я эту почитаю, — она вцепилась в книгу. — Других не надо.

— Разве ты её ещё не читала? — удивился Кристофер. — Я их у тебя на прикроватном столике видел. Хотя у твоих обложка проще.

— У тебя есть все? — изумился Аргус.

— Ещё бы! Эта безумная тащила их в Оверидж из столицы. Кряхтела, пока пёрла чемоданы, но с книгами расставаться отказалась, — усмехался Бальтазар.

— А ну цыц! — шикнула ведьма.

— Ну раз так, то можешь читать, если тебе нравится, — Аргус как-то странно на неё смотрел. — Я бы и подарил тебе эту книгу, но раз у тебя уже есть…

— Подарить! — она подскочила на ноги, одной рукой прижимая книгу к груди, словно младенца, а второй вцепившись в ворот аргусовой рубашки. — Ты хочешь подарить мне её?!

— Если тебе нужно, то можешь хоть все забрать. Я уже знаю, что там, так что мне без надобности…

— Правда можно?!

— Да, забирай, — Аргус снова усадил её в кресло. — Мне ещё нужно поработать. А ты отдыхай.

Он бросил надменный взгляд на Кристофера. Инквизитор злобно смотрел в ответ. Напряжение нарастало. Лия задумалась о том, что оказаться меж двух огней совершенно невесело. Некоторые её однокурсницы получали удовольствие, стравливая ухажеров между собой. Сама ведьма оказалась в подобной ситуации впервые и ничего весёлого не находила. Кроме того, подкралась неприятная мысль, что Аргус подарил ей книги лишь для того, чтобы уязвить соперника, а не для того, чтобы её порадовать.

Аргус ушел в лавку, а напряжение осталось. Кристофер смотрел на книгу в её руках так, будто хотел её сжечь.

— Тебе правда нравятся эти книги?

— Да, — Лия не придумала ничего лучше, чем сбежать от неприятного разговора, спрятавшись за чтением.

— Мы, кажется, говорили про свидание. Хочешь, сходим в книжную лавку. Пополнишь свою коллекцию. Я бы показал тебе книги, которые мне нравятся. Вдруг у нас окажутся схожие интересы.

— Я не думаю, что это уместно… — прошептала Лия.

— Отчего же? Или подарок Аргуса тебя к чему-то обязывает? — прозвучало как-то резко и оттого неприятно.

— Нет. Но в чулане спит твоя невеста. Это неприлично по отношению к ней.

— Невеста скоро станет бывшей. Тебе не стоит переживать по этому поводу, — улыбнулся мужчина.

— Вот когда станет, тогда и поговорим, — холодно отрезала ведьма. — Прежде, чем открывать новую дверь, следует закрыть старую.

Кристофер обескуражено смотрел на неё и будто не находил, что ответить. Лия чётко знала, что сейчас она права как никогда. Какие бы отношения ни связывали его с Корнелией, какими бы ни были его чувства к той девушке, третьей она никогда не станет. Даже если это временно. На чужом горе счастья не построишь.

А ещё внезапно пришло понимание, что она сама не закрыла дверь. Вышла, но не закрыла. Та обида, та злость, что она испытывает к Калебу, пусть и присмирела, но никуда не делась. Её боязнь начать новые отношения — последствия этой боли. Пока призрак прошлого не отпустит её из холодных объятий, она не сможет почувствовать тепло чужой души. Раз за разом ей будет мерещиться обман и предательство. Раз за разом она будет отталкивать всех от себя, ранить тех, кто ей дорог, только из страха того, что другие сделают это первыми. Но так жить нельзя…

Лия бездумно смотрела на первую строчку и пыталась понять, что же ей делать дальше.

Они собрались в пекарне. Аргус хлопотал у печи, готовя ужин. Кристофер с мрачным видом сидел за столом — ему заняться было нечем. Лия перебирала пряности и старалась не думать о том, что этот ужин может оказаться последним. О плохом вообще лучше не думать. Как и о повисшем между ними молчании.

Они столько не успели сделать, столько не успели сказать друг другу. Вот только язык словно прирос к нёбу. Казалось, что если она начнёт, то это будет выглядеть как попытка сдаться. Словно она и не верит в успех. Словно заранее смирилась с поражением. Лия раскладывала по свёрткам всё, что может пригодиться, а сердце в груди то и дело замирало, и это было не то щекотливое ощущение, которое бывает у детей в ожидании праздника, а нечто неопределённое и тревожное.

Запах еды тянулся от печи. Даже при её скудных познаниях в кулинарии становилось понятно, что уже почти готово. Рот наполнялся слюной. Готовил Аргус действительно хорошо. Промелькнула мысль, что при жизни с ним она вполне может стать такой же толстой, как Бальтазар. Фамильяр уже сидел за столом, положив голову на столешницу, и смотрел на повара с немым обожанием. Впору было начинать ревновать. Впрочем, Лия прекрасно понимала, что такая повышенная любовь со стороны кошака продлится ровно до кормёжки.

Распихав свёртки по карманам, она села за стол как раз к тому моменту, как Аргус доставал пирог из печи. Тот самый, салцийский, с открытым верхом и огромной шапкой плавленого сыра наполнял комнату восхитительным запахом копчёностей. Чайник возвестил громким свистом о том, что вода закипела. Кристофер молча поднялся и налил воду в заварник. К запаху еды прибавился тонкий флёр липы.

Ужинали в молчании. Каждый старался выглядеть непринужденно. Лучше всех это удавалось Бальтазару. Он чавкал, вытирал лапой морду и выглядел безмятежно-счастливым. Остальным явно недоставало актёрского таланта. Аргус просто выглядел сурово-мрачно. Кристофер задумчиво смотрел на раскрытую печь, в которой прогорали угли. Разговоры казались излишними. Да и не о чем было говорить. Если бы у них существовал хоть какой-то план, то можно было бы его обсудить и уточнить нюансы, но план их можно было назвать «действуем по ситуации». Лия мысленно молилась Пресветлой, чтобы никого в лесу сегодня не было. Пусть они лучше впустую просидят в засаде, чем ввяжутся в драку.

Вкусная еда ощутимо подняла боевой дух их маленького отряда, хотя внутренний мандраж в груди ведьмы всё ещё остался. Просто его заметно заглушало тепло, идущее от желудка. Лия убирала со стола и мысленно перебирала содержимое карманов. Главное в решающий момент не занервничать и не забыть, что где лежит.

Кристофер неожиданно вызвался помыть посуду. Аргус оставил кухню на них и ушел на второй этаж.

— Не волнуйся так, — улыбнулся инквизитор, старательно намыливая тарелку.

— Я не волнуюсь, — отмахнулась ведьма. — А ты где научился посуду мыть?

— То, что я из семьи аристократов, не значит, что я белоручка. Ты бледная, и видно, что нервничаешь. Ничего не бойся. Я тебя не дам в обиду.

Лия улыбнулась в ответ, правда получилось как-то криво. Она отвернулась, отходя к окну. Слова мага не сильно успокоили. Она бы может и поверила, если бы не так давно не нашла его помирающим на мусорке. Себя бы для начала защитил.

На глаза попались горшки с пряными травами. Домашний сад у Аргуса был впечатляющим. Она даже почувствовала робкий укол зависти в сердце. Всё, что касалось дома и уюта, выходило у соседа куда лучше, чем у неё. Что тому виной, она не понимала. Может, как-то влияла привитая в армии дисциплина, или это было что-то сродни дару? Она не знала наверняка, но зелень в горшках выглядела великолепно. Некоторые веточки были заметно общипаны — травы здесь росли не для красоты.

Ведьма аккуратно провела ладонью по пушистым кустикам розмарина — великолепен с мясом и картофелем. В соседнем горшке кустилась петрушка вперемешку с кинзой — она любила добавлять эту зелень в супы. Рядом рос базилик. В одном горшке зелёный и фиолетовый — он прекрасно дополнял любые блюда, но больше всего Лие он нравился в салате с помидорами и сыром. У Аргуса даже лавровое деревце было, маленькое и изрядно ощипанное. И зачем только скупал лаврушку у неё? Как будто денег много лишних…

За лавром кустился укроп. Повара особенно ценили это растение за вкус, аромат и способность пробуждать аппетит. Без укропа не обходился ни салат, ни душистое мясо, ни суп, ни молодой картофель, ни соленья. Он был уместен и с простой едой, и на столе императора. Аргус явно часто им пользовался — кустики были заметно стриженные. Часть горшка была отдана под молодые растения, которым ещё предстояло разрастись.

Лия выбрала несколько пышных веточек и аккуратно отщипнула их. Сжала добычу в руках, вливая в зелень энергию. У укропа было ещё одно свойство, о котором кулинары не задумывались, а, может, и не подозревали. А вот ведьмы часто использовали укроп в защитных ритуалах. Даже просто наполненная энергией веточка становилась оберегом от порчи и проклятий. От смертельного проклятия, конечно, не спасёт, но ослабит его действие. У неё будет время вмешаться. Если им и предстоит бой, то наивно было бы полагать, что Калеба не будет среди злоумышленников.

— Держи, — она отдала одну веточку Кристоферу.

— Укроп?! — мужчина смотрел на зелень на своей ладони со смесью удивления и пренебрежения.

— Если схлопочешь ещё одно проклятие на свою голову, то он его ослабит.

— Ну если так, — инквизитор, не раздумывая ни мгновения, закинул веточку себе в рот и принялся жевать.

Бальтазар, наблюдавший со стороны, соскользнул со стула от хохота.

— Ты… Ты совсем дурак?! — ведьма обескуражено смотрела на мужчину, пытаясь понять, шутит ли он или всерьёз не понимает таких элементарных вещей.

— А что? — растерянно спросил Кристофер.

— В карман надо было, — проворчала в ответ Лия, сунув ему в руку новую веточку и пошла снова обдирать несчастный куст.

— Что у вас тут происходит? — Аргус успел переодеться и повязать на пояс ножны с мечом. К гарде была привязана тесёмка с замысловатым геометрическим узором. Такая была в волосах оркской девочки в видении из прошлого. Если присмотреться, то можно было заметить несколько бурых пятен. Возможно, на неё попала кровь, так что была некоторая вероятность того, что тесёмка не просто похожа, а та самая.

Спрашивать Лия не решилась. Ни к чему бередить воспоминания, которые и без того не дают Аргусу спокойно жить. Ей это знание ничего не даст. Ведьма аккуратно вложила веточку укропа Аргусу в карман.

— Это вроде оберега. Не ешь только, — она неловко улыбнулась.

— Мне, между прочим, было вкусно, — встрял Кристофер. — Все готовы? Значит, идем. Кое-кто заждался правосудия.

Лия глубоко вздохнула, набираясь решимости. Аргус просто молча кивнул в ответ и передал ей пластины для мгновенного запечатления. Купил он их накануне по просьбе Кристофера. Им будут нужны доказательства для суда. Бальтазар нетерпеливо крутился под ногами. Он тоже волновался, но старался этого не показывать. Лия столько читала про чужие приключения и тайно мечтала оказаться на месте главного героя. Но когда судьба подкинула такой шанс, поняла, что это не так уж и весело. Впрочем, отступать было уже поздно.

Идти по ночному городу в компании воина и боевого мага оказалось на удивление приятно. Не нужно было озираться на каждый шорох и пугаться теней в подворотнях. Вышли они через западные ворота. Кристофер воспользовался правом инквизитора, и проверять, кто скрывается под капюшонами, караульные не стали.

— Они могут донести Аспису, — предупредил Аргус, стоило им отойти от ворот на приличное расстояние.

— Я не сомневаюсь. Поэтому мы и вышли с западной стороны, — ответил маг.

Им предстояло обойти город и найти место тайной встречи. Продвигались в темноте, поэтому медленно. Фонарь потушили, как только скрылись из поля зрения стражников. Кристофер не стал использовать огонь, чтобы не привлекать к ним внимание раньше времени, но какое-то заклинание для ночного зрения всё же применил. Тонкий флёр магии едва ощущался и то только потому, что она шла рядом. Лия держалась за его локоть, чтобы не упасть и не разбить пластины. Эти были настоящими, из костяного фарфора, но всё равно казались хрупкими. Её роль в плане была маленькой — сделать изображения, чтобы потом можно было предъявить их на суде. Причём делать их она должна, по настоятельным просьбам обоих мужчин, с безопасного расстояния. Ведьма не стала говорить, что безопасное расстояние — это со стен Овериджа, потому что если начнётся битва двух магов, мало не покажется никому. Бальтазар был её поддержкой и защитником. Аргус и Кристофер собирались связать преступников и конвоировать их в город. Проще сказать, чем сделать.

— Куда нам дальше?

Они стояли в темноте посреди леса. Чернота вокруг казалась мягкой, словно бархатной. Очертания деревьев напоминали жуткие образы чудовищ. Лия озиралась по сторонам. Она и днём-то в лесу почти не бывала, ночью же вообще старалась из дома не выходить. Почему-то стоило ей оказаться на улице после заката, как она попадала в какой-то переплёт. И эта ночь не станет исключением, если судить по смутному ощущению тревоги внутри.

— Я не особо помню… — она бессмысленно озиралась по сторонам. — Я в той части леса всего раз была. Кажется, в ту сторону.

Они тихо крались сквозь подлесок. Лия то и дело спотыкалась о корни и камни, но Кристофер раз за разом ловил её, не давая упасть. Позади едва слышно шелестели шаги Аргуса. Бальтазар, судя по ощущениям, был где-то рядом, но двигался, как и положено коту, бесшумно. Больше всего раздражал тихий писк комаров. Ночь выдалась безветренная, и их преследовала целая стая ночных кровопийц. В прошлые разы Лия спасалась ванильной водой, но в этот так нервничала, что такая незначительная вещь просто вылетела из головы. Если её не убьют торговцы наркотиками, то вполне могут выпить досуха комары.

Ведьма уже начала было надеяться, что они никого не встретят и просто накормят комариный рой, но среди деревьев появился огонёк. Затем ещё один. Потом послышались приглушенные голоса, и стало понятно, что они на месте.