Глава 9. Сандра

Утро было идеальным. Мне даже вспомнилось нечто далекое и детское — черно-белая иллюстрированная книга рассказов. Я любила читать ее в детстве и картинки разглядывать. Лаконичные, всех оттенков серого. И сейчас смотрю в окно — асфальт серый. Деревья мокрые, серые. Небо висит тяжёлое, серое. И здания серые, и мокрые крыши — серые. Только заштриховать и готовая иллюстрация.

А мне — уютно. И спокойно как-то на душе. Поджала пальцы ног в теплых тапках, полюбовалась утром и подумала — люди, живущие на этой улочке в этих прекрасных домах непременно должны быть счастливы. К сожалению, Люба счастливой мне не казалась.

С этой мыслью я и спустилась вниз готовить завтрак. Наделала горячих бутербродов, накрыла их, чтобы не подсох сыр, включила чайник. Глянула на часы — Люба задерживалась. Обычно к этому времени мы уже смотрели сериал, которым я, к удивлению, даже увлеклась. Прошло полчаса. Затем час. Любы не было.

Я направилась к единственной спальне первого этажа и постучала.

— Люба! — позвала я. — Любовь! Вы там?

Тишина. Она должна была услышать шум и проснуться. Стало страшно. Конечно, Люба не была старой. Она выглядела пусть и уставшей, но здоровой. Но я, как не состоявшийся медик, знала — многие проблемы со здоровьем невозможно распознать до тех пор, пока не станет слишком поздно. Вдруг сердце, инсульт? И пока я стою здесь, не решаясь открыть дверь, Люба может быть умирает в одиночестве.

Я решительно открыла дверь и вошла. Пусто. Кровать пуста и застелена. Дверь в ванную открыта и я явственно вижу — там никого. Однако все равно захожу и тщательно проверяю, словно Люба могла удариться в детство и спрятаться от меня. Затем осматриваю комнату. Под кроватью. Большой полупустой гардероб.

— Любы нет, — говорю я вслух. — Любовь исчезла.

И хихикаю вдруг над грустной двусмысленностью последней фразы. Затем медленно обхожу все комнаты большого дома, включая кладовки.

— Люба! — кричу я. — Люба, черт побери!

Тишина. На осмотр дома я потратила час, не найдя ничего кроме клочьев пыли — хозяева не очень заботились о своей собственности. Устала. Заурчало в животе. Я пожала плечами и отправилась пить чай с холодными бутербродами, надеясь, что загадка разрешится сама собой.

Спойлер — не разрешилась. Уйти Люба не могла, она не раз и не два жаловалась мне, что у нее нет ключей и в этом старинном доме с привидениями ее заперли. Она могла снова уйти в кладовку, оттуда подняться наверх на лифте — чем бы она там не занималась.

Я попинала две не открывающиеся таинственные двери и поняла, что сержусь. Что за игры?

— У вас там все равно еды нет! — крикнула я. — Иначе вы не таскали бы туда мои булки!

Проголодается выйдет, заключила я. Обулась, накинула пальто и вышла в сад. Подергала калитку — заперто. Перелезть Люба бы точно не смогла, забор высокий, да еще и эти устрашающие пики наверху. Потом до меня дошло, что за эти дни я ни разу не обходила дом, а выходить задней стороной он должен был на тупиковый переулок.

Обошла и открыла рот — старинный особняк не избежал прогресса. Изнутри мне этого никак не было видно, но в заборе имелись крепко запертые ворота, а вниз в подвал вела подъездная дорожка — там имелся гараж. Тоже запертый.

— И лифт тут имеется, и гараж, — проворчала я.

Было холодно. Голые ноги замёрзли, их кололо мелкими острыми снежинками. Я побежала в дом вдруг подумав, как будет смешно, если дверь в дом просто закроют изнутри, и я тут замёрзну на мокром газоне, не в силах войти или покинуть участок, а машины или люди на улице почти не появлялись. К счастью, дверь была открыта. Испугавшись неизвестно чего я заперла ее за собой.

Заставив себя отвлечься я занялась готовкой обеда. Провозилась, сварив борщ, испекла пирог — очнулась, когда уже вечерело. Вновь прошлась по дому. Отчего-то я свято верила в то, что Люба ушла на чердак, другие версии не рассматривала. А потом — спохватилась.

Бросилась бегом в свою комнату, потянула на себя дверцу прикроватной тумбочки — ключей не было. А еще моего телефона.

— Телефон то за что, — простонала я.

Я в тот момент не волновалась о том, что не смогу с кем-то связаться — скоро близилась дата, в которую я перевожу злым людям очередной кусочек долга. А то, что они злые, я знала доподлинно — приезжали, когда не могла платить, вспоминать о том вечере я не хотела.

— Черт! — заорала я.

Пнула ни в чем не повинную тумбочку, ушибла мизинец и снова выругалась. Наступала ночь. Что мне делать? Вряд ли Люба будет глупить. Она кажется здравомыслящей и вообще мне нравилась, если честно, пусть и была чудной. Может, нагуляется и утром вернется? Утро вечера мудренее… Я проснусь, а она сидит пасьянс раскладывает или сериал смотрит. Смешная, ироничная, наглая.

— Так и будет, — я пыталась успокоиться.

Легла спать уже далеко за полночь. И поняла, что скорее всего в этом большом доме я одна — если не считать тайны чердака. Так страшно стало вдруг. Заперла дверь комнаты, как сумела, выключила свет. Затем бросилась в кровать бегом, скорее, пока не успел за ногу схватить подкроватный монстр. Забилась под одеяло.

Тишина. Я любила тишину, если она была правильной. Эта — была неправильной. А затем скрип. Нет, если бы это был звук шагов хотя бы, так непохоже ведь. Такой тонкий скрип, а затем тук-тук…

Я засунула голову под подушку и крепко зажмурила глаза.