Глава 18 · Ночное вторжение

— Я вернусь через неделю, — ворчал старый Филипп, собирая со стола монеты. Ровно тринадцать талеров.

Чёртов пень выбил с меня компенсацию в три серебрушки.

— И чтобы к тому времени не было ни одного следа, понял? — он строго посмотрел на меня.

— Да идите уже, идите, — вздохнул я.

Старик снова принялся ворчать, но я уже не обращал на него внимания. И так собачусь с ним последние двадцать минут — изначально он вообще хотел стрясти с меня двадцать талеров, козёл старый.

Мелкие ушли сразу, как прибыли гости — они забрали еду и слиняли. Молодцы.

Полицейские, узнав, что жирная крыса сейчас в подвале, пошли вызывать подмогу.

Наконец, старик ушёл. Я устало выдохнул, налил себе воды и выпил. Ну и денёк сегодня, конечно.

Двое полицейских стояли у двери и о чём-то тихо переговаривались, хмуро поглядывая в сторону моей каморки. Им явно не очень хотелось лезть в подвал к крысе-убийце.

Шарлотты не было рядом — она сперва улетела проводить детей, а потом отправилась к жирной крысе. Сейчас, наверное, летает где-то неподалёку.

Сев за рабочий стол, я взял книгу по истории Великой Войны и принялся рассеянно листать её. Мысли были далеко не тут.

Где-то через пятнадцать минут прибыла та самая подмога. Двое мужиков в защитном снаряжении — плотных комбинезонах и шлемах с закрытыми забралами. В руках они держали по длинному распылителю, а на боках у них висели баллоны. Они подошли ко мне, и один из них сказал:

— Открывайте дверь в подвал.

Даже не представились. Ну и ладно, это не важно. Пусть поскорее закончат и свалят.

Я открыл каморку и отпер дверь, ведущую вниз. Оба мужика в защите осторожно начали спускаться.

— Проследи за ними, — шепнул я, заметив рядом любопытную Шарлотту.

— Хорошо, — отозвалась она и исчезла.

Я вернулся за рабочий стол. Надеюсь, эти двое смогут отыскать крысу и уберут её отсюда. А то пока она под боком, мне как-то неуютно.

Шарлотта появилась через пять минут.

— Крыса сбежала, — заявила она. — Она прогрызла проход и исчезла, представляешь?

— Куда? — тихо спросил я.

— Те двое думают, что она убежала на улицу.

Тут раздались глухие шаги, и дверь каморки открылась. Показались оба мужика с распылителями. Они прошли мимо меня в сторону выхода.

— Эй, а что с крысой? — спросил я, поднимаясь.

— Она сбежала, — рявкнул один из них. — Будем искать в городе.

— Вы уж постарайтесь!

Я пошёл вслед за ними и, когда последние гости покинули мою лавку, закрыл дверь и устало вздохнул. День сегодня выдался крайне тяжёлым.

Вернувшись к рабочему столу, заметил часы с совой или филином. Я взял их и провёл большим пальцем вдоль раскола. Потом ими займусь. Сейчас нет ни желания, ни заряда — после того как я выпустил его в Искру, у меня осталось всего пять единиц.

Очень хотелось только одного — лечь и заснуть.

Заперев дверь лавки, я поднялся к себе и сходил в душ. Потом оставил бак наполняться водой — для Шарлотты — и занялся стиркой.

Лишь закончив со всеми обязательными делами, я включил душ для Шарлотты и лёг спать.

Отрубился я сразу же.

— Артур! — раздался крик у самого уха.

Я проснулся и захрипел. Что-то сжимало мне горло. Я схватился за шею руками — это была цепь. Действуя на одних рефлексах, я выпустил весь оставшийся заряд, пустив его по цепи. Раздался удивлённый вскрик, и хватка ослабла. Я тут же сорвал цепь с шеи и сел на кровати.

В углу комнаты стоял какой-то горбун и с удивлением смотрел на меня. Затем он захихикал и ловко свернул цепь. Я мигом выхватил револьвер и нацелился на него, но горбун двигался с какой-то нереальной скоростью. Он вдруг оказался у окна, ударом руки выбил стекло и исчез за ним.

Я подбежал и взглянул вниз, но там никого не было. Сильно дул ветер, хлестал дождь — сегодняшняя ночь тоже была грозовой.

Я выругался сквозь стиснутые зубы и потёр шею — она сильно болела.

— Это ещё что было? — нервно рассмеялся я.

Лишь присутствие рядом удивлённой, ничего не понимающей Шарлотты не позволило мне скатиться в истерический хохот.

— Я его не заметила, — виновато сказала Шарлотта. — Прости. Я должна была предупредить.

— Ничего, — покачал я головой.

— Артур, тебе больно? — Шарлотта подлетела поближе и ткнула пальцем в мою шею. — Тут остался след.

Снаружи ярко сверкнула молния. Я прищурился. Из-за того, что этот придурок выбил окно, дождь теперь попадал в комнату.

После такого события сна у меня не было ни в одном глазу. Да и какой тут сон, когда мне только что накинули на шею железную цепь и чуть не задушили прямо во сне.

Я как смог залатал дыру в окне, использовав старую одежду, после чего переоделся, накинул плащ и спустился. В руках я сжимал револьвер.

Стоя в торговом зале, я прислушался. Вроде бы никого нет.

— Шарлотта, — тихо сказал я. — Проверь, пожалуйста, есть кто-нибудь снаружи.

Девочка исчезла и появилась через несколько секунд.

— Нет, никого не вижу.

— Хорошо, — кивнул я и, убрав пистолет, направился к выходу.

— Ты куда? — спросила она, следуя за мной.

— Схожу подзаряжусь. С нулевым зарядом я не чувствую себя в безопасности.

— Я с тобой, помогу тебе.

Я остановился и посмотрел на Шарлотту.

— Ты ни в чём не виновата. Этот горбун явно был Мистиком со своими суперспособностями. Он каким-то образом смог проникнуть в мою комнату, хотя все двери были заперты.

— Но всё равно, если бы я была в твоей комнате, то увидела бы его, — виновато ответила Шарлотта.

Я хотел было сказать, что предпочту спать, зная, что на меня всю ночь не будет таращиться призрак маленькой девочки. Но не стал этого говорить.

— Ладно, пойдём.

Я открыл дверь и вышел в тёмную дождливую ночь.

Район Янтарной Короны, улица Жёлтого Бриллианта.

Прибыв в резиденцию господина, горбун тут же разбудил его, несмотря на глубокую ночь. Он вошёл прямо в спальню к своему хозяину и, склонившись, заговорил:

— Господин, у меня новости.

Лысый старик, лежавший до этого на спине, резко открыл глаза. Он повернул голову, проморгался и спросил:

— Ты проверил?

— Да, господин, — горбун склонился ещё ниже. — Артур Ричи владеет электричеством. Это абсолютная истина.

Старик медленно сел. Он выглядел слегка растерянным.

— Он владеет электричеством, — прошептал он. — Но он прошёл проверку лунным порошком, а значит, не имеет контракта с духом. Как это возможно? — старик тяжело задышал. — Как Артур Ричи избавился от контракта?

Он резко поднялся, сбросив одеяло на пол.

— Как он это сделал, я не знаю, господин, — прошептал горбун. — Вы приказали лишь проверить.

— Да, да, — старик заходил по комнате. — Если он это сделал, то и я смогу.

Он остановился и сжал кулак. Впервые за восемьдесят лет у него появилась настоящая надежда. Надежда спасти свою душу.

Ведь и он в далёком прошлом заключил контракт с духом — и ставкой стала его душа.

Последние тридцать лет старик искал любые способы избежать платы. Он не хотел терять свою душу после смерти.

Но казалось, что выхода нет. Контракт уже заключён, ничего обратно не вернуть.

И вот, оказывается, есть человек — Мистик, обладающий силой молнии, но при этом не имеющий контракта.

— Собирай Немых, — велел старик. — Мы отправляемся к лавочнику.

— Да, господин, — склонился горбун.

Я не дошёл до депо. Как только я вышел на улицу Яшмы, меня ударила молния. На этот раз она была особенно сильной и оглушила меня знатно — пришлось постараться, чтобы прийти в себя. А пока я возвращался к дому, меня ударило снова, но уже послабее. Я даже устоял на ногах.

Так или иначе, свою цель я выполнил — заряд восстановился до полной сотни.

Зайдя в лавку, я устало выдохнул. Такое ощущение, словно всю ночь мешки таскал, хотя меня не было менее десяти минут.

— Может, ты сейчас повосстанавливаешь предметы, пока за окном гроза? — предложила Шарлотта, похихикивая.

Ей почему-то очень нравилось, когда меня била молния. Но, надо признать, идею она предложила хорошую — у меня накопилось немало сломанных предметов, которыми надо заняться.

Всего таких предметов было шесть. Трое карманных часов, в том числе и часы с филином. Сломанная пополам трость с серебряным набалдашником, птичья клетка жирной крысы и вишенка на торте — диадема графини Болконской.

Я разложил всё барахло на столе и принялся за Восстановление. Сперва починил трость — две половинки соединились, следы потёртости и потемнения исчезли. Теперь трость была как новой и выглядела очень солидно.

Дальше я взялся за часы. Не те, что с совой, а попроще. Они оба были сильно побиты и со следами коррозии.

Первые часы после восстановления стали ярко-серебристыми. А вторые — золотистыми. Сойдёт.

На этом заряд показал дно — осталось всего тринадцать единиц.

— Ну что, пойдём ещё раз на улицу? — хихикая, предложила Шарлотта.

Я недовольно посмотрел на неё.

— Ну а что, — не унималась она. — Сейчас очень темно, никого нет. Ты можешь спокойно биться молниями, и никто тебя не увидит. Идеальная возможность. Это лучше, чем постоянно ходить в депо туда-сюда.

— Знаю, — поморщившись, я снял жилет и рубашку, оголив торс.

После чего вышел на улицу.

Дождь хлестал нещадно, небеса гремели. Я поспешил отойти как можно дальше от лавки и не успел достичь конца улицы, как сверху рухнула молния, врезавшись мне прямо в хребет. Я зашипел от боли, тело свело судорогой. Но я устоял на ногах. Похоже, я потихоньку прокачиваюсь — мне всё легче принимать удары молний.

Заряд подскочил до восьмидесяти семи. Я развернулся и поспешил обратно, надеясь, что меня больше не ударит. К счастью, я успел — небеса уже опасно клокотали.

Ворвавшись в лавку, я отдышался и подошёл к столу. На нём лежали три предмета — часы Филина, птичья клетка и диадема Болконской. Самое сладкое оставил на потом.

Первой я решил проверить клетку и активировал на ней Диагностику.

Объект: Декоративная серебряная птичья клетка.

Материал: серебро 84-й пробы, сталь, латунь.

Возраст изделия: 31 год.

Состояние: повреждена.

Повреждение: сильное сульфидное потемнение серебра; загрязнение прутьев; погнуты четыре прута; повреждена дверца; замок частично заклинил; отсутствует жёрдочка; нижняя вставка утрачена; на ободе видны следы зубов.

Доступно: Восстановление.

Заряд: 77 из 100.

Ого. Нехило.

— Что там? — спросила Шарлотта.

Я прочитал ей информационную надпись, опуская лишние детали.

— И за сколько её можно продать? — с любопытством уточнила девочка.

— Даже сейчас — талеров за тридцать, — прикинул я. — А после восстановления и вовсе за восемьдесят-девяносто. Разумеется, если найти покупателя. Товар очень специфический.

Я нежно погладил клетку. Две Короны… Дед Валя уже начал стареть, раз не понял, что за клетка перед ним.

Может, попробовать продать её Габриэле? Или баронессе Коваль? Вдруг у них есть любимые птички?

— Дедушка Валя не должен узнать, — хихикнула Шарлотта. — А то его удар хватит.

— Это точно…

Кстати. Надо завтра заглянуть к старику, занести ему презент и поблагодарить за помощь.

— Пока не буду восстанавливать клетку, — решил я. — В нынешнем виде она похожа на мусор. А после моей магии она станет сверкать, как новая.

Я спрятал клетку в один из ящиков и вновь подошёл к столу. На нём остались два предмета — часы Филина и диадема Болконской.

Пора проверить одну теорию. Я взял диадему и активировал «Восстановление 2».

С моих пальцев сорвались электрические искры, и диадема начала меняться. Исчез уродливый след пайки, который портил украшение.

А вот царапины, которые Болконская оставила в «Погружении 1», никуда не исчезли.

— А почему так? — не поняла Шарлотта. Она зависла за моим плечом и тоже смотрела на царапины.

— Потому что я применил Восстановление-два, — пояснил я. — Оно устранило повреждение, связанное с Погружением-два, — тот самый разрез, который остался на диадеме, когда сын Родомира Гениального ударил графиню Болконскую мечом по голове. А царапины появились раньше. Чтобы убрать их, нужно применить Восстановление-один.

Я был абсолютно уверен в своих выводах.

— Вот как… Сейчас диадема выглядит гораздо красивее, — заметила Шарлотта. — А ты будешь убирать царапины?

Хороший вопрос. Изначально я думал, что моё Восстановление вернёт диадему в первозданный вид. И тогда мне бы пришлось самому стирать надпись и вензель мастера. Но сейчас… Думаю, можно оставить царапины — так точно будет понятно, что украшение подлинное, а не реплика.

— Не буду, — покачал я головой.

— А если баронесса попросит?

— Тогда уберу, — усмехнулся я.

Теперь осталось спрятать сокровище так, чтобы его никто не нашёл. Ночной визитёр добавил мне паранойи.

Кстати, Восстановление-два сожрало шестьдесят единиц заряда. Значит, чем более ценен и древен предмет, тем больше энергии требуется для его починки.

Побродив по своему жилищу и попробовав разные тайники, я в итоге спрятал диадему там же — в накопительном баке душевой. Только перед этим тщательно упаковал, чтобы влага не попала на украшение.

Затем я вернулся в зал и расположил пару восстановленных карманных часов в витрине — на продажу. Чуть подумав, решил выставить и трость. Назначил цену в тридцать талеров — теперь это самая дорогая вещь в моей лавке.

Так, остались часы Филина. Но перед восстановлением надо бы использовать Погружение… А заряда у меня нет.

Я покосился на дверь.

— Давай, пойдём ещё раз, — начала подначивать меня Шарлотта, потирая ладошки. — Ещё всего одна молния — и всё. Зато сможешь восстановить часы!

Я вздохнул и решил так и сделать. Выйдя наружу, я вновь прошёлся до конца улицы и поймал молнию. На каком-то инстинктивном уровне я успел поднять предплечье, и разряд шибанул по руке.

Меня оглушило и отшвырнуло назад, но я всё же не упал. По телу пробегали искры, мышцы сводило судорогами, но я довольно улыбался.

Придёт время, когда эти удары уже не будут приносить мне никакого дискомфорта. Ну, наверное.

Отдышавшись, я вернулся в лавку. Заряд был больше девяноста единиц, однако резко накатила усталость. Давал о себе знать недосып, да и три раунда молниетерапии оставили свои следы — как на моём теле, так и на разуме.

Поэтому я подумал-подумал и убрал часы Филина. Мне, если честно, не очень хотелось сейчас погружаться в видение.

Я предполагал, что именно увижу. Скорее всего, это будет тот же самый момент, который я видел глазами Лиса, — ворвётся Загонщик и всех расстреляет.

Часы пострадали явно не от пули, но их словно сильно отбросило в стену, отчего они и раскололись. А сейчас был далеко не лучший момент, чтобы ещё раз переживать чью-то смерть — совсем недавно сам чуть не скопытился от удушья.

Нет, позже я всё же активирую Погружение. Возможно, я ошибаюсь, и мне предстанет другое видение. Но точно не сейчас, когда у меня так мало сил.

Спать мне одновременно и хотелось, и не хотелось. Из головы всё не уходил горбун с цепью, поэтому я решил почитать. Сев за рабочий стол, я включил лампу, открыл книгу и погрузился в чтение.

И чем больше я читал книгу о Великой Войне, тем сильнее укреплялся во мнении, что тот самый Мясник, он же Кровавый Император, тоже является переселенцем из другого мира, как и я. Окончательно я в этом убедился, когда прочитал, что именно он ввёл термин «полиция». Да и другие моменты были очень подозрительными. То же самое электричество — в книге ничего не говорилось об этимологии этого слова, однако именно Мясник положил начало его полноценному использованию.

Да, он тоже был переселенцем, причём переселенцем с Земли. И не знаю, может быть, он решил косплеить тиранов нашего мира, но не случайно его имя было стёрто со всех источников — никак иначе, кроме как Мясник или Кровавый Император, его в книге не называли.

Этот псих развязал мировую войну, которая длилась шестьдесят лет. За эти годы по его приказу творились страшные бесчинства. В книге они не описывались, но сам факт, что были уничтожены десятки миллионов человек, говорит сам за себя.

Причём, что самое удивительное, он победил. Великая Война закончилась тем, что все страны одна за другой объявили о своей капитуляции и согласились на условия Мясника.

После этого началось самое страшное. Вот прямая цитата: «Кровавый Император превратил весь мир в свою скотобойню». Никогда история этого мира не знала подобной жестокости.

К счастью, Мясник погиб через четыре года после своей победы. Не успели его похоронить, как Янтарная Империя развалилась. Очевидно, ничем хорошим в итоге для неё это не кончилось.

Я как раз читал о периоде после смерти Мясника, как вдруг дверь с грохотом распахнулась. Я вскочил на ноги и тут же выхватил револьвер. В лавку вошли двое мужчин в чёрной форме, похожей на военную. Они из органов, что ли?

— Кто вы? — напряжённо спросил я, подняв револьвер.

Тут один из вторженцев просто поманил ладонью — и револьвер вылетел у меня из руки. Я с удивлением проводил его взглядом. Мужик поймал оружие, развернул и указал им на меня. Второй же неспешно вытащил из ножен короткий клинок и быстро им взмахнул. Рабочий стол, стоявший позади меня, развалился на две части. Я сглотнул и покрылся холодным потом.

Позади этих двух Мистиков раздались неспешные шаги, и вошли ещё двое. Один был мне знаком — тот самый горбун, который ночью попытался меня задушить. А второй — лысый старик в шубе.

— Не делай глупостей, и будешь жить, — буднично сказал он.

Я вдохнул и выдохнул. Понятия не имею, что делать. Мои глаза забегали по помещению.

— Я же сказал, не делай глупостей.

Тут один из телохранителей — тот, что с клинком — снова махнул оружием. Совсем рядом с моим ухом раздался свистящий звук, и стена позади с грохотом взорвалась. Я вздрогнул.

— Хорошо, — я поднял руки. — Стою. Вы решили меня ограбить? Грабьте, господа грабители, забирайте всё, что хотите. Мне не жалко.

— Помолчи, — поморщился старик.

Эта четвёрка неспешно подошла ко мне. Двое мужиков в чёрном встали по бокам: один целился мне в голову моим же револьвером, а второй спокойно держал ладонь на рукояти клинка. Старик остановился где-то в метре передо мной и принялся пристально меня разглядывать. Я в ответ разглядывал его. Мой взгляд зацепился за иголку с треснутым жёлтым камнем, и перед глазами появилась надпись:

Объект: Булавка с янтаритом.

Доступна: Диагностика.

Заряд: 97 из 100.

— Я хочу знать ответ. Будь честен со мной — и ты выживешь, — заговорил старик.

Мне почему-то сразу показалось, что он врёт. Оставлять меня в живых он явно не собирается.

— Говори, каким образом ты избавился от контракта с духом?

— Что? — растерялся я. — О чём вы?

Старик нахмурился. Ему явно очень не понравился мой ответ. Он продолжал внимательно смотреть мне в глаза и повторил:

— Как ты избавился от контракта с духом?

Я удержал язык за зубами, не желая снова провоцировать этих людей. В моей голове лихорадочно крутились мысли.

— Вы знаете о том, что я прошёл проверку лунным порошком, — наконец понял я.

— И ты об этом помнишь? — старик скупо улыбнулся. — Хотя тебе стёрли память. Отвечай, Артур, я должен знать, как ты этого добился. Если ты мне расскажешь, я награжу тебя. Скажем, сто Корон. Хорошая цена. Ты получишь эти деньги сразу после того, как передашь мне информацию.

Какая разница, сколько он предлагает? Я всё равно не смогу удовлетворить любопытство этого лысого чёрта. У меня просто нет ответа на его вопрос. Я молчал.

— Не хочешь говорить даже за сто Корон? — удивился старик. — Не ожидал. Что ж, деньги не всегда срабатывают.

Он взглянул на горбуна, и тот вдруг свистнул. У входа раздался шум, и в лавку вошёл ещё один такой же здоровяк в чёрном. За шкирку он нёс бледного, как мел, испуганного Витьку.

— Если не расскажешь… — старик пристально посмотрел на меня. — Я знаю про твои отношения с этими сиротами. Сегодня ты их даже накормил от пуза, а не так давно они помогли тебе попасть в больницу. Артур, я уже изучил твой характер.

— Что ты делаешь? — процедил я, не сводя взгляда с Витьки.

— Отвечай на вопрос, — так же спокойно продолжил старик. — Если не будешь отвечать, я начну один за другим убивать этих детей.

После его слов здоровяк в чёрном вытащил пистолет и наставил его на паренька.

Меня затрясло от гнева.

— Я живу на этом свете больше ста лет, — вздохнул старик. — И умею получать ответы. Если не через боль, то через деньги. Если не через деньги, то через шантаж. Я знаю способы, умею читать людей. Ответь на вопрос. Расскажи, как ты избавился от контракта, — и все останутся живы. Эти секреты не стоят того, чтобы терять свою жизнь и жизни детей. Поверь, я не такой, как Мясник, и мне совершенно не в радость заниматься подобным. Но я всегда добиваюсь своих целей.

— Хорошо, я расскажу всё, что знаю, — процедил я. — На самом деле я получил свою способность, заключив контракт с Алхимиком Душ. Если вы изучали мою жизнь, то знаете, что меня преследуют молнии. Первая молния ударила в меня в полнолуние. Только в отличие от других я не погиб. Я остался жив, но при этом сам не знал, что у меня нет никакого контракта, пока не пришли инквизиторы. Я не знаю, почему так.

— Ты меня разочаровал, — покачал головой старик. — Прострели-ка парню плечо.

Раздался выстрел и громкий крик. Витька упал на пол и скрючился, а меня накрыло.

Я знал, что не смогу ответить на вопрос. Мне неизвестно, почему на мне нет контракта. А если расскажу всю правду о том, что я переселенец из другого мира, старик мне просто не поверит. Начнёт убивать детей. Начнёт пытать меня. Шансов уйти из этой передряги живым нет — сейчас я отчётливо это понимал. Понимал, что проживаю свои последние мгновения. И единственное, что я могу попробовать, — это прикончить ублюдка. Убить его в надежде, что его подручные оставят Витьку в живых, удовлетворившись только моей смертью.

Я не смотрел ни на горбуна, ни на охранников. Я резко вскинул руку и активировал Диагностику на булавке. Разряд молнии ударил по ней, и старик, вскрикнув, упал на пол.

Я сделал шаг вперёд, игнорируя летящую мне в голову цепь горбуна. После Диагностики информация о булавке стала полной, появилась возможность использовать две функции — Восстановление и Погружение. Не знаю, смалодушничал ли я, желая чуть-чуть растянуть момент смерти, но в итоге активировал именно Погружение, а не Восстановление.

С моих рук сорвалась ещё одна молния и ударила по старику, а мир передо мной закрутился и померк. Я погрузился в новое видение.