Глава 15

Из кабинета Нортона мы вышли вместе, с легким трепетом, пронизанным неким волнением. Удивленная таким неожиданным появлением секретарь, кажется, просто застыла на месте, как завороженная, раскрывая и закрывая рот, при этом не в силах произнести ни единого звука. Рядом с ней стояла не менее удивленная и, возможно, озадаченная своей реакцией, Лоана.

— Если меня будет кто-то спрашивать, скажите, что сегодня меня уже не будет на месте, — с важным видом сообщил ректор, и, взяв меня за руку, уверенно вывел из приемной. Я лишь бросила на подругу умоляющий взгляд, полный надежды, но, увы, помощи от нее ждать не приходилось, как бы мне этого ни хотелось. — Сейчас заберешь вещи и пойдешь ко мне.

— А вы? — поинтересовалась я с легким беспокойством.

— А я оправлю прошение королю Краверса о везите на их земли, — спокойно ответил Нортона. — Как только получу его одобрение, сразу же отправлюсь в путь, не откладывая.

— А я? — я вновь подала голос, не без тревоги.

Ректор, вдохнув глубоко и с явным укором, взглянул на меня.

— Тебе в любом случае, не колеблясь, придется отправиться со мной. Сейчас же не тяни время и собирай вещи, не теряя ни минуты. Мне еще нужно выяснить, что же затевает Лэрвид и для чего именно ему понадобилось пытаться тебя подчинить.

— Может, дело вовсе не во мне, а в настоящей Мэйерхоф? Как я поняла, отношения у них не ладятся с самого начала, — высказала я свои предположения с надеждой на понимание.

— Вот это и странно, — задумчиво произнес ректор, покачивая головой. — В любом случае, будь максимально осторожна.

Ректор выглядел уставшим, утомленным и задумчивым, что меня поразило.

— Вас еще что-то тревожит? — осведомилась я, пытаясь уловить его настроение.

— Не без этого, — не стал отрицать Альберт, что уж тут скрывать. — Если с тобой более или менее понятно, что делать, а вот насчет настоящей Виталины все сложно и запутано. Ее ведь тоже нужно вернуть домой, в безопасное место. Но где же ее искать, когда не знаешь даже, в каком мире она находится?

— Я полагаю, что она в моем мире, — предположила я, полная уверенности в своих словах.

— Не факт, — произнес он, при этом нахмурив брови. — К тому же, даже если она там, то найти ее будет не так-то просто, как могло бы показаться на первый взгляд. Ну ладно, об этом подумаем позже. Сейчас главное — встретиться с ведьмой и узнать, как именно тебя вернуть, чтобы все стало на свои места.

***

Альберт Нортон…

Если бы еще неделю назад кто-нибудь мне сказал, что я — ректор Академии элементалей, известный как Альберт Нортон, попаду в капкан, чувств, поражающих сердце и разум, я бы, безусловно, рассмеялся тому прямо в лицо, искренне не понимая всей серьезности ситуации.

Только теперь мне, как можно понять, не до смеха и не до шуток. Словно неопытный юнец сейчас стою, в полном замешательстве, перед юной девушкой, пришедшей из совершенно иного мира, и не знаю, как быть в данной непростой ситуации. Мысли путаются в голове, как лианы в густом лесу, слова напрочь позабыты, а сам я едва ли справляюсь с собой, чтобы не сгрести эту чудесную девушку в охапку и не улететь вместе с ней, истинной парой, в какую-нибудь далекую пещеру, чтобы раз и навсегда закрепить нашу связь, которая кажется такой хрупкой.

Но кто я такой, чтобы неволить ее, лишать свободы и выбора? Увы, Юля не такая, как здешние девушки, в обыденном понимании красоты и традиций этого мира. Вряд ли она сможет ужиться в нашем мире, полном жестокости и магии, и к тому же, она и сама рвется домой, туда, где ей привычнее и понятнее. Это для меня она истинная пара, без которой невозможно представить дальнейшую жизнь, полную ярких событий и ощущений. Для нее же я лишь дракон, величественное создание, которого она не знает и знать не желает, что, безусловно, жестоко ранит.

Я прекрасно понимаю, что, отпустив ее сейчас, в этот самый момент, я потеряю ее навсегда, и эта мысль становится невыносимо тяжелой. Но и иначе я не смогу поступить. Главное, чтобы она была счастлива, со мной или без меня, что меня самого ужасно пугает и подавляет. При мысли о последнем, о том, что она может быть счастлива с кем-то другим, гнев вновь заполнил все вокруг, как буря, готовая разразиться. Даже представить не могу, что рядом с ней может быть кто-то еще, кто окажется рядом, кто сможет заменить меня. Сразу вспомнился Лэрвид, этот юнец, которому, как оказалось, что-то нужно от моей пары. Да и объяснить ему доходчиво не помешает, что она МОЯ, и что никто не смеет на нее посягать!

— Ступай за вещами и сразу ко мне, — требовательно произнес я, чтобы у Юли не возникло никакого желания ослушаться, и не дай боги, уйти от меня. Достав из кармана ключи от дома, я протянул их ей, слегка дрожащей рукой. — Держи.

— А вы? — в который раз она задала один и тот же вопрос, полон легкого беспокойства.

— У меня еще есть кое-какие дела. Я улажу их и тоже приду, ни о чем не беспокойся, — старался говорить я уверенно, чтобы успокоить ее.

— Хорошо, — наконец согласилась девушка, и с решительным шагом зашагала к общежитию, оставив меня стоять в глубоком раздумье.

Я еще какое-то время стоял, глядя ей в след, пока она не скрылась за зданием, как последний луч солнца. Лишь тогда, собравшись с мыслями, и сам развернулся, направившись в третий корпус, где как раз проходили занятия у Эдварда Лэрвид. В коридорах было тихо, как в храме, где утихли все молитвы. Лишь гул голосов доносился из-за закрытых дверей аудиторий, где занимались адепты, полные энтузиазма и стремления к знаниям.

У третьего курса огненного факультета проходила лекция по демонологии, и знание этой тематики было крайне важно. Постучав аккуратно, я открыл дверь аудитории. Все адепты мгновенно затихли, а Дамиан Совергор обратил свой настороженный взор ко мне.

— Профессор Совергор, прошу отпустить с лекции адепта Лэрвида, — обратился я к демону, без лишних слов и подробностей.

— Что-то случилось, господин ректор? — удивился мужчина, но при этом все так же оставаясь сдержанным, как и подобает истинному демону.

— Нет, просто он нужен мне по одному делу, — добавил я, стараясь звучать уверенно.

Я заметил, как на лице Лэрвида мелькнула тень тревоги. Он явно понимал, что я не с проста заинтересовался им, как бы это ни звучало.

— В таком случае, не смею его задерживать, тем более, что новую тему мы уже изучили. Ступайте, Лэрвид, только не забудьте на следующую лекцию выполнить задания, которые я вам дал, — сказал профессор, явно почувствовав важность ситуации.

— Разумеется, профессор, — отозвался парень, поднимаясь со своего места и собирая свои тетради со стола.

— Можешь оставить, — остановил я его, жестом указывая. — Это не займет много времени. До конца занятия ты успеешь вернуться и не упустишь ничего важного.

Эдвард нерешительно вернул тетради на стол и не торопливой походкой, подобно древнему духу, направился ко мне. Я же не стал его дожидаться и первым покинул аудиторию, чтобы не отвлекать других адептов от занятий.

Когда только мы вышли в коридор, я обернулся к Эдварду. Он смотрел на меня с настороженностью, будто уже знал, что его ждет. Я был готов к любым вопросам, которые могли бы возникнуть у него, и к любым отговоркам, чтобы отвести их в сторону.

— Зачем вы меня звали, ректор? — произнес он, его голос был полон недоумения.

Я замедлил шаг и посмотрел ему в глаза. Странное, нежелательное чувство поднималось во мне, но я сжимал кулаки, стараясь не выдать своего гнева.

— А ты не знаешь? — начал, пристально глядя на него.

В его глазах мелькнуло волнение, но парень быстро взял себя в руки.

— Простите, господин Нортон, но пока читать мысли я не умею, — сдержанно ответил он, отводя взгляд прочь.

— Не юли! Ты прекрасно понял, о чем я говорю! — буквально прорычал я, отчего Эдвард побледнел, сделав пару шагов от меня. — Виталина Майерхоф! Что за цветы ты ей принес?

— Цветы… Так это простой знак внимания. Понравилась она мне, вот и решил сделать ей такой подарок.

— Не ври мне! Если бы это были обычные цветы, то все было бы просто. Но ты пытался подчинить ее себе!

— Ничего я не пытался!

— Врешь! Я лично проверял букет.

— Э-э-э-э-э… — он явно не знал, что ответить.

— За такой не только из академии вылететь можно, но и найти проблемы со служителями порядка. Если я заявлю на тебя, ты сам прекрасно понимаешь, что будет.

— Прошу вас, не нужно! — перепугался Лэрвид. — Понимаете, нравится она мне. Но Виталина и слышать обо мне не хочет. У нас как-то с первого дня не заладились отношения. Я и так к ней подойти пробовал, и иначе — все бес толку. Вот и пришлось прибегнуть к подобным методам. Я ведь не со злым умыслом. Я виноват, признаю.

— Значите так: с этого момента ты и близко не подходишь к Майрехоф. Если увижу тебя рядом с ней, лично голову оторву.

— Простите, но почему вы так за нее радеете? Я и правда люблю ее.

— Потому что она нужна мне, — ответил я, и мой голос прозвучал гораздо увереннее, чем я сам ожидал. — У нас связь, Эдвард, и я не собираюсь позволять никому, включая тебя, вмешиваться в это.

— Связь?

— Виталина моя истинная пара, — огорошил я его известием.

Теперь я заметил, как его лицо изменилось, он вновь стал похож на того юнца, в которого до того залилася влюбленность. Он был слишком молод, чтобы осознать всю серьезность ситуации.

— Но я… — он замялся, словно не зная, как выразить свои чувства. — Я просто хотел…

— Хотел что? Что ты можешь предложить ей? Что вообще знаешь о том, что значит быть истинной парой, Эдвард? — прервал я, не в силах сдержать накатывающий гнев. — Она не какая-то игрушка, с которой можно поиграть и забросить. Она — моя пара, и мой долг — защищать её.

Эдвард потупил взгляд, и я это осознал: он, возможно, не был готов к тому, с чем ему пришлось столкнуться. Он был лишь юным адептом, но я видел, как его ум постепенно распознает всю серьезность моего благородного намерения.

— Я не хотел бы ей навредить, — сказал он наконец, так тихо, что едва расслышал. — Я просто чувствую…

— Чувства — это не то, что может позволить тебе приемлемые действия, — прервал я его. — Я тебя не ненавижу, но не думай, что могу смотреть, как ты пытаешься ее завоевать.

В этот момент я понял, что моя душа полна тревоги, и страх потерять Юлю становится моим постоянным спутником. Я направился к выходу, оставив за собой Эдварда, который остановился на месте, осознавая всю тяжесть моей правды.

— Будь счастлив, Эдвард, — произнес я, остановившись на пороге. — И знай, я сделаю все возможное, чтобы защитить Виту.

С этими словами я вышел из коридора и направился к дому. Сердце колотилось в груди от напряжения, ощущения, что все вокруг меняется, и неподконтрольные эмоции требуют разрядки. Где-то в глубине души я понимал: впереди еще много преград, и каждая из них будет проверять не только на прочность мои чувства, но и решимость сражаться за свою истинную пару.

Вернувшись в свой уютный дом, я, к сожалению, так и не обнаружил Юлю: либо я пришел слишком быстро, спеша к ней с волнением и ожиданием, либо девушка не торопилась приходить, предпочитая задержаться где-то, возможно, в своих собственных мыслях и переживаниях. В любом случае, я решил не спешить и с разумным спокойствием подождать ее прихода. Чтобы скоротать время в ожидании, я сел за свой рабочий стол и, погрузившись в мысли, принялся писать прошение о визите в Кравест, надеясь, что Его Величество, король северной империи Каэль Верзус Орзер Третий, не даст мне отказа и одобрит мой визит.

Запечатав конверт с аккуратностью и тщательностью, я взял свою магическую шкатулку, чтобы отправить письмо, как внезапно услышал громкий скрежет замка. Дверь тут же с легким стуком открылась, и в гостиной послышались легкие шаги, от которых на моих губах тут же расплылась теплая улыбка. Быстро вложив конверт в магическую шкатулку, я с волнением отправил послание в Краверст и поспешил навстречу Юле.

Заметив меня, девушка, казалось, стушевалась, немного смутившись.

— Вы уже здесь? А я немного задержалась, — будто бы извиняясь, произнесла она, потупив взор, словно не знала, как вести себя в этой ситуации. — Так где я могу разместиться? — она слегка отставила в сторону свой чемодан, который, по всему видно, был полон каких-то вещей, которыми она уже успела разжиться, а затем шагнула вперед, с любопытством оглядываясь вокруг.

— Идем, я покажу тебе комнату, — стараясь скрыть неуместную, но искреннюю радость, я торопливо взял чемодан и повел Юлю в уютную гостевую комнату. — Располагайся, — сказал я, отворяя перед ней дверь с должным уважением. — А я пока схожу в столовую, чтобы взять нам ужин. Увы, к сожалению, домработница сегодня отдыхает, поэтому готовить было некому, и мне придется решать эту задачу самому.

— Если хотите, то я могу что-нибудь приготовить, — сказала она с доброй улыбкой.

— А ты умеешь? — почему-то меня удивил этот факт.

— Конечно! Правда, я не уверена, что у вас есть такие же приборы, как в моем мире, но думаю, что сумею разобраться, — с надеждой произнесла она, как будто не теряла уверенности в своих силах.

— Хорошо. Если что, обращаясь, — я попытался успокоить ее, — я помогу. А пока располагайся, не стесняйся.

Оставив ее одну в этом просторном помещении, я вышел, прикрыв за собой дверь с легким щелчком. Еще какое-то время я стоял в коридоре, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Юля явно разбирала свои вещи, скрипя дверками шкафа, и я чувствовал, как в воздухе витает ощущение спокойствия и взаимопонимания. Я же поймал себя на мысли, что ее присутствие здесь столь уместно и приятно, что я не хочу это терять. И как я, собственно, смогу отказаться от этой девушки? Нет, Альберт! Даже не думай о том, чтобы ее удерживать против воли! Совсем скоро Юля вернется в свой мир, позабыв о тебе, и именно поэтому мне придется смириться с этим фактом и отпустить ее с легким сердцем.

Я шагнул вниз по лестнице, но мысли о Юле продолжали кружить в голове, как мотылёк вокруг лампы. Как она повлияла на меня с момента нашего первого знакомства! Улыбка, её смех — все это стало частью моего мира, и теперь, когда она была так близко, мне казалось, что отпустить её будет сложно.

Возвращаясь в свою кухню, я мысленно проклинал собственные чувства. «Она всего лишь гостья», — повторял я себе, стараясь забыть, как она смотрела на меня, когда появилась в моем доме. Мои руки автоматически начали доставать продукты для ужина, но мысли о ней не покидали меня. Возможно, мне нужно было остановиться и взглянуть на ситуацию по-другому.

Пока я нарезал овощи, к моему уху донеслись звуки из гостевой комнаты. Юля, вероятно, в полном восторге изучала мой дом. Решив, что вмешиваться в её занятия не стоит, я продолжал готовку. Ингредиенты смешивались в сковороде, а ароматы заполнили кухню, создавая уютную атмосферу.

Время пролетело незаметно, и вскоре на столе появился скромный ужин — овощи с соусом и салат. Я закончил, когда услышал шаги Юли. Она появилась в дверном проеме с чуть смущенным выражением на лице, задрав локоны в высокую прическу.

— Вы уже сами все сделали? Выглядит просто замечательно! — воскликнула она, и это произнесенное «замечательно» согрело мою душу гораздо больше, чем я ожидал.

— Спасибо! Всего лишь что-то простое, — с улыбкой ответил я, показывая ей место за столом.

Мы сели за ужин, и разговор понемногу стал оживляться. Юля рассказывала о своём мире — о том, как она путешествовала и узнавала новые культуры. Разговор легко тек, и каждое её слово окунало меня в атмосферу её жизни, которую я раньше не представлял.

Однако за всем этим весельем в моем сознании всё еще витало предупреждение: «Скоро она вернется и уйдет». Я попытался не зацикливаться на этом, но как избежать мысли о том, что, возможно, это единственный вечер, который мы проведем вместе?

— Знаете, Альберт, мне бы очень хотелось остаться здесь подольше, но… — Юля замялась, и на ее лице на мгновение появилось выражение грусти.

— Но? — спросил я, не в силах скрыть тревогу в голосе.

— Но мне нужно возвращаться. У меня есть дела, которые я не могу отвлечь, — она отвела взгляд, и я почувствовал, как в груди что-то сжалось. — К тому же здесь я чужая и останусь таковой навсегда.

С этими словами вечер словно окутала быстрая тень, и я почувствовал, как струна в моем сердце натягивается. Она должна уйти, и это знание внезапно сделало этот вечер ещё более ценным. Неожиданно я обнаружил, что необходимость отпустить её стала чем-то более сложным, чем просто смиренность.

Мы продолжили ужин, но в воздухе витала неловкость, пронизанная нежностью и предвкушением потери. И мне стало ясно, что, возможно, мне нужно быть смелее, чем я когда-либо думал.