Глава 24. Асафетида

— Все помнят, что делать? — шепотом спросил Кристофер.

— Да, — Лия достала из кармана один из свёртков. Щепотка шафрана, пара волшебных слов, немного энергии — и подул ветерок, принеся тот самый сладковатый запах нгуа, который она почувствовала в прошлый раз. Сердце ускорилось, колотя по рёбрам изнутри, а ладони вспотели.

Она толком не заметила, как оказалась одна в темноте. Кристофер и Аргус куда-то подевались. Понятно куда, но от этого не становилось спокойнее. Лия наощупь двинулась вперёд, преодолевая расстояние крохотными шажками, боясь наступить на сухую ветку и выдать себя раньше времени. Просто зафиксирует изображение и убежит. Ей не нужно ввязываться в бой. Её задача — получить доказательство.

Бальтазар потёрся о ноги, и стало намного легче. Она не одна. Она справится. Просто запечатлеть изображение. Что может быть проще? Она уже почти преодолела расстояние до повозки. Уже можно было различить силуэты людей между деревьями, как впереди ярко вспыхнуло пламя — Кристофер начал действовать.

Лия за несколько секунд оказалась у цели, прижимаясь к стволу дерева, прячась за ним. В суете и неразберихе её появление осталось незамеченным. Повозка была перевёрнута. В свете пламени были видны мешки и рассыпавшиеся по земле блеклые корешки. За повозкой Аргус скрестил мечи сразу с тремя противниками, одним из которых был высокий, раза в два выше самого Аргуса, орк. Кристоферу тоже хватало врагов. А вот на неё никто не смотрел, и Лие это было на руку.

Она дрожащими руками выставила перед собой пластину, вливая энергию в кристалл накопителя. Хотелось верить, что всё делает правильно. Пластина ярко засветилась, и несколько человек обернулись на неё. Среди них был и Аспис. Перекошенное от злости лицо полковника обещало долгую и мучительную смерть. Это в планы Лии не входило, и она припустила обратно в лес. Вот только убежать далеко не смогла — ноги буквально примёрзли к земле. Произошло это настолько быстро, что ведьма даже не сразу поняла, что оказалась по щиколотку во льду. Она пошатнулась, выронив пластину. Та, к счастью, не разбилась. Фарфор из драконьей кости — это вам не дешевая керамика. Позади полыхнуло ярче — Кристофер времени зря не терял.

— Не стой столбом!

Фамильяру было легко говорить. Он просто принял эфирную форму и вышел из ледяного капкана. Лия же пыталась свободной рукой развязать тесёмки мешочка. Те не поддавались. Конечно, она подготовилась к подобному, вот только проклятый узелок не давал достать нужную пряность. В ход пошли зубы. За спиной грохотало так, что сердце сжималось от ужаса. Она уговаривала себя не паниковать и от этого нервничала ещё больше.

Асафетида была довольно редкой пряностью в Косварии. Отчасти виной тому считался выраженный луково-чесночный запах. Настолько резкий, что ей пришлось затянуть мешочек до предела, иначе об их приближении узнали бы ещё за пару сотен метров. Асафетидой называли застывший сок растения ферула, которое росло далеко на востоке. Там же она и использовалась в кулинарии вместо привычных лука и чеснока, а также в традиционной медицине. Считалось, что она усиливает пищеварение, поэтому на востоке часто поговаривали: «С асафетидой можно переварить даже гвозди». Но было у этой пряности и ещё одно удивительное свойство.

Узелок наконец-то поддался. Лия дёрнула завязки, высыпая порошок и вливая в него энергию.

— Воспылай!

Асафетида могла вызывать огонь. Пламя вспыхнуло у неё под ногами, плавя лёд. Ноги, обутые в лёгкие туфельки на плоской подошве, мгновенно промокли. Лия, подхватив пластину, помчалась дальше, пока Эдвард занят боем и не видит, что доказательства его причастности к торговле наркотиками убегают. Но тут дорогу ей преградила огромная эфирная змея. Аиша раздула капюшон и раскрыла пасть, демонстрируя клыки длиной с ведьмино предплечье. Даже в эфирной форме эта гадина была ядовита, как и её хозяин.

Калеб вальяжно вышел из темноты. Пожарище за её спиной давало достаточно света, чтобы можно было рассмотреть самодовольную ухмылку на лице бывшего. Путь к бегству был отрезан. За её спиной принял боевую форму Бальтазар. Размером он был немного крупнее Аиши, и это обнадёживало.

— Признаться, я удивлен видеть тебя… живой.

— Ты такой же слабый колдун, как и в постели, — ляпнула Лия. В голове звучало лучше. Что ж, если выживет, у неё будет о чём поразмышлять в моменты бессонницы. Что-то вроде «тогда надо было вот так ответить».

— Ничего, в этот раз будет наверняка, — в руке Калеба что-то блеснуло. Медальон с печатью отразил свет костра, и пусть ведьма не видела, какое именно проклятие ей уготовано, но всем своим существом понимала — смертельное. Она резким движением вскинула руку перед собой, ударяя на опережение. Её печати были нарисованы прямо на коже, и хотелось верить, что чернила не смазались.

Две волны энергии схлестнулись в воздухе. Следом за этим сцепились фамильяры. Клубок эфира с воем катался по земле, ломая деревья. У Лии потемнело в глазах. Ощущение давлеющей над ней смерти щемило грудь, не давая вздохнуть. Она вливала в проклятие всё больше и больше сил, рискуя остаться опустошенной, но либо так, либо смерть.

Напряжение между ведьмой и колдуном достигло апогея, и воздух между ними взорвался с громким хлопком. Её отбросило в сторону. Лия ощутимо ударилась спиной о дерево, а потом локтём о землю. Она тут же подскочила на ноги, проверяя, цела ли пластина. Та была вполне целая, и даже начало проявляться какое-то изображение.

Враг, пошатываясь, тоже встал на ноги. Лия приготовилась ко второму раунду, но Калеб лишь отсутствующим взглядом смотрел куда-то в сторону. Его щёки ввалились, он словно усыхал в самом прямом смысле этого слова. Прошло несколько мгновений, а одежда уже висела на нём, словно на пугале. Калеб пошатнулся и упал на колени, а потом и вовсе завалился на землю. Вспыхнула эфирная змея-фамильяр, разделяя смерть хозяина.

Лия лишь молча смотрела на то, что сделала. Каких-то чувств она не испытывала. Вполне возможно, что осознание накроет её потом, когда минует опасность. Сейчас кровь шумела в ушах, а разум понимал, что либо она, либо её.

— Бальтазар!

Кот подбежал, на ходу уменьшаясь до привычного состояния. Лия сунула пластину в сумку. — Унеси и спрячь.

— А ты?!

— А я постараюсь помочь, чем смогу. Их там слишком много, — она сунула сумку коту и побежала на свет, не зная толком, что собирается делать.

Несмотря на численное преимущество, бой шел в целом на равных. Аргус и Кристофер были живы и почти невредимы.

Битва двух магов разворачивалась с впечатляющими масштабами. Лёд и пламя бросались друг на друга и разлетались в стороны клочьями пара. Туда соваться ей точно не следовало — попадёт под горячую или холодную руку, и хоронить нечего будет.

Аргус же умело сдерживал натиск сразу четырёх противников. Меч описывал в воздухе сверкающие дуги и восьмёрки. Лия даже засмотрелась на мгновение, настолько это было красиво, но потом вспомнила, зачем вернулась. Капелька энергии в одну из печатей на руке — и один из врагов споткнулся на ровном месте о собственную же ногу. Ещё одна печать — мужчина отбросил в сторону меч и, скрючившись, убежал в кусты. Да, низко и подло, но они не на честную дуэль пришли, так что…

Увы, её вмешательство было замечено. Оставшиеся враги обернулись к ней. Аргус наотмашь рубанул одного из них. Алые брызги крови в свете пламени показались россыпью рубинов, брошенных в сторону. Аргус снова замахнулся, швырнув меч в неё.

Почему-то, когда смотришь на летящее в тебя лезвие, мысли становятся какими-то вялыми, словно тягучими. Страха не было. Наоборот, единственная мысль, которая пришла в голову, это сколько же нужно иметь силы, чтобы вот так метнуть здоровенный меч.

Лезвие просвистело у неё возле уха, и тут же что-то чавкнуло, а затем над головой раздалось оханье. Лия отскочила в сторону, оборачиваясь. Над ней возвышалась огромная фигура орка. На зеленой коже был причудливый узор из линий и кругов, один из клыков был обломан. Орк оседал на землю — клинок вошел в грудь наполовину.

Ведьма обернулась на шум. Оставшись без оружия, Аргус умудрился пропустить удар, и на серой ткани рубашки расползалось алое пятно. Враг уже замахивался кинжалом, готовясь добить воина. Лия схватилась за рукоять меча, выдергивая его из тела врага, и бросилась в бой. И пусть она когда-то ходила на факультатив по фехтования только из-за красивого молодого преподавателя, кое-что она всё же запомнила.

Инструктор тогда много и долго распинался о том, что чувствуешь, когда лезвие пронзает плоть, но Лия ничего такого толком не поняла. Краткий миг сопротивления — и вскрик оборванной жизни. Она даже толком не заметила, как преодолела десяток шагов, отделяющий её от Аргуса.

— Ты же бежать должна. Я же трижды повторил план… — Аргус осел на землю, придерживаясь рукой за раненый бок.

— И куда бы ты без меня, — отмахнулась ведьма. — Подорожник! Нам нужен подорожник.

— Серьёзно?! Ты мне подорожник приложить собралась?

— Ага… Нашла!

Она дернула пару листьев, сминая их в руках.

— Облизнуть не забыла? — усмехнулся мужчина.

— Шутить можешь, значит, не всё так плохо, — успокаивала сама себя Лия, прикладывая лист к ране и пуская энергию. Подорожник превосходно останавливал кровотечение, а там и до лекарей дойдут.

— Да это не смертельно, — отмахнулся Аргус. — Но спасибо.

— Один — один, — подвела счёт спасённым жизням ведьма.

— Ещё бы этих разнять… Они весь лес под корень изведут. Уже дышать трудно.

— Кристофер должен сделать это сам.

Закончив с первой помощью, Лия уселась на землю рядом с Аргусом — бежать сил уже не было. Да и она отчаянно желала верить в победу Кристофера. Бой магов сместился дальше в лес, вернее, в то, что от него осталось. Поваленные деревья заволокло паром. То и дело ярко вспыхивало пламя. Что именно там творилось, было неясно. В какой-то момент огонь вспыхнул особенно ярко.

— Что здесь происходит?

Поглощенные зрелищем они не заметили, что уже не одни. Лия ошарашено смотрела на того, кого прежде видела лишь в новостных листах. Верховный инквизитор собственной персоной с выражением брезгливого любопытства осматривал перевёрнутую, покрытую подпалинами телегу, рассыпанные по земле мешки, трупы и разворачивающуюся в стороне битву.

— Аргус Кельман, лейтенант в отставке. Разрешите доложить, — Аргус вытянулся по стойке «смирно», приложив кулак правой руки к груди. Солдатскую выправку никакими пирожками не скрыть.

Лия тоже поднялась, осматривая отряд сопровождения Верховного инквизитора.

— Вот так встреча, — один из лордов сделал шаг вперёд.

Ведьма нахмурилась. Вот уж кого она не ожидала встретить в Оверидже, так это лорда Грейвардса. Отец же смотрел на неё с явной заинтересованностью.

— Докладывай, Аргус. Рад встрече, — отец остановился рядом с лордом Элингтоном. — Он служил под моим командованием во время оркской компании и достоин доверия. Более того, он спас мне жизнь.

Верховный инквизитор кивнул, показывая, что готов слушать. За их спинами громыхнуло особенно сильно. Магическая дуэль не затихала, но желающих вмешиваться не находилось. А ведь что отец, что лорд Элингтон — оба сильные маги.

— Нами было установлено место передачи наркотической основы для пепла ангела. При попытке задержания участники сговора оказали сопротивление и были убиты. Один из них скрывается в кустах с острым приступом диареи, — Аргус указал на кусты.

Лёгким кивком головы Верховный инквизитор отправил пару человек из сопровождения задержать засранца.

— Мой сын?

— Пытается задержать Эдварда Асписа, — отрапортовал Аргус.

— Я уже, — донеслось из облака пара.

Кристофер ковылял к ним, таща за ноги поверженного врага. Лия всмотрелась в ауру. Несмотря на огромное количество ожогов, полковник был жив, просто без сознания. Сам Кристофер едва ли не светился от гордости, хотя выглядел не очень. Потрепали маги друг друга с особым усердием. Инквизитор выглядел так, будто попал под ледяную лавину. В нескольких местах из кожи торчали окровавленные ледышки, половина лица медленно отекала, превращаясь в один большой синяк, но маг явно был рад победе.

— Отец…

— Я вижу, ты справился. Это хорошо, — Верховный инквизитор с достоинством кивнул и развернулся, покидая поле боя.

Тут же началась какая-то непонятная суета. Солдаты подхватывали тела, связывали тех, кто ещё дышал и мог быть полезен на допросе, собирали мешки и рассыпавшиеся коренья. Кристофера быстро взял в оборот маг-целитель, который нашелся в отряде сопровождения. Аргус аккуратно положил руку ей на плечо, отводя в сторону, чтобы не мешать другим работать. Лия растерянно наблюдала за происходящим. Было как-то обидно — они так старались, столько сделали, а эти пришли на всё готовое и заграбастают себе все лавры.

— Амелия, — отец остановился рядом с ними, — рад, что у тебя всё в порядке.

Лия злобно зыркнула в ответ. Она не видела отца последние пару лет и предпочла бы оставить это неизменным. Вообще странно, что шестой советник императора лорд Арчибальд Грейвардс лично явился в подобное место. Хотя, если учесть те слухи о том, что она убила Кристофера…

— Если тебя волнуют слухи, то, как видишь, инквизитор жив и скоро снова будет здоров, — холодно ответила ведьма.

— Меня больше волновали твоя жизнь и здоровье, — мягко произнёс лорд Грейвардс. — Ты унаследовала от меня способность находить приключения.

— От тебя я не унаследовала ничего, — прозвучало довольно резко, но именно этого она и добивалась.

Аргус переводил ошарашенный взгляд с неё на советника императора и благоразумно не вмешивался. Семейные распри — они такие, даже если одна из сторон отказывается признавать это недоразумение семьёй. Почувствовав её раздражение, к ним медленно крался Бальтазар, таща в зубах сумку с пластиной.

— Думаю, нет причин продолжать общение на свежем воздухе. Предлагаю отправиться в более комфортное место, где мы с лордом Элингтоном выслушаем все подробности произошедшего.

Судя по тому, как на них смотрел Верховный инквизитор, возражения не принимались.

Сопроводили, а скорее конвоировали, их в резиденцию губернатора. Лорд Грейвардс быстро поставил на уши весь персонал, некоторых даже срочно вызвали из дома посреди ночи. Ещё бы, не последние люди империи почтили Оверидж своим присутствием. Буквально за полчаса растопили камин, вылечили Аргуса и Кристофера, приготовили ароматный чай и какие-то закуски. Даже сырную тарелку и фруктовницу поставили. Такого комфортного допроса в жизни ведьмы ещё не было.

Рассказывал в основном Кристофер. Аргус периодически уточнял некоторые моменты. Лия молча ела сыр, подкармливая свернувшегося на коленях Бальтазара. Она вообще считала своё присутствие здесь излишним и ушла бы, если б было куда. Её дом разгромили, а злоупотреблять гостеприимством соседа, пока его расспрашивают, а вполне можно было сказать, что допрашивают, как-то невежливо. Вот она и сидела. Сыр, к счастью, был вкусный, а пристальный взгляд отца она игнорировала. Нашел повод для имитации родительских чувств, как же…

Раздражало ещё и то, что её усадили между Кристофером и Аргусом, и каждый пытался ненавязчиво её коснуться. Складывалось ощущение, что мужчины от природы не понимают, когда уместны ухаживания, а просто прут напролом, как слепой дракон. Желание сбежать становилось непреодолимым.

— Значит, вы ещё и зафиксировали факт передачи этого нгуа? — уточнил лорд Элингтон.

— Да, Лия успела запечатлеть на пластине.

Прежде, чем это успел сделать кто-то другой, Лия подскочила на ноги. Рывок был таким резким, что задремавший на коленях Бальтазар с озадаченным мявом шлёпнулся на пол. Ведьма метнулась к столу, на котором валялась простая серая сумка из какой-то немаркой ткани. Она достала пластину и замерла, растерянно смотря на собственный портрет.

Получилась она, надо сказать хорошо. Как живая. Растрёпанная, с широко распахнутыми глазами и чуть приоткрытыми губами. Пламя бросало красивые розоватые блики на щёки. Прекрасный портрет, если не считать того, что вместо него должна быть телега с корнями нгуа, орки и торговцы наркотиками.

— Лия?! — Кристофер напряженно смотрел на неё. — Ты чего плачешь?

Она растерянно провела ладонью по влажной щеке.

— Я не специально…

Это ж надо было умудриться испортить улику! Она даже не задумалась, какой стороной надо держать. И нигде пометок не было, что у артефакта есть лицевая сторона и изнанка. Аргус медленно поднялся и подошел к ней. Губы мужчины на мгновение дёрнулись в улыбку, но он быстро взял себя в руки.

— Я могу оставить её себе?

Вопрос озадачил своей неуместностью. Она план испортила, а он хочет оставить картинку себе? Что за бред?! Наверное, надо было подорожник и к голове приложить…

Подоспевший Кристофер мгновение смотрел на пластину, а потом в голос рассмеялся.

— Ничего смешного! — выкрикнула Лия. — Я же не знала, что он только одной стороной работает.

— Не переживай. Нам есть, кого допрашивать, — инквизитор приобнял её за плечи и тут же получил тычок по рёбрам от Аргуса.

— Лие нужно отдохнуть, — бескомпромиссно заявил мужчина, аккуратно забирая у неё пластину. — Если к нам больше нет вопросов, то мы пойдём?

— Да, разумеется, — лорд Грейвардс улыбнулся, глядя на неё. Лия отвернулась, выходя.

Поспать у неё толком не вышло — на кухне что-то уронили. Судя по звуку, кастрюлю или котёл. Она подскочила, сперва не поняв, где находится. Несколько секунд потребовалось на то, чтобы осознать, что она по-прежнему бессовестно занимает кровать Аргуса.

Работа на кухне кипела, даже несмотря на то, что как раз в этот момент сотрудники службы безопасности выносили из кладовки спящую Корнелию. Быстро позавтракав и прихватив с кухни пирожок, Лия отсалютовала Аргусу, бодро обслуживающему покупателей, и пошла налаживать жизнь. Вопреки недовольству фамильяра, рабочую, а не личную. Отныне она не подозреваемая, а почти героиня. И пусть её вклад в общее дело не был таким значительным, но он был! Сама собой ведьма годилась.

В лавке царил полнейший бедлам, но ей не привыкать наводить порядок после обысков. Уже к обеду торговое помещение выглядело почти презентабельно. То, что было безнадёжно испорчено, ведьма сложила в отдельную коробку, составила опись и приготовилась отправить в службу безопасности с требованием возместить убытки. Как раз когда она корпела над текстом сопроводительного письма, дверь тихо открылась — колокольчика на ней уже не было. Где тот валяется, Лия так и не выяснила.

— Мать… Там отец, — прошептал Бальтазар.

— Чего? — она подняла взгляд, растерянно смотря на советника императора. — Лавка закрыта. На засов, вообще-то.

— Я магией открыл. У тебя совсем нет защиты на дверях…

— Там раньше колдовство было. Думаю, тот, кто взломал двери при обыске, малым ущербом не отделался, — отмахнулась ведьма. — Что ты хочешь?

— Поговорить.

— О чём? — она скрестила руки под грудью.

— О тебе. Ты так старательно меня избегаешь в последние годы.

— У тебя есть семья. С ними и разговаривай.

— Ты тоже часть моей семьи, — лорд смотрел на неё так снисходительно, словно она не взрослая женщина, а капризная девочка. — Я всегда старался быть неподалёку…

— Для чего? У тебя есть законные сыновья-маги. Толку от твоего неподалёку?!

— А ещё у меня есть дочь. Есть ты. Мне жаль, что не смог стать тем отцом, в котором ты нуждалась…

— Больше не нуждаюсь, — перебила Лия. — Мне ничего от тебя не нужно. Я не стану, как мать, ждать от тебя подачек.

— Лия, не надо, — взмолился Бальтазар, но ведьма шикнула на него. Не хватало ещё, чтобы её фамильяр принял сторону отца.

— Я, как и все, вынужден следовать законам…

— Глупым законам, надо сказать, — огрызнулась ведьма. — Глупым законам, по которым родители отказываются от детей. Чародейки и колдуны становятся товаром, способным улучшить благосостояние рода. Ты живёшь в мире лжи и отсутствия любви. Я не желаю иметь к этому миру никакого отношения. Эти идиоты, торгующие пеплом ангела, хотя бы пытались что-то изменить. Просто не придумали нормальных методов.

— Замки, построенные на костях, имеют свойство быстро разваливаться, — глубокомысленно изрёк лорд. — Пару лет назад, когда война с орками была близка к завершению, император отдал приказ… Жестокий приказ. Орки уже отступали, но мы не просто перенесли боевые действия в степи. Сперва казалось, что мы идём мстить за причинённое зло, но сами стали причиной ещё большего зла.

— Вам приказали уничтожать стойбища, — догадалась Лия, вспомнив, увиденное в воспоминаниях Аргуса.

— Да. Многие после этого ушли со службы. Капитан Кельман из таких. Он — хороший человек.

Ведьма нахмурилась. Ей хвостатого свата хватало.

— Но речь сейчас не об этом, — продолжил лорд Грейвардс. — Тогда император, да и совет, считали, что эта жестокость оправдана, что орде потребуются годы на восстановление. Мирные годы для северных провинций. Никаких мелких набегов, грабежей. Люди будут жить спокойно. Но знаешь, земли в степях серые, неплодородные. Там растёт лишь трава. Те орки, которые не воины, живут бедно, кочуют со стадами с места на место. Торговать с ними толком нечем. Кому в империи интересны их грубоватые поделки? И они нашли, чем торговать. Одного из орков взяли живым, хоть и раненым, он охотно заговорил. Они торговали нгуа, чтобы племена могли жить, покупать инструменты, какие-то овощи, крупы.

— И нашлись дураки, которые эту дрянь скупали для своих целей, — злобно процедила Лия.

— На любой товар найдётся покупатель — это закон рынка. — Гу Рагаз — тот пленный орк — не понимает, что нгуа для людей опасен. Он даже вполне искренне удивился, узнав правду. Тела орков отличаются от наших, у них не возникает привыкания к этому растению. Они курят его вечерами для расслабления и в каких-то шаманских ритуалах.

— Что с ним будет? — не то чтобы жизнь орка её волновала, но не спросить Лия не могла.

— Расскажет всё, что знает, и отпустим его в степи. Толку от него в тюрьме? Думаю, я могу подумать о каком-то межрасовом проекте, который поможет оркам. Они сильные и выносливые, так что подходящее дело с достойной оплатой труда найдётся. Было бы неплохо заключить с ними мирный договор.

— А остальные?

— Это уже решит суд инквизиции, — ответ не обнадёживал. Верховный инквизитор не отличался милосердием. Особенно к тем, чья вина была неоспорима. А уж если добавить ко всему этому покушение на его сына… Выжившим при задержании можно разве что посочувствовать.

— Понятно, — Лия растерянно смотрела на собственные руки. Разговор зашел в тупик, и повисшая неловкость ощущалась почти физически.

— Я не жду, что ты так сразу захочешь со мной общаться. Но даже если тебе не нужен отец, то, возможно, тебе нужен друг. Подумай об этом. Ты знаешь, куда писать в случае необходимости.

— Я подумаю, — пробормотала в ответ ведьма.

— Буду ждать, — лорд развернулся, покидая лавку.

Лия стояла и смотрела в пустоту. Оказалось не так гадко, как она могла предположить. Они с отцом проговорили пару минут, даже не поругавшись при этом, и она никого не прокляла даже мысленно. Это можно было считать прогрессом.

— Ты ему напишешь? — фамильяр с надеждой смотрел на неё.

— Зачем?! — изумилась Лия. — Я обещала подумать, но не более.

— А ты подумай и напиши, — не сдавался кошак.

— И толку от этого?!

— Для начала, твой батя не такой уж и плохой мужик, и он явно хочет с тобой поладить.

— Знать бы ещё, зачем…

— Просто потому, что ты его дочь, — авторитетно заявил Бальтазар. — Больше ты ему всё равно никаким боком не можешь быть нужна.

— Спасибо, — проворчала ведьма. — Утешил.

— А ещё твой отец — советник императора. Лия, это же связи!

— Ах ты морда алчная! — ведьма замахнулась было тряпкой, но кошак уже успел сбежать вглубь дома, лишь мелькнул в дверях кончик пушистого хвоста. — Сказала же, подумаю.