Глава 6: На фрегате

Настоящее время. Станция "Экрана"

Лайла Боянова

К кораблю мы шли по специальному техническому коридору, ведущему в закрытый отдельный бокс, в котором в данный момент пристыковали "Невус”. Доступ к фрегату был строго ограничен, так как, как я уже говорила, о подготовке к экспедиции на “Экране” не особо распространялись и не желали, чтобы какие-то детали просочились в местную инфосеть.

Конечно же, власти станции, военные и служащие “ядра” были в курсе того, что за корабль в данный момент ждет своего вылета в космопорте, и куда он держит путь. Но никто из обычных жителей “Экраны” эту информацию знать не должен. Этот пункт о конфиденциальности был закреплен и в контрактах всех членов экипажа.

Как поделился со мной разговорчивый де Сильва, несмотря на этот пункт о неразглашении, на время стоянки на “Экране” почти всем членам прибывшей с Уны команды не разрешили покидать фрегат без крайней на это необходимости, хотя каждому, как и Талису, было очень любопытно побывать хотя бы на одном из трех станционных колец.

Увидеть воочию самую старую и дальнюю от обитаемых планет станцию Содружества интересно, думаю, любому жителю нашей галактики, особенно зная, какую роль она когда-то сыграла в ее истории. Я имею в виду то нападение Икелана, произошедшее почти столетие назад.

Никто из членов экипажа, кроме капитана и еще нескольких служащих “Невуса”, участвовавших в предыдущих экспедициях, также использовавших станцию как перевалочный пункт на пути в систему Икелан, досюда в рамках обычных космических путешествий до этого не добирался - слишком далеко и дорого. Обычно на “Экрану” сразу же переселяются с концами, если не посещают ее в служебных целях. Да-да, это прямо окраина окраин, настоящий край галактики в прямом смысле этого слова, поэтому без средств или полномочий путь сюда чаще всего - это билет в один конец.

Безопасник привел нас на “Невус” через шлюзовой отсек на нижнем уровне и поднял на пассажирской платформе наверх, по ходу на примере одного из отсеков продемонстрировав систему ручного сенсорного доступа в открытые для гражданских служащих помещения судна, а также убедившись, что в моем коммуникаторе загрузился план фрегата с обозначением всех путей эвакуации, технических отсеков и прочего. Вместе с этими данными мне также были предоставлены подробные инструкции по действиям в той или иной чрезвычайной ситуации, которые наш сопровождающий потребовал обязательно выучить наизусть.

Де Сильва пытался его уверить, что на правах “бывалого” члена команды, летевшего на “Невусе” с Уны, может и сам мне все показать, но молодой краснокожий паренек-верданец, представившийся лейтенантом Туто, пробурчал, что такого инструктажа требуют правила, смерил землянина раздраженным взглядом и, выполнив возложенную на него роль, отправился за следующей партией новых членов экипажа.

Мы же с напарником прошли в кают-компанию, находящуюся на первом, верхнем ярусе фрегата из трех.

К сожалению, мне не довелось посмотреть на “Невус” целиком со стороны космопорта, но, видя план его внутреннего устройства и зная количество членов обслуживающего фрегат экипажа, можно было предположить размеры этого судна, которые наверняка впечатляли. Не пассажирский паром, курсирующий между обитаемыми планетами, само собой, но что-то явно близкое к этому.

На первом уровне корабля располагались общие и рабочие отсеки: кают-компания со столовой, кухонные помещения, медблок, кабина управления, командный, аналитический и технический центры с отсеками для инженеров, военных и безопасников, а также помещения для совещаний и работы гражданских членов экипажа (кроме таких, как мы с де Сильвой, так как наш агроотсек находился в технической части корабля).

Второй ярус занимали жилые одноместные каюты для всех членов экипажа, складские, транспортные и хозяйственные отсеки. На нижнем же ярусе находилось все остальное, большей частью технического назначения.

***

Кают-компания оказалась огромным помещением с множеством сидячих мест, большинство из которых уже были занято другими членами экипажа. Количество мужчин явно превалировало, и женщин среди этого обилия лиц с ходу я смогла отыскать с большим трудом.

Наше с де Сильвой появление не осталось незамеченным. Присутствующие с интересом оглядывались, прекращая разговоры, кивали моему напарнику, а потом оценивающе рассматривали меня.

От такого внимания сразу стало некомфортно, хотя презрительных или каких-то неприятных взглядов на себе я не почувствовала, скорее простое и естественное любопытство к новому лицу. Кто-то из присутствующих тихо присвистнул, правда, потом ойкнул, полагаю, получив тычок от своего соседа за неприличную реакцию.

Я несмело улыбалась, кивала, продвигаясь вперед и ища глазами свободные места. Таковые обнаружились почти с краю у самого входа. Туда же двинулся и Талис, а я последовала за ним, решив пока держаться землянина, как единственного разумного, помимо господина Тада, с которым я успела познакомиться лично.

В итоге мы приземлились за столик к троим мужчинам разных рас и одной женщине-землянке. Все они, как и мы, оказались гражданскими служащими. Симпатичная рыжеволосая дама сразу одарила меня ободряющей улыбкой и представилась Дафной Маас, лингвистом и переводчицей с икеланского языка с колонии Уна.

Я прошлась взглядом по гало-значкам соседей по столику и постаралась отложить в памяти их имена. Лица я с детства запоминала плохо, поэтому была рада, что на форме экипажа “Невуса” имеются подобные отличительные знаки, которые хорошо заметны при любом, даже самом скудном освещении.

Форму, кстати, мне доставили станционным робо-курьером вскоре после получения сообщения о времени прибытия в космопорт от руководства миссии. Она состояла из черного кителя на сенсорных застежках со стоячим воротником, черных брюк и очень удобных высоких черных ботинок, почти идентичных тем, которые я носила в обычной жизни. Облачившись в этот наряд сегодня, я почувствовала себя как-то более... уверенно и спокойно. Словно новая одежда приобщала меня к чему-то, совершенно отличному от привычной жизни. К чему-то такому, что превратит меня в другого разумного, который начнет писать очередную главу своей жизни с новой, девственно-чистой страницы.

У всех членов экипажа форма была совершенно одинаковой, за исключением того, что военные дополнительно к ней носили на голове фуражки, а на рукавах имели серебряные нашивки, безошибочно отличающие их от гражданских служащих.

Для работы в агроотсеке всем инженерам и другим техническим специалистам предоставлялись также рабочие комбинезоны, однако их полагалось переодевать при выходе из технических помещений. Никто из команды не должен выбиваться из общей массы, для организации дисциплины и порядка, как я понимаю.

- О, еще новенькие! - произнесла Дафна мне в ухо, кивнув в сторону входа, откуда я только что пришла.

Голос у переводчицы оказался чистым, высоким и хорошо поставленным, явно натренированным годами практики.

Я развернулась и застыла, рассматривая группу новоприбывших, в числе которых безошибочно заметила и знакомое лицо.

Замерла, прислушиваясь к себе и пытаясь считать возникшие внутри эмоции. И... с облегчением отметила, что ничего яркого, острого или чересчур болезненного не чувствую. Видимо, за эти дни я уже примирилась с мыслью о том, что Энрика Болер будет здесь и как-то... остыла и успокоилась.

Миниатюрная блондинка с тревогой оглядывала присутствующих. Кто-то снова присвистнул, но уже с другой стороны.

Потом взгляд женщины уперся точно в меня, глаза распахнулись, щеки зарумянились, а губы слугка приоткрылись. Это продлилось буквально секунды, и Энрика первой отвернулась, направившись куда-то в противоположную сторону от места, которое занимала я.

Я облегченно выдохнула, сжала под столом кулаки, а потом с улыбкой развернулась в сторону соседки, которая уже вовсю флиртовала с Талисом и сидящем напротив нее симпатичным молодым полуверданцем. Оба мужчины на глазах млели от улыбок госпожи Маас и с восхищением смотрели на ее рыжие кудряшки, игриво подскакивающие от каждого движения женщины. Правда, де Сильва, заметив мой взгляд, опомнился и заулыбался уже мне.

Ха-ха... Похоже, он действительно тот еще “ходок”, как я сразу и предположила...

Последними в помещение зашли Лелуко Тад и седой высокий мужчина-человек лет шестидесяти-семидесяти, в котором я безошибочно опознала капитана “Невуса”, полковника Ивана Полякова.

- Что ж, все в сборе, можем начинать планерку, дамы и господа - пророкотал капитан, окидывая нас внимательным и довольным взглядом - технические подготовки подходят к концу, экипаж укомплектован, а значит, завтра мы выдвигаемся в сторону системы Икелан.

Все радостно загудели. Кто-то громко произнес: “Наконец-то”. Полковник подождал, когда народ угомонится в выражении своих эмоций, и продолжил свою речь:

- Вы уже слышали от меня этот доклад на Уне, но я хочу повторить основные его моменты для новоприбывших членов экипажа. Кстати, прошу их подняться, а вас тепло поприветствовать наших новых сослуживцев со станции "Экрана", не побоявшихся принять участие в нашей миссии.

Пришлось встать, улыбнуться и еще раз прочувствовать на себе несколько десятков взглядов. Хорошо, что такие собрания будут нечастыми, потому что повышенное внимание к своей персоне я совершенно не люблю. Особенно с недавних пор.

Помню, бабуля как-то пробовала приобщить меня к своему ремеслу, однако для меня опыт публичных выступлений оказался настолько стрессовой ситуацией, что она решила больше так надо мной не экспериментировать, даже несмотря на мои музыкальные и певческие таланты.

Капитан назвал наши имена и должности. Другие члены команды поддержали новеньких подбадривающими выкриками, и на этом представление закончилось, правда, с оговоркой, что нам всем до завтра требуется обязательно посетить медблок для сдачи крови и других медицинских процедур, необходимых перед полетом.

Это новостью для меня не стало, так как еще до подписания контракта я проверяла здоровье в медблоке агрокомплекса, чтобы подтвердить свою годность к участию в длительном космическом путешествии, и была предупреждена, что кое-какие анализы необходимо будет доделать уже на "Невусе". Прежде всего сдать на хранение свой биоматериал.

Далее полковник кратко рассказал о целях экспедиции, о длительности полета, который по предварительным прикидкам и хорошем раскладе продлится около четырех земных недель в одну сторону, и озвучил еще некоторую общую организационную информацию.

На этом собрание завершилось, и Дафна, опередив Талиса, вызвалась проводить меня в жилые каюты, чтобы я смогла там обустроиться, а затем отвести в медблок, так как, по ее словам, "девочкам стоит держаться вместе".

Энрику Болер я в толпе расходящихся из кают-компании служащих “Невуса” не заметила, хотя и знала, что уже сегодня нам предстоит вновь встретиться с ней лицом к лицу в отсеке для медиков.

Беспокоило ли меня то, что она начнет распространяться о связывающей нас истории в новом коллективе?

Не знаю. Мысли о том, что такое возможно, начали в полной мере посещать меня только сейчас.

Я уповала на ее благоразумие, хотя в ее порядочности, будем честны, уверена не была, потому что сложно верить в наличие подобного душевного качества у женщины, которая спала с женатым мужчиной целый год и знала о его планах обокрасть свою супругу.

Оптимальным выходом для меня было бы делать вид, что мы вообще не знакомы. Так будет проще нам обеим, если мы хотим оставить все здесь, на станции, и вдали от дома исцелиться каждая от собственных демонов.

До сих пор остается загадкой, причастна ли любовница Адама к распространению слухов обо мне или нет. Обвиняла ли она меня в чем-то или все эти пересуды - плод фантазий окружающих, наблюдавших за ситуацией со стороны.

Я понятия не имела, является ли присутствие нас обеих в экспедиции совпадением, или Энрика пошла на этот шаг осознанно. Знала ли она заранее, что мне тоже предложили место в экипаже фрегата, какие цели преследует и как вообще относится ко мне сейчас.

Не то, чтобы это знание что-то бы для меня изменило. Как и не поменяло ее присутствие в принципе мое решение присоединиться к команде “Невуса”.

Правильно ли я сделала, что согласилась лететь в Икелан, несмотря ни на что?

Я чувствую, что правильно.

Пусть, принимая решение, я руководствовалась зовом сердца, а не разумом.

Жалеть об этом я ни в коем случае не буду.