Глава 22 · Пропала кошка

— Разумеется, не против, — улыбнулся я. — Проходите, баронесса. Чувствуйте себя как дома. Но не судите строго — моя лавка не предназначена для приёма гостей.

Я отнёс пальто баронессы в каморку, где в углу висела вешалка, после чего вернулся и быстро расчистил рабочий стол. Захватив из каморки второй стул, я перенёс его к столу и приглашающе указал баронессе на своё место.

Она прошла совсем близко, обдав меня сладким ароматом духов, отчего у меня в горле пересохло. Затем села, закинув ногу на ногу. Вырез был настолько откровенным, что я невольно сглотнул. Мой взгляд сам собой приклеился к её обнажённой ноге, а после рванул вверх, к груди.

— Вам чай или кофе? — учтиво спросил я.

— Давайте чай, — чарующе улыбнулась она.

— С мёдом?

— Буду благодарна. Я люблю мёд.

— Может, вы хотите что-нибудь посмотреть? — предложил я, обводя рукой зал. Как-то неловко оставлять её тут на несколько минут совсем одну.

— Знаете, — Габриэла лукаво улыбнулась. — Я слышала, что баронесса Елена Коваль передала вам какую-то очень ценную вещь. Может, вы по секрету мне её покажете?

— Вы про диадему? — уточнил я, чтобы потянуть время. Всё же как-то не очень хорошо давать чужое украшение. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Конечно, я покажу её вам.

Ничего плохого в том, чтобы баронесса полюбовалась диадемой графини Болконской, я не видел. Уверен, она будет обращаться с ней очень аккуратно. А если даже поцарапает каким-то образом — я починю.

Поднявшись к себе, я достал украшение из бака и протёр его. Затем спустился обратно и положил диадему перед Габриэлой. Девушка взяла её и восхищённо вздохнула:

— Как красиво…

Вернувшись наверх, я выпустил из пальца искру и зажёг плиту. Поставил чайник и, повернувшись, посмотрел на Шарлотту. Та висела рядом, склонив голову набок.

— Слушай, Лже-Артур, — заговорила она. — А зачем баронесса пришла к тебе ночью?

Я подошёл к столу, взял стакан воды и сделал большой глоток.

— И почему она так одета? — Шарлотта не отставала от меня. — Разве это нормально — приходить ночью к чужому мужчине, чтобы пить чай?

— Ну, знаешь, — промямлил я. — Она просто, наверное, очень любит чай. И ей было скучно одной.

— Очень любит чай? Настолько, чтобы приезжать ночью к тебе?

— Есть такие люди… Да и мой чай неплох, знаешь ли.

Тут Шарлотту вдруг прорвало на хохот. Она смеялась в голос, согнувшись и держась за живот.

— Как смешно! — всхлипнула она. — Это было очень смешно!

— О чём ты? — нахмурился я.

Отдышавшись, Шарлотта выпрямилась и, смахнув призрачную слезинку, пояснила:

— Ты правда думал, что за семнадцать лет моего призрачного существования мне ни разу не попадались люди, занимающиеся любовью? Или что мой брат Артур умер в свои двадцать шесть девственником? — она хмыкнула. — Нет, конечно. Я прекрасно понимаю, зачем пришла баронесса.

— Вот же мелкая, — пробормотал я и сделал ещё один глоток воды.

— Так уж и быть, я оставлю вас двоих, — надменно бросила Шарлотта. — Когда брат приводил к себе девушек, я тоже всегда уходила и не собираюсь ничего менять. Всё же ты хоть и не мой брат, но находишься в его теле, — она ткнула в меня пальцем. — И подсматривать за тобой я точно не буду, поверь, — она скривилась от отвращения.

— Эм… Спасибо.

— Потом расскажешь, как там всё прошло, — Шарлотта махнула мне рукой и улетела в стену. Я даже не успел ничего спросить.

Чайник закипел. Ругаясь сквозь зубы, я налил две чашки чая, взял мёд и спустился вниз.

Баронесса сидела у зеркала и разглядывала своё отражение. На её голове красовалась диадема.

— Мне идёт, Артур? — она повернулась ко мне и очаровательно улыбнулась.

— Вы прекрасны, — искренне сказал я.

Поставив поднос, я сел рядом и положил перед ней чашку. Она пригубила чай и поморщилась. А затем, скосив на меня глаза, заметила:

— Знаете, вам бы следовало улучшить свой вкус. Этот чай просто отвратителен.

— Думаете? — я сделал большой глоток. — Вроде ничего так.

Баронесса хихикнула.

— Вы очаровательны в своей прямоте, мастер Артур, — она вдруг покраснела и положила свою ладонь на мою. — Признаюсь честно, вы мне сразу понравились. А ваши комплименты… Они очень искренние. Мне часто их делают, но я всегда чувствую фальшь. Только не от вас.

Баронесса слегка наклонилась ко мне, её щёки покраснели ещё сильнее. Я поднял чашку и сделал глоток. Девушка отвела взгляд и, взяв ложечку, попробовала мёд.

— А вот мёд неплох, — оценила она, вновь скосив на меня глаза. — У вас довольно жёсткий стул. Давайте присядем на пуфик?

— Давайте, — кивнул я.

Сердце стучало в груди, тело сковало напряжением. Меня разрывали одновременно два желания. Первое — плотское влечение. Но оно вошло в конфликт с мыслями о Шарлотте. Да, она улетела, но ведь может в любой момент вернуться.

Через нашу с ней связь я смутно ощущал, что она улетела довольно далеко — скорее всего, отправилась гулять где-то ближе к центру.

Но сам факт того, что она способна вернуться в любую секунду, совершенно не позволял мне расслабиться.

Мы пересели на пуфик, и там баронесса, уже почти не стесняясь, прижалась ко мне. Я ощутил от неё лёгкий запах алкоголя. Похоже, она выпила перед приездом сюда. К тому же девушку слегка потряхивало от волнения.

— Неужели я вам не нравлюсь? — прошептала она.

— Нравитесь. Очень нравитесь, — вздохнул я и, повернув голову девушки к себе, поцеловал её.

Баронесса растаяла в моих руках. Вот только я никак не мог расслабиться — продолжал отслеживать связь с Шарлоттой. И лишь чудом удержал себя в руках, когда в голове раздался её весёлый голос:

— Ну что там⁈ Вы уже начали⁈ — Шарлотта расхохоталась.

Мысленно ругая её на чём свет стоит, я целовался с баронессой. Мои руки действовали будто сами по себе, против моей воли: пока мозг был занят совершенно ненужными мыслями, они уже вовсю ощупывали тело девушки. Габриэла тяжело дышала и каждый раз вздрагивала, когда я касался особенно чувствительных мест. Пару раз она порывалась снять мою одежду, но я не позволил ей. В итоге всё закончилось тем, что баронесса протяжно застонала и обессиленно растеклась в моих объятиях, тяжело дыша. Её ноги сильно дрожали.

— Артур, — прошептала она и запнулась. — Это было… Необычно.

Баронесса подняла на меня взгляд. Её глаза были широко раскрыты и чуть увлажнены.

Ох, как же тяжело держать себя в руках!

— Уже поздно, — устало сказал я. — Езжайте домой. На сегодня достаточно.

— Да, — прошептала баронесса.

Я помог ей подняться, принёс пальто и накинул ей на плечи. Перед тем как выйти, Габриэла повернулась и крепко меня поцеловала в губы.

— Спасибо, — прошептала она. — Я вижу, как вам тяжело сдерживаться… Я ценю ваш поступок, Артур. Но… вы слишком добры для мужчины.

Она нежно улыбнулась мне и вышла, а я, ругаясь сквозь зубы, поплёлся в свою комнату.

Быстренько сходив в душ, я переоделся в пижаму и лёг на кровать. Шарлотту я уже предупредил, что баронесса ушла, поэтому она вскоре появилась рядом.

— Ну как всё прошло? — с любопытством спросила она.

— Никак, — пробормотал я.

— Почему это? — удивилась Шарлотта.

— Просто чаю попили. С мёдом. Всё, я очень спать хочу.

— Ну, ты даёшь, — протянула Шарлотта, качая головой.

Я отвернулся, совершенно не желая продолжать разговор. Вот вообще не желая.

Надо спать… Любой здоровый мужчина меня поймёт: в таком состоянии заснуть довольно трудно. А если и получится, то сны будут вполне определённого характера.

Поэтому проснулся я совершенно невыспавшимся. Причём разбудила меня Шарлотта.

— Там Витя пришёл, — раздался её голос у меня в голове. — В дверь стучится.

— Сейчас буду, — пробормотал я, поднимаясь.

Спустившись, я открыл дверь и увидел Витю. Тот стоял с важным видом и смотрел на меня. Окинув скептическим взглядом его одежду, больше похожую на какое-то рваньё, я махнул рукой.

— Заходи. Сейчас умоюсь, покушаем, а потом сходим на рынок, подберём тебе что-нибудь нормальное. Ты теперь мой работник и должен выглядеть соответствующе.

— Да вроде хорошая одежда, — пробормотал он, потянув за сто раз стиранную рубашку.

— Не спорь, — отмахнулся я.

Мы поднялись наверх, и там я приготовил еду, как и в прошлый раз, на троих: на себя, Витю и жирную крысу.

Мелкая тварюшка снова прибежала ко мне, захватив с собой корзину.

Чувствую, надо увеличивать доходы, иначе такими темпами я начну голодать.

Мы с Витей хорошо поели и отправились на рынок, где я прикупил ему недорогую, но добротную одежду. Теперь он выглядел как сын торговца или ремесленника, а не как сирота.

Мы вернулись, и там я начал брифинг:

— У тебя будет крайне важная задача, — строго говорил я, глядя на притихшего парня. — Как только я уберу табличку «Закрыто», в мою лавку потянется много народу. Слушай, что они говорят, и продавай товары, которые им приглянутся. Цены указаны на бирках. Считать умеешь?

— Нет, — покачал он головой.

— Значит, научишься, — отмахнулся я. — Люди тут добрые, не обманут.

Витя удивлённо посмотрел на меня, явно засомневавшись в моём ментальном здоровье. Я же, сдерживая смешок, продолжил:

— Продашь все товары за день — получишь премию. Всё, я пошёл к себе. Если вдруг будет что-то срочное — зови.

— Хорошо, — растерянно кивнул Витя.

Я убрал табличку «Закрыто» и поднялся к себе. Открыл дверь в спальню — и замер. На моей кровати, раскинув лапы, лежала жирная крыса и храпела.

— Ах ты, мразь мелкая, — процедил я очень тихо, чтобы её не разбудить.

Аккуратно, на цыпочках пройдя к столу, я забрал книги и уселся на покрывало, которое так и не убрал. Откинувшись на стену, я углубился в чтение, поглядывая на крысу. Револьвер лежал рядом.

Блохастая тварь храпела, не обращая ни на что внимания. Надо будет потом сжечь покрывало, на котором она лежит.

Пока я листал книгу, Шарлотта весело комментировала действия Вити:

— Он тут ходит по залу, смотрит на дверь, — хихикала она. И через некоторое время: — О-о-о, он наконец-то понял, что никто не придёт! Он сел на стол.

Ещё через полчаса Шарлотта доложила:

— Ему стало совсем скучно. Пытается открыть одну из витрин. Пока плохо получается.

А ещё через десять минут:

— Кажется, он что-то сломал и теперь пытается починить.

Я хмыкал, слушая её, и продолжал листать книгу.

— Клиент! — вдруг воскликнула Шарлотта. — Это тот вчерашний мужик, который два часа смотрел на трость! Снова на неё пялится, что-то спрашивает у Вити. Какой-то подозрительный тип, если честно. Витя паникует, не может открыть витрину… А нет, у него получилось.

Я закрыл книгу и выпрямился.

— Мужик рассматривает трость, — продолжала она. — Мне кажется, тебе стоит прийти сюда.

Мне тоже так казалось, поэтому я спустился вниз, держа руку на кобуре с револьвером. Мужик, только увидев меня, тут же улыбнулся и протянул трость Вите. Тот аккуратно взял её и вернул на витрину.

— Обязательно вернусь и куплю её, — заверил меня посетитель, после чего вышел из лавки.

— Ну как, справляешься? — спросил я.

— Вроде да, — пробормотал парень. — Но тут всегда так мало людей?

Я хмыкнул и потрепал его по голове.

— Почему мало? Вот, один клиент уже был.

— Но он ничего не купил.

— Главное, что он был, — я поднял палец. — Ладно, я пройдусь по рынку. А ты оставайся тут. Сейчас объясню тебе, сколько что стоит.

Я подошёл к столу и принялся выписывать цифры на бирках: рядом с единицей положил один пенс, рядом с двойкой — два. Таким нехитрым образом я показал парню, как считать цену на витрине. Витя схватывал на лету — считать он умел, просто плохо знал цифры.

Оставив его, я отправился на рынок. Первым делом заглянул к булочнику Боре, купил пару бутылок самогона и двинулся к деду Вале. Как я и думал, тот сперва начал бурчать, но, увидев аж две бутылки пойла и выслушав мою искреннюю благодарность — за моё спасение во время отравления и за помощь Вите — всё же оттаял и пустил меня на свой склад. Там я порыскал и купил трое карманных часов и пару интересных запонок — очень старых, невзрачных. Но, думаю, после восстановления они будут смотреться весьма неплохо. За всё отдал каких-то шесть талеров. Вещи были довольно простенькие, да и состояние у них было аховое.

После деда Вали я ещё прошвырнулся по барахолке, поискал всякой рухляди и набрал полную котомку старья, которое после восстановления вырастет в цене в десятки раз.

Настроение у меня было приподнятое, да и денег хватало, так что я решил реализовать свой план с сообщением Алине. А вдруг она правда жива?

Первым делом я направился на местное радио. Контора была всего одна — она и владела всем городским вещанием.

Нужное здание находилось на улице Аметиста: высокое, узкое, из тёмно-красного кирпича, с чередой стрельчатых окон и тонкой башенкой на крыше, из которой торчала мачта передатчика.

У входа висела начищенная до блеска латунная табличка с одним словом — «Эфир».

Внутри было куда чище и тише, чем я ожидал. Пол устилала ковровая дорожка, глушившая шаги, а из-за обитых войлоком дверей не доносилось ни звука. За стойкой в холле скучала худая барышня в строгом платье, с гладко зачёсанными волосами.

— Чем могу помочь? — она окинула меня оценивающим взглядом.

— Хочу дать объявление, — сказал я. — Пропала кошка.

— Кошка? — Шарлотта удивлённо подняла брови.

Барышня сочувственно кивнула и протянула мне бланк с перьевой ручкой. Я вписал текст, и она, пробежав его глазами, уточнила:

— На какой срок желаете размещение?

— А хитро ты придумал, — цокнула языком Шарлотта, тоже прочитав текст. — Может сработать!

— На неделю, — чуть подумав, ответил я. Так больше шансов, что Алина услышит.

— Стандартный пакет или с повышенной частотой? — девушка принялась загибать пальцы. — По стандарту объявление выходит трижды в день: утром, в обеденный час и вечером. Повышенная — это шесть раз в сутки, но и цена, сами понимаете, вдвое выше.

— Давайте стандартный, — я не стал переплачивать. Три раза в день на весь город — этого более чем достаточно.

— Читать станут дословно, как записано, — она развернула бланк ко мне и постучала ногтем по строчке. — Проверьте, всё ли верно. Переделывать после запуска мы не будем.

Я ещё раз пробежал текст глазами:

«Потерялась кошка. Откликается на имя Алина Сыроежкина. Серая, с белыми кругами вокруг глаз и чёрным хвостом. Её ищет хозяин „Лавки на углу“, что на улице Пенса, дом двадцать два».

Ключевым тут было именно имя — Алина Сыроежкина. Так звали мою подругу в прошлой жизни. Если она услышит сообщение, то точно поймёт, от кого оно.

— Всё верно, — кивнул я.

— Тогда с вас… — она защёлкала счётами. — Семь талеров и одиннадцать пенсов.

Пришлось надавить на горло своей внутренней жабе и раскошелиться.

И почему радио такое дорогое⁈

Спросив у девушки дорогу до редакции газеты, я вышел на улицу. Идти было недалеко — всего пару улиц. Я неспешно дошагал туда, разглядывая вывески, и вскоре увидел нужное здание. Оно было приземистое, двухэтажное, из серого кирпича, с большими пыльными окнами.

Над дверью, поскрипывая на ветру, покачивалась вывеска с раскрытой книгой и пером, под которой на медной табличке значилось «Вестник Гданежа».

Эта газета считается основной в городе, так что читают её хорошо.

Толкнув тяжёлую дверь, я оказался в тесном душном холле, насквозь пропахшем типографской краской и табаком. Где-то за стеной мерно грохотал печатный станок, отчего слегка подрагивал пол.

Пожилой вахтёр за конторкой лениво махнул рукой в сторону лестницы, даже не подняв на меня глаз.

Поднявшись на второй этаж, я отыскал нужную дверь с табличкой «Приём объявлений» и пристроился в хвост небольшой очереди. Народу было немного — всего трое. Отсидев минут пятнадцать на скрипучей деревянной скамье, я наконец попал внутрь.

Кабинет оказался тесным и душным. За массивным столом, заваленным бумагами и гранками, восседала недовольная и крайне тучная женщина с большой родинкой под глазом. Она смерила меня скучающим взглядом поверх сползших на нос очков.

— Что вам? — буркнула она.

— У меня кошка пропала, хочу дать объявление в газету, — ответил я.

— Кошка пропала? — она нахмурилась. — Как давно пропала?

— Да вот буквально вчера.

— Она сама к вам вернётся.

— Нет-нет, это моя любимая кошка, я очень за неё переживаю. Пожалуйста, дайте объявление.

— Диктуйте, — вздохнула она и, взяв перьевую ручку, положила перед собой бланк.

Я повторил то же сообщение, что и на радио.

— Прошу, пишите полное имя: Алина Сыроежкина. Моя кошка отзывается только на него.

— Да-да, — отмахнулась женщина. — Ваше объявление будет уже в завтрашней газете. Одного выпуска достаточно?

— Нет, давайте на неделю, — попросил я.

Женщина посмотрела на меня, как на дурачка, и пожала плечами.

— Неделя так неделя. Семь выпусков, мелкое объявление без рамки. Пойдёт?

— Давайте с рамкой, — подавив жадность, попросил я.

Женщина фыркнула, что-то чиркнула и протянула мне какую-то бумажку.

— Оплатите на кассе. Можете идти.

Касса нашлась в конце коридора, на том же этаже. Я отдал ещё четыре талера и девять пенсов… Но ничего. Если Алина в том же городе, что и я, то есть немаленький шанс, что она в итоге увидит объявление в газете или услышит его по радио.

Ладно, пора возвращаться в лавку. Интересно, как там Витька справляется без меня?

Там же, минутой ранее.

Работница газеты «Вестник Гданежа» проводила недовольным взглядом спину уходящего мужчины и пробормотала себе под нос:

— Ненавижу красавчиков…

Она опустила взгляд и прочитала написанное ею объявление:

«Потерялась кошка, откликается на имя „Алина“. Серая, с белыми кругами вокруг глаз и чёрным хвостом. Её ищет хозяин „Лавки на углу“, что находится на улице Пенса, дом двадцать два».

Я направился в сторону своей лавки, а Шарлотта полетела вперёд — проверить, как там Витька.

— Артур, быстрее! — вдруг раздался в голове её встревоженный голос. — Тут грабители!

Я тут же сорвался на бег. К счастью, я был не так далеко, поэтому всего через три минуты оказался у лавки.

— Они вооружены, — торопливо говорила Шарлотта. — Витя спрятался, они его напугали пистолетом! Они грабят!

Остановившись у входа и тяжело дыша, я резко распахнул дверь, заглянул внутрь и выстрелил в ближайшего грабителя. Тот держал в руках тканевый пакет, сгребая туда карманные часы с моей стойки. Пуля прошла мимо, лишь царапнув ему ухо. Я тихо выругался и отскочил в сторону — в дверной косяк тут же врезалось несколько пуль.

— Ах ты сука! — заорал оглушённый грабитель.

— Не вовремя ты вернулся, парень! — крикнул второй. — Очень не вовремя!

Я присел и быстро заглянул внутрь. Но тут же юркнул обратно, едва не словив головой пулю. Зато запомнил, где они сидят.

Нервно облизнув губы, я пытался придумать, что делать. Один из двух грабителей был тем самым мужиком, которого заинтересовала трость. Он и вчера приходил, и сегодня.

В голове мелькнула идея.

— Ребята! — крикнул я, добавив в голос дрожи. — Давайте я вам дам ценную вещь, а вы уйдёте! Пожалуйста! Просто уходите со всем награбленным, только не трогайте никого, пожалуйста!

— Ты в нас стрелял, кретин! — рявкнул один.

— Что за вещь? — спросил второй.

— Часы, — я сунул руку в котомку и достал одни из сломанных часов.

Убрав руку за спину, я пустил по пальцам электрические искры и активировал Диагностику.

— Это часы с серебряным корпусом. После починки они будут стоить сорок талеров! Даже сейчас стоят около двадцати!

Повисла тишина.

— Подкати эти часы ко мне, — велел один из бандитов.

— Вы не будете стрелять?

— Нет, конечно. Быстрей!

Я заглянул внутрь и увидел обоих. Они сидели за витринами и целились в меня из револьверов. Но никто не выстрелил. Один находился в паре метров от меня. Должно хватить.

— Давай сюда! — рявкнул он.

— Вот, держите.

Я подкатил часы по полу. Грабитель тут же хлопнул по ним ладонью — и я активировал Восстановление. Слабенькая молния выстрелила из моей руки и ударила в часы, и бандит, вскрикнув, повалился набок. Я вскинул револьвер и выстрелил во второго. Тот отвлёкся на своего подельника и среагировать не успел — пуля попала ему прямо в голову.

Ничего себе! Вот это выстрел.

— Сука! — заорал первый, пытаясь подняться. — Ты труп!

Он вскинул на меня пистолет, но я оказался быстрее. Три пули вонзились ему в грудь, и он, захрипев, повалился вперёд.

Чпок-чпок-чпок.

Револьвер щёлкал вхолостую — патроны закончились.

Я стоял и тяжело дышал, продолжая нажимать на спусковой крючок. Сердце колотилось как никогда в жизни, руки дрожали. С трудом уняв тремор, я убрал револьвер в кобуру и на негнущихся ногах вошёл в лавку.

Тут над трупами что-то замерцало. Из тел выплыли два ошарашенных призрака.

Стараясь не смотреть на них и не слушать, что они там говорят, я подошёл к столу и заглянул под него. Там, сжавшись, сидел Витя. Он испуганно посмотрел на меня.

— Ты цел? — спросил я.

— Да, — кивнул он. — Они были с оружием. А когда с оружием — всегда надо бежать.

— Всё правильно сделал, — махнул я рукой. — Сиди тут пока. Как скажу — выходи и поднимайся в мою комнату. Понял?

— Да, — прошептал он. — Простите.

— Ты всё сделал правильно, — буркнул я. — Не хватало, чтобы тебя ещё раз покалечили.

Поднявшись к себе, я нашёл в чулане ненужные покрывала и накрыл ими тела бандитов, после чего прогнал Витю в мою комнату.

Почти сразу же после этого в лавку вошли двое полицейских. Оба мордастые, тучные.

Они хмуро оглядели разгромленное помещение, и один из них откинул покрывало, раскрыв тело убитого.

— Что у вас случилось? — спросил второй. — Соседи жалуются на выстрелы.

— Вооружённая попытка ограбления, — ответил я. — Мне пришлось применить оружие.

— Свидетели были? — скучающим тоном поинтересовался первый полицейский, откидывая второе покрывало.

— Да, — кивнул я. — Мой продавец, Витька. Он сейчас наверху.

— Позови его, пусть даст показания.

— Он ещё ребёнок, ему девять. Уберите сперва трупы.

— Слушай, а этого-то я знаю, — сказал второй полицейский, ткнув ботинком в голову убитого с простреленной грудью. — Его вроде Отвёрткой кличут. То ещё отребье, по которому давно палач плачет.

— Наш-то палач и плачет, — хохотнул первый и, посмотрев на меня, добавил: — Хорошо, сейчас уберём тела, а потом допросим парня. Если всё так, как ты говоришь, проблем у тебя не будет.

— Да, — кивнул я.

Через несколько минут пришли ещё люди и убрали тела. Я стёр следы крови и позвал Витьку. Парень, заикаясь, ответил на вопросы полицейских, и те спокойно ушли. Больше ко мне вопросов не было.

В этом мире убить вооружённых грабителей — дело естественное и ненаказуемое. Особенно если есть свидетель.

— Давай рассортируем товары по витринам, — вздохнул я, глядя на сваленные в углу котомки с вещами. — Как раз и познакомишься с ними.

— Хорошо, — тихо ответил Витя.

Мы принялись за работу. В какой-то момент парень вдруг проговорил:

— Я видел через щель, как вы выпустили молнию.

Я замер и внимательно посмотрел на него.

— Я знаю, что такие люди бывают, — зачастил он. — Я же сирота, много всякого повидал. Вам не надо было прятать от меня тела. Уж поверьте, они бы меня не напугали.

— Никому не говори, — кивнул я, продолжая работать.

— Хорошо, конечно, — ответил парень. А потом вдруг спросил: — А вы можете меня тоже научить такому?

— Нет, — резко ответил я. — И больше не спрашивай, хорошо?

— Хорошо…

Когда мы с Витей закончили уборку и рассортировали предметы по витринам, я дал ему денег и отправил за обедом. После чего, стоя посреди зала, устало огляделся. Снова надо чинить пол — тут и там виднелись следы от пуль. Да и витрины некоторые пробиты и сломаны.

Витрины-то я починю, а вот с полом придётся повозиться.

— Выглядишь не очень, — прокомментировала Шарлотта, пристально глядя мне в лицо.

— Да как-то подустал я от того, что мою лавку раз за разом громят, — проворчал я, взлохматив себе волосы. — Не привык я к такому ритму. То молния, затем старик этот стрёмный, теперь вот грабители…

— Тяжела жизнь лавочника, — заметила Шарлотта. — Правда, у Артура всё было не так бурно. Так что ты сам виноват.

— Это где я виноват? — удивился я.

— Ну не знаю, — пожала плечами Шарлотта. — У Артура же так не было. Может, ты слишком много с аристократками флиртуешь? Отсюда и все твои беды.

Я махнул на неё рукой и устало побрёл к своему стулу. Сил и правда почти не осталось — причём не физических, а моральных.

Вскоре вернулся Витька, навьюченный пакетами. Мы вкусно поели, от души.

Я взглянул на время — уже шесть вечера.

— Иди домой, — решил я.

— Хорошо, — кивнул Витя. — Спасибо за еду.

— Остальное тоже забирай, своим отдашь.

— Спасибо…

Витя собрал контейнеры с остатками еды — а там осталось не так уж мало, я специально брал с запасом.

— Вы хороший человек, — вдруг сказал Витя. — Сами ничего не продаёте, а меня взяли на работу. И кормите. Хотя лавка целый день пустая была. Ни одного покупателя, только грабители.

— Иди давай, — буркнул я. — Нашёлся тут, умник.

— Спасибо, — Витя кивнул и быстро вышел, под хихиканье Шарлотты.

Я, чуть подумав, взял ключи, запер лавку и направился в сторону паба.

Только сейчас до меня постепенно доходило, что я убил двух человек. Ни в прошлой жизни, ни в этой мне ещё не доводилось никого убивать. Мне срочно нужно побыть наедине с собой, чтобы всё обмозговать и сделать соответствующие выводы. И лучше думается с бокальчиком виски в руках.

Не знаю почему, но я выбрал паб «Бобр в сапогах». Прибыв туда, я заказал себе алкогольный напиток, похожий на виски.

Я опрокинул один стакан, затем второй, попутно пытаясь разобраться в том, что чувствую. К моему удивлению, ничего особенного я так и не ощутил — будто и не произошло ничего. Может, это какая-то заморозка? А может, мне и правда всё равно, что я прикончил двух бандитов?

После третьего стакана у меня неожиданно сильно закружилась голова, а зрение помутилось. Ко мне подсела девушка, одетая в чёрное. Я проморгался и повернул голову. О, азиатка.

Она улыбнулась и тихо спросила:

— Познакомимся?

Я перевёл взгляд на пустой стакан в руке. Похоже, мне что-то подсыпали. Голова закружилась ещё сильнее.

— Пойдём, — девушка аккуратно взяла меня за локоть и подняла.

Я почти перестал что-либо понимать. Смутно видел, как мы поднимаемся по какой-то лестнице, входим в комнату, как меня усаживают на кожаный диван.

— Артур! — рядом раздался встревоженный голос.

Я вздрогнул. Прямо перед моим лицом возникло встревоженное лицо Шарлотты.

— Приди в себя! Быстро приди в себя!

Я проморгался, пытаясь взять себя в руки. Собственный разум подводил меня, но я сосредоточился на связи с Шарлоттой, и это помогало.

Тут дверь открылась, и кто-то вошёл. Я с трудом поднял взгляд и увидел девушку. Она была одета в чёрное платье, а верхнюю часть лица скрывала чёрная маска с бордовыми линзами.

Девушка остановилась передо мной, и от неё повеяло жаром.

— Вот ты и попался, — прошептала она.

— Это Искра! — воскликнула Шарлотта. — Артур, приди в себя!

Тут дверь открылась, вошёл ещё кто-то.

— Приступай, — велела Искра.

— Да…

Передо мной присел мужчина с седыми висками и вытянутым худым лицом. Он внимательно посмотрел на меня, а затем приподнял руку — из рукава выпала серебряная монетка на нитке. Он принялся качать её передо мной, а потом резко щёлкнул пальцами.

Я замер.

— Артур, нет! Слушай меня, смотри на меня! — Шарлотта замахала рукой перед моим лицом. — Сосредоточься на нашей с тобой связи!

Я собрал всю волю и вцепился в нить, которая соединяла меня и Шарлотту. Это и правда помогало.

— Я буду спрашивать, а ты отвечать, — монотонно проговорил мужчина. — Как тебя зовут?

Я почувствовал, что могу говорить. Мне захотелось ответить на вопрос, но я подавил это желание.

Подвигав челюстью, я собрал во рту слюну и плюнул в лицо этому уроду.

Гипно — а это точно был он — отшатнулся, чуть не упав, а затем резко вскочил и, матерясь, схватил меня за грудки. Я выпустил из тела электричество.

Гипно вскрикнул и отпрыгнул.

— Какого хера⁈ — заорал он, тыча в меня пальцем. — Он Мистик! Почему ты не сказала, что он Мистик⁈

— Тише, — рыкнула Искра. — Почему твоя магия на нём не сработала?

— Не знаю, — процедил он, отряхивая руки. — У меня такое впервые! Ты сказала, что он под кайфом!

— Так и есть, — мрачно отозвалась Искра.

Мужчина снова полез в рукав, и в его пальцах вновь появилась монета. Он подошёл ко мне, закачал её, щёлкнул пальцами. Я опять замер.

— Я спрашиваю — ты отвечаешь, — процедил он. — Ты меня понял? Ответь.

Я захрипел и, с трудом подняв голову, ощерился в жуткой улыбке. Гипно отшатнулся.

— У него очень сильная воля… Он сопротивляется!

Я хрипло, едва слышно рассмеялся. Гипно побледнел от ужаса.

— Он знает моё лицо, — забормотал он, шаря по карманам. — Он видел меня. Его надо убить, срочно!

— Выйди отсюда, — велела Искра.

— Нет! — закричал он. — Он видел моё лицо!

— Выйди отсюда!

Тут одежда Гипно вдруг задымилась. Он захлопал себя по ней, заорал и пулей выскочил из комнаты.

Я уже более-менее приходил в себя. Тот заряд, что я выпустил, прочистил мне голову и, видимо, немного помог избавиться от яда в теле.

Искра подошла и встала совсем близко. Она наклонилась к моему лицу и приоткрыла свои пухлые губы, явно собираясь что-то сказать.

Ох, зря.

Я резко сжал её горло и выпустил шоковое касание. Искра вскрикнула и дёрнулась. Я вскочил на ноги и вбил её в стену, зарычав в лицо:

— Доигралась, сучка!

Шея Искры нагрелась, от девушки пошёл пар.

Я ещё раз выпустил шоковое касание, но без фанатизма, чтобы не убить. Меня же потом азиаты прикончат на месте.

А ещё… Прижимаясь к Искре, я чувствовал, как её соски затвердели. Эта психичка возбудилась, когда я ударил её током!

Тут раздался стук в дверь и голос на незнакомом языке. Стиснув зубы, я выругался и оттолкнул Искру от себя, после чего достал револьвер и нацелил его на девушку. Пофиг, что в барабане нет патронов — она-то про это не знает.

Искра тяжело дышала, смотря на меня. Но постепенно она успокаивалась.

Стук повторился, а затем дверь открылась, и внутрь вошли двое азиатов. Они были одеты в чёрные костюмы, с тканевыми масками на лицах. Азиаты тут же напряглись и выхватили пистолеты.

Искра что-то сказала на своём языке, а затем обратилась ко мне:

— Иди, Артур. Сегодня ты снова победил.

Фух…

Прикусив язык, чтобы не сболтнуть лишнего, я окинул всю тройку презрительным взглядом и убрал револьвер в кобуру.

А затем вышел, толкнув плечом одного из азиатов.

Запоздало накатила боль в ладони — я обжёг её, когда сжимал раскалённое горло Искры.

Бешеная психичка…