Глава 31

POV Кирилл

Я смотрел в перепуганные слезящиеся глаза своей Алины, и, говоря откровенно, ОХУ*ВАЛ. А так хотелось заорать: «Это фиаско, братан!», потому что, случайно задев ее промежность, увидел на кончиках пальцев кровь…

Немая пауза.

Пронзительный контакт глаза в глаза.

Её перекошенное от боли лицо.

Сука, и ведь толкнулся довольно мягко… Вообще не жестил, попутно охреневая, насколько она узкая…

Неужели…

— Лебедева, в глаза мне смотри! — срывающимся голосом. — Ты… ты все еще девочка… что ли? Я понять не могу?! — еле сдерживая поток бранных слов.

Алина вся скукожилась под моим взглядом, поджав подрагивающую нижнюю губку. Промокнув кончиками пальцев влагу с глаз, она покаянно опустила голову… Молчала, как партизанка! Вы только посмотрите на неё!

— Первый? — хрипло.

— Да… — пробубнила себе под нос.

Бляяя…

Пиздец подкрался незаметно…

Откровенный и невероятный!

Я ошалело разглядывал на своих дрожащих руках ее девственную кровь, чувствуя себя малоразвитым похотливым животным, пока мозг складывал все кусочки пазла воедино.

Смесь шока, замешательства, и чего-то еще, в очередной раз скрутила меня изнутри. Мотор, итак, весь вечер стрелял как пушка.

При виде ее татуировки — аккуратного вороного крыла под сердцем, я натурально чуть не сдох от счастья… Эмоции испытал бешеные. Все-таки сделала… Каждый раз вспоминала обо мне, когда видела себя обнаженной… Сокровище. Я был рад до дрожи.

А эту Марину-тварину задушил бы голыми руками…

Но не сейчас. Всему свое время.

Пока же я всецело наслаждался обществом своей невесты. Она даже не подозревала, что кроме романтической составляющей нашего первого свидания, я похитил её с целью затрахать до изнеможения…

Планировал поклоняться ее телу сутки напролет, лишь бы Алина засыпала счастливой, с моим именем на губах… И к концу уикенда её левая нога забыла, как выглядит правая. Ха-ха.

В тире еле сдержался, чтобы не прижать свою девочку к столу, приспустить её джинсики вместе с трусишками и хорошенько отодрать… А в койке уже наслаждаться друг другом всем сердцем. Смеяться… болтать. Тискаться и сосаться. Как в старые добрые…

А когда Алина положила мои ладони на свои маленькие порнушечные сиськи, как кошка голодная, выпрашивая близость, натурально услышал свист — это мой рассудок отлетел в дальние дали…

Завела с пол-оборота… Дикарка. Хотя, итак, весь вечер поправлял джинсы в районе паха — стоял на нее и не падал, как в школе… Всегда догадывался, что под ликом ангела скрывается исчадье ада… Все в моей девочке дышало сексом…

И вот же оно — Лебедева Алина — главное блюдо вечера.

Собирался сожрать её, устроившись-таки между разведенных ног. Провел по складочкам разбухшей головкой, раскрывая их… Убедился, что мокрая. Да, еще какая… Одарила меня страстной улыбкой, пока мой член упирался в ее скользкую промежность… Тихоня.

Рывок, и я ворвался в обожаемое тело своей дикарки. Невесты. Будущей жены… Снесла такая сучья эйфория, что все жизненно важные показатели к херам вышли из строя.

Но то, что случилось далее…

Её душераздирающий стон, переходящий в скулеж…

И все.

Доломала мой бронежилет.

Растащило так, что не сразу смог собрать себя в кучу. БЛЯХА! Столько шальных мыслей разом пронзили башку… Понимал, что должен сказать что-то очень и очень убедительное… А в голове…

Она девочка?

Она девочка!

Открывайте шампанское! Выпускайте цыган!

Нирвана. Экстаз. Блаженство. Ни ху* не соображал…

Поднялся с кровати, и, схватив стул, ебнул им о стену…

— Кирилл, ты что творишь??? — закричала, наконец, отмирая.

— Лебедева, ну, что ты за… — далее смазанная непечатная речь. — Ты смерти моей желаешь? Чего добиваешься-то?! — вцепился пальцами в волосы, оттягивая их у корней.

БЛ*ТЬ!

Приблизившись, я грубо сжал красивое заплаканное лицо ладонями.

— Любимая, в глаза мне смотри! — словил ее сникший взгляд. — Сколько можно играть на моих долбанных нервах? Алин? Почему не предупредила?!

Моя Алина захлопала глазками, пытаясь прикрыться одеялом. Однако я вырвал у нее эту тряпку, отбросив в сторону.

— А какой в этом смысл? — она вздохнула. — Полагала, у меня высокий болевой порог… Тем более, Полина рассказывала, в первый раз ничего особо не почувствовала, да и я читала…

— Полина рассказывала! Ты читала! А мне-то почему не сказала? Мне?! — ударил себя кулаком в грудь.

— И что бы ты сделал? — взвилась, повышая голос. — А если бы не была девственницей?! Что тогда? — так остро и осуждающе на меня посмотрела. — Ну, первый и первый! Так вышло, Кирилл! Не надо теперь делать из меня святую…

Ну, первый и первый!

Так вышло!

Зажав пальцами переносицу, я линчевал эту маленькую обнаженную ведьму взглядом. Высекла искру безумия из моей груди… Я был зол. Пиздецки. А еще мучился от ебучего стояка. Потому что с ней как по минному полю… Не знаешь, в какую секунду рванет…

Невинная!

Вот те раз…

И снова сердце в кровавые ошметки.

— Не думай, что я столько лет хранила себя для тебя… — внезапно задвинула моя девственница. — Я пробовала встречаться с несколькими парнями, Кирилл… Просто… Не заискрило… Не случилось… — отодвинувшись, она поджала ноги к груди, обняв себя под коленями.

— А со мной, стало быть, искрит? — самодовольно ухмыльнулся, как голодный хищник, подползая ближе на запах крови.

Алина закатила глаза. Однако щечки зарделись.

— Таких как ты, Лебедева, сжигали! А я, бл*ть, влюбился! — глядя на её обнаженное тело, захлебывался слюной.

— Думала, ты поймешь все в процессе… — осторожно притронулась к ранке на моей нижней губе, — Я тебя укусила… Прости… — не удержавшись, Алина наклонилась и поцеловала место укуса.

Р-р.

— Пустили друг другу кровушки… — накрыв её острые колени ладонями, я принялся медленно разводить ноги в стороны…

— Кирилл… — зажимаясь.

— Покажи! — сипло.

Пришлось надавить, чтобы окончательно раскрыть её перед собой.

— Любимая, замри! — провел по ее бедру ладонью, моментально высекая вереницу острых мурашек на нежной девичьей коже.

Не видел ничего эротичнее…

Торкнуло.

Как первая в жизни выкуренная сигарета. В хламину унесло.

Мой черный лебедь. Лебедева Алина. Осколки. Продолжение ассоциативного ряда напрашивалось само собой…

Зрелище её окровавленной сердцевины… Просто добило.

Запрокинув голову, я шумно втянул раскаленный воздух ноздрями, слегка себе подрачивая. Стоял на нее так, что дышать было больно… Поглаживал член у основания, и пялился… пялился своей невесте между ног…

Вот она, одержимость.

— Ты мое сокровище… — кончиками пальцев я провел по припухшим складкам, срывая с губ дикарки тихое протяжное «а-у». — Не подскажешь, что у нас на десерт? — выдерживая ее растерянный взгляд, устроился между разведенных ножек.

— Кирилл… не н-надо… — испуганно.

Однако ее маленькие розовые соски стояли торчком.

— Ш-ш… — положил ладонь ей на живот, тем самым пресекая попытку бунта. — Ты такая красивая, Алин. Везде красивая. Особенно душой… — сглотнул непривычно-тягучий комок, от которого першило в горле… — Сегодня я, наконец, тобой наемся…

— Ты собрался что ли…? — приподнимаясь на локтях, смотрела на меня с таким искренним негодованием.

— А как ты хотела? Буду совращать свою невинную девочку… — ошалело улыбался, до сих пор не отдавая себе отчета в происходящем. — Приставать к тебе всю ночь…

Мы будто изобрели машину времени. Нашли портал в прошлое.

Вот она — моя Алина.

Робкая и одновременно решительная…

Сохранила себя для меня.

Сокровище.

Я таки еб*улся от счастья.

— Твои губки высохли, Алин… — втянул клитор в рот, слюнявя его языком. — Надо их увлажнить… — невесомо поцеловал. — И мы попробуем еще разок. Да? Только ты должна быть мокрой. Очень мокрой. Я больше не хочу причинять тебе боль… Никогда.

— Ки… — голосок моей Лебедевой сладко дрогнул.

— Мне надо… — Алина резко повела бедрами, не отдавая себе отчета, что лишь сильнее насаживается на мой язык, — в душ…

— Зачем тебе в душ? — нехотя отрываясь. — Я вылижу подчистую. Это все принадлежит мне… Торкает от твоего вкуса, Лебедева.

— Но там же… — смущенно осеклась.

— М…? — рассмеялся в её нежные складочки, наслаждаясь тем, как мой смех вибрирует у нее между ног, распространяя волны дрожи по бедрам.

Алина лежала передо мной абсолютно открытой… Не только телом — и душа нараспашку. Такие искренние настоящие эмоции… Смущалась. Краснела.

— Так нельзя-я…

— Сейчас Кирилл поцелует, и все пройдет. Помнишь? — присосался к розовому треугольнику плоти губами, целуя долго, неторопливо и влажно, смакуя ее запах и вкус.

Кровосмесительный поцелуй… Бл*ть.

Скромный стон вырвался из глубины ее горла, когда я, посасывая складочки, добавил к ласкам и пальцы… Аккуратно ввел в нее один — он скользнул внутрь уже гораздо легче, хотя она все еще была неимоверно тугой.

Когда же третий палец оказался глубоко у нее между ног, моя Лебедева протяжно всхлипнула, прекращая эти нелепые попытки сопротивления.

Покрывал цветочек аленький короткими пружинящими поцелуями, перекатывая во рту набухшую горошинку плоти…

— Вспоминала?

— Д-да… — со стоном…

Шире развела ножки. Тихоня моя.

— Я тоже…

А в башке калейдоскопом, как Алина, впервые кончив от моего языка, перестала себя контролировать, громко простонав мое имя.

Одна из любимых фантазий…

Массируя половые губки невесты, я рассматривал её бледно-розовый цветочек, покрытый влагой. Но это уже была не сукровица. Под моими ласками Алина вновь начала течь.

Страх и неуверенность отошли на второй план… Моя Алина, наконец, расслабилась, позволяя ласкать ее гораздо откровеннее. Дурея, я слизывал капельки ее секрета… Фааак… Такой особенный мягкий вкус.

А ведь когда-то зарекался не ползать у девок в ногах… Ну-ну. Да я готов был жить у нее между ног… Лизать ей круглосуточно.

— Кирииилл… — томно.

— Любимая, почему ты вся дрожишь? — слегка отстранился, наблюдая за ее реакцией.

— Из-за тебя-я…

Накрыл ее попку ладонями, резко приподнимая.

— А-о… — задышала чаще, когда я ее закинул ее ножки себе на плечи, жадно впиваясь ртом в широко раскрытую промежность.

— Такая мокрая. А это благодаря кому?

Исследовал крошечную неразработанную дырочку языком, совращая Алину, приручая к своим рукам, заставляя попку сладко подрагивать в моих ладонях.

— Те…б-е-е… — хихикала, задыхаясь.

Моя ж ты тихоня!

По тому, как набух и затвердел ее клитор, понял — мы близки к первой кульминации….

— Тебе хорошо со мной, Алин?

— Д-д-а-а… … — мурлыкала, бесстыднее подставляясь под мои ласки, пока я усердно вылизывал её сердцевину…

— Хочешь меня?

— Кирииилл… — со стоном.

— На вкус ты, Лебедева, как сахарная вата в детстве. Тающая во рту, и оставляющая руки липкими … Хочешь себя попробовать? — наслаждаясь ее реакцией, кончиком указательного пальца я обвел контур приоткрытых девичьих губ, слегка толкаясь ей в рот.

Удерживая мой взгляд, Алина обсосала пальчик, причмокнув…

Бл*.

Погладил массивную эрекцию, молясь дожить до того момента, когда снова окажусь в ее влажной манящей глубине… Уже совсем скоро.

— Я помешался на твоем цветочке аленьком… — выдыхая ей между ног струйку раскаленного воздуха, целовал и облизывал припухшие складки, массируя клитор подушечкой большого и указательного пальца.

— Ты псииих… — запрокинув голову, Алина расхохоталась.

— Лебедева, я твой псих…

— Да, мой… Только мой, — болезненно улыбнулась.

— Кончишь на мой язык?

Обменялись понимающими взглядами. Многообещающими. Голодными.

Кончиком языка я скользнул внутрь щелки, трогая чувствительные внутренние складочки. Алина задрожала.

— Любимая, в глаза мне смотри! — не разрывая зрительного контакта, уперся языком в пульсирующий нервный узелок плоти, наблюдая за тем, как задергались ее бедра.

— Кирииилл… — вцепившись пальцами в покрывало, Алина блаженно простонала мое имя.

Воспользовавшись ее полубессознательным состоянием, я подмял девочку под себя, и, растолкав ее ножки, направил член внутрь влажного податливого тела, медленно двигаясь вперед.

Моя Алина моментально напряглась. Зажалась. Распахнула свои огромные голубые глаза. Уперлась мне в грудь ладошками.

— Воронов? — ошеломленно.

Да, Сокровище. Прости. Не могу больше ждать… Иначе сдохну…

— Доверься! — срывающимся шепотом.

Как же там узко-то… Пиииздец.

Животный стон вырвался из моей глотки, войдя до самого конца, потому что ничего не могло сравниться с этим… Я чуть в астрал не вылетел. Туго и влажно. Мокро и горячо. Стиснул зубы, чтобы не спустить раньше времени…

— Уже не так больно… — с придыханием оповестила меня на ушко.

А у самой глазки забегали… Лоб покрылся испариной… Закусила губу.

— Я буду осторожно… — пообещал, медленно двигая бедрами, — чтобы ты привыкла… — не сильно толкнулся, задыхаясь от эмоций. — Ну как?

— Приятно… Мне так приятно… Кирилл… — сама к моим губам потянулась, томно целуя.

Зацепив ее язычок, шлепнул по клитору, срывая с губ моей тихони развратный стон.

Бл*…

— Так хорошо-о… — Алина тяжело задышала, покорно заглядывая мне в глаза. Даже не думала, что… — смотрела на меня с обожанием.

Да что ж ты за Сокровище такое, Лебедева?

— Тогда беспрекословно раздвигай ножки, всегда, когда я прошу… — вытащив член, я уже гораздо быстрее и резче вставил его обратно.

— О… это пожалуйста… — прошептала, раздвигая бедра шире.

Дикарка Алина!

Я облизывал её мокрую от пота шею, с каждым новым толчком двигаясь гораздо амплитуднее и быстрее. Но не в полную силу. Берег ее. Не все сразу. Будем изучать анатомию постепенно.

— Как ты? — слегка замедлился.

— Мне нравится заниматься с тобой любовью… Не останавливайся… пожалуйста… Кирилл… — хихикнула, когда я, сжав ее попку, толкнулся резко и глубоко, несдержанно накидываясь на приоткрытый ротик…

— У меня мозги поплыли от твоего цветочка, Лебедева. Такого сладкого еще не встречал…

Смотрел на нее, и с ума сходил от счастья. А она шептала нечто бессвязное, причмокивая губами… Сделав несколько жестких быстрых толчков, застонал, ловя ее плывущий взгляд.

Бл*ть!

Смотрела на меня так, будто я бог секса! Искренне. Открыто. Без этого показушного эротизма…

И меня еще сильнее крыло, пробирая до самых костей. Током по венам бурлило желание подвести ее к краю. Сигануть туда вместе. В самую темную бездну экстаза… За горизонт…

— Любимая, в глаза мне смотри! — просунув руку, вновь добрался до клитора.

— Кирилл… — бормотала моя Лебедева, пока я терзал нежную девичью плоть одновременно и пальцами и членом, двигаясь в ней размеренно и глубоко.

Не перегибал, но и не давал спуска, чтобы сразу поняла, кто здесь заказывает музыку. Растирая пальцами твердую горошину плоти, я добрался до приоткрытых губ, жадно всасывая их ртом.

Мы начали сосаться как озабоченные подростки.

Постанывая, Алина легонько подмахивала мне бедрами. Она больше не зажималась, полностью отдаваясь магии момента. И… звериные инстинкты все-таки вырвались на свободу.

Мы уже не занимались любовью…

Мы трахались, алчно и глубоко проникая друг в друга. Ухватившись одной рукой за спинку кровати, я как одичалый наслаждался своей невестой… Её нереальной отдачей… Полным контактом. Жадно брал, отдавая всего себя …

— От моего языка уже кончила… — ухмыльнулся. — Хочу, чтобы от члена…

Болезненный контакт глаза в глаза.

Гипнотизировала меня. Ведьма.

Еще хлеще задрожала, подаваясь бедрами навстречу…

Внезапно Алина рассмеялась шальным смехом, с протяжным стоном куснув меня за шею.

Бл*!

И тормоза оторвало…

Схватив невесту за шею, заставил её прогнуться подо мной, глубже насаживая на свой стояк. Р-рывок. Застонав, я с животным куражом ударился в нее членом… И еще. И еще… Долбил.

До обжигающих искр из глаз… До кипятка по венам… До пота в три ручья. Долбил. Нас обоих трясло. Пульсирующий орган мечтал о разрядке. Однако я решил пропустить даму вперед…

— Да-а Кирииилл… д-а-а-а… — задрожала всем телом. — Кирииил… — скулила Алина, извиваясь подо мной…

Она исступленно кончала, крепко сжимая меня бедрами. Дождался ее финала… И следом за будущей женой…

Спустил в нее. Всё. В мою Лебедеву Алину. В невесту. В любимую женщину… В первую и единственную… Даже мысли не возникло прервать…

Горячая кровь воспламенилась, поджигая вены. Это сумасшествие… Астрал. Будто наши подсознания соединились… Один разум. На двоих.

Языком клеймил… Членом. Бурно изливаясь. Невинная. Моя. Первый. Охуеть… Эмоции на разрыв … Умирал на ней… Задыхался… Проливаясь до самой последней капли… И воскресал…

Я медленно воскресал на ней вновь.

— Невеста… — напитывал Алину своим семенем. — Моя… Моя-я… С*ка… Ну, почему так… Почему все тааак… Пяяять лет… Пять долбанных лет… Как же так… — затискивая, зацеловывая, баюкал в своих трясущихся руках…