Глава 14

Я была готова провалиться сквозь землю, исчезнуть с лица этой планеты в глубины небытия. Все, что я на самом деле хотела сделать, это найти этот заветный артефакт, чтобы подруги от меня наконец-то отстали и оставили в покое. Но, глядя на ректора с его властным и проницательным взглядом, я понимала: у этого человека, безусловно, были свои далеко идущие планы, и это была не та ситуация, в которой мне совершенно не хотелось бы оказаться.

— Я… я просто искала… — пролепетала я, опуская голову и размазывая по полу пыль, которая, казалось, оседала на моих руках.

Сама не заметила, как начала оседать на пол — ноги совершенно не держали, словно у них не было сил справляться с напряжением этой встречи.

— Искала? — переспросил Нортон, наклонившись ко мне, так что я почувствовала его теплое и слегка настойчивое дыхание у самого уха, вызывая у меня волну горечи и смущения. — Ты осознаешь, что здесь, в этой лаборатории, мне не нужны непрошеные гости, и твое присутствие может повлечь за собой последствия, которые ты даже не в состоянии себе представить?

Не дождавшись ответа, он потянулся ко мне и, резко, с неожиданной решительностью подняв с пола, поставил на ноги. Я почувствовала, как внутренний трепет сменяется яркой волной дерзости, которая теперь переполняла меня, несмотря на всю серьезность ситуации, в которой я оказалась.

— Да, я знаю. Но... — я замялась, задумавшись на мгновение, понимая, что в глубине души не могу раскрыть свои настоящие намерения и истинные чувства.

— Договаривай! — Он слегка приподнял бровь, выражая легкое недовольство, и отклонился назад, тем самым, как бы, отпустив, но в то же время и удерживая мои плечи. Мужчина, чувствуя на себе напряжение, вдруг отвел взгляд к массивному столу, и, заметив на нем великолепный букет цветов, тут же изменился в лице, его выражение стало более настороженным. — Это еще что?!

— Цветы… — виновато промямли я, стараясь скрыть смущение.

— Чьи?! — прорычал Нортон, заставив меня сжаться от неожиданности. Признаваться, что цветы мои, совершенно не хотелось, и внутри у меня поднималось странное чувство тревоги, но мужчина не унимался и настаивал: — Чьи, я спрашиваю?!

— Мне-то откуда знать?! Тут лежали, когда я вошла, — вскинула я взгляд, пытаясь говорить уверенно, но головой понимала, что злость и недовольство в глазах Нортона только нарастали.

— Вот как? — прищурился Альберт и подхватил букет, который, казалось, внезапно стал ключевым элементом этого взаимодействия. — Тогда мы сейчас это и узнаем, — оскалился он, и в его голосе прозвучала угроза.

Подойдя к все тому же шкафу, он потянулся рукой к самому верху и с легкостью выудил оттуда шкатулку, ту самую, о которой говорила Лоана с явно выраженной озабоченностью! Достав из нее серый камень с золотыми всполохами, он провел им по лепесткам с осторожностью, слегка касаясь их, словно проверяя их на прочность. Над букетом тут же появилась полупрозрачная дымка, словно туман, а затем в ней, словно на экране телевизора, начала медленно разворачиваться загадочная картинка — спящая я и нависающий надо мной с букетом в руках Эдвард, искренне стремящийся передать что-то важное.

— Опять этот Лэрвид здесь?! — видение, которое внезапно возникло перед моими глазами, моментально разозлило ректора, его голос, наполненный напряжением, звучал как гром среди ясного неба. — Голову ему откручу!

И чего это он так взбесился? Но, глядя на него, становилось совершенно и полностью понятно, что Нортон, явно, не шутит.

— Стойте, стойте! Не надо никому ничего откручивать! — попыталась я, изо всех сил, успокоить мужчину, но, похоже, сделала только хуже, как будто добавила масла в огонь.

— То есть тебе это еще и нравится? — взревел он, его голос был полон негодования и недоумения.

— Ничего мне не нравится! — тут уже вспылила и я, не сдержав своих эмоций. А чего он орет на меня?! — И вообще, я не просила его цветы мне дарить! И вы на меня не орите! — От моих слов Нортон, словно потерянный, на мгновение опешил, не понимая, как такое возможно. — Взяли моду орать. Я не ваша собственность, да и вообще не просилась сюда. Вернули бы сразу меня домой, и дело с концом! — Меня уже трясло от накатившей вдруг злости, которая буквально разливалась по всему телу. — Достали уже! И академия ваша меня достала! И все меня тут уже достало! — орала я, размазывая по лицу выступившие слезы, не в силах остановить поток слов, рвущихся из меня, как будто я открыла плотину. — Отстаньте уже все от меня!

Неожиданно ректор, совершенно неожиданно для меня, обнял меня крепкими руками, целуя в макушку, и я замерла под его заботливым прикосновением.

— Тише… Тише… Ну чего это ты? — произнес он, пытаясь успокоить меня, его голос был полон сочувствия и понимания.

— Достали вы меня! — произнесла я почти шепотом, подавляя слезы и обиду.

— Я понимаю, что ты злишься, — произнес Нортон тихо, продолжая держать меня в объятиях, как будто хотел защитить от всего мира. Его голос был уже не такой грозный, а в нем сквозила доля нежности и тепла. — Но эти цветы… Они не просто так появились здесь. И ты, возможно, даже не догадываешься, что за этим стоит, и какие эмоции на самом деле это вызвало у всех вокруг.

Я встряхнулась, наконец ощущая, что его слова, произносимые с такой интенсивностью, обжигают меня, но собираясь в своем сознании думать о том, что он обладает знанием, в отличие от меня, весьма ограниченной в этом аспекте. Слезы остановились, а эмоции начали угасать, словно огонь, уступая место яркому и непреодолимому любопытству.

— Что вы имеете в виду, что вы хотите сказать? — спросила я, отстранившись и вытирая лицо, стараясь немного собраться. Со страхом предполагала, что эта запутанная ситуация может быть еще более сложной и запутанной, чем я считала ранее.

Альберт отступил на шаг, предоставляя мне, вздохнувшей с облегчением, пространство, и в его взгляде, темном и проницательном, замерцали искры понимания и глубокой дальновидности.

— Эти цветы — след магического ритуала, — терпеливо объяснил он, указывая пальцем на букет, выложенный перед нами. — Они были подготовлены для тебя специальным образом. Сама понимаешь, кто-то пытается манипулировать тобой в своих корыстных целях.

— Манипулировать? — повторила я, с недоумением обдумывая его слова. — Зачем ему это нужно, зачем?

Ректор собрался с мыслями, и в этот момент я подробно заметила, как напряжение на его лице плавно исчезло, словно растаяло. Он, казалось, принял решение, обдумав все очень тщательно.

— Понимаешь, магия, которую мы здесь изучаем, и ее последствия могут быть гораздо более серьезными, чем ты можешь себе представить или даже предположить. Иногда она может идти во благо, а иногда, к сожалению, и во вред. Вот и в этом случае, тебя хотели подчинить чьей-то воле, чуждой тебе.

Меня накрыло ужасом, словно волна, не дающая возможности выбраться на поверхность.

— И что, я теперь не могу даже дышать спокойно? — прошептала я, чувствуя, как сердце колотится в грудной клетке.

— Ты можешь сделать выбор, — ответил Нортон, его голос стал серьезнее, полным решимости и мудрости. — Но для этого тебе нужно знать гораздо больше, чем ты знаешь сейчас. Сейчас я смогу тебе помочь, но я ведь не всегда могу быть рядом, каждую минуту. Хотя… — Альберт задумался, словно решая для себя что-то очень важное.

— Что значит «хотя»?

— Ничего, — он резко тряхнул головой, явно передумав, как будто поддаваясь хозяйственным мыслям. — Это ерунда, все это. Нужно скорее вернуть тебя домой, там, где ты будешь в безопасности.

— Вот и я о том же! Это просто невероятно!

— Не все так просто, знаешь ли. Мне удалось узнать, что в соседнем королевстве, которое славится своими загадками и необычными персонажами, есть одна ведьма, о которой ходят настоящие легенды и слухи. Говорят, что она может помочь в таких вопросах, которые, как ты понимаешь, являются довольно сложными и неоднозначными. Но…

— Что? — спросила я с легким волнением.

— Видишь ли, у Оренверна, нашего родного королевства, довольно напряженные и не самые лучшие отношения с Краверсом. Хоть наши правители и заключили перемирие, чтобы избежать конфликтов и войн, но лишний раз соваться туда по каким-либо причинам считается рискованным и, можно сказать, небезопасным.

— И что, теперь сидеть сложа руки и ждать, когда что-то изменится? — с недовольством произнесла я.

— Нет, конечно, ты что! Я пытаюсь решить этот вопрос, как только что-то получится, я сразу же дам знать тебе, чтобы ты была в курсе событий.

— Ну а что мне пока что делать? Мне, знаете, как-то теперь страшно становится от всей этой ситуации, и я не понимаю, как быть.

— Понимаю тебя, — вздохнул Нортон, печально глядя в окно. — Поэтому с сегодняшнего дня ты будешь жить в моем доме, чтобы быть под защитой.

— Нет! — решительно воскликнула я, не веря своим ушам.

— Это еще почему? — удивленно поднял брови Альберт.

— А вы сами не понимаете? Вы — ректор академии, а я вроде как ваша студентка, я не могу просто так зайти к вам в дом!

— Адептка, — поправил меня Альберт с легкой усмешкой.

— Это сути не меняет, — продолжала я настаивать, — что окружающие подумают? Какие слухи породятся?

— Ничего не подумают, — сказал он, пытаясь меня успокоить. — Я объявлю всем о том, что ты моя истинная пара, и это ставит все точки над «и», — заявил он уверенно, и в его голосе слышалась решительность.

— Кто? — не поняла я его слов, в полном недоумении приподняв бровь.

— Пара истинная, будущая супруга, — повторил он, словно это было очевидно для всех.

— Совсем с ума сошли что ли? — еще больше опешила я от всей этой информации. — Только этого еще не хватало!

— Почему? — Альберт горделиво скрестил руки на груди, словно будучи готовым оспаривать мое недовольство. — Это не так просто, как кажется, и, поверь мне, для твоей безопасности это будет наилучший вариант.

— А как на это отреагируют ваши коллеги? — перебила я, поджав губы. — Вы же не поступите так только ради того, чтобы защитить меня, верно? Это не выглядит правильно!

— Я поступлю так, потому что мои интересы совпадают с твоими, — произнес он, его глаза сверкнули решимостью. — Ты не представляешь, какой силы решение я приму, чтобы защитить тебя от тех, кто только и ждет, чтобы нанести удар.

— А это не просто флирт? — решила я подколоть его, иронично приподняв бровь. — Это ведь не игра?!

— Нет, — ответил он серьезно. — Это не игра. И вообще, я предпочитаю быть откровенным. В отношении с тобой нет места обману.

Я молчала, обдумывая его слова, ощущая, как борьба между желанием отстраниться и стремлением понять, что происходит, растет.

— Но я вас не знаю, — наконец произнесла я, чувствуя, как тяжесть свалилась на меня. — Вы можете быть тем, кто манипулирует. Это все еще сложно.

— Я понимаю, но именно поэтому я предлагаю тебе защиту. Неужели ты думаешь, что мне нужно что-то от тебя? — в его голосе прозвучал искренний интерес.

Мое молчание привело к напряженной тишине, наполненной звуками трепета листьев за окном и легким дыханием Альберта, который продолжал смотреть на меня с ожиданием.

— Разве есть хоть один вариант, в котором я могу остаться здесь, не оказываясь под вашим надзором, и при этом остаться в безопасности? — спросила я, удивляясь собственному упрямству.

— У тебя всегда есть выбор, — произнес Нортон, как будто специально подчеркивая это, его голос стал теплее. — Но учитывая текущее положение дел, ты столкнуться с опасностью в одиночку.

В его глазах светилось понимание, и вдруг мне стало некомфортно от того, как его уверенность оказалась заразительной. Я чувствовала, как меня тянет к нему, но страх оставаться уязвимой не давал окончательного согласия.

— Если это правда, что вы хотите мне помочь, в таком случае… — я прикусила губу, продолжая замысловато обдумывать ситуацию. — Как я могу вам доверять? Я не знаю… — колебалась я, но уверенность в его словах, поддержка, а также непрекращающееся желание познать свои возможности шептали мне о том, что решение уже зреет внутри.

— Прошу тебя, доверься мне, — произнес он, наклоняясь ближе, его глаза выглядели так, будто они могут заглянуть в самую суть.

Внутри меня боролись эмоции: страх, сомнение, но также и любопытство и, возможно, даже надежда. Я сделала шаг вперед, позволяя себе раскрыться перед ним, готовясь на шаг к неизвестному, но в надежде, что меня ждет свет в конце тоннеля.