Глава 4 · Разведчик и бесполезчик

— Начну издалека, — решил я. — В той жизни меня звали не Артур, а Виктор. Я жил с бабушкой и дедушкой.

— А где были родители? — перебила Шарлотта. — У тебя их не было, что ли?

— Почему же, были, — пожал я плечами. — Но когда мне было пять лет, они ушли в дальнюю экспедицию и не вернулись.

— Экспедицию?

— Да, — я помрачнел. — Мои родители были археологами. Это такие ребята, которые раскапывают всякие древние места.

— Звучит не очень, — заметила Шарлотта.

— Моя бабушка всегда говорила мне, что они на самом деле живы. Говорила, что чувствует это сердцем, — я криво усмехнулся. — И я ей даже верил, надеялся. Когда пришло время выбирать профессию, я пошёл по стопам родителей и тоже решил стать археологом. Надеялся, что смогу найти их следы.

— И что, нашёл? — продолжала любопытствовать Шарлотта. Ну совсем как ребёнок.

Хотя… она ведь и есть ребёнок, хоть и утверждает обратное. Вон какая мелкая.

— Не успел найти, — спокойно ответил я, принявшись рефлекторно перебирать на столе инструменты. — Дед умер, когда мне было двенадцать, бабушка осталась одна. Пока она была жива, я не ходил в дальние экспедиции. Бабушка слишком переживала за меня и очень боялась, что я повторю участь своих родителей. Её сердце могло не выдержать. Да и рановато мне было, сперва надо было доучиться. Я закончил магистратуру и поступил в аспирантуру.

— Куда? — уточнила Шарлотта.

— Ну, это тоже, по сути, учёба, только ступенью повыше, — пояснил я. — Так вот, я стал аспирантом. А когда мне исполнилось двадцать семь, бабушка умерла от старости, — я печально улыбнулся. — Ей было девяносто девять лет. Она прожила долгую жизнь и умерла мирной смертью.

— Повезло ей, — прошептала Шарлотта.

Я виновато кашлянул. Всё время забываю, с кем говорю.

— Так вот, бабушка умерла, и я решил, что пора наконец-то заняться своей целью. Я узнал, где пропали родители, и тоже отправился туда. Был в составе большой команды. Правда, я так ничего и не нашёл, в отличие от моей подруги. Она отыскала странную пещеру с древним камнем, полным разных символов. Моя подруга была знатоком древних языков и сумела перевести надпись на этом камне.

У меня пересохло в горле. Я сходил в каморку и налил попить. Тяжёлая тема…

— Этот камень назывался Стела Желаний, — продолжил я, вернувшись за рабочий стол. — Там было написано, что если пожертвовать немного своей крови и произнести специальные слова, то Стела исполнит любое желание. После перевода надписи подруга загорелась идеей попробовать и уговорила меня снова отправиться с ней в эту пещеру. Вдвоём. Честно говоря, я не верил, что это правда, но поддался её уговорам.

Я сделал паузу, вспоминая. Из-за того, что каждую ночь мне снится этот день, я отчётливо его помню: просторную пещеру, этот камень, а также Алину, мою давнюю подругу, которая в последний день моей жизни стала моей любовницей.

— Так вот, — я посмотрел на Шарлотту. — Мы провели обряд. Смешали нашу кровь, вывели ею специальные символы на камне, — я поморщился. — После чего каждый из нас загадал желание.

— А что загадал ты? — с любопытством спросила Шарлотта.

— Сама не догадываешься? — улыбнулся я.

— Ты загадал восстанавливать предметы. Но зачем? Почему не загадал найти родителей?

— Родителей? — даже растерялся я. — Мне тогда было двадцать восемь… Родители пропали двадцать три года назад. Поэтому я не сомневался, что они погибли.

— И что? — Шарлотта склонила голову набок. — Я вот тоже погибла. Но брат смог меня увидеть. А вдруг твои родители стали призраками? Летают сейчас в твоём мире. Или вообще, залетели к нам и где-то рядом? Вдруг они наблюдают за тобой?

Шарлотта начала с подозрением оглядываться.

Я молчал. Даже не знаю, что ответить.

— Ты безответственный сын, — с удовольствием сказала Шарлотта. — Стыдно должно быть.

От её слов и мне правда стало немного стыдно. Я ведь даже не подумал использовать своё желание для поиска родителей. Хотя… Я был уверен, что это полная чушь.

— Возможно, ты права, — тихо сказал я. — Из меня получился никудышный сын.

— Может, ещё найдёшь их, — пожала плечами Шарлотта. — Ты сейчас видишь призраков. И вообще, они могли выжить. Ты же — выжил.

Такое мне в голову никогда не приходило…

— Так что ты загадал? — спросила Шарлотта.

Я решил отложить тему родителей — сейчас всё равно нет смысла о них думать. Благодаря снам я прекрасно помнил формулировку своего желания, поэтому легко произнёс её:

— «Я хочу уметь видеть суть любого изделия и восстанавливать его до состояния, в котором его создал мастер».

— А почему ты выбрал это? — Шарлотта склонила голову набок. — Почему так странно?

— Почему-почему, хотел разбогатеть, вот и всё, — проворчал я. — Мы с бабушкой и дедом жили бедно, приходилось много экономить. В детстве я мечтал отыскать какую-нибудь древнюю ценность и продать её за огромные деньги.

Я усмехнулся своей наивности.

— К тому же я совершенно не верил, что моё желание сбудется, поэтому загадал первое, что пришло в голову. И теперь я могу видеть суть предметов, чтобы идентифицировать по-настоящему ценные, и умею их восстанавливать.

— А что попросила твоя подруга? — спросила Шарлотта.

— Я не знаю, — покачал я головой.

Вновь вспомнилась Алина, и в груди больно сжалось. Много лет я считал её подругой, даже не думал, что мы можем быть парой — считал, что мы совершенно несовместимы. Однако именно в тот день, когда мы оба получили желаемое, когда на улице бушевал шторм, а в небе грохотали молнии — когда моя жизнь оказалась в смертельной опасности — я понял, что все последние годы был слеп, как крот.

Жаль, что у нас оставалось так мало времени.

— Артур тоже загадал желание и умер, — тихо сказала Шарлотта.

Я посмотрел на неё.

— Он тоже нашёл Стелу Желаний?

— Нет, — Шарлотта покачала головой.

— А как он получил свою способность? Как начал тебя видеть?

Шарлотта явно не хотела говорить о брате.

— Это может быть важно, — мягко надавил я.

— Они провели призыв духа, — прошептала она. — Они призвали Алхимика Душ и попросили его исполнить их желания.

— Алхимик Душ… Ты сказала «они». Сколько их было?

— Двенадцать.

— И каждый попросил своё желание?

— Да.

Я задумчиво кивнул. В принципе, всё складывалось в единую теорию. Мы с Алиной на Земле и Артур Ричи вместе с одиннадцатью другими людьми обратились к одной и той же сущности — некоему Алхимику Душ. Каждый загадал желание и даже получил его, только вот всего на несколько часов. А потом всех нас убило молнией, и мою душу каким-то образом перебросило на эту планету, к Артуру Ричи. После его смерти я занял освободившуюся жилплощадь и даже получил наследство — способность видеть призраков.

Заметив, что Шарлотта сильно загрустила, я решил больше не поднимать тему её брата. Того, что я узнал, уже было достаточно. Хотелось, конечно, порасспрашивать про организацию, в которую вступил Артур Ричи — узнать, будут ли у меня проблемы с этими людьми. Однако с этим можно повременить. Раз за месяц ко мне никто не явился, то либо обо мне забыли, либо считают погибшим. Всё же, кроме меня, ещё одиннадцать человек убило молнией, причём про это ходили слухи на рынке. Люди обсуждали, что в разных частях города начали гибнуть люди от разрядов молнии. Это, как я слышал, даже активно обсуждалось на радио и в новостях.

— Ладно, — я поднялся и с любопытством взглянул на сломанные карманные часы, лежащие на столе.

Интуиция подсказывала, что у них тоже будет свойство «Погружение». Мне очень хотелось посмотреть новое видение, однако сперва нужно подзарядиться.

Шарлотта проницательно спросила:

— Хочешь пойти к рельсам?

— Ага, — кивнул я. — Ты со мной?

— Да, — она взлетела повыше. — Мне скучно одной.

— Отлично, — я улыбнулся. — Если тебе не сложно, прикрой меня. Предупреди, если кто-то будет следить.

— Хорошо, — кивнула Шарлотта.

Я вышел из лавки, закрыл её на ключ и направился к трамвайному депо, которое находится в нескольких кварталах от моей улицы.

Выйдя из своей кривой улочки на улицу Яшмы, я зашагал по ней, степенно стуча тростью и игнорируя бомжей.

— За тобой следят, — рядом со мной появилась Шарлотта. — Два человека, те же самые, которые следили раньше.

Я медленно кивнул и чуть ускорил шаг. До депо идти примерно тридцать минут. Я хотел пройти основную часть пути по улице Яшмы, как это обычно делал, но так я не оторвусь от преследователей.

Свернув на одну из кривых улочек квартала ремесленников, я ускорился.

— Они идут прямо за тобой, — предупредила Шарлотта.

Я свернул к недостроенному дому из серого кирпича, в три шага обогнул его и сорвался на бег. Нырнул в первый проулок, перемахнул через перевёрнутую тачку, вильнул во второй — узкий, как кишка, заваленный мотками ржавого кабеля.

— Кажется, оторвался, — сообщила Шарлотта. — Их не видно.

Я выдохнул и сбавил шаг.

По пути я ещё немного попетлял, чтобы окончательно оторваться.

Вскоре застройка вокруг поредела, и впереди, на отшибе, показалось депо — приземистое длинное здание из закопчённого кирпича. Я различал широкие проёмы во всю стену, в каждый из которых уходили трамвайные пути. Вдоль них тянулись столбы, между которыми провисал контактный провод.

Чем ближе я подходил к депо, тем сильнее пахло смазкой и нагретым металлом. Причём запах смазки не был обычным — сладковатый, с нотками корицы. Скорее всего, это масло янтарита. Не знаю точно, что это такое, но его используют во многих отраслях — в том числе из него делают смазки и изоляционные лаки.

Когда я подошёл уже достаточно близко, из депо, лязгнув на стрелке, медленно выполз трамвай — тёмно-серый, со свежей краской, словно вагон только сошёл с завода. Над крышей с тихим потрескиванием скользила по проводу дуга токоприёмника, изредка роняя голубоватые искры. Вагон качнулся на стыках, набирая ход, прозвенел звонком и, разгоняясь, прокатил мимо меня в сторону центра города. В лицо пахнуло озоном.

Я неспешно направился к путям, осматриваясь. Хоть людей тут и было немного, однако они попадались — сторожа, путевые рабочие и в целом разный люд, так или иначе связанный с трамваем.

Рядом появилась Шарлотта и сказала:

— Те двое тут. Скоро тебя найдут.

Я мысленно выругался и быстро подошёл к ближайшему столбу, что тянул на себе провод. Привалился к нему, будто переводя дух, и негромко обронил:

— Ох, нога затекла. Беда-беда. Постою-ка, отдохну.

— Переигрываешь, — хихикнула Шарлотта.

Я не стал ей говорить, что этот микро-спектакль был только ради неё.

У основания опоры, под кожухом, к ней подходил толстый питающий кабель — вот он-то и был мне нужен. Сделав вид, что нашариваю опору рукой, я как можно незаметнее завёл ладонь за кожух и стиснул пальцами оплётку.

Металл ожил мгновенно. Меня дёрнуло, по руке хлестнуло током. Стиснув зубы, я лишь крепче сжал ладонь. Электричество проходило сквозь тело и оседало во мне зарядом. Перед глазами вспыхнула надпись:

Заряд: 5 из 100.

Заряд: 13 из 100.

Заряд: 20 из 100.

Я держался за провод и дёргался. Это было больно — не так, как при настоящем ударе тока, однако приятного мало.

— Из тебя идёт дым, — словно где-то в отдалении услышал я голос Шарлотты. — Кажется, твои волосы дымятся. О, они тут. Тебе надо поторопиться.

Я сильнее сжал зубы.

— Нет, подожди. Они остановились. Не хотят сюда приближаться.

Я терпел, пока Шарлотта быстро говорила. Заряд уже наполнился до пятидесяти пяти единиц.

— Ага, вижу — к тебе идёт человек в форме, наверное, сторож или полицейский. Поторопись.

Хватит ли шестидесяти единиц заряда для починки часов? Вряд ли. А ещё, возможно, мне придётся вступить в бой и снова использовать моё шоковое касание.

Терпя сильную боль, я покосился на Шарлотту. Та показывала пальцем в сторону, откуда шёл человек. Я чуть навалился на опору и повернул корпус, заслоняя руку, чтобы скрыть, что держусь за кабель.

Когда Заряд дошёл до девяноста двух единиц, я выдохнул и разжал пальцы, отняв ладонь от провода. Меня всё потряхивало, по телу пробегали судороги.

— Уважаемый, — услышал я мрачный голос. — Отойдите-ка от опоры. Там под кожухом провод, ток смертельный — коснётесь по случайности, и поминай как звали.

Я, преодолевая сопротивление непослушных мышц, покрепче сжал трость и повернулся к полицейскому.

— П… п… — я сглотнул.

Не получается говорить, тело всё ещё дрожит. Мужчина подошёл ближе и оглядел меня.

— Что с вами такое? Пьяны, что ли?

Я прокашлялся. Постепенно меня отпускало.

— Нет, — наконец-то выдавил я. — Всё хорошо… Небольшой… приступ. Сердце, — я коснулся груди. — Барахлит.

— Вот как, — на лице мужчины проступило сочувствие. — Не повезло вам. И угораздило же привалиться к опоре, — он покосился на столб. — Тряхнуло бы вас разрядом следом за сердцем — и поминай как звали.

Я отрывисто кивнул. Полицейский развернулся, явно собираясь уйти.

— Стойте, — спохватился я. — Тут меня преследует кое-кто, — я огляделся, выискивая тех двоих.

— Их нет рядом, — подсказала Шарлотта. — Они спрятались и следят за тобой. Могу их поискать, но нужно будет время.

— Кто преследует? — нахмурился полицейский.

— Да так… Никто.

— Идите-ка домой, — сочувственно сказал мужчина и похлопал меня по плечу. — Ой, вы током бьётесь.

Полицейский отряхнул руку.

Я поморщился и кивнул. Ну ладно. Справлюсь и сам.

Полицейский зашагал обратно в сторону депо. Я же глянул ему вслед, развернулся и пошёл обратно.

Что ж, свою цель я выполнил — подзарядился. Моего заряда хватит, чтобы починить часы, а значит, пора возвращаться в лавку.

Я неспешно шёл по дороге, всё ещё не отойдя от удара током — последствия давали о себе знать. И ведь каждый раз мне приходится проживать что-то подобное. Почему моя сила не может быть более безопасной? Потому что я пожадничал и попросил много?

У того же Артура Ричи способность видеть призраков не требует ничего — он просто их видел. Правда, кроме Шарлотты я никого пока не замечал. Маловато тут призраков бродит, видимо.

— Они снова за тобой идут, — предупредила Шарлотта. — Бегут!

Я ругнулся и резко ускорился. Сойдя с дороги, свернул к одному из заброшенных домов. Внутри быстро огляделся — голые стены, выбитые окна, узкая лестница наверх. Драться с двоими в открытую я не хотел, а вот узкий лестничный пролёт уравнивал силы: тут они полезут по одному. Я взбежал на второй этаж и затаился сбоку от лестничного проёма, покрепче сжимая трость.

— Они вошли, — сказала Шарлотта и вновь исчезла, чтобы через пару секунд предупредить: — Они разделились, один поднимается к тебе.

Я вжался в простенок сбоку от лестничного проёма. Позиция и впрямь была удачной: лестница выводила на тесную площадку, от которой в обе стороны расходились тёмные коридоры с провалами бывших дверей. Тот, кто поднимется, окажется ко мне боком — и не успеет среагировать.

Снизу, по лестнице, гулко зашлёпали быстрые шаги — кто-то торопливо поднимался. И вот на площадку выскочил мужчина в чёрном плаще — щуплый, плешивый, с огроменным, выступающим вперёд носом. В руке он сжимал увесистую дубинку с обмотанной тряпьём рукоятью.

Я резко ударил тростью, но мужик успел отреагировать и подставил дубину.

— Он тут! — заорал он и бросился на меня, замахиваясь.

Я резко выбросил вперёд ладонь и кончиками пальцев коснулся его носа, выпустив разряд.

— А-а! — заорал он.

Не сдерживая силы, я пнул его в грудь, сбросив прямо с каменной лестницы. Вопя и вскрикивая при каждом ударе о ступеньки, преследователь покатился вниз.

Тут появился второй и резко побежал по лестнице в мою сторону, перепрыгнув своего коллегу. Этот был в коричневом плаще — крупный, коренастый, лысый. В руках он держал нож.

— Иди сюда, сучёныш, — зарычал он, быстро приближаясь.

Я нервно улыбнулся. Адреналин зашкаливал. Резко подняв трость, я ударил вниз. Но этот урод вдруг поймал мою трость и вырвал её, выбросив вниз.

Я резко подался вперёд и схватил нож прямо за лезвие, пустив ток.

Урод вздрогнул и попятился, чуть не упав с лестницы. Нож остался в моей окровавленной руке.

Не став упускать момент, я спустился на ступеньку вниз и ударил ногой по роже бандита, опрокидывая его вниз.

Он заорал, замахал руками, но с трудом устоял на ногах. Из его носа ручьём текла кровь, глаза слезились.

Я снова пнул — на этот раз в живот. Урод поймал мою ногу и дёрнул на себя.

Это он зря — я врезал ему кулаком по лицу, от души зарядив током. Крепыш дёрнулся и обмяк — его тело покатилось вниз по лестнице.

Щуплый всё ещё лежал на полу и скулил, прижимая к себе сломанную руку. Крепыш подкатился к нему и очнулся, тут же попытавшись сесть. Он громко застонал, прижав руку к груди — сломал кисть, пока падал.

Я чудом смог устоять на ногах и сейчас тяжело дышал, приходя в себя.

— Ты труп, ты это понимаешь, сучёныш? — прорычал крепыш и перешёл на грязные маты. Шарлотта скривилась и резко отлетела подальше.

Какой невоспитанный бандит — ругается при призрачном ребёнке!

— Ты труп, тебе…

— Да-да, я уже понял, — перебил я бандита, спускаясь вниз. — Труп так труп. Только вот в следующий раз я возьму с собой револьвер. А стреляю я прекрасно, уж поверьте.

На самом деле, стреляю я хреновенько. Но тут главное — уверенно говорить.

— Постреляю вас, как собак… — я поднял трость.

Оба урода меня перебили, принявшись угрожать.

Может, отхерачить их тростью? Хотя нет, не стоит. Я обошёл этих придурков и вышел из дома.

Вздохнул полной грудью. Хорошо!

Посмотрел на свою окровавленную ладонь — порезал, когда сжал лезвие. Зато мне достался нож — неплохая добыча. Такой можно продать как минимум за пару больших пенсов. Настроение у меня было приподнятым, несмотря на недавнюю стычку.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я Шарлотту, когда она появилась рядом. — Без тебя мне бы пришлось очень тяжело.

Шарлотта довольно улыбнулась.

— У нас с тобой получилась неплохая команда, согласись, — продолжал я. — Ты — разведчик, а я — …

— Бесполезчик, — вставила Шарлотта и захихикала.

— Ну, можно и так, — хмыкнул я.

Возвращаясь в лавку, я думал о недавней стычке. Уверен, эти уроды не успокоятся. Ещё и мои руки-электрошокеры пришлось снова спалить… Интересно, как эти двое объяснят себе удары током? Может, подумают, что у меня есть электрошокер? А такие вообще существуют в этом мире? Не знаю… В любом случае — опасный момент. Но выбора у меня не было — без своего шокового касания я бы не справился с двумя вооружёнными бандитами.

Вообще, я никогда не был бойцом. Но надо признать — побеждать очень приятно. Да и сама схватка нехило будоражит кровь.

Я никуда не сворачивал и быстро дошёл до своей лавки. Повесив табличку «Закрыто», я поднялся в свою комнату и первым делом обработал и перевязал рану на ладони. После этого, сев на кровать, открыл футляр с карманными часами. Взглянув на Шарлотту, сказал:

— Знаешь, я могу увидеть, как этот предмет был повреждён. Это часть моей способности.

— Вчера ты тоже это сделал? — догадалась Шарлотта. — С тем кулоном?

— Ага, — кивнул я.

— У тебя тогда в глазах прыгали молнии.

— Что? — переспросил я. — Какие молнии?

— Искры, — Шарлотта указала пальчиком на мой глаз. — Они сверкали. И эта девушка, Виолетта, она заметила их.

Мне вспомнилось, как я очнулся и увидел совсем близко лицо Виолетты. По телу пробежали мурашки.

— Виолетта видела искры в моих глазах? — тихо спросил я.

— Да, — кивнула Шарлотта. — Я тоже видела.

— Но почему она ничего не сказала? — я нахмурился.

— Не знаю, — пожала плечиками Шарлотта.

Этот вопрос немного меня встревожил. Может быть, девушка подумала, что ей показалось? Надеюсь, что так.

Я встряхнул головой и взглянул на карманные часы.

— Погружение — это очень интересный опыт. Я буквально перемещаюсь в тело человека, у которого был предмет во время его повреждения. Ну, во всяком случае, так было с медальоном. Не знаю, как будет сейчас. Очень хочется проверить.

Первым делом я провёл диагностику — коснулся пальцами часов и выпустил несколько электрических искр. Они пробежали по корпусу, и перед моими глазами появилась полноценная надпись с описанием. Я пропустил всё лишнее и нашёл лишь одно слово: «Погружение».

— Так и знал, — усмехнулся я. Меня охватило волнение.

Кстати, а ведь слово «Погружение» теперь шло без знака вопроса. Интересная всё же механика у моей способности, ничего не скажешь.

Взглянув на Шарлотту, которая с любопытством разглядывала часы, я предупредил:

— Начинаю.

— Хорошо, — кивнула она и сделала серьёзное личико. — Расскажешь потом, что видел?

— Конечно, — отозвался я. — А ты последи за моим телом и скажи потом, какие странности заметишь, — попросил я, после чего активировал способность и погрузился в новое видение…