Глава 20 · Мой Пирожочек

Я открыл дверь и увидел Виолетту. Выглядела она встревоженно.

— Артур, — облегчённо выдохнула она. — Вы живы?

— Конечно, жив, — я махнул рукой, приглашая её внутрь. — Проходите, только смотрите под ноги. Недавно тут был погром.

Виолетта аккуратно вошла и с удивлением огляделась. Её взгляд заскользил по кускам потолка на полу, по разделённому пополам столу, по разбитой стене, по лакированной коробке с проводами и по пятнам крови.

— Господи, Артур, что тут произошло? — она повернулась ко мне, в её взгляде читалась явная тревога.

— Бандиты, — пожал я плечами. — Но мне удалось от них отбиться.

Я вытащил из кармана белую коробочку, украшенную витиеватыми узорами, и тканевый мешочек.

— Ваши часы и золотой браслет, — я протянул коробку и мешочек. — Они в идеальном состоянии. Проверяйте.

Виолетта заторможенно кивнула и забрала часы с браслетом.

— Чья это кровь? — она указала на пол.

— Ребёнка, — помрачнел я. — Одного сироты, которого использовали, чтобы надавить на меня.

— Ребёнка⁈ — воскликнула Виолетта и прижала ладонь к губам. — Он… он выжил?

— Да, выжил, — вздохнул я. — Удалось вовремя обработать рану. Но сейчас он лежит в горячке. Боюсь, если ему не поможет врач, он погибнет.

— Так давайте поедем в больницу! — Виолетта схватила меня за рукав. — Я вас отвезу!

— Обычная больница тут не поможет, — я покачал головой. — Но я знаю одно место, где его и правда могут спасти.

— Где⁈

— Больница Жёлтого Сапфира. Может, слышали о такой?

— Конечно, слышала, — покивала она, на её лице появилась неуверенность.

— Отвезёте меня туда?

— Но… — Виолетта замялась. — Чтобы стать пациентом той клиники, нужно соблюсти определённые правила…

— С этим я разберусь, — заверил я. — Главное — чтобы вы смогли провести меня внутрь. А дальше я всё сделаю сам.

Виолетта с подозрением посмотрела на меня, но всё же кивнула:

— Хорошо, я вам помогу.

— Отлично. Подождите тут.

Я быстро поднялся наверх, взял Витю на руки и спустился вниз.

— Бедный, — прошептала Виолетта, увидев мальчика. В уголках её глаз заблестели слёзы. — Ему же плохо. Почему вы сразу не отвезли его в больницу?

— Нападение было ночью, — вздохнул я. — Да и Витька сирота. Поверьте, у меня в комнате он устроился куда комфортнее, чем устроился бы в любой городской больнице, куда его согласились бы принять.

Виолетта не нашлась, что на это ответить.

Мы вышли из лавки. Снаружи стоял чёрный закрытый экипаж. Кучер тут же подбежал к Виолетте.

— Госпожа…

— Открывай, — перебила она его. — Мы едем в больницу Жёлтого Сапфира.

— Но…

— Делай, как я сказала, — строго посмотрела она на него.

— Да-да, — закивал кучер и распахнул дверцу.

Я забрался в экипаж, уложил Витьку на один из диванчиков, а на свободный сели мы с Виолеттой. Дверца закрылась, и экипаж неспешно покатился к больнице.

Какое-то время мы молчали, разглядывая Витю.

— Знаете, — тихо произнесла Виолетта, — а ведь я хочу стать Мистиком-лекарем, — она повернула ко мне голову. — Хочу научиться лечить с помощью потусторонних сил. Если бы вы пошли мне навстречу, то, возможно, я бы сама справилась с раной мальчика. И куда лучше любого врача.

Я внимательно посмотрел на неё. Виолетта отвернулась к окошку.

— Зачем вам становиться Мистиком-лекарем? — всё же спросил я.

Виолетта долго не отвечала. Лишь спустя несколько минут она тихо сказала:

— Моя мать в коме. Уже десять лет. Я пообещала себе, что исцелю её.

Она потянула за цепочку и вытащила из-под ворота медальон.

— Из семейных архивов я узнала, что госпожа Брунгильда Яхонти была Мистиком. Причём Мистиком-лекарем, — Виолетта раскрыла медальон и показала мне изображение. — Я хочу заключить с ней контракт и тоже стать Мистиком. Хочу получить её силу. Ведь если Мистики умирают и попадают в Мир Духов, то чаще всего сохраняют ту же способность, что была у них при жизни.

— Раз вы знаете, что существуют Мистики-лекари, — осторожно начал я, — почему не обратитесь к одному из них? Не попросите исцелить мать? Уверен, с ресурсами вашей семьи вы могли бы это сделать.

— Думаете, я не пыталась⁈ — Виолетта отчаянно посмотрела на меня. — Ещё как пыталась! Но все организации Мистиков боятся меня как огня — из-за моего дяди-инквизитора! В ту ночь, когда мы познакомились, я пробралась на тайное собрание Мистиков. Но меня обнаружили и чуть не поймали… Я не могу ничего сделать, понимаете? А моя семья резко против любых моих попыток связаться с мистическим миром. — Она вздрогнула и поёжилась. — Однажды я уже пыталась самостоятельно заключить контракт с духом. Но тогда что-то пошло не так. Поэтому мне нужен проводник, Артур. Только полностью разобравшись во всех раскладах, я смогу стать Мистиком.

— Почему тогда вы не попросите отца, чтобы он нашёл Мистика-лекаря? — с искренним недоумением спросил я. Мне ведь известно, что в больнице Жёлтого Сапфира есть врач-Мистик. Вряд ли такой человек, как виконт Яхонти, не знает о нём.

— Отца? — Виолетта горько усмехнулась. — Ему плевать на маму, он нашёл себе новую жену спустя месяц после того, как она слегла. Если бы не мы с Ильёй, мама бы давно умерла.

Я задумчиво посмотрел на неё. Похоже, тут какие-то внутрисемейные интриги, и отцу Виолетты просто выгодно держать бывшую супругу в коме. Ну ладно, влезать в это глубже я не хотел.

Экипаж начал замедляться. Кучер с кем-то заговорил, а затем открыл дверцу, и к нам заглянул человек в форме.

— Госпожа Яхонти, — кивнул он, узнав её. — Проезжайте.

Дверца закрылась, и экипаж двинулся дальше. Мы оказались на территории больницы. А вот что делать дальше, я пока не знал. Все мои действия были одной большой импровизацией.

Экипаж остановился, и кучер быстро распахнул дверь.

— Мы на месте, — доложил он.

Виолетта вышла первой. Я тоже выбрался наружу, оставив пока Витю внутри, и сразу заметил знакомого мне привратника, одетого в ливрею. Это именно он провожал меня из больницы в прошлый раз.

— Приветствую вас, — бросил я, подойдя. — У меня остались кое-какие вопросы касательно моего лечения. Я бы хотел поговорить со своим лечащим врачом.

— Вопросы? — удивился старик.

— Да, — напирал я. — Мы с виконтессой Яхонти спешим. Прошу, позовите сюда моего врача.

Старик явно был растерян — похоже, с подобными ситуациями он сталкивался нечасто. Но под моим напором сдался:

— Хорошо. Сейчас, подождите.

Он поспешил прочь. Я выдохнул.

Только теперь я смог оглядеться. Мы стояли возле небольшого прямоугольного здания — пропускного пункта. Сбоку от него виднелись кованые ворота, а дальше начинались персональные домики для больных. Охрана, слышавшая наш разговор, молча ждала.

— Вы были тут? — тихо спросила Виолетта. — Когда? И как?

— У меня свои секреты, — уклончиво ответил я.

Минут через десять старик вернулся, а с ним шёл хмурый доктор, который за прошедшие дни нисколько не изменился.

— Господин Артур, — тихо произнёс он, увидев меня. — Что вы хотели? Какие у вас остались вопросы?

— Давайте отойдём.

Я взял его за руку и потянул в сторону. Доктор, явно ошарашенный моей наглостью, поддался. Я отвёл его подальше, чтобы не слышала Виолетта, и быстро заговорил:

— Сейчас в карете лежит мальчик с огнестрельным ранением. У него лихорадка. Прошу вас, исцелите его.

— О чём вы говорите? — доктор напрягся.

Я сунул руку в карман и достал горсть серебрушек — монет тридцать. Быстро переложил их в карман доктора, не позволив ему отказаться.

— Знаю, это меньше, чем вы обычно берёте. Но тут без комиссии больницы, чисто ваш заработок. Просто скажите, что хотите осмотреть мою рану, и зайдите со мной в экипаж. Исцелите мальчика — и вы свободны.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — он выдернул руку из моей хватки и полез в карман, собираясь вернуть монеты.

— Я знаю, что вы Мистик, — глядя ему в глаза, отчеканил я.

Тот вздрогнул.

— Вы бредите, — холодно произнёс он.

Я вздохнул.

— Там умирает ребёнок. Неужели вам так сложно один-единственный раз использовать свои способности не в больнице? Неужели так сложно помочь?

Доктор буравил меня взглядом, после чего сплюнул:

— За мной.

Он быстро зашагал к экипажу.

— Не мешайте, я должен осмотреть больного, — громко добавил он.

Я облегчённо выдохнул. Доктор первым забрался в экипаж, я — следом. Зло покосившись на меня, он сел рядом с мальчиком и осмотрел рану на его плече. Та снова начала кровоточить.

Тихо ругаясь сквозь зубы, доктор закрыл глаза и сосредоточился. Из его рук поползла чёрная дымка и стремительно впиталась в рану на плече Вити. Я, широко раскрыв глаза, смотрел на это — впервые вижу что-то подобное.

Прошло всего секунд десять. Доктор поправил старые бинты и процедил:

— Он проснётся завтра утром. Всё. Больше я вас видеть не хочу. И поверьте, — он мрачно посмотрел на меня, — если ещё раз попадётесь мне на глаза, у вас будут проблемы. Смертельные для вас проблемы.

— Спасибо вам, — я облегчённо улыбнулся.

Доктор выбрался наружу и ушёл. Почти сразу за ним в экипаж заглянула Виолетта.

— Что случилось? — непонимающе спросила она.

— Возвращаемся, — сказал я. — Он посмотрел Витю.

— Только посмотрел⁈ — возмутилась она. — А как же помочь⁈

— Он уже помог, — заверил я. — С Витей всё будет хорошо, доктор дал ему лекарство. Давайте вернёмся.

Виолетта явно мне не поверила и, развернувшись, пошла догонять доктора, чтобы разобраться. Я прикрыл лицо руками. Ох уж эта проблемная…

В итоге она всё равно вернулась минут через десять, вся красная от злости.

— Да как они смеют! — возмущалась она, забираясь в экипаж. — Не приняли ребёнка! Ну и что, что он сирота! Он же ранен!

Повозка тронулась.

— Я обязательно пожалуюсь брату и отцу, пусть этого доктора выгонят отсюда! И этот старикашка ещё посмел отказаться вести меня к главному врачу! Да как он посмел!

Виолетта ругалась ещё несколько минут, пока карета возвращалась к моей лавке.

— Куда мы отвезём ребёнка? — спросила она, успокоившись.

— Пока ко мне в лавку, — отозвался я. — Пусть побудет у меня. Доктор сказал, что ему нужен покой, и тогда он сможет выздороветь.

— Да этот доктор шарлатан! — снова вспыхнула Виолетта. — Мальчику срочно надо в больницу! Есть и другие хорошие больницы в городе!

— Сейчас ему нужен покой, — успокаивающе произнёс я. — Видите, он спокойно спит? Жар прошёл, ему требуется крепкий сон.

С трудом мне удалось отговорить Виолетту от того, чтобы она приказала кучеру везти нас в какую-нибудь другую клинику.

Наконец, экипаж остановился у моей лавки.

Глядя на Виолетту, всё ещё кипевшую от возмущения из-за несправедливости, я решился кое-что сделать.

Вздохнув, я наклонился к Вите и принялся развязывать бинты на его груди.

— Что вы делаете? — нахмурилась она.

— Вам необязательно становиться Мистиком, виконтесса, — не оборачиваясь, проговорил я. — Человек, который вам нужен, — рядом. Вы с ним недавно разругались.

Я отодвинул бинты, показав то, что находится под ними. Кожа Вити зарубцевалась, и на месте кровавой раны остался лишь шрам — такой, будто ему было уже много месяцев.

— Что… — растерялась Виолетта, хлопая глазами. — Но как это? — она удивлённо посмотрела на меня.

Я же, поправив бинты, взял мальчика на руки, выбрался из экипажа и направился к дому.

Не знаю, как Виолетта воспользуется этой информацией. Но пусть лучше донимает того доктора, чем сама пытается стать Мистиком. Чем больше я тут живу, тем яснее понимаю, насколько это опасно.

Вместе с Витей я поднялся в свою комнату и уложил его на кровать. С души будто камень упал. Мальчик не будет мучиться несколько месяцев, оправляясь от ранения. Он не останется с травмированной рукой. Уже завтра он проснётся и сможет двигаться как раньше.

Уложив Витю, я начал делать себе завтрак — яичницу с бутербродом.

— Она уехала, — сообщила появившаяся рядом Шарлотта. — Если честно, не ожидала, что ты станешь показывать ей рану Вити.

— Да я и сам не ожидал, — проворчал я, садясь за стол.

Начав есть, я замер. А затем хлопнул себя ладонью по лбу и пробормотал:

— Я забыл забрать у неё плату за часы и браслет.

— Опять, — Шарлотта хихикнула.

Доев, я спустился и встал у входа в каморку, оглядывая разгромленное помещение. Да уж, работы тут непочатый край. И вложиться придётся немало.

Денег у меня осталось немного — почти все накопления я отдал доктору. Но ничего страшного, я могу продать наградной компас или другой предмет из коллекции.

Но сперва надо разобраться с тем, что могу сделать своими руками. И начать стоит не с уборки, а с кое-чего более любопытного. Я подошёл к лакированной коробке, лежащей на полу, и сел возле неё.

— Слушай, а ведь мне теперь не надо ходить в депо, — задумчиво сказал я.

— И правда, — кивнула Шарлотта. — Жаль, это было весело.

Дверь в лавку была выбита и не закрывалась, поэтому я взял ящичек и отправился с ним в каморку. Там, усевшись на стул, я расположил ящик перед собой, зацепил клеммы на ногах и принялся яростно крутить ручку. Меня забило током, и перед глазами появились надписи о пополнении заряда.

— Вот это подарок, — усмехнулся я.

— Скажи спасибо старику при встрече, — хихикнула Шарлотта.

Вскоре мой энтузиазм поутих. Крутить ручку оказалось не так уж легко, и, чтобы полностью восстановить заряд до ста единиц, мне пришлось провозиться аж полчаса. За это время я весь вспотел, будто пробежал стометровку на скорость.

Но цели я своей добился — заряд достиг своего максимума.

Первым делом я восстановил разрубленный стол и вернул на него все инструменты. После этого принялся ощупывать стену, в которую врезалось ещё одно такое же невидимое лезвие. К сожалению, восстановить её у меня не выйдет — всё же это не изделие, созданное мастером.

Затем я продолжил уборку — собрал с пола обломки и отмыл пол от крови. Когда более-менее всё вычистил, осталось лишь починить крышу и убрать чёрные обугленные следы на полу. А для этого нужно идти на рынок — и желательно нанять себе помощника. В одиночку я буду возиться долго.

Тут в сломанную дверь постучали. Створка приоткрылась, и в мою лавку с любопытством заглянул мужичок.

— Вы открыты? — спросил он.

— Клиент, — удивился я и махнул рукой. — Да заходите, конечно.

Он вошёл и уставился сначала на потолок, потом на пол.

— Получается, в вашу лавку снова ударила молния?

Хм, а ведь этот мужик как-то уже заходил. Тоже посмотреть на след от молнии.

— Да, представляете, — вздохнул я. — Какое-то жуткое невезение у этого места. Постоянно сюда бьют молнии.

— Возможно, вам стоит проверить крышу, — авторитетно предложил он, поправив очки. — Может, там есть какие-то элементы, притягивающие молнии?

— Возможно, — покивал я. — Обязательно этим займусь, когда буду чинить крышу. А пока посмотрите товар — у меня появилось несколько новых интересных вещиц.

Мужик прошёлся по лавке, и ему приглянулись одни из карманных часов. Вот только выкупить их он не смог — цена была немаленькой, аж четыре талера.

— Я обязательно соберу деньги и выкуплю их, — пообещал он. — Дайте мне время, не продавайте их никому.

— Конечно, конечно, — покивал я, нисколечко ему не веря.

Мужик ушёл, но тут же зашли ещё двое. Похоже, удар молнии по-прежнему привлекает посетителей.

За следующие два часа ко мне заглянули аж десять клиентов, и кое-что даже удалось продать. Одни часы, кинжал и простенькое колье.

Один мужик битых два часа возился рядом с тростью — спрашивал, почему она такая дорогая, а потом ещё попросил разрешения потрогать набалдашник.

В итоге он ушёл, так и не купив трость. Только время моё потратил.

Проводив этого мужика, я повесил в табличку «Закрыто» и поднялся в спальню. Витя ещё крепко спал. Врач сказал, что он проснётся завтра утром, так что пусть спит.

Я сходил на улицу Яшмы и там поужинал, потратив все деньги. Часть ушла на еду, а часть — на мелких. Сироты догнали меня сразу, как я вышел со своей улицы. Им было очень интересно, что там с Витей. При этом мелкие смотрели на меня со страхом и благоговением. Интересно, что им такое рассказал рыжий Леон?

Сытно поев, я вернулся в лавку. Надо бы ещё поработать… Но лениво, если честно. Устал, надо отдохнуть.

Чуть подумав, я решил посмотреть, что там в Погружении часов Филина. Скорее всего, я просто потрачу заряд и увижу ту же сцену, что видел глазами Лиса. Но стоит проверить. Тем более, что, благодаря лакированному ящику мне можно уже не так сильно экономить заряд.

Сев за рабочий стол, я положил перед собой треснутые часы с изображением филина и активировал «Погружение».

Меня привычно затянуло в видение. И сразу стало понятно, что мои предположения были ошибочны — часы Филина сломались не во время нападения Загонщика.

Я шагал по каменному коридору. Сбоку тянулись клетки, в которых сидели разные животные: обезьяна, какая-то белка, что-то вроде пантеры, собака. И всех этих зверей объединяло одно — они были очень крупными и словно болели бешенством. У них были красные глаза, и они постоянно бились о прутья, пытаясь выбраться.

— Вижу, снова одни провалы, — вздохнул человек, в теле которого я оказался.

— Любые опыты над живыми существами требуют длительного времени и ресурсов, — буднично произнёс кто-то сзади.

Я вытащил из внутреннего кармана часы — те самые, с вырезанным на крышке филином, — и проверил время.

— Единственный зверь, который не сошёл с ума и не убил себя, — это ваша крыса, господин Август.

— Только вот она жутко разжирела, — недовольно проворчал я. — А ещё стала крайне агрессивной. Даже на меня кидается, представляешь⁈ Мой Пирожочек всегда был очень доброй крысой, а сейчас превратился в злобную тварь. Мне даже пришлось его в клетку посадить.

— То, что крыса выжила, уже удивительно, — ответил всё тот же голос. — Это наш единственный успех в экспериментах с вытяжкой янтарита.

И прямо в этот момент обезьяна в одной из клеток забилась о прутья. Каким-то образом извернувшись, зверь высунул верхнюю половину тела за пределы клетки и махнул когтистой лапой. Я успел уйти в сторону, однако часы, которые держал на цепочке, качнулись в воздухе, и удар пришёлся прямо по ним. Часы отлетели в стену и разбились.

Раздалась серия выстрелов, и обезьяна, забившись в конвульсиях, сползла вниз. Рядом появились люди в сером и добили её несколькими выстрелами в голову.

Я крепко ругнулся и, резко повернувшись, посмотрел на низенького бледного мужичка:

— Если такое ещё раз повторится, в этой клетке окажешься ты. Ты меня понял?

— Да-да, конечно, — закивал он. — Это ошибка, такого не должно было быть.

Ругаясь сквозь зубы, я подошёл, поднял часы и с сожалением проговорил:

— Это же семейная реликвия.

Сунув их в карман, я направился дальше по каменному коридору.

На этом видение кончилось.

Я откинулся на спинку кресла и с удивлением взглянул на часы. Вот это да. Эксперименты над животными? О чём я ещё узнаю из этих видений?

Покачав головой, я задумался. Получается, та жирная крыса пережила какие-то опыты и стала особенной. Как и в случае со стариком Эдмундом, тут снова всплывает то же слово: янтарит. Тот самый местный ресурс, который используют для производства самых разных вещей — от топлива до лаков. Но, видимо, этот янтарит нечто большее, чем просто аналог нефти.

Я поскрёб щёку, продолжая обдумывать увиденное. Особой пользы это видение мне не принесло. Разве что я лишний раз убедился: крыса и правда странная. Не может у обычного грызуна быть настолько страшный яд. Но теперь её стоит опасаться ещё сильнее. Надеюсь, местные полицейские отловят её, хотя как-то в этом сомневаюсь.

— Что ты там видел? — спросила Шарлотта.

Я описал ей видение, и мы некоторое время его обсуждали. Как вдруг я замолчал и прислушался — мне показалось, что сверху донёсся какой-то шум.

Поднявшись, я быстро поспешил в свою комнату и, открыв дверь спальни, замер. Витька всё так же спал на моей кровати. Только вот теперь на его подушке расположилась белая жирная крыса с красными глазами. Она смотрела на меня и облизывала лапу.

Я сглотнул. А крыса взяла и просто положила когтистую лапу на голову мальчику. И, как мне показалось, коварно ухмыльнулась, тварь мохнатая.