Глава 8: Перед полетом

Настоящее время. Станция "Экрана". Космопорт.

Лайла Боянова

— ...только сразу предупреждаю, что майор Витлок — мой. Я тебе потом его покажу, чтобы никаких обид между нами не было, договорились?

— Не претендую, — усмехнулась я, следуя за Дафной Маас по длинному, ярко подсвеченному голубоватой иллюминацией коридору верхнего яруса фрегата в сторону медблока. — Но ты же вроде бы говорила про какого-то господина Бишара, младшего советника по торговле.

“Та-а-акой ви-и-дный мужчина!” — с придыханием повторила про себя, копируя голос переводчицы.

Рыжеволосая госпожа Маас, казалось, воспринимала “Невус” как охотничьи угодья для поиска поклонников, коих, я была более чем уверена, она найдет в избытке без особых проблем. Вот кто точно планирует использовать экспедицию для налаживания своей личной жизни.

Меня даже не раздражало, что все время нашего перемещения до жилых отсеков, а потом и обратно наверх, моя сопровождающая трещала практически без умолку, найдя в моем лице подходящие свободные уши, сразу проникнувшись ко мне симпатией, насколько я могла судить и, так сказать, взяв меня под свое крыло. Мне оставалось просто кивать и слушать, мотая услышанное на ус и вычленяя для себя что-то полезное, так как более от меня толком ничего не требовалось.

Дафна завалила меня рассказами о том, что и где находится, кто есть кто, как на “Невусе” все устроено и как проходил полет с Уны на станцию. А еще, подобно де Сильве, жаловалась на запрет посетить “Экрану” и бесконечно повторяла, что ей хочется поскорее добраться в Икелан, потому что она изнывает от безделья, хотя и находит свое участие в миссии безумно интересным опытом.

Мне показалось, что пусть госпожа Маас и чересчур разговорчива и немного зациклена на себе, но беззлобна и искренна, при этом неглупа, остроумна и прямолинейна. Дафну было интересно слушать, хотя к концу нашей своеобразной прогулки я уже немного устала от ее болтовни.

Моя спутница одинаково открыто и тепло улыбалась всем встреченным служащим фрегата, большинство из которых смотрело на нее с неприкрытым восхищением. Мне внимания в такой компании тоже перепало, хотя, будем честны, даже моя довольно яркая и по-сигойнски экзотическая внешность на фоне блистательной, высокой и видной госпожи Маас все же меркла. И да, я скорее восхищалась умением Дафны нести себя в этот мир так, точно она является по меньшей мере королевой галактики, уверенно и гордо, чем завидовала ей как женщина другой привлекательной женщине. Цели этого полета у нас все равно совершенно разные, как и причины заключить контракт на миссию "Невус".

На втором уровне мы провели не так много времени, так как обустраиваться прямо сейчас я не планировала.

Моя каюта располагалась ровно напротив каюты Дафны и находилась, как объяснила мне переводчица, в условной “женской”, дальней части коридора недалеко от эвакуационных отсеков и технических помещений. Комната оказалась небольшой, строгой и минималистично обставленной, вмещая только лежанку, вещевой бокс, столик с креслом и настенную гало-панель. И, что меня впечатлило особенно сильно, имела огромный, почти во всю стену сотообразный иллюминатор, до взлета, к сожалению, временно заблокированный и закрытый.

К каюте примыкало санитарное помещение с душем и туалетом, одно на двоих с соседкой из каюты через стенку (не Дафной). Кто там будет жить, переводчица не знала, так как обе каюты, и моя, и соседняя, до “Экраны” считались резервными, оставленными при вылете с колонии Уна пустыми.

Мои вещи, сложенные в несколько транспортных боксов, уже стояли посередине комнаты, так как были доставлены сюда заранее. Собираясь в путь, я взяла с собой только самый минимум, хотя многочисленными личными вещами в принципе и за время жизни на станции не обросла, даже когда начала зарабатывать достаточное количество сольдов для каких-то покупок.

Я решила разобрать свои пожитки позже, после посещения медблока, технического яруса и обеда. Все равно сегодня в агроотсеке дежурит Талис.

Госпожа Маас пояснила, что посещать кают-компанию со столовой можно в любое удобное время, так как каждый член экипажа трудится по собственному графику, согласованному с командованием, принимает пищу и отдыхает в разное время. В столовой всегда дежурят андроиды-помощники, поэтому проблем с добычей пропитания в любое время условных дня и ночи возникнуть не должно.

— Младший советник Амори Бишар — душка, — промурлыкала Дафна в ответ на мой вопрос, мечтательно закатывая раскосые, светло-карие глаза. — Но он совершенно не обращает на меня внимание, представляешь? — она капризно надула пухлые губы, вполне натуральные, кстати, а не искусственно модифицированные, вызвав у меня очередную улыбку.

Ох, дорогая, зато оставшиеся несколько десятков мужчин точно готовы пасть к твоим ногам, если ты этого захочешь.

Отвечать на недовольства госпожи Маас мне не требовалось, так что я просто неопределенно хмыкнула.

Переводчица хрипло рассмеялась, поймав мой взгляд, схватила под руку и повела дальше, буквально втащив в один из отсеков, который как раз и оказался медблоком.

— Док Лукис, я привела вам новенькую, — громко произнесла Дафна, остановив одного из суетящихся в помещении медиков. — Встретимся на обеде, Лайла. Я буду в аналитическом центре, — землянка одарила меня дружелюбной улыбкой и упорхнула из отсека быстрее, чем я смогла что-то сказать ей в ответ.

***

— Проходите, госпожа Боянова. Сейчас кто-нибудь из моих помощников вами займется, — кивнул мне пожилой инопланетник расы данарцев.

В отличие от моей соседки на "Экране", полукровки от представителя данной расы с человеком, госпожи Хурус, этот разумный оказался чистокровным выходцем с Данара, планеты ящероподобных гуманоидов, и имел соответствующую внешность: покрытое чешуей лицо с ноздревыми и слуховыми щелями вместо носа и ушей, почти лысый вытянутый череп с высоким лбом и кожистым гребнем вместо волос, выразительные, лишенные волосков надбровные дуги, зеленый цвет кожи и большие желтые глаза с вертикальным зрачком.

— Вы старший медик? — уточнила, рассматривая необычного мужчину-рептилоида.

— Так точно. Старший медик Шрей Лукис, можно просто док Лукис, — улыбнулся данарец, демонстрируя ровный ряд заостренных зубов.

— Приятно познакомиться, — отозвалась вежливо. — А я просто Лайла. Агроинженер.

— Для вас это первый такой полет?

— Первый, — кивнула я. — И первое путешествие за пределы “Экраны”.

— Смело, но ожидаемо, — цокнул док. — То есть вы из оседлых сигойнов, но никогда не кочевали и до этого момента никуда не летали? Ох, как необычно.

— Никогда. Я с рождения жила на станции, вне общины. Так что сигойна я, можно сказать, только по крови, а так обычный человек разумный, землянка. И насколько я знаю, генетических различий между нами и другими землянами нет.

Я спокойно ответила на вопрос медика, так как видела с его стороны только исследовательский интерес, а не презрение, недоверие и страх, свойственные по отношению к ромам некоторым разумным вроде той же госпожи Хурус, главной распространительнице сплетен обо мне.

— Что же, все бывает в первый раз. Может быть, вам понравится опыт космических путешествий, и вы обнаружите к этому тягу, свойственную сигойнам, — подмигнул мне мужчина. — Это я вам как ветеран исследовательских экспедиций говорю. Так, кому бы вас поручить? — он оглянулся в поисках кого-то из своих подчиненных. В медблоке было оживленно, так как помимо меня сюда прибыли на медицинскую проверку все новые члены команды. Док нашел кого-то взглядом за моей спиной и махнул подзывая. — Энрика, вы же закончили с господином Кравицом? Займитесь-ка госпожой Бояновой, хорошо?

— Хорошо, господин Лукис, — произнес знакомый голос практически у моего плеча. Я вздрогнула и повернулась к стоящей сбоку Энрике Болер. Вот чувствовала, что именно так все и будет.

— Добрых суток, Энрика. Я готова к процедурам. Ведите, — вздохнула, упорно делая вид, что совершенно не знакома с этой женщиной.

И мне показалось, что она это поняла и сделала то же самое. По крайней мере при посторонних.

Блондинка неуверенно кивнула, стараясь не смотреть мне в глаза, и рукой показала мне следовать за ней в сторону закрытой панелью части отсека, заполненную различным медицинским оборудованием.

***

Энрика проводила медицинские манипуляции практически молча, да и я не планировала о чем-то с ней разговаривать. Просто послушно легла в диагностирующую капсулу, затем нацепила на себя датчики, как делала сотню раз до этого, когда проходила процедуры в медцентрах станции в попытках выяснить, почему я не могу зачать ребенка.

Между мной и госпожой Болер однозначно чувствовалось напряжение, что, в общем-то, ввиду нашего общего прошлого было естественно и логично. Это неприятное ощущение давило на меня почти физически, пусть я и всеми силами старалась полностью отключиться от вызванного близостью бывшей соперницы пульсирующего кома в животе.

Когда женщина достала заборник крови, я все же подняла на нее глаза, отчего она передернула плечами.

Кажется, Энрика действительно меня боится.

— Вы будете проводить какие-то генетические анализы? — подала я голос.

— Нет. Ваша кровь будет находиться в хранилище в запечатанном виде. Это нужно по правилам комитета для межпланетных перевозок, — отчеканила Энрика, положив мою ладонь на прибор. Ее руки оказались ледяными, и мне почудилось, что они дрожат. Я поморщилась, почувствовав укол, и отвернулась, когда колба стала наполняться густой алой жидкостью. От вида крови меня всегда кидало в пот и тошнило.

— Все, — выдохнула медик с явным облегчением. — Можете быть свободны, госпожа Орис... То есть госпожа Боянова.

— Боянова, — повторила я с нажимом, даже не дернувшись от упоминания фамилии бывшего мужа, ставшей мне теперь чужой. Потом медленно поднялась, не удостаивая Энрику излишним вниманием и мечтая поскорее убраться отсюда. Надеюсь, больше за время полета мне не придется посещать медблок и как-то взаимодействовать с этим человеком.

Мне хватало силы воли и благоразумия не ввязываться ни в какие выяснения отношений. Это далось несколько тяжелее, чем я рассчитывала, но вполне осуществимо.

— Вы меня преследуете? — раздалось тихое мне в спину.

Похоже, у Энрики, в отличие от меня, нервы были не такими крепкими и закаленными.

— Что? — я даже замерла от услышанного, удивленно уставившись на женщину.

— Вы ведь хотите окончательно меня уничтожить. Отомстить за все...

— Верите или нет, вы — последняя, кого я желаю видеть на этом корабле, — отозвалась я совершенно искренне, хотя не собиралась перед этой дамой как-то оправдываться. — Но так сложились обстоятельства. Мне предложили место в миссии, и я воспользовалась этим шансом. Вот все, что вам нужно знать о моем присутствии на “Невусе”. Не одна вы хотите что-то поменять в своей жизни.

— Я вам не верю, — зашипела госпожа Болер. — Вы просто хотите и здесь сделать мою жизнь невыносимой. После всего, что...

Я горько усмехнулась и покачала головой.

“Почему она из разлучницы стала жертвой? Почему из нас двоих в результате жалеют именно ее?”.

Даже сейчас Энрика ведет себя так, словно она — единственная пострадавшая сторона, а я — виновница ее бед.

Как удивительно все же устроены разумные. Они быстро забывают собственные грехи и злодеяния, неправильные выборы или решения. Легко переобуваются в тех ситуациях, когда их поступки оборачиваются против них, воздавая по заслугам.

"По чужим карманам не ищи, свои стереги!" — говаривала бабуля Нана на подобный случай.

Я никогда не желала этой женщине зла. Адаму да, желала еще в самом начале, когда во мне бушевала обида за его предательство, но разве кто-то может меня за это осудить?

— Стоп! — вскинула я руку. — Смею напомнить, что лично я ничего плохого вам не делала. Никогда. Чего не могу сказать о вас, Энрика. Я бы вообще с радостью забыла о том, что вы существуете, так что предпочту делать вид, что мы незнакомы. И советую вам поступить так же...

Не я легла в постель с чужим мужем. Не я строила планы по обману его супруги. Не я шествовала с ним под руку, довольно улыбаясь на глазах у всего среднего тора “Экраны”, не думая о последствиях или тем более о моих чувствах. И не я вместо того, чтобы позаботиться о своем хрупком здоровье, зачем-то притащилась к бывшей супруге своего любовника, узнав страшные новости о его гибели, что породило все эти чудовищные слухи о моей причастности к случившейся трагедии.

Но я не стану озвучивать этого сейчас, потому что от намеченного курса отклоняться не планирую. Адам и Энрика — прошлое. Да, мне от него не убежать, но переступить через него я вполне в состоянии.

Вмиг побледневшая госпожа Болер открывала и закрывала рот, не найдя никакого достойного ответа. В этот момент она выглядела как-то блекло и жалко, хотя я по этому поводу даже не злорадствовала.

Я не буду лукавить, что не боюсь повторения ситуации со слухами на станции уже здесь, на фрегате. Но все же надеюсь, что Энрика не станет рассказывать всем и каждому, какая она несчастная, и как опасна я, сигойна Лайла. Это может запачкать и ее в конце концов.

Буду уповать на то, что участники экспедиции мыслят шире, не так субъективны, ограничены или однозначны в своих суждениях. Эти разумные видели другие планеты и расы, жили в разных уголках галактики, так что могут отреагировать совершенно не так, как жители "Экраны” и увидеть произошедшее таким, какое оно есть без всяких глупых фантазий.

Если отбросить мистику, как правильно отметил господин Айс, любой адекватный разумный поймет, как бредово все это звучит со стороны. Я имею в виду мою вину в произошедшем с бывшим мужем и его любовницей и мои "способности проклинать врагов".

Жители “Экраны”, будучи в большинстве своем в каком-то роде заложниками станции без возможности оттуда сбежать, имеют свой, особый менталитет, сформированный закрытым ото всех местом обитания, где они варятся в собственном соку и развлекаются сплетнями друг о друге. Я верю, что участники миссии не такие, хотя предпочла бы, чтобы о моих злоключениях на станции вообще ничего не узнали.

— Хорошего дня, госпожа Болер, — произнесла я, отворачиваясь и стремительно покидая закрытую часть отсека.

— Все прошло успешно? — раздался голос старшего медика. Его взгляд казался слишком пристальным, а вид озабоченным и напряженным.

— Все в порядке, док, — улыбнулась, стараясь выкинуть из головы неприятный эпизод с Энрикой. — Я могу быть свободна?

— Можете, — кивнул данарец. — Анализы подтверждают, что вы полностью здоровы и без проблем перенесете полет. Я получил вашу карту из медцентра станции вашего кольца, так что с любыми жалобами можете, не стесняясь, обращаться к нам.

— Буду иметь в виду, — отозвалась я.

“Я сюда сунусь только если совсем припечет!” — подумала вслед за этим.

— Аналитический центр прямо по коридору через два отсека налево, — пояснил данарец, раскрывая передо мной створки автоматических дверей. — До встречи, госпожа Боянова. Рад, что вы решили присоединиться к команде “Невуса” и думаю, вы не пожалеете о своем выборе.

— Взаимно, — искренне ответила я, стараясь не реагировать на фигуру Энрики, стоящую чуть в стороне и прислушивающуюся к разговору. — Надеюсь, что я действительно не пожалею.

***

Агроотсек и место моей непосредственной работы, как я уже рассказывала, находился на третьем, самом нижнем, техническом ярусе “Невуса”. Он представлял собой довольно внушительных размеров единое пространство, заполненное четырьмя двухуровневыми полностью автоматизированными оранжереями типа “Оазис”, то есть закрытыми искусственными экосистемами или фитотронами из полистекла, в каждой из которых был настроен свой тип освещения, обогрева, влажности, вентиляции, выставлены индивидуальные температурные режимы, соответствующие определенным планетам, а также организованы системы полива и подачи удобрений, необходимые для конкретных видов почв и выращиваемых растений.

Все это контролировалось многочисленными датчиками и анализаторами, показатели которых отображались в технической зоне, состоящей из огромной сенсорной панели со множеством экранов, регуляторов и таймеров. В дальней части отсека располагались гигантские емкости с водой, грунтами и необходимыми для питания почв и растений веществами, а также боксы с законсервированными семенами и гидропонные установки для их проращивания.

— Впечатляет? — заулыбался довольный де Сильва, видя, с каким восторгом я рассматриваю все это великолепие. По факту агроотсек “Невуса” являлся уменьшенной и в несколько раз улучшенной копией стандартного станционного агрокомплекса для выращивания растений в условиях космоса. В последние годы я трудилась в селекционных и экспериментальных, имеющих более сложную конструкцию и техническую начинку оранжереях, поэтому сейчас искренне радовалась тому, что работа на фрегате будет гораздо проще, особенно с таким передовым и суперсовременным оснащением.

Освещение и другие характеристики в оранжереях в данный момент были настроены на режим “дня”. Яркая иллюминация позволяла хорошо и в деталях рассмотреть содержимое “Оазисов” через прозрачное ячеечное полистекло, квадратное на стенках и закругленное сверху.

— А то! — произнесла я, с благоговением проходясь рукой по сверкающим панелям управления технической зоны и любуясь рядами заполняющей оранжереи сочной зеленью разных форм, видов и оттенков. — Сразу видно увлеченного своим делом человека, — мурлыкнул напарник, как бы невзначай нарушая мое личное пространство, кладя ладонь на мою спину и заглядывая мне в лицо в поисках какой-то поощрительной реакции на его откровенный флирт. Я спокойно отодвинулась, откинув от себя ладонь Талиса и скрестив руки на груди. Думала, что де Сильва начнет свои поползновения чуть позже, но, похоже, мужчина решил действовать на опережение, пока я расслабленна, отвлечена и воодушевлена увиденным, или пока кто-то другой не высказал ко мне интерес и не получил с моей стороны какие-то авансы. — Талис, скажи, я похожа на женщину, ищущую любовных приключений? — я склонила голову к плечу, внимательно наблюдая за сменой эмоций на бесспорно привлекательном лице своего собеседника.

Думаю, женщин, не очарованных этим человеком, действительно найдутся единицы. Но у меня от его взглядов и улыбок внутри вообще ничего не шевельнулось. Пришел даже еле уловимый страх, что после Адама я слишком зачерствела, покрыв сердце ледяной, непробиваемой броней, через которую никому больше не суждено когда-либо пробиться. Потом отпустила себя, понимая, что времени с момента развода прошло еще ничтожно мало. Самая большая глупость, которую можно сейчас сотворить - ринуться с головой в новые отношения, чтобы попытаться таким образом излечиться от предыдущих. Особенно с тем партнером, к которому не чувствуешь ничего, даже простого и легкого плотского интереса. Это обречено на провал с самого начала и в случае, если все ограничится просто сексом. — Ты похожа на женщину, чьего внимания хочется добиваться, — отозвался Талис хрипло, продолжая отыгрывать роль рокового соблазнителя. — Давай договоримся на берегу, — вздохнула, понимая, что нам придется все выяснить прямо сейчас. — То, что мы будем постоянно взаимодействовать по службе и проводить много времени вместе, не означает, что тебе позволено вот так меня касаться или надеяться на какие-то внерабочие отношения дальше приятельских. Я не ищу мужчину в том числе для ни к чему не обязывающих связей, не хочу отношений ни с тобой, ни с кем-либо еще на “Невусе”. Я подписалась на миссию не для этого. “Особенно с такими, как ты, дорогой. Ведь я прекрасно понимаю, что как только я тебе откажу, ты сразу же найдешь новый, более сговорчивый объект для интереса. Я — лишь один из множества доступных для тебя сейчас вариантов”. Я не привыкла терпеть и надеяться, что все рассосется само по себе. Считаю, что в таких ситуациях проще объясниться на месте, открыто и конкретно, пусть это не всегда приятно и морально просто. Замалчивание и неумение развеять неоправданные ожидания со стороны кого-то по отношению к тебе никогда не доводят до добра. — Ты можешь передумать, если узнаешь меня получше, — не сдавался де Сильва, явно приняв мою речь за кокетство. Вроде пресловутого: “Если женщина говорит “нет”, это означает “да, но позже” или “может быть”. — Я не передумаю, — помотала я головой. — Мое “нет” это просто однозначное “нет” без всяких вариантов и двойных смыслов. Ты приятный мужчина и думаю, без проблем найдешь себе...гхм... подругу на этот полет, но я не хочу портить нашу службу интрижками. Это не для меня. Я надеялась, что правильно распознала натуру Талиса. Он не похож на того, кто болезненно или агрессивно реагирует на подобную реакцию со стороны женщины на проявление своего внимания, не злопамятен и не мстителен. Как мне кажется, де Сильва — типичный ловелас, искатель легких связей и приключений, придерживающейся принципа “не одна, так другая”. — Я тебя понял, Лайла, — тяжело, но как-то притворно вздохнув, отозвался де Сильва. — Что же, очень жаль, что ты так категорична и не даешь мне даже шанса, но настаивать я не буду, хотя ты действительно понравилась мне с первого взгляда. Я всегда уважаю желания женщины и рад, что ты сразу все для меня прояснила. Люблю, когда все прозрачно и честно. А за “приятного мужчину” отдельное спасибо.

Талис вмиг стер с лица наигранное разочарование, беззаботно подмигнул мне и снова сверкнул белозубой улыбкой. Ощущение неловкости и напряжения, сконцентрированное в воздухе во время этих объяснений, быстро схлынуло, и я улыбнулась в ответ. Фух. Хорошо, что я не ошиблась. Иначе совместная работа превратилась бы в то еще испытание. Многие мужчины не терпят отказа, оскорбляются и начинают творить всякие глупости, в эгоистичной попытке что-то доказать то ли себе, то ли выбранной для ухаживаний женщине. И это всегда создает проблемы для обоих, особенно если они вынуждены заниматься общим делом. — Сегодня я тебе все покажу, а завтра перед вылетом ты приступишь к своей смене, — сменил игривый голос на деловой и по-дружески теплый де Сильва. — Договорились, — окончательно расслабилась я. — Расскажешь, с каких планет и что мы везем, и есть какие-то тонкости, которые мне необходимо принимать в расчет? — Обязательно, дорогая госпожа Боянова. Прошу, пройдемте к “Оазису-1”. Там у нас содержатся растения с Земли и колоний Фирос, Нум и Флодан, — картинно поклонился Талис, заставив меня цокнуть языком и закатить глаза. Я очень надеялась, что момент с романтическим интересом напарника для меня исчерпан. Дальше мы будем сотрудничать исключительно в рабочем ключе. А временных развлечений пусть ищет с такими, как Дафна Маас. Теми, кто, в отличие от меня, не имеет непроработанного и непереваренного до конца эмоционального груза прошлых отношений и страхов разочароваться в новом партнере, которые я пока явно не преодолела. Когда я найду "своего" мужчину, я уверена, что сразу пойму, что это именно он. И я почему-то заранее знаю, что это ощущение будет ярким и безусловным. В тот момент я почувствую острую нужду впустить его в свою постель и сердце, и всей своей сущностью буду желать, чтобы возникшие чувства стали взаимными, сильными и крепкими. Или так, или никак. Других вариантов я не рассматриваю.