Глава 19 · А ну лезь обратно!

Фух. Пока жив. Так, куда это меня занесло?..

Я шёл по мрачному тёмному коридору, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом. Остановившись у металлической двери, я стукнул по ней костяшками.

Раскрылся засов, и в небольшую прорезь на меня уставились чьи-то глаза. Затем защёлкали замки, и тяжёлая металлическая дверь отворилась.

Я вошёл в крохотную серую комнату.

В центре, на кушетке, свернувшись калачиком, лежал голый мужчина. Он был невероятно худой — настолько, что походил на скелет, обтянутый кожей. Грязные волосы с проплешинами, землистое лицо — в целом выглядел он ужасно. Однако этот мужчина сразу напомнил мне того старика, которого я шибанул молнией.

— Эдмунд Гразе, — заговорил я, подходя ближе. — Последний из рода предателей, посмевших пойти против Государя.

Голый мужчина медленно открыл глаза и с ужасом уставился на меня. Он задрожал и принялся бормотать что-то несвязное.

— У него нарушена речь, господин, — раздался сбоку чей-то голос.

Не оборачиваясь, я спросил:

— Как проходят опыты?

— Всё готово к финальной стадии, — отозвался голос. — Однако шансы на успех весьма невелики. У него слабое тело, потенциал очень низок.

— Ничтожество, — сплюнул я и грубо перевернул пленника на спину.

Теперь стало ещё яснее, в каком плачевном состоянии он находится. Его словно намеренно изнуряли голодом. Я сунул руку в карман и вытащил иглу с крупным янтарным камнем — ту самую, к которой только что применил «Погружение».

Рукой в перчатке я зафиксировал голову пленного. Тот вяло попытался дёрнуться, но у него ничего не вышло. Второй рукой поднял иглу и резким движением вонзила её в лоб мужчине. Он замер.

— Начинаю, — произнёс я и, приложив палец к янтарному камню, пустил через него ток.

Тело пленного забилось в конвульсиях. Тут же рядом возникли двое людей в серых халатах. Один придержал бьющегося мужчину, а второй положил обе ладони ему на грудь и закрыл глаза. Я же продолжал гнать ток через иглу прямо в голову пленника, и тот забился ещё сильнее.

— Его кости ломаются, — проговорил тот, что держал ладони на груди пленника. — Похоже, мы не рассчитали с янтаритом — в его костях слишком большая доза.

Раздался хруст, а за ним — целая серия щелчков. Руки пленного начали выворачиваться под неестественными углами. В то же мгновение янтарный камень на игле с треском лопнул.

Я убрал палец от иглы, скривился и бросил:

— Скормите его собакам.

После чего развернулся и направился к выходу.

На этом видение кончилось.

Сознание возвращалось ко мне медленно. Толком я ещё ничего не понимал, но один тот факт, что я прихожу в себя, меня обрадовал: значит, я ещё не погиб.

— Очнулся, — раздался чей-то скрипучий голос.

Я с трудом разлепил глаза и увидел прямо перед собой уродливое лицо с гигантским носом. Это был горбун. Он ощерился, обнажив жёлтые зубы, и отступил на несколько шагов.

Проморгавшись, я попытался выпрямиться. Не получилось. Я сидел на стуле, руки были заведены за спинку и скованы сзади, ноги тоже стянуты вместе. Причём не верёвкой — меня сковали железными цепями.

Наконец зрение прояснилось окончательно, и я понял, что всё ещё нахожусь в собственной лавке. Передо мной стоял старик — тот самый, которого я дважды ударил током. Выглядел он недовольным, но при этом совершенно здоровым.

Чёрт, неужели мои удары настолько слабы, что не могут прикончить даже столетнего пердуна?

Одной рукой старик потирал вздувшиеся костяшки, а в другой держал ту самую иглу с треснутым янтарным камнем — она слегка почернела от моего разряда.

— Артур Ричи, — холодно заговорил он. — Я всегда отдаю долги. Ты сделал мне больно. И прежде чем мы продолжим разговор, ты испытаешь то же самое — только в стократном размере.

Один из бойцов в чёрном подошёл ко мне с какой-то коробкой, сбоку которой торчала ручка. Он поставил её позади меня, и в следующий миг я ощутил, как на шее сомкнулся холодный металл.

— Крути, — велел старик.

Раздался скрип, и меня начало бить током. Я вздрогнул, а перед глазами тут же вспыхнула надпись:

Заряд: 4 из 100.

Они что, и правда решили пытать меня током? Я едва не расхохотался, но вместо этого принялся изображать боль — задёргался, замычал сквозь стиснутые зубы.

Играя роль страдальца, я лихорадочно соображал. Тот скелет обтянутый кожей из видения, — это и есть старик, что стоит сейчас передо мной. Понятия не имею как, но он выжил. Да ещё и прихватил с собой ту самую иглу с треснутым камнем.

Хотя… Тут не надо быть гением, чтобы решить эту простую задачу. Если учесть, что у него были переломаны конечности, а лоб проткнут иглой, выжить он мог только одним способом. С помощью магии.

Скорее всего, старик заключил контракт с духом. И взамен пообещал что-то очень ценное. Возможно, душу.

Тогда понятно, почему он так вцепился в меня. Он в отчаянии. Близится момент смерти, и скоро надо будет платить по счетам. А отдавать свою душу, очевидно, он не хочет.

Я знаю его полное имя. Знаю, что с ним произошло. Может ли это как-то мне помочь? Возможно, с помощью блефа я сумею напугать его и прогнать. Но что будет потом? Он же просто уничтожит меня. Пошлёт убийц, спалит лавку.

Нет, тут надо действовать хитрее…

— Постой, — старик поднял руку и нахмурился. — Он притворяется.

— Вот как, — удивлённо протянул горбун. — Обычно фанатики Мясника хоть и могут владеть электричеством, но его же и боятся больше всего. А этот, выходит, какой-то другой.

— Тем он интереснее, — старик смотрел на меня так, как смотрят на любопытную букашку. Он видел перед собой не человека, а будущий труп.

Тут раздался тихий стон. Я закрутил головой, пытаясь отыскать источник, но не нашёл — Витька лежал где-то вне зоны моего зрения. Но он хотя бы жив.

— Раз ты не чувствуешь боли от электричества, — продолжил старик, и губы его изогнулись в мёртвой улыбке. — Её за тебя будет ощущать кое-кто другой. Я не хотел этого делать — Творец мне судья. Но я всегда плачу по долгам.

Горбун снова свистнул. Через несколько секунд дверь открылась, и вошёл тот самый здоровяк, что прострелил плечо Вите. Теперь он тащил за собой чумазого рыжего паренька лет семи — одного из тех, кого я недавно кормил.

— Боль за тебя будет чувствовать этот мальчик, — произнёс старик. — А ты смотри. Смотри и знай: всё это по твоей вине.

Я хрипло рассмеялся, глядя ему в глаза. Пришло время действовать. Медлить больше нельзя.

— Эдмунд Гразе, — произнёс я его имя.

Старик вздрогнул, его глаза расширились.

— Ты как был ничтожеством, так им и остался, — процедил я. — Твоя семья предала Государя, и ты должен был смиренно принять свою судьбу и умереть. Но вместо этого продолжаешь цепляться за жизнь.

Старик отшагнул назад. Он был растерян и… напуган?

Поняв, что блеф работает, я снова хрипло расхохотался.

— Твоя судьба была предрешена ещё тогда, Эдмунд! Ещё в той тёмной комнате, когда ломались твои кости, пропитанные янтаритом, а в твой мозг поступал электрический ток!

— Нет… не может быть… — старик отступил ещё на несколько шагов. Он был в ужасе. — Как ты… как ты…

— Уже тогда твоя душа была обещана Государю, — дожимал я. — И сколько бы ты ни вертелся, сколько бы ни пытался сбежать, тебе не скрыться от него!

— Нет! — закричал старик. — Я заключил контракт с Варваром! Моя душа принадлежит ему!

Опа. Значит, я всё правильно понял. Но Варвар?.. Кто это? Может, один из тех двух правителей Древнего Мира, как и этот Ареш? Скорее всего — раз его имя тоже упоминается в учебнике истории.

Мне вспомнилось видение из диадемы Болконской. Я снова хрипло рассмеялся и покачал головой.

— Ты так наивен. Думаешь, там, наверху, всё так просто? Как думаешь, почему Варвар вообще помог тебе, а?

Старик тяжело задышал. Он распахнул ворот своей шубы — ему стало жарко, пот ручьями стекал по его лицу.

— Там ведутся свои игры, — продолжал я блефовать. — Царь Царей, Варвар, Государь — все они игроки большой партии. А ты — пыль. Пешка, которая ничего не стоит.

Старик затрясся, широко раскрыв глаза. Он смотрел на меня, не смея вымолвить ни слова.

— Ты посмел предать его! — я попытался выпрямиться, насколько позволяли цепи.

Так, как там звали Мясника?

Мне вспомнился портрет, который я видел в видении часов Виолетты. Тот мужчина, так похожий на Шерлока Холмса. Под портретом было имя…

Вспомнив его, я продолжил:

— Ты посмел предать Конрада Штольца-Янтарного!

И стоило мне назвать имя, которое было стёрто на официальном уровне, как небеса взорвались с таким грохотом, что меня оглушило. С треском в крыше, недалеко от моей жестяной заплаты, появилась гигантская дыра. В пол ударила молния, оставив ещё один обугленный след — только куда больше прежнего.

Все присутствующие резко обернулись и потому не заметили, как я сам изумлённо уставился на потолок. Но, быстро скрыв эмоции, я вновь расхохотался.

— Видишь, Эдмунд⁈ Он слышит нас! Он слушает — и смеётся над твоими жалкими потугами!

В моей голове раздался тихий шёпот:

Умри… Умри… Умри…

Это тот же самый голос, что звучал в ночь полнолуния, когда я едва не убил себя.

— Нет, этого не может быть! — завопил старик, схватившись за голову.

Он дрожал всем телом и метался из стороны в сторону, явно не зная, что делать. Впервые в жизни я видел, чтобы кто-то испытывал настолько сильный страх.

Ещё пара слов — и он сбежит. Но нельзя просто прогонять его — это приведёт к моей смерти.

— Ты дурак, Эдмунд! — рявкнул я, игнорируя голос в голове. — Ты чуть не убил единственного человека, способного спасти твою душу! Ты чуть не убил меня! Меня! Свой единственный шанс на спасение! Только я могу помочь тебе, слышишь⁈ Только я!

Небеса снова взорвались грохотом. Через дыру в крыше я увидел яркую вспышку, а следом раздался треск — похоже, обвалилась часть кровли.

— Нет, нет, нет, — старик начал пятиться к двери. — Этого не может быть. Не может быть.

Я же продолжал сидеть, скованный по рукам и ногам.

— Господин, что делать? — запричитал горбун.

Небеса вновь сверкнули, и очередная молния ударила куда-то в мою крышу.

— Уходим! — взвизгнул старик.

— Добить его? — один из людей в чёрном поднял мой револьвер и наставил на меня.

— Не смей! — рявкнул старик, отшатнувшись ещё сильнее. — Уходим, я сказал!

Человек в чёрном бросил револьвер на пол и поспешил к выходу. Прошло несколько секунд — и в лавке не осталось никого, кроме меня, Вити и того второго паренька, что сидел где-то вне поля моего зрения и явно был в шоке.

Пару секунд я сидел и тяжело дышал, как загнанный конь. Пот обильно стекал с меня, а тело била дрожь.

Прокатило… Боже, у меня и правда получилось.

— Эй, парень, — хрипло позвал я. — Ты тут?

— В-вы… м-м-не?.. — раздался заикающийся голос.

— Помоги освободить руки, — велел я. — Вите нужна помощь.

— Да-да, сейчас, — мальчик, запинаясь, подбежал ко мне и начал ковыряться в цепях. Но у него не получалось.

— Тяни, ослабляй, — командовал я. — Помоги снять туфлю, я вытащу ногу.

С трудом я высвободил сначала одну ногу, затем вторую, потом с помощью мальчишки поднялся. Тот ослабил цепи на руках, и я смог освободить кисти. Когда железо рухнуло на пол, я тут же поспешил к Вите.

Он лежал на полу, весь бледный, а его одежда пропиталась кровью.

— Уроды, — процедил я, осторожно поворачивая его на бок. — Как тебя зовут? — бросил я парню.

— Леон, — пробормотал тот.

— Леон, можешь сбегать за помощью? — я чуть замешкался. — К деду Вале. Ты ведь знаешь, где он живёт?

— Да, — закивал он. — Но… там дождь, гроза…

— Витя может умереть, — надавил я. — Не бойся, молния в тебя точно не ударит.

Мысленно при этом добавил: «Не ударит, если меня не будет рядом».

Леон посмотрел на лежащего в крови паренька, затем снова на меня и решительно кивнул.

— Хорошо.

После этого он быстро выбежал из лавки.

— Он выживет? — тихо спросила Шарлотта. Всё это время она была рядом.

— Да, — тут же отозвался я.

Быстро поднявшись, я метнулся в свою комнату, намочил чистую тряпку, прихватил аптечку и спустился обратно. Навыки первой помощи у меня весьма скудные, но хоть какие-то.

— Ты молодец, — тихо сказал я Шарлотте. — Не паниковала, не отвлекала. Дала мне подумать и придумать план.

— Просто я испугалась, — призналась она. — Я не знала, что делать. Я же не могу даже коснуться никого.

— Ты молодец, — повторил я.

Освободив Витю от верхней одежды, я кое-как обработал края раны.

И тут случилось неожиданное. Пространство перед Витей вдруг замерцало, а затем из его головы начала медленно подниматься ещё одна голова — призрачная. Призрак Вити пытался сесть.

— А ну лежать! — рявкнул я на него.

Призрак удивлённо вздрогнул и уставился на меня.

— Лежи, я сказал! Давай, засовывайся обратно и не смей выходить из тела! Ты меня понял⁈

Витя ошарашенно таращился на меня.

— Лежи, тебе рано умирать.

Я проверил и убедился, что сердце парня не бьётся. Рискнув, я просто ударил по нему разрядом. Действовал наугад, лишь бы хоть что-то предпринять.

Не знаю, что сработало — мой приказ или шоковое касание, — но призрак Вити послушно улёгся обратно в тело, а его сердце вновь забилось.

Ругаясь сквозь зубы, я продолжал делать всё, что мог. Мне удалось остановить кровотечение, но минут через десять душа Вити снова попыталась выбраться из тела, и мне опять пришлось на него прикрикнуть, чтобы он залез обратно.

Тут дверь распахнулась, и в лавке появился мрачный старик.

— Дед Валя, — выдохнул я. — Мне нужна ваша помощь. Надо доставить парня в больницу.

— В сторону, — велел он.

Подбежав к Вите, старик сбросил на пол здоровенный походный рюкзак, быстро раскрыл его и начал раскладывать какие-то бутылки и инструменты.

— Я сказал, в сторону. И не мешай, — бросил он, склоняясь над мальчиком.

Взяв щипцы, он ловко сунул их в рану, поковырялся, вытащил пулю и отбросил её.

— Ого, — выразила наше общее удивление Шарлотта.

Старик работал быстро и профессионально — за несколько минут он обработал рану. Не так, как я, а куда умелее. После чего зашил её и начал накладывать повязку.

— Кто это был? — хмуро спросил он, покосившись на меня.

— Бандиты, — мрачно ответил я, не став вдаваться в подробности.

Старик кивнул и продолжать расспросы не стал. А вот мне было что спросить:

— Вы врач?

— Был полевым хирургом в Великую Войну, — ответил Валентин. — Я всегда всем говорю, что врач. Тебе тоже говорил. Ты мне не верил, что ли?

Он грозно посмотрел на меня. Я отвёл взгляд. Конечно, не верил…

Закончив с перевязкой, старик поднялся.

— Ему нужен покой, — сообщил он.

— Он пока останется у меня, я за ним пригляжу.

— Если станет хуже — зови, — разрешил Валентин. — Завтра я ещё раз его навещу.

— Спасибо вам, — я серьёзно посмотрел на старика.

— Помни, — он погрозил мне пальцем и огляделся. Скользнул взглядом по разрезанному пополам столу, по цепям на полу, по следам крови.

Покачав головой, старик сказал:

— Не ввязывай детей в свои проблемы, Артур.

— Да, — мрачно ответил я. — Такого больше не повторится.

Забрав ранец, старик направился к выходу. Я проводил его и ещё раз поблагодарил.

На улице уже потихоньку светлело, а тучи клокотали не так яростно, как несколько минут назад. Подняв голову, я прищурился, глядя в небо.

Что же это получается? На меня открыл охоту сам Мясник? Тот самый Кровавый Император? Самый известный тиран в истории, человек, погубивший больше жизней, чем кто бы то ни было. И вот это чудовище, существующее теперь в виде духа, пытается прикончить меня.

Везёт мне, ничего не скажешь.

Я вернулся в лавку, поднял Витю и отнёс его в свою спальню, где уложил в свою кровать. Себе же устроил импровизированную лежанку на полу — просто накидал покрывал. Несмотря на то, что события выдались крайне бурными, стоило мне лечь, как я тут же отрубился.

Разбудила меня Шарлотта.

— Лже-Артур, вставай, — позвала она. Я медленно открыл глаза. — К тебе пришла Виолетта. Она внизу, стучит.

— Виолетта?.. — пробормотал я.

Точно. Сегодня вроде бы истекает срок, к которому я должен вернуть часы. Что ж, они уже готовы — надо лишь передать их ей. И браслет заодно.

Я поднялся, чувствуя себя совершенно разбитым, и первым делом проверил Витю. У него была лихорадка, и он весь вспотел.

— Виолетта, — прошептал я.

Она ведь аристократка. А значит, имеет доступ в больницу Жёлтого Сапфира, где работает врач-Мистик. У меня в голове тут же начал складываться план.