Глава 7: Прошлое

Два месяца назад. Станция "Экрана"

Лайла Орис

- С тобой все в порядке? - было первым, что я услышала от Тиры, придя утром на работу после своей “болезни” и встретив ее в раздевалке агрокомплекса.

- Все в порядке - попыталась улыбнуться я как ни в чем не бывало - А что?

- Ну-у-у... - замялась приятельница, отводя взгляд и подбирая слова - Вчера я была в медцентре и видела Адама... в “женском” секторе - последнее она добавила чуть тише, следя за моей реакцией.

Я поняла, что муж решил теперь открыто сопровождать свою беременную новую пассию в перинатальный или так называемый “женский” сектор. Причем именно в медцентр нашего кольца, который находится очень близко от центрального жилого квартала, то есть моего дома. Там встретить коллег, соседей или знакомых почти не составляло особого труда.

Последние сомнения в сказанном мужем во время нашей последней встречи отпали сами собой. В наличие другой женщины я поверила сразу, а теперь фактически подтверждалось и ее “интересное” положение.

О, космос, как же все это мерзко и горько...

Адам словно нарочно стремится к тому, чтобы о его любовной связи узнали все как можно скорее. Ну да, скрывать что-либо смысла-то больше нет - он сам признался мне во всем в тот вечер.

Я посмотрела на брианку. Встреча с моим супругом в обществе другой женщины, кажется, в целом ее не удивила и не шокировала. Скорее удивило то, что он так открыто продемонстрировал свою подругу, о наличии которой я до этого даже не догадывалась.

Знаете, в этот момент у меня в голове что-то щелкнуло. Словно несколько разрозненных деталей сложились в единую картину. Вспомнился даже ее жалостливый взгляд после разговора о годовщине нашей с Адамом свадьбы, который показался мне неуместным...

- То есть до этого ты тоже его видела... с некой дамой, не так ли? - предположила я. - Но мне об этом решила не сообщать.

- Это не мое дело, Лайла - с нажимом, явно защищаясь, отозвалась Тира.

Я выжидающе молчала, склонив голову к плечу.

- Я видела его пару раз, да - брианка поняла, что я жду от нее продолжения, и снова с неохотой заговорила. - В разных местах. Случайно. С одной и той же светловолосой женщиной. Он... явно старался не попадаться на глаза знакомым. Но вчера все это было так открыто... И твоя болезнь...

Какая ты догадливая, дорогая.

- Знаешь кто она? - уточнила, стараясь сохранить ускользающее с каждой секундой спокойствие.

- Видела в восточном медцентре в терапевтическом секторе, когда наш средний заболел. Она там работает. Имени не знаю.

“Ее зовут Рика” - возникло в моей голове. Но озвучивать этого вслух я не стала.

- Во-от как... - протянула я. - Что же, спасибо, что решила наконец-то сообщить мне об этом хотя бы сейчас.

- То есть вы...

- Это по-прежнему только мое дело, Тира - начала выходить из себя я.

- Еще скажи, что, если бы я сказала обо всем раньше, ты бы мне поверила. Ты же вообще...

“Дальше своего носа не видела” - закончила мысленно за нее.

Все влюбленные наивны. Все влюбленные слепы. Так, кажется, говорят.

- Понимаю твои мотивы - кивнула, гася в себе желание накинуться на собеседницу с какими-то претензиями.

Я действительно понимала, чем руководствовалась брианка, решив молчать о том, что видела моего супруга в довольно недвусмысленной ситуации. Будь я на ее месте, тоже бы десять раз подумала, прежде чем влезать в чужие семейные отношения и остаться потом крайней в случае чего. Хотя мы с Тирой ведь знаем друг друга столько лет, так хорошо общались, с такой симпатией друг к другу относились... Неужели видя, как предают кого-то близкого, ты не захочешь ему помочь?

Как же мучительно осознавать, сколько лжи окружало меня все это время.

В молчании мы переоделись в рабочие комбинезоны. Тира будто ждала, что я захочу рассказать ей больше, выплакаться, разоткровенничаюсь или стану искать в ее лице сочувствия, но не дождалась и почему-то из-за этого разозлилась, судя по недовольному сопению, доносившемуся с ее стороны.

Мне делиться личным совершенно не хотелось.

- Знаешь, может, все и к лучшему. Изначально было понятно, что вы не пара - выдала на прощание брианка, заставляя меня в удивлении обернуться в ее сторону. Вот это заявление. Вот это сомнительный способ меня поддержать.

Ладно соседка, от которой ждешь каких-нибудь обидных слов или неприятных откровений, но ведь Тире я никогда ничего плохого не делала, чтобы сейчас кусать меня подобными словами.

- Думаю, тебе стоит держать свое мнение при себе - процедила я, смерив ее не сулящим ничего хорошего взглядом.

Куда делась тактичная и всегда доброжелательная Тира Кош?

- Раз он был в “женском” секторе, значит, та блондинка беременна, да?

Я, сжимая зубы от желания сказать какую-нибудь колкость, промолчала и отвернулась, стремясь поскорее уйти из раздевалки.

- Тогда все понятно - донеслось мне в спину.

В воздухе так и витало невысказанное продолжение: “Потому что ты-то ему подарить ребенка так и не смогла”.

***

Месяц назад. Станция "Экрана"

Этот месяц стал для меня настоящим испытанием на прочность.

Казалось, Адам сделал все для того, чтобы о его новой женщине не узнал только ленивый и слепой, стремясь продемонстрировать свое новообретенное счастье, буквально выпячивая его во все стороны.

К этому времени я знала, что его любовницу зовут Энрика Болер. Она является чистокровным человеком и происходит из рода “старых” переселенцев одной из первых волн, проще говоря, не последней по меркам “Экраны” семьи, пусть и не принадлежащей “элите” верхнего кольца станции.

Госпожа Болер младше нас с Адамом Орисом на пару лет. Она - миловидная невысокая блондинка с большими зелеными глазами и ладной фигурой, которая работает в восточном медцентре младшим медиком. Познакомилась эта дама с моим почти бывшим супругом, скорее всего, именно на месте своей службы, когда как раз приблизительно год назад Адам повредил на работе руку из-за неисправности своего киборга и некоторое время для проведения различных медицинских восстанавливающих манипуляций был вынужден посещать как раз восточный медцентр, ближайший к техническим отсекам “среднего” тора “Экраны”, в которых он служил ремонтником.

Думаете, я искала эту информацию сама?

Не угадали.

Мне, не скрою, было любопытно узнать, на кого меня променяли, но я не копала в том направлении, за меня все это сделали окружающие, считавшие, видимо, своим долгом, просветить меня по поводу подноготной новой подруги моего мужчины.

Тира являлась лишь первой ласточкой в этой истории. Многие знали или догадывались, что Адам ведет двойную жизнь, но молчали или обсуждали это исключительно между собой, не пытаясь до поры до времени открыть мне глаза на правду.

А сейчас всех словно прорвало. И пусть я пыталась уходить от неприятных разговоров, молчать о своем отношении к происходящему и всеми силами абстрагироваться от ненужных подробностей, давая понять, что раз молчали тогда, пусть бы и молчали дальше, но это, будем откровенны, помогало мало. Окружающие разумные даже обижались, не понимая, что они делают не так. Они же сочувствуют. Они же пытаются меня поддержать. Они же помогают.

В будущем, возможно, и это сыграло против меня. Я имею в виду мое нежелание участвовать в подобных обсуждениях и пускать кого-то в душу.

Вживую Энрику Болер я видела лишь раз, на приеме в комитете семьи, где мне и супругу нужно было лично присутствовать для подтверждения намерений после подачи заявления на расторжение брачной связи, из-за наличия у меня претензий к мужу по финансовому вопросу.

Переведенные им с нашего счета сольды мне никто не вернул. Более того, мой юридический консультант сообщил, что, как я предполагала, Адам провернул все так, что найти следы этих средств законным способом у нас не получалось. Адам утверждал, что переводил сольды с моего устного согласия и пока нам не удавалось ни опровергнуть это утверждение, ни обнаружить их финансовый след.

Да, Адам действительно притащил свою пассию с собой, демонстративно прижимая при каждом удобном случае к своему боку, целуя в висок или прикладывая ладонь к ее животу, пока мы ждали служащего комитета в зале для посетителей практически на соседних робо-креслах.

Подобное представление, главным зрителем которого наверняка должна была стать я, выбивало из колеи и заставляло нервничать и переживать, поэтому я не разглядывала спутницу мужа слишком пристально, только отметила про себя, что она выглядит очень молодо, и вообще в ее облике присутствует нечто неуловимо детское, почти невинное. То есть образ роковой разлучницы, такой себе прожжённой и потасканной девки, который я нарисовала в своих фантазиях, с этим миловидным существом с огромными влажными глазами не вяжется у меня никак.

Но, как мы знаем, внешность не показатель, и за ней может скрываться та еще гнилая душа.

***

Был обычный ничем не примечательный вечер, который я проводила в одиночестве.

Знаю, что многие после расставания с партнером уходят в загул, пытаясь заглушить свою боль развлечениями, всякими психоактивными веществами, новыми знакомствами или тому подобными вещами, но я же будто пыталась спрятаться от всего мира, стараясь лишний раз вообще не выходить из своего жилого отсека никуда кроме работы.

Я снова активно принялась за игру на бабушкином гитарном манипуляторе, которую забросила в годы брака, увлеклась чтением романов и просмотром старых гало-фильмов, а еще начала изучать в инфосети больше информации о других планетах нашей галактики, приняв решение начать копить на переезд куда-нибудь прочь с “Экраны”, который смогу позволить себе лет через пять-семь, если буду откладывать большую часть зарплаты и не получу причитающихся мне от Адама сольдов.

Сообщение от комитета семьи усилило эти желания. Наш с Адамом брак был официально расторгнут. В моей карточке личности теперь снова значилось имя “Лайла Боянова” вместо “Лайла Орис”, а семейный статус был обновлен на “не замужем”, что ставило окончательную невидимую точку в моем неудавшемся браке, хоть и сложно пока было разобраться в том, что я по этому поводу действительно чувствую.

Я восстанавливалась. По крупицам, по крошечным кусочкам.

Прямо с каждым вздохом, с каждым днем ощущаю, как мне становится легче. Боль предательства, поначалу горящая внутри пожаром и разъедающая мою сущность ядом, утихала, становясь какой-то... глухой и остаточной.

Настойчивый сигнал входной двери вывел меня из раздумий. Гостей я сегодня точно не ждала, поэтому внутренне напряглась, почему-то решив, что ко мне заявился теперь уже официально бывший муж.

Он связывался со мной как раз вчера по поводу каких-то своих вещей, которые я якобы ему не отдала, попутно пытаясь выяснить, когда я буду дома и чем планирую заниматься вечером перед выходными. Не знаю, чего он добивался и какие цели преследовал, но я в который раз отправила Адаму опись и гало-запись сбора всех его вещей, и заблокировала в коммуникаторе его контакт, так как теперь кроме прошлого и финансового вопроса нас с ним более ничего не связывало. А последний вопрос решал самостоятельно мой консультант.

Экран у входной двери продемонстрировал мне посетителя, личность которого оказалась для меня еще более неожиданной, чем я предполагала.

Я застыла, рассматривая бледную Энрику Болер, судорожно жмущую панель вызова у входа в отсек вновь и вновь. Как она попала к самой двери, пройдя пункт пропуска со сканерами на нижнем ярусе комплекса, оставалось загадкой. Цель ее визита - тоже. Надеюсь, она не планирует устраивать мне какие-то сцены, ведь Адама я вычеркнула из своей жизни без боя, даже не пытаясь дать нам хоть один шанс на примирение.

Сомневаясь в правильности своих действий и не желая, чтобы наши выяснения отношений видели соседи, я все же дала команду открытия дверей, скрестив руки на груди.

И охнула, когда блондинка буквально повисла на мне, вцепившись в мой домашний комбинезон.

- Адам... он... Он... - прохрипела она, орошая мою одежду слезами.

Плечи женщины вздрагивали, ее трясло так, что меня почти сразу же тоже начало колотить.

- Что? - я вообще не понимала, что происходит. Может, Адам ушел, и Энрика решила, что он вернулся ко мне?

- Адам... Адам... - повторяла неожиданная гостья, вызывая во мне волну раздражения.

Я отцепила пальцы женщины от себя, отодвинула ее, заглянула в глаза, но увидела, что она вообще мало что соображает, пребывая в настоящей истерике.

- Что с Адамом? - я слегка встряхнула Энрику за плечи.

Ее губы дрожали, красные, полные слез глаза казались какими-то... неживыми и стеклянными, а бескровные губы были искусаны до ран.

- Его нет, Лайла. Адам умер. Умер! - всхлипнула женщина, заливаясь новой порцией слез.

- Умер... - повторила я тихо. В груди заныло, а все тело сковало холодом.

- Ой... Больно... - жалобно прошептала Энрика и опустила взгляд вниз. Ее комбинезон был запачкан кровью. Пятно расползалось так быстро, что от ужаса у меня подкосились ноги.

Дрожащими руками я набрала на коммуникаторе экстренную команду станционным медикам. На шум выбежали соседи. Сначала ожидаемо госпожа Хурус, затем семья зитарцев из отсека с другой от меня стороны.

- Бегите за медицинским боксом! - прокричала я, стараясь не уронить любовницу мужа, буквально повисшую на мне и вцепившуюся в мою руку мертвой хваткой.

- Мой ребенок... Лайла, помоги мне...

Хоть Энрика и сама является медиком, в этой ситуации, думаю, она вряд ли сможет хоть как-то помочь себе сама. Ее эмоциональное состояние казалось действительно по-настоящему жутким.

“Она действительно любит Адама” - подумала я неожиданно. Ну не стала бы госпожа Болер так убиваться из-за гибели своего временного постельного увлечения.

Сосед притащил бокс с медикаментами. Я уже сидела на корточках у бледнеющей на глазах Энрики, вкалывая ей кровоостанавливающую и поддерживающую инъекции.

- Что это делается, вы посмотрите! - запричитала госпожа Хурус не понятно даже по какому поводу.

- Заткнитесь и идите в свой отсек, раз помочь не можете! - зашипела я на нее, набрасывая на почти потерявшую сознание пассию бывшего мужа термоодеяло.

Секунды таяли, а женщине в моих руках становилось все хуже. Я понимала, что переносить куда-то Энрику не имеет смысла, поэтому просто сидела рядом, слушала ее частое дыхание и мучительные стоны и думала о том, какая нелегкая принесла эту даму ко мне домой и почему надумала сообщить о смерти Адама вот так, лично. Мне. Бывшей жене с которой он очень плохо расстался.

Медики прибыли быстро. Госпожу Болер увезли, и уже позже, из разговоров и сплетен я узнала, что их с бывшим мужем ребенка спасти не удалось. Энрика осталась жива чудом. Думаю, в том числе благодаря тому, что я вовремя вызвала медиков и оказала ей посильную помощь.

Только почему-то этого факта никто ни разу не озвучил, спасибо мне никто не сказал, а вся история обросла нистолько дикими подробностями, словно я чуть ли ни собственными руками почти угробила госпожу Болер прямо на пороге своего дома. Потом уже вспомнили про мои сигойнские корни, и сплетни приобрели по-настоящему мистический оттенок.

На прощальных мероприятиях по расщеплению тела и отправке праха Адама Ориса в космос Энрика по состоянию здоровья не присутствовала. А так как родственников на "Экране" у бывшего супруга не было, а его мать прилететь к сыну не захотела, всеми связанными с прощанием формальностями пришлось заниматься мне и его сослуживцам и друзьям, разумным, которых я прекрасно знала лично много лет и которые исчезли из моего окружения вместе с уходом мужа, а сейчас отводили глаза при моем появлении.

Возможно, кто-то не поймет причин моего поступка, после всего, что Адам мне сделал, но я считала слишком низким и мелким со своей стороны не помочь с организацией его прощания, раз уж так все сложилось, а ближе меня у него так или иначе никого просто нет.

Да, как теперь выяснилось, одного человека можно всем сердцем презирать, но все равно продолжать испытывать к нему привязанность и скорбеть из-за его утраты.

Мне рассказали, что имела место техническая ошибка и несоблюдение техники безопасности, из-за чего Адам погиб в открытом космосе от нехватки кислорода прямо во время выполнения ремонтных обязанностей буквально перед самым окончанием своей рабочей смены. Когда сослуживцы затащили его киборга на станцию, спасать там было уже некого.

После прощания с бывшим мужем и начался нескончаемый поток сплетен и обвинений в мою сторону. Кошмар, который давил на меня, усиливаясь с каждым днем, прожитым на станции.

То, что было потом, вы уже знаете и так.