Глава 6

Выражение лица Наориты не сулило ничего хорошего. В этот момент лайтарины отчетливо ощутили силу и мощь, исходящую делать? — попросила Наорита, ее глаза сияли от азарта.

— Секунду, Ваше величество, сперва необходимо проверить, насколько мощное зелье и насколько мгновенного или отсроченного действия, — вперед вышла Ираша. Она простерла руки над столом. Перед глазами девушки мелькнуло видение и тут же пропало. Она кивнула сама себе.

— Ну что? — поторопила ее первая лайтарина, заметив бледность на лице воспитанницы.

от их государыни. Нет, это была не магия, это был внутренний свет и сила духа человека, взявшего на себя бремя власти. Причем с достоинством неся это самое бремя. Непроизвольно все присутствующие не только выпрямились, но и тут же, будто опомнившись, склонились перед Ее величеством.

— Рассказывайте, что в этом случае стоит

— Отстроченное, но вызывает слабость, апатию и полное подчинение, — произнесла магиана. — Ваше величество, вы должны проявить полное равнодушие ко всему, ссылаться на странную усталость временами. Обо всем остальном мы расскажем позже.

— Посмотрим, кого еще сегодня опоили зельем, это как раз проявится на ужине, — подхватила Жахара.

Следующие полчаса королева репетировала свое поведение, взгляд, движения, капризы. И, надо сказать, у нее отлично получалось. К концу своеобразного урока служанка стала приходить в себя. Проморгавшись, с трудом встала, осмотрелась и тут же снова побледнела.

— Если еще раз упадешь здесь в обморок, отправлю в деревню, коров доить, овец пасти да на поле пахать, — ровно и сухо выдала Наорита.

— Простите, Ваше величество, я не знаю, что на меня нашло, — девица упала на колени и вцепилась в подол платья Наориты. Лайтарины пристально наблюдали за этим действом, потому сразу заметили булавку, которую нахалка воткнула в платье правительницы.

Не растерявшись, быстро сотворив незаметный жест рукой, Ираша перенесла булавку на платье самой служанки. Подмигнула Жахаре, заметившей сей маневр и продолжила наблюдать.

— Свободна, не хочу тебя видеть, — отмахнулась от нее Наорита. Склонив голову, та встала, начала пятиться спиной к дверям. Нишата, будучи ниже своих подруг, всмотрелась в лицо служанки и скривилась, заметив победный оскал на губах нахалки.

Только силачка собралась вытрясти из девицы всю правду, как ее за руку взял Бетар и едва заметно мотнул головой. Нишата поверила герцогу и позволила незнакомке беспрепятственно покинуть покои королевы. Только после того, как дверь за ней закрылась, все облегченно выдохнули и… Уставились на магиану. Та даже стушевалась под таким обстрелом.

— Что это вы на меня так смотрите? — не сразу сообразила фрейлина.

— Что это такое было? — спросила Лейлара, сделав взмах рукой, повторивший недавний жест магианы.

— Глазастые какие, — не то похвалила, не то обругала друзей Ираша. — Булавка. Она воткнула ее в подол платья Ее величества, а я перенесла украшение на платье самой злоумышленницы.

— А мне интересно, кто она? И что ее заставило притвориться служанкой? Понятно же, она элементарного не знает и не умеет. И как выкручиваться собралась? — покачала головой Жахара.

— Ираша, для чего булавка? — одновременно с менталисткой задал свой вопрос и Бетар.

— Не знаю, я не поняла, если честно, силы в вещице никакой не было, но выражение лица ее мне не понравилось, она ведь наверняка гадость замыслила, — ответила магиана. Потом посмотрела на менталистку. — Мне тоже интересно узнать ее род, чтобы понять, какие цели она преследует.

— Не все ли равно? Она преступница, этим все сказано, — выдал Эллар, на что магиана мотнула головой.

— Нет, не все равно. От целей порой зависит успех дела. Смотри сам, те, кому просто заплатили, не станут особо подставлять себя под удар. Кто жаждет власти, они постараются добыть ее чужими руками, чтобы в случае проигрыша остаться в стороне. А вот слепые фанатики самые опасные, с ними невозможно договориться, они преследуют свои цели, идут к ней напролом, не слушая доводов разума. Для них существует только одна правда, их собственная, — вздохнула Ираша.

— И к какой категории принадлежит та, которая прикидывалась служанкой? — спросила королева.

— Боюсь, к последней, так как вряд ли хоть одна аристократка даже за деньги решилась бы играть роль служанки, для всех аристократок это оскорбление, — внесла предположение Нишата. С ней согласились и остальные.

— А мне интересно, с чего вдруг мы ее отпустили? Она же явно знала, что подливает. И теперь всем расскажет, что Ее величество ничего не выпила и не съела, — уточнила метательница, глядя по очереди на всех присутствующих. Менталистка мотнула головой и заверила:

— Напротив, она считает, что мы опоздали, и королева выпила чай с тарталетками. Значит, свою дозу подчинения получила. Ну а я чуть подправила ее память, чтобы она и дальше так считала.

На несколько минут в комнате повисла тишина. Каждый думал о своем, некоторые вообще смотрели в окно наблюдая за заходящим солнцем. Лучи, пробиваясь сквозь тучи, стремились ворваться в окна и напоследок поиграть с позолотой, пуская блики по всей комнате. С другой стороны уже всходило ночное светило.

Никто не успел больше сказать ни слова, в дверь раздался осторожный стук, потом с той стороны послышалось робкое:

— Ваше величество, вас приглашают на ужин.

Наорита встала, гордо распрямила плечи, сделала надменное и величественное лицо, после чего махнула остальным. Лайтарины пристроились позади своей королевы, маркиз с герцогом за девушками, Дия встала за левым плечом Наориты. Такой процессией они и вышли в коридор. Служанка склонилась в поклоне, предлагая провести всех в столовую. Ей милостиво разрешили.

По пути Наорите кланялись, но лайтарины подмечали выражение на лицах всех, кого встречали. И многие им не понравились, на них не только не было должного почтения, но и создавалось ощущение, словно они прекрасно знали, какую участь уготовили Наорите. Это фрейлинам не понравилось. Слишком много заговорщиков получалось, их маленький отряд вряд ли справится со всеми. Но опускать руки никто и не думал, более того, личные лайтарины королевы готовились к бою.

В большом обеденном зале собралось много народу. Один небольшой стол стоял около стены напротив дверей на полукруглом возвышении. По бокам вдоль двух других стен находились длинные столы, уставленные едой. Возле каждого места стояли карточки, для кого предназначены. Многие места оказались заняты. Хуже всего было то, что для личных лайтарин, маркиза и герцога не приготовили мест. Заметив такую вопиющую несправедливость, Наорита приподняла бровь и холодно поинтересовалась:

— Почему я не вижу карточек для своих фрейлин и личных стражей?

— Ваше величество, прибывшие слуги ужинают в своих покоях, — тут же залебезил перед королевой некий полный и потный аристократ в пестром камзоле, который на нем едва ли по швам не расходился.

— Герцога, маркиза, графинь вы называете слугами? — глаза Наориты полыхнули яростью. Потный мужик склонился еще ниже, забыв, как дышать. — Сию минуту принесите стулья, они будут ужинать со мной.

— Но, Ваше величество, другие монархи… — начал было мужичок, обливаясь потом и краснея, как свинья.

— Обсуждать приказ своей королевы? — сказано было тихо, но настолько холодно, что многие поежились. В наступившей тишине слышно было, как в окно бьется муха.

Пять минут и семь стульев расставили возле королевского стола. Карточку градоправителя Наорита легким движением руки просто отшвырнула на пол. Граф Тиарин побледнел. Но против сказать ничего не смог. Ему пришлось устраиваться в самом конце стола, среди мелких аристократов. А Наорита, махнув рукой своим помощникам, первая устроилась за столом.

Эллар, будто невзначай поправив запонки на манжетах, вытянув вперед руку, водя над едой перстнем. Удовлетворенно кивнув, дал знак Наорите, что пока можно пробовать все, ни в одном кушанье зелья нет. В следующую секунду в распахнутые двери вошли монархи. С «роковым красавцем» рядом вышагивали двое принцев, уже знакомых девушкам.

Сами лайтарины присматривались к королям. Если правитель Эфрашии шел уверенно, держал голову, едва заметно улыбался, распространяя вокруг себя силу и мощь, заставлявшую женскую часть охать и прижимать руки к сердцу, то его собрат, напротив, выглядел бледным, осунувшимся, с блестящими бегающими глазами. Таваридец то и дело кривился, как от головной боли, но старался уверенно держаться и не падать лицом в грязь.

Сразу становилось понятно, кого еще угостили подчиняющим. Но почему оно досталось только двоим из трех, хотелось разобраться, хотя и так становилось понятно, что происходит.

Расположившись за столом, оба монарха удивленно воззрились на лайтарин и герцога с маркизом. Только принцы, заметив девушек, мило им улыбнувшимся, заскрипели зубами, но ответные улыбки все же выдавили.

Ужин проходил практически в молчании. Юные лайтарины украдкой наблюдали за соседями по столу. Если эфрашиец вел себя довольно непринужденно, иногда улыбался Наорите, поглядывал на девушек, то таваридец становился все более отстраненным и апатичным, его руки словно жили собственной жизнью. На миг всем показалось, что монарх вообще не понимал, где он оказался и чем занимается. За ним лайтарины наблюдали с повышенным интересом.

Первой странность заметила Ираша. И то скорее не странность, а магическое поле вокруг обоих королей, но разной концентрации. Если у «рокового красавца» оно было густым и темным, то вокруг апатичного монарха оно полыхало алым и золотистым. Магиане едва удалось сохранить равнодушный вид и продолжить мучить несчастную еду. В горло уже и кусок не лез.

— Ваше величество, вам нездоровится? — участливо поинтересовался у собрата эфрашиец.

— А? Не знаю, странное состояние, Ваше величество, в голове будто туман, — отмахнулся таваридец.

— Дорогая Наорита, а как вы себя чувствуете? Вы бледны, — обратил на королеву внимание мужчина, пока еще так и лучащийся задором.

— Как обычно, милый Тиаритар, — едва заметно улыбнулась государыня. — Но голова немного кружится, наверняка от вина.

— Какая жалость, а я планировал пригласить вас на прогулку. Говорят, у графа просто изумительный сад, — с искренним сожалением отозвался красавец.

— Я еще после утомительной дороги не отдохнула, но завтра обещаю с вами прогуляться, — пообещала Ее величество.

— Да-да, сад прекрасен, я тоже слышал, — равнодушно отозвался второй монарх. — Хотел посмотреть, но усталость… Усталость, — повторил мужчина, на миг прикрывая глаза.

Ираша переглянулась с Жахарой, судя по плотно стиснутым губам, менталистка тоже что-то заметила. Но старалась кокетливо хлопать ресницами и мило улыбаться Эллару.

— Леди, не составите ли нам компанию? — чарующим голосом поинтересовался один из принцев, смотря на Лейлару, второй в этот момент показывал белизну зубов Ираше.

— Увы, сегодня никак, мы слишком устали в поездке, стоит больше времени уделять отдыху, а то цвет лица портится, — кокетливо пропела метательница.

Нишата в разговор не вступала. Она сидела так, что могла поглядывать на остальных аристократов за столами. Потому ей стало прекрасно видно, насколько нервозен градоправитель, то и дело стирающий пот со лба, хватающий бокал с напитком, наверняка с вином, и опрокидывающий его в себя. В этот момент он совсем не походил на аристократа, любителя вкушать дивный аромат напитка.

«Как же он волнуется, переживает. Интересно, из-за чего? На ужине что-то должно произойти?» — пронеслось в голове девушки. Когда принесли десерт, она напряглась, глянула на Эллара.

Маркиз мгновенно вскочил, стоило слугам приблизиться к столу. Сперва никто ничего не понял, но с обаятельной улыбкой Дахарин пояснил:

— Я предпочитаю сам ухаживать за своими дамами. К тому же их вкусы мне лучше известны.

Наорита благосклонно кивнула, едва заметная улыбка мелькнула на ее губах. Пока слуги смотрели на Ее величество, Эллар, спиной загородившись от сидящих в зале, быстро провел над десертом рукой. Все без исключения оказались с зельями. Он тут же сделал незаметный жест рукой специально для королевы. Мужчину поняли и лайтарины, и государыня, и герцог. Только монархи ничего не заметили.

Расставив возле дам тарелочки с тортом, маркиз поклонился и присел на свое место. Слуги тут же закончили расстановку блюд перед монархами других королевств. И если эфрашийцы смело стали поглощать угощение, то таваридец отодвинул от себя тарелку и буркнул:

— Терпеть не могу сладкое.

— Дорогая Наорита, а вы почему не едите? — улыбнулся красавец монарх.

— Милый Тиаритар, разве вы не знаете, что ни одна женщина, заботящаяся о фигуре, не коснется сладкого на ночь, как бы сильно она его ни любила, — пропела королева, бросив взгляд на своих фрейлин. Те сидели, скромно сложив руки на коленях и опустив глаза в стол.

— О, как я мог о таком забыть? — воскликнул король, улыбаясь со всей искренностью. — Ведь девушки так помешаны на своей красоте и фигуре.

— Вы правы, красота страшное оружие в руках тех, кто умеет ею пользоваться, — прозвучало двусмысленно в устах Наориты, но никто не заострил на этом внимания.

Ужин подошел к концу. Первыми встали монаршие особы. Тиаритар еще раз выразил надежду на прогулку по саду, Наорита на этот раз благосклонно согласилась. После чего они покинули обеденный зал. В последнюю секунду Бетар, шедший последним, успел заметить несколько заинтересовавших его переглядываний. И это заставило его задуматься.

Лайтарины последовали за своей королевой в ее покои. Расположившись на своих местах, дождавшись установки Ирашей защиты от подслушивания, проверив покои на наличие подслушивающих кристаллов, стали делиться своими наблюдениями.

— Судя по поведению монархов, аферу решил провернуть Тиаритар, — начала Дия, но тут же ее мнение оспорила Ираша:

— Не совсем так, он тоже под действием не только зелья, но и сильнейшей ментальной магии, я заметила вокруг него кокон принуждения.

— Получается, кому-то понадобилось подчинить всех трех правителей? Но зачем? — не совсем понял Бетар.

— Скорее вопрос в том, как кому-то это удалось, учитывая мощнейшую защиту на каждом из монархов, — протянула Нишата.

— Если б это было действительно так, то можно было бы предположить, что это кто-то из Гуртарии или Шетории, но все обстоит немного не так, — тихо произнесла Жахара.

На ней тут же скрестились недоуменные взгляды. Но менталистка не торопилась говорить о своих выводах, посмотрела на Ирашу. Девушки с полуслова поняли друг друга.

— Все дело в том, что ментального воздействия на таваридце нет, — прозвучало, как гром среди ясного неба. А магиана продолжила: — Более того, он прекрасно знал, чем напичканы пирожные. В том, что он известный сладкоежка, мы успели выяснить.

— К тому же его игра в апатию отдавала фальшью, — включилась в беседу Лейлара. — Он слишком переиграл, когда, сверкая от любопытства глазами, пытался демонстрировать свою незаинтересованность, усталость и равнодушие.

На миг все задумались. Результаты наблюдения выходили совершенно неутешительные. Таварид — слабое королевство, фактически не имевшее своей армии. Они всегда использовали услуги наемников. Дорого? Но оно того стоило. К тому же монарх этого королевства подписывал договор о поддержке и помощи с Эфшарией, а сейчас надеялся и на Фейратию. Вот только по наблюдениям оказалось, что он ведет свою игру, не желая подчиняться пунктам договора, а решив сразу взять власть над двумя сильнейшими королевствами. Тогда можно получить нашу казну и сильнейшую армию Эфшарии. А он оказался умен, тогда все его считали немного недалеким.

— Градоправитель определенно на стороне тавридца, — нарушил тишину Бетар. — Я видел, как они сегодня переглядывались и делали друг другу непонятные мне знаки.

— За ужином точно что-то должно было произойти, — задумчиво выдала силачка. — Граф слишком нервничал, хлестал вино, как воду, потел и все время бегал глазами по залу. Он будто ждал чего-то, но или не дождался, или…

— Волновался, как усвоятся зелья, к которым никто из нас не прикоснулся, — закончила за него Наорита.

— И это оставило недовольным короля Таварида, отсюда и знаки, что он подавал графу, — кивнула Лейлара. — Мне кажется, из-за того, что их план сорвался, они на этом не остановятся и придумают что-то другое, чтобы достигнуть своей цели. Ведь по сути у них это единственный шанс и упускать его никто не станет.

— У меня подозрение, что наши заговорщики активизируются сегодня ночью, — подал голос Эллар. — Ваше величество, позволено ли нам будет остаться у вас?

— Мог бы и не спрашивать, — махнула рукой Наорита. — Я прекрасно понимаю, что в данный момент главное не репутация, а собственная жизнь и свобода.

— Но сперва стоит навести иллюзии в наших покоях, чтобы никто не усомнился в нашем там присутствии, чувствую, нас придут проверять, чтобы исключить любое вмешательство, — внесла предложение Ираша. — Попутно на каждую я поставлю привязку, чтобы знать, что будет с ними происходить. Наверняка никого из нас не оставят без внимания и каких-нибудь добавок.

Оставлять Ее величество не стали. Договорились, что Эллар, Жахара, Дия и Лейлара останутся с королевой, тогда как Ираша, Нишата и Бетар быстро все сделают и как можно незаметнее вернутся в покои Наориты. На том и договорились.

Сперва Ираша занялась комнатами друзей. Нишата и Бешар остались сторожить, чтобы никто не заметил их манипуляций. Если вдруг кто проходил мимо, пара целовалась, вызывая понимающие хмыки и изредка смешки. Несколько человек не смогли просто так пройти мимо и отвесили шпильки:

— Вы бы хоть до покоев дошли, не в коридоре же этим заниматься.

— Угу, мы туда и идем, правда медленно, — отозвался герцог, на миг оторвавшись от силачки.

Они действительно перемещались по мере того, как магиана переходила от покоев к покоям. Всех затопил азарт, так как они все ощущали: именно сегодня многое станет известно. Оттого и торопилась Ираша поскорее завершить свое таинство. Она даже силу не экономила, чтобы все сделать по максимуму и как можно реалистичнее.

В своей комнате магиана решила пошалить, она устроила ловушку, чтобы ни у кого не появилось сомнений в личности заговорщика, при этом сразу решила его наказать. Вытащила один из самонаводящихся кристаллов и повесила над дверью. Суть состояла в том, что все вошедшие со злыми помыслами окажутся измазанными в сине-зеленый цвет на выходе. Из камня должен вырваться сгусток тумана, который, оседая на коже, меняет ее цвет.

— Все, я готова. Возвращаемся, — прошептала магиага, подмигнув друзьям.

— Что-то ты слишком веселая, — подозрительно прищурился герцог. — Наверняка пакость приготовила?

Да, девушку уже многие успели узнать, как и ее характер. Она никогда не могла пройти мимо любой каверзы, когда представлялась возможность. Вот и сейчас ее товарищи были уверены, что она снова попыталась почудить.

— А как же без этого? — стараясь казаться равнодушной, пожала плечами девушка. Но ее глаза сияли.

По пути она в общих чертах поведала о своей каверзе. Представив аристократов с сине-зеленой кожей, друзья расхохотались. Вот только Нишата вдруг вздохнула:

— Жаль, мы не увидим. Вряд ли они в таком виде появятся на людях.

— Так ведь моя ловушка с секретом, — усмехнулась Ираша. — Они себя в таком виде увидеть не смогут. А вот остальные…

— А друг друга? — не совсем понял Бетар.

— Друг друга увидят, конечно, но не новый цвет кожи. Заговорщики будут думать, что все в порядке. Причем все. Так мы сможем выяснить, кто еще замешан в заговоре, — пояснила магиана.

Об этом же она поведала и остальным, как только оказались в покоях королевы. Из-за хорошего воображения все тут же представили в красках завтрашнее явление зеленокожих народу, даже Наорита искренне расхохоталась. Спать никто не ложился, они разговаривали, шутили, смеялись, пока Ираша не напряглась. Вытащив кристалл наблюдения, магиана положила его на стол, направив луч на стену, там же появилось изображение.

Первыми трое в масках и плащах посетили покои Жахары. Стоя на пороге, они прислушивались и неотрывно смотрели на спящую иллюзию. Один из них повернулся к товарищам глухо поинтересовался:

— Зачем нам ее убивать? Может, я заберу ее себе? Будет моей рабыней, я ее в свой дворец отправлю и на цепь посажу, сбежать не сможет.

— Ты идиот? — недовольно зашипел второй. — Повелся на ее невинный вид? Да ты знаешь, кто она?

— Да ладно, — отмахнулся первый. — Какой бы сильной лайтариной она ни была, а против грубой мужской силы она ничто, да еще и без оружия.

— Хватит! — оборвал всех третий. Он произнес это негромко, но в голосе сквозила сталь. Оба пришедших с ним вздрогнули и тут же замолчали. Спорить желание отпало.

Тот, который хотел забрать девушку себе демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая: убивать не станет. Второй хмыкнул и стремительно приблизился к кровати. Взмах, и клинок вошел в основание шеи.

Хорошо, Ираша учла такую возможность, потому и кровь брызнула почти натурально. Правда главарь — по стальным ноткам в голосе определили лайтарины — издал странный звук, не то хмык, не то рык. Наверняка что-то почувствовал, но мужчины слишком торопились. Поэтому, завершив дело, поторопились покинуть покои. Главарь прошептал заклинание и выпустил силу, опутав комнату.

— Отвод глаз, — произнесла Ираша, как только на ней скрестились все взгляды.

— Зачем? — не понял Бетар. — Какой смысл отводить глаза от уже убитой?

— Чтобы ее не нашли раньше времени, даже если что-то пойдет не так, — пояснила магиана. — Если вдруг кто надумает войти и проверить, увидит вполне себе мирную картинку спящей девушки. Они явно стараются не создавать шумиху раньше намеченного времени.

— Или чтобы не связали убийства и отречение Ее величества, — подхватила Жахара.

В менталистке бурлила злость. Она вознамерилась отыскать любителя рабов и завязать узлом его хотелку. Голос она уже знала. Даже измененный. Теперь, как только появится его обладатель, фрейлина сразу будет знать, кто тот ночной гость. На менталистов и магов не действуют измененные голоса. Они прекрасно слышат очевидное, отшлифовывая и отбрасывая наносное.

Следующей жертвой троих в плащах стала Нишата. На этот раз все проделали быстро и без разговоров. Та же система: клинок в горло, а за этим отвод глаз. Попав в комнату Ираши, главарь вдруг подал знак остановиться.

— Что случилось? — спросил спутник мужчины.

— Не могу понять, здесь пахнет магией. У меня предчувствие, что сонное зелье на эту не подействовало. Сделать надо все быстро и без шума, — произнес первый.

— Раз она магичка, то можем ее взять в плен, — хохотнул на этот раз второй тип.

— Ага, как мне рабыню, так нельзя, а как эту в плен, так все нормально, — недовольно отозвался несостоявшийся рабовладелец.

— Заткнитесь. Я сказал, все сделать быстро. Ее сила должна перейти ко мне, — выдохнул главный.

Он сам лично вытащил из-за пояса кинжал с рунами на рукоятке и приблизился к кровати. Удар. Кровь. Но через пару секунд мужчина выругался.

— Вы чего? — задали ему вопрос спутники.

— Эта дрянь подстраховалась, она успела кому-то завещать свою силу. Вот, гадина! Быстро отсюда, иначе нас могут застать.

— С чего вы взяли? — не поверили остальные.

— С того, идиоты, что некто, получив силу магианы, поймет: с ней что-то случилось, и сейчас тут будет толпа народа, — прошипел маг.

— А как же ваше… — один из присутствующих сделал жест рукой, которым главарь наводил отвод глаз.

— Оно действует на всех, кроме того, кому перешла сила, — пояснил незнакомец.

Они споро покинули помещение. На выходе их окатило туманом. Жаль, наблюдавшие пока не могли узреть всю картину в целом, мешали маски, плащи и капюшоны. Но главное, что ловушка отлично сработала и уже с утра все будут знать, кто приходил убивать лайтарин. Зайдя в комнату Бетара, подложили ему окровавленный кинжал. А в спальне Эллара оставили окровавленную одежду.

— Вот, сволочи, решили на нас списать убийства, — выругался герцог.

— Этого и следовало ожидать. Им нужно на кого-то спихнуть свое преступление в случае обнаружения, — пояснила Лейлара.

— Тихо, сейчас они придут сюда, — прошептала Ираша. Она мгновенно создала иллюзию королевы, а всех остальных скрыла под куполом невидимости.

Через несколько минут за дверью раздались голоса. Народу прибавилось. Кто-то спорил, кто-то пытался настоять на своем. Но когда открылась дверь, притихшие лайтарины удивились. Сейчас здесь оказалось семь человек. Среди них, не особо скрываясь, стояли Жэар и Сейлар. В руке бывшего фаворита находился свиток. Еще один присутствующий то и дело стирал пот со лба. В этом типе отлично узнали градоправителя.

— Будите Ее величество, пусть подписывает документ, — приказал Жэар. Но стоявший рядом с ним маг хмыкнул.

— Не торопись, сейчас она нам нужна для другого.

— Что? Ты же обещал, что именно я стану королем, а ее мы отдадим Сейлару, — выдал недовольно фаворит. До него дошло, что все идет не по плану.

— Сейчас ты ее не сможешь разбудить, она под действием снотворного. К тому же, такие документы подписываются при свидетелях. Ты разве не знал? — в голосе незнакомца сквозило ехидство.

— У нас здесь куча свидетелей, — Сейлар оказался умнее своего друга.

— Угу, которые ночью явились в покои королевы. Сам понял, что сказал? Хотите, чтобы нас всех арестовали за ночное посещение покоев монаршей особы? — на этот раз с сарказмом спросил главарь.

— Но тогда для чего мы здесь? — не понял градоправитель. Его уже трясло так, что он едва мог говорить.

— Чтобы исключить любую возможность провала нашего плана, — отчеканил маг. Он вытащил довольно симпатичные браслеты и вошел в покои Ее величества. Так как дверь закрывать не стал, то было хорошо видно, как он быстро защелкнул на иллюзии оба браслета.

— С чего вдруг такие подарки Наорите? — прищурился Жэар.

— Это подчиняющие украшения. Завтра ей уже зелье не понадобится, она и так все сделает, как мы ей прикажем, — ответил маг, в его голосе звучало неприкрытое превосходство и сарказм.

— Эта идея определенно лучше, она при всех подпишет отречение в пользу своего фаворита, как раз никаких подозрений не последует. А потом я ее заберу в дом утех, — оскалился Сейлар.

У наблюдателей лица перекосились. Королева схватила Дию за руку и стиснула ее. Злость била через край. Еще немного и Наорита бы не удержалась, зарычала и выдала всех. Первая лайтарина быстро и бесшумно развернула королеву к себе и ободряюще обняла.

— У меня все идеи отличные, — самодовольно отозвался главный. — И да, нашему союзнику и сюзерену незачем знать исход мероприятия, пусть и дальше считает, что все три королевства получит он.

— Но у вас другие планы на этот счет, — догадался градоправитель.

— Естественно, но я их никогда не рассказываю, во избежание недовольства, — был ответ.

Фаворит с другом запыхтели. В их мелких душонках стали закрадываться сомнения на счет того, кому они решили довериться. Потому граф не смог сдержаться, он вообще не отличался терпением и выдержкой.

— У меня возникло ощущение, что вы играете в свою игру, — прошипел Сейлар, стиснув кулаки. Лайтарины с радостью обнаружили сине-зеленый цвет кожи. Значит, ловушка сработала отлично. К тому же за время разговора и на остальных перекинулась пыльца заклинания.

— Вас это не должно касаться, вы свое получите, — прозвучало двусмысленно.

— Надеюсь, корона достанется мне? — прищурился стремительно зеленеющий фаворит.

— Все, нам пора, пока нас здесь не увидели, — категорично заявил маг, оставив вопрос без ответа, и первым покинул покои королевы. — Все остальное завтра, — не оборачиваясь, поведал тот.

— А на второго короля мы такие браслеты надевать будем? — спросил градоправитель. Его голос дрожал, он боялся. Маг вызывал у него иррациональный страх.

— Это ни к чему, он и без них уже готов, — отмахнулся главарь.

Как только комната опустела, Ираша, дождавшись, пока гости окончательно уйдут, сняла купол невидимости. У нее возникла своя идея по разворачивающимся событиям. Ею она и решила поделиться с остальными.

— Нам срочно необходимо пригласить сюда монарха Эфрашии, угостить его антидотом и подписать соглашение о мире и взаимодействии, — начала она. — А также инкогнито подтянуть ко дворцу несколько взводов воинов. Чувствую, они нам понадобятся.

— Но Его величество наверняка спит, — удивилась Дия. — Да и как ты себе представляешь побудку правителя и свой рассказ?

— Экспромт наше все, — отмахнулась магиана. — Он меня еще ни разу не подводил. И да, я чувствую, что нам надо поторопиться, иначе потом может быть поздно.

К эфрашийцам отправились все вместе. Даже Наорита не стала отсиживаться в покоях, а решила самолично попытаться убедить союзника в происходящем. Ираша на всякий случай создала на руках королевы иллюзорные браслеты.

Шли осторожно, стараясь никого по пути не встретить. Но в такое время многие уже спали. Даже слуг не видно было. Стоило приблизиться к покоям короля Эфрашии, как все застыли. Из-под двери пробивалась полоска света. Осторожно приблизившись, услышали голоса, но смысла разобрать не получалось. Одно порадовало, кажется, Его величество не спал, а о чем-то беседовал с сыновьями. Тон не оставлял сомнений: монарх недоволен.

Постучав, вся процессия просочилась внутрь под удивленными взглядами короля. Тот быстро осмотрел вошедших, заметил Наориту и вскочил, поклонившись.

— Дорогая Наорита, каким ветром вас занесло в мои покои? — лучезарно улыбаясь, спросил мужчина.

— Милый Тиаритар, скажи, как ты себя чувствуешь? — с опаской вглядываясь в лицо рокового красавца, спросила государыня.

Улыбка сошла с лица монарха, он посмотрел более серьезно, на миг в его глазах мелькнула злость, подозрение, разочарование. Он взял Ее величество за руки и только собрался ответить, как его взгляд упал на браслеты. Рот самым некультурным образом открылся. Он стремительно вскочил, всмотрелся в лицо Наориты.

— Что происходит? — задал вопрос один из принцев, заметив, как стушевался отец.

— Попытка переворота в двух… хм, нет, даже в трех королевствах одновременно, — поведала Ираша. Она установила два кристалла. Один, который все уже видели, с убийством лайтарин, второй о том, что совсем недавно происходило в комнате королевы.

— Почему они сине-зеленые? — это был первый вопрос, заданный принцем после просмотра обоих кристаллов.

— Попали в ловушку в моей комнате, — отмахнулась магиана.

Сейчас все взгляды были устремлены на застывшего в шоке Тиаритана. Тот пока переваривал увиденное, потом тяжко вздохнул и признался:

— Нечто подобное я ожидал, так как слишком часто стали в Эфрашии происходить бунты и стычки, причем никаких требований мне не предъявляли. Как правило, в такие моменты народ обязательно требует или лояльности, или снижения налогов, или еще какую-нибудь поблажку, но в этот раз ничего. Создавалось ощущение, что они бунтуют только ради собственной забавы.

— Отец, а на что они рассчитывали? Ведь у нас корона даже не по наследству переходит, — влез в разговор один из принцев.

— А как? — потрясенно выдохнул Бетар.

— Думаю, не ошибусь, если предположу, что по уровню силы монарха выбирают регалии. Если ее попытаются захватить, то корона спалит любого захватчика, — предположил Эллар.

— Чувствуется опыт и знания, — подтвердил монарх. — Это действительно так. Потому на меня и на моих сыновей не подействовало их зелье подчинения.

— Ну вот, а мы так торопились вручить вам антидот, — буркнула Ираша, не думая, что ее услышат.

— И я благодарен вам за это, — расплылся в улыбке Тиарииан.

— А как же с королем Таварида? — не понял один из принцев. — Его ведь тоже спасать надо.

— Нет, он как раз-таки в спасении не нуждается, потому что является одним из зачинщиков переворота. Вы же только что просмотрели запись с кристалла, — удивилась несообразительности парня Жахара.

— Вот, вурдалак, простите, видимо отсутствие сна сказывается, — повинился молодой человек, взъерошив волосы.

— В таких случаях надо смотреть то, что показывают, а не сверлить взглядом наши скромные персоны, — не сдержала шпильки Лейлара. Она прекрасно заметила, что за время показа юноша только и делал, что разглядывал ее.

— Не такие уж и скромные персоны, — хохотнул Тиаритан. — Дорогая Наорита, я поражен. Слухи подтвердились, твои лайтарины — это нечто, они выше всяких похвал. Даже у меня нет таких находчивых воинов и стражей.

— Ну-ну, милый Тиаритан, не прибедняйся, у тебя прекрасные фьертары, они ничем не хуже моих лайтарин, — ласково пожурила монарха королева. — Кстати они с тобой? Завтра, как мне кажется, решающий день. Нам еще стоит поразмыслить, как до поры до времени спрятать моих, якобы убитых, девочек.

— Я помогу, у вашей магианы на всех точно не хватит сил, — подмигнул правитель Ираше. — Она за эту ночь слишком много их потратила. Так что, если позволите, иллюзию наложу я. — И да, мои фьертары всегда со мной, ведь неизвестно, с какой стороны прилетит очередная гадость.

— Конечно, но все завтра утром, сегодня надо хотя бы пару часов поспать, — улыбнулась Наорита.

— В таком случае я приду с утра, помогу с иллюзиями, — улыбнулся эфрашианец.

Так же крадучись, делегация покинула покои короля. Но по комнатам разбредаться не стали. Решили подремать в покоях Ее величества, благо место позволяло. Тем более все прекрасно знали, что разделяться в такой момент не самая лучшая идея. Да и спать всем осталось часа четыре в лучшем случае.

***

— Не нравится мне все это. Вроде все учли, но тревога подтачивает изнутри, — поделился опасениями маг, стоило им покинуть покои королевы.

— Да ладно вам, все же получилось, — отмахнулся Жэар. — Уже завтра я стану королем.

— Завтра ты им однозначно не станешь, к коронации еще подготовиться надо, — холодно поведал мужчина.

«Неужели этот идиот реально надеялся на корону? Да за таким правителем никто не пойдет, даже слепые и глухие стороной обойдут», — про себя усмехнулся маг.

Пока шел к себе, он всячески размышлял над тем, где же допустил ошибку, вряд ли его тревога могла быть связана с чем-то другим. Но как он ни прокручивал в голове содеянное, ни в чем не обнаружил просчетов.

— А как вы планируете разбираться с таваридцем? — задал вопрос ушлый Сейлар.

— Я обязан перед тобой отчитаться? — усмехнулся маг, в упор посмотрев на своего спутника. Тот судорожно сглотнул.

— Нет, но мы же должны знать, к чему готовиться, — произнес граф, пытаясь говорить уверенно, но прозвучало жалостливо.

— Данный вопрос позвольте решать мне, — жестко выдал маг, после его тона все вдруг замолчали, желание задавать вопросы отпало.

И как бы уверены в себе ни были лорды, но, стоило только глянуть на мага, как каждый чувствовал себя в клетке с опасной нежитью, от которой лучше держаться подальше. Такой пришибет и пройдет мимо, словно так и надо. А попадать под горячую руку никому не хотелось.

— У нас сегодня еще есть какие дела? — задрав нос, спросил Жэар. — А то меня в покоях дожидается… ммм… неважно, в общем, но пора и честь знать.

— Можете быть свободны, — отмахнулся маг, эти помощники его утомили, виски заломило. — С кем я связался? — прошипел мужчина, наблюдая за убегающим градоправителем, с которого сто потов сошло, за лицемерным Сейларом, в любой момент готового воткнуть нож в спину. Про остальных и говорить не хотелось, типичные самовлюбленные и самоуверенные идиоты.

На миг мужчина замер. Он снова пытался понять, что же его насторожило, даже возникло желание снова пойти и проверить убитых, но, прислушавшись к себе, выругался: слишком много сил ему пришлось потратить на отвод глаз и на всех никчемных помощников, ментально давая установку не лезть с тупыми вопросами.

Прислонившись к стене, маг вздохнул. Приподнял руку и провел ее по лицу под капюшоном. На миг показалось, что до слуха донеслись шаги, прислушался. Тишина.

— Наверное, показалось, нервы совсем расшалились в последнее время, надо завтра зелье успокаивающее сварить, благо граф отдал свою лабораторию, — ухмыльнулся мужчина.

В памяти возникла их первая встреча, когда ушлый маг добыл компромат на градоправителя и явился к нему с документами, обличающими того во взятках, использованию денег из казны не по назначению, а себе во благо. Такое каралось ссылкой на Ситарию — остров в океане, куда и доступа-то толком не было. Это были нейтральные земли. На остров ссылались не только люди, но и представители других рас. Понятно, что слабые там не выживали, ведь нелюди иногда питались жизненной силой, потому выпивали приговоренных, ведь все равно уже наказаны.

Лабораторию градоправитель создал для запрещенных зелий, которыми баловалась его жена, бывшая ведунья. Да, будучи молодой, она обучалась у травницы и знахарки, помогала людям, лечила напасти, но стоило ее мужу оказаться у власти, как от желания помогать безвозмездно ничего не осталось, теперь она варила зелье для красоты, привороты, отвороты, делала привязки на крови, что весьма опасно, так как такие привязки лишали воли и могли свести если не с ума, то сразу в могилу. Деньги текли рекой, женщина расслабилась и совсем перестала таиться, вот тут-то и явился маг со своим предложением, если его так можно назвать, потому что все походило скорее на требование.

Мужчина еще раз ухмыльнулся. Покачал головой. С фаворитом и его другом все вышло еще проще. Слишком амбициозные, рвущиеся к власти, они считали себя едва ли не Всевышними, особенно Жэар. Он находился в ярости, когда ему Наорита ясно дала понять — не видать ему короны, из-за которой тот из кожи вон лез, подставы устраивал, лицемерил и даже шел на подлость. Вот тут-то маг и сцапал амбициозного юношу.

Труднее было с таваридцем. Король, услышав, о чем пойдет разговор, сперва посмеялся над бесперспективностью такой затеи, собрал все сведения о королеве и ее окружении, разузнал о ее характере, а также добыл сведения о лайтаринах. Вот они смутили правителя больше всего. Но маг умел быть убедительным, не зря же столько лет вел свою игру, научился сталкивать лбами всех и каждого. В конце концов правитель Таварида согласился, ему весьма импонировало встать во главе сразу трех королевств. Самому магу он милостиво пообещал должность первого советника.

— Наивный, зачем мне эта должность? — хмыкнул мужчина вслух. — Нет уж, или все, или ничего. А сейчас отдыхать, а то усталость играет со мной плохие шутки.

Ему снова показалось, что в коридоре кто-то есть. Чтобы проверить, даже направился в ту сторону. Пусто. Мотнув головой, еще раз осмотревшись, направился к себе. Завтра трудный день: сразу два отречения от престола, надо иметь ясную голову.

Размашистым шагом, ни от кого не таясь, маг направился к себе. Скрывшись за дверью, сразу же направился в душ. Спину ломило, как и руки. Но он знал, это побочный эффект использования большой доли силы, завтра его резерв уже будет полон и можно снова начинать магичить.

***

Еще один человек не спал в эту ночь. Поведение за столом в обеденном зале лайтарин королевы слишком удивило монарха Таварида. Он все время наблюдал за девушками, вспоминая все, что для него успели собрать его стражи из тайной канцелярии. Да, мужчина вынужден был признать, такие фрейлины кого хочешь вокруг пальца обведут, милые наивные мордашки, острый и пытливый взгляд, а самое главное их мозг. Наличие интеллекта у девушек всегда порицалось королем, а тут он даже залюбовался, поймав на себе взгляд двух лайтарин.

В какой-то момент правитель ощутил на своем сознании едва заметное вмешательство, он быстро окинул взглядом четверых фрейлин.

«Как интересно, среди них есть менталистка. О! И не одна», — поразился король, почувствовав еще одно касание, оно было мимолетным, но отличалось от первого.

На миг правителю захотелось отказаться от данной затеи. С такой охраной Наориты, плевое, казалось бы, дело может обернуться катастрофой. Именно таваридец поставил условие убрать с пути опасных воительниц, чтобы потом никаких проблем не возникло.

Поздно вечером, собравшись проверить, как прошло покушение, монарх оказался свидетелем разговора в коридоре, он же несколько минут наблюдал за фигурой в плаще, ощущая от нее исходящую силу, причем знакомую. Но понять, откуда ее помнит, правитель пока не мог. Маг, застывший у стены, вызывал опасение, даже опасность, но монарху ведь не пристало ничего бояться, поэтому он продолжал смотреть на своего помощника, попутно размышляя.

«Во дворец такого нельзя, слишком опасен, с него станется затеять переворот. Интересно, как ему удалось градоправителя заставить подчиняться?» — пронеслась мысль в голове короля. Но потом он решил, что узнает об этом позже, а сейчас, после того, как маг вошел к себе, и таваридец решил закончить этот день отдыхом. В своем решении он уже определился, своих воинов вызвал вестником, завтра утром они должны быть на месте. После отречения короля Эфраша и королевы Фейтарии таваридец решил покинуть гостеприимный дворец Гаарата, чтобы его воины успели убрать всех, кто станет ненужным. В том числе и опасного мага, которого правитель опасался. Несмотря на обещание, тащить этого типа в свой дворец король не собирался.

Улыбаясь своему четко продуманному плану, монарх вошел в свои покои. Он слишком сильно задумался, не ожидая подвоха ни с какой стороны, потому был неприятно удивлен, когда перед ним предстали два прихвостня Наориты.

Этих двоих боялись все. Мало того, что оба заняли первое место на турнире самых сильных воинов, так герцог с маркизом еще никогда и ни в чем не знали поражения. На миг паника охватила таваридца, но он быстро взял себя в руки. В конце концов, что они могут ему сделать? Но все же внутри все дрожало, появилось чувство опасности. И как ни отмахивался от него правитель, оно полностью затопило сознание, мешая нормально дышать. Но недаром всех будущих монархов с детства учат держать лицо, потому и сейчас его маска не подкачала.

— Что вам угодно, господа? — как можно холоднее осведомился правитель.

— О, самую малость, вы всего лишь подпишете соглашение на наших условиях, — улыбнулся Эллар, сверкая белыми зубами.

— С ума сошли? Вы реально считаете, что я стану это делать?

На миг даже страх прошел, оставив вместо себя возмущение. Еще бы, он тут такой план разработал, уже корону трех королевств примерил, а ему условия выдвигают. Да еще кто? Те, кто уже завтра вылетят куда подальше, лишенные титула и всех привилегий.

— Хм, позвольте спросить, Ваше величество, а где ваше наносное апатичное состояние? — хохотнул Бетар. — Развеялось?

Не ожидая ответа, маркиз быстрым и стремительным движением нажал несколько точек на теле монарха, после чего его сковало по рукам и ногам, двинуть ими не получалось. Зато мозг работал исправно. Монарха охватил ужас. Он понятия не имел, что происходит. Такого в его планах точно не было. И ведь даже на помощь позвать некого. Герцог переглянулся с маркизом, последний быстро взвалил тело на свое плечо и понес короля в покои Наориты, там остались лайтарины, оберегая сон своей государыни.

— Теперь посмотрим, что будет дальше, — облегченно выдохнул Эллар.

А утром события понеслись вскачь, начав стремительно разворачиваться.