Глава 18

Я шла по коридору под руку с Икелом и чувствовала себя ни много ни мало настоящей принцессой! А почему нет? Во-первых, технически, я и есть принцесса. Во-вторых, я сегодня красивая и на мне такие дорогие украшения, что оставленный в Лесу мешок с украденным добром моего несостоявшегося жениха уже было даже не жалко. Ну и, в-третьих, перед нами все расступались, не забывая кланяться.

И я, может, и понимала умом, что кланяются отнюдь не мне, но приятно все-таки было. Так я узнала о еще одной не самой лучшей черте своего характера.

Мне нравится ощущать себя выше других. Нравится смотреть на склоненные головы.

И раз уж пока я нахожусь под постоянным присмотром и у меня ни одного союзника и сбежать я не могу… Раз уж я пока здесь… Почему бы не постараться произвести хорошее впечатление и не пользоваться положением госпожи? Сердце забилось быстрее.

Как же хорошо звучит. Вот подумает какая-нибудь мелюзга снова обозвать меня мазилой из Роттер — точнее, теперь из Австер! — а я такая: «Охрана! В темницу его!», а все вокруг будут кудахтать: «Да как он посмел! Целую госпожу из Австер?.. Пару ТОГО САМОГО Икела Австера?!».

Стоило представить, и сложившиеся перспективы уже не казались такими мрачными.

— Икел.

— Да?

— Я постараюсь произвести хорошее впечатление.

Он вдруг остановился и подозрительно меня оглядел. Полагаю, огонь в моих глазах не мог его не воодушевить. Черт возьми, в этот раз у меня точно все получится, как надо!

— Тебе вовсе не обязательно… — начал он, — Тиша, просто улыбаться и кивать будет вполне достаточно.

— Да-да, — я скривилась, — Достаточно, чтобы меня посчитали относительно симпатичной дурочкой. Нет, Икел, наконец мне представился шанс получить настоящее признание, и я его не упущу! Я чувствую, что в этот раз судьба мне благоволит…

Улыбка сама собой выползла на лицо. Я уже не боялась встречи, я была к ней абсолютно готова!

— А знаешь, — потянул вдруг Икел с нечитаемой улыбкой, — Делай, что хочешь! Я же твоя пара, я должен тебя во всем поддерживать. Вот я тебя и поддержу.

Я сглотнула, почувствовав, как резко пересохло в горле. Такого мне еще никто не говорил. Обычно просто просят не дурить. Я не смогла выдавить из себя и слово, так что просто кивнула, опустив лицо, чтобы было не видно идиотской улыбки.

Этот прием был устроен, по сути, только для того, чтобы познакомить меня со всеми. На первый взгляд. Мы с Икелом стояли у всех на виду, и в какой-то явно заранее продуманной очередности к нам подходили нелюди, которым меня представляли, как пару Икела. На самом же деле, тут явно было что-то еще, что я интуитивно улавливала, но точно описать бы не смогла.

Пока что мне, к сожалению, не представлялось шанса делать что-то, кроме того, что мне советовал Икел: улыбаться и кивать. Все разговоры же вели сам Икел, его матушка и, порой, немногословный черноволосый мужчина — отец Икела. Он тоже был лебедем, но почему-то черным. А еще ему явно было здесь скучновато. Он часто и выразительно вздыхал, уныло поглядывая на двери, а порой и на окна. До меня ему не было никакого дела.

Когда госпожа Селена представила меня, он промямлил что-то вроде: «Ну, хорошенькая» и отошел за закусками. По всему выходило, что эта семья была категорически матриархальной, и заправляла тут всем госпожа Австер. К ней, в основном, и обращались. И вот эти разговоры, на первый взгляд, ни о чем, явно имели какой-то подтекст, который я никак не могла уловить, как ни старалась. Мне-то хотелось что-нибудь сумничать, и чтобы все ахнули, какая прекрасная женщина досталась их облезлому белобрысому пету… лебедю. Но пока что случая не представилось.

Зато мне часто делали комплименты по поводу внешности! Вот только почему-то это не сильно-то и радовало. На пару минут, когда я осознала, меня это даже слегка выбило из колеи. Я вовсе никогда не была против получать комплименты хотя бы по поводу внешности, а тут даже порадоваться от души не получалось. Всегда об этом мечтала, а в итоге — ничего. В конце концов, до меня дошло почему.

Комплименты были сказаны, потому что хоть что-то сказать было нужно. И единственное, что могли выдавить из себя окружающие, это что-нибудь про хорошенькую, прелестную и очаровательную. Даже не красивая — именно хорошенькая.

Единственным, что цепляло внимание, было мое третье хорошее качество и единственное заметное — неплохой бюст, который умело подчеркнула Атэ. Вот опуская глаза на него, начиналось вереница «какую чудесную пару вы себе нашли». Наверное, не самый плохой вариант для начала, но я почему-то становилась все более раздражительной. Я конечно упорно расправляла плечи, но хотелось уже просто прикрыться.

И когда подошел очередной кузен Икела, чье имя я уже даже не пыталась запомнить и опустил на мгновение глаза вниз, пропустив лицо, как пустое место, я не удержалась.

— Хорошенькие, да?

— Что? — вскинул брови он, посмотрев, наконец, мне в глаза.

— Говорю, вы, верно, хотите спросить, где Икел нашел такую хорошенькую пару?

— Ах, да… — он натянуто улыбнулся, будто никак не мог поверить, что я вообще умею разговаривать, — И где же, если не секрет? Даже не представляю, что должно было произойти с нашим Икелом, чтобы ему так повезло.

Уж сколько я не понимаю намеки, но этот дошел даже до меня. Я прикусила щеку изнутри, с трудом удерживая улыбку. ТАК повезло.

«Ах бедный наш Икел» — злорадствуют эти лица, — «Как же это ему ТАК «повезло»?»

Какого черта, уродец белобрысый?! Да ваш Икел себе целую принцессу отхватил! С красивым бюстом, между прочим, и покладистым характером! Покладистый характер — это мое первое хорошее качество. Да, его хорошесть довольно относительна, но только для меня! Для остальных, а тем более для мужа, она вполне однозначна!

— А она меня подстрелила, — вмешался вдруг в разговор мой «неудачливый» лебедь, отвлекаясь от своего собеседника, — А я разве не говорил, что она охотница? — всплеснул руками он, встретившись с удивленными взглядами, — Тиша, расскажи ему, как ты ловко стреляешь по дичи. Может даже потом покажешь? Кто хочет проверить на себе ее способности? А я не показывал вам разве, какой у меня шрам остался?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кузен вдруг отшатнулся и посмотрел на меня ошарашено. А я не растерялась и ответила ему «улыбкой со значением», чуть наклонив голову и сощурив глаза. Меня дядя Дони научил, и получалась она у меня явно получше, чем суровая отцовская. Хотя эта мне тоже бы совсем не помешала!

Дальше пошло повеселее. Разглядывали меня теперь внимательнее, но нравиться я им стала, кажется, даже еще меньше. Но это Икелово «охотница», кажется, хоть немного веса в глазах окружающих мне прибавило, так что настроение у меня слегка приподнялось. Может мне вечером потренироваться немного, а утром устроить им демонстрацию навыков? В конце концов, в Икела же я и правда попала! Значит какие-то скрытые таланты у меня есть…

Я уже успела немного соскучится, а Икел все болтал с кем-то о вещах, в которых я ни черта не понимала. Он держал меня за руку, но когда я вытащила свою ладошку из его — он даже не заметил, увлеченный беседой. И это он-то хочет спокойной жизни библиотекаря?

— Госпожа Тихея Австер, позвольте официально представить вам госпожу Атэ Грэкаль…

— Мы уже знакомы, — улыбнулась я и чуть не разучилась дышать, стоило посмотреть на Атэ, — Здравствуй еще раз…

Еще мгновение назад я была прекрасна, как никогда, но уже сейчас это казалось почти смешным. Ну, сильно из ряда других молоденьких девушек я не выбивалась. Были, конечно, и покрасивее, но не то что бы сильно. Но пришла Атэ, и все симпатичные девушки превратились в крокодилиц на ее фоне.

Белые волосы, которые иных делали бледными, ей шли невероятно. Казалось, они сверкали на свету как чистый-чистый, еще непотревоженный снег. И все так же категорически отказывались путаться. Лицо было непроницаемо, и даже когда она улыбнулась нам вежливо, это было похоже на одолжение прекрасной богини. В этом не было попытки понравится. Госпожа Селена подала ей руку для приветствия — из всех гостей только ей — и улыбнулась кончиками губ, показывая вполне очевидное расположение. Даже ее муж слегка улыбнулся — едва ли не впервые за весь вечер.

Атэ была одета в закрытое, строгое платье от самого горла расходившееся узором то ли чешуек, то ли, что вероятнее, перьев. И украшения на ней были на вид не самые роскошные — тяжелые серебрянные браслеты и серьги без обилия драгоценных камней. Но ее это нисколько не портило. Наоборот, выделяло на фоне других. Она будто говорила всем своим видом: «Это вам надо стараться, чтобы привлечь чье-то внимание, а мне придется постараться, чтобы остаться незамеченной!». Было в ней что-то масштабное. Что-то, что заставляло давиться восхищением и немножко ненавидеть.

Я видела, что Атэ нравится не всем. Но в отличие от меня, это было не презрение и не снисходительность. Атэ не нравилась тем, кто не мог с ней сравниться. Кто завидовал ей. Мне если и завидовали, то из-за Икела. Атэ завидовали из-за самой Атэ.

На мое приветствие она тоже улыбнулась, но ничего не ответила. Она не стала надолго задерживаться возле нас, и я была этому очень рада. Я боковым зрением следила за окружающими, и что-то мне в них не нравилось. Что-то во взглядах, в шепотках… Что-то такое знакомое… Почему меня сравнивают с ней?

— Икел, — я дернула его за рукав и шепнула, — Икел, ты спал с этой Атэ?

Он поперхнулся шампанским и закашлялся, пряча за рукавом улыбку. На нас удивленно посмотрел его отец. Кажется, не так уж и тихо я говорю, да?

— Атэ была главной претенденткой на роль его пары. У них чудесная совместимость… была бы, — улыбнулась госпожа Селена, вгоняя меня в краску, — Но это уже не важно. У нас же теперь есть ты, — она вздохнула как-то обреченно, — Тоже неплохо.

«Тоже неплохо»?! Вот же курица белобрысая, это она специально послала ко мне Атэ! Икел бы так не поступил.

— Атэ никогда мне не нравилась, — едва слышно шепнул Икел мне на ухо, — Я бы не выбрал ее, даже если бы не встретил тебя.

— Почему? — совершенно искренне не поняла я.

— Она слишком амбициозна. С такой о спокойной жизни можно и не мечтать!

— Но смотритесь вы хорошо… — скривилась я.

И Атэ, и Икел производили какое-то неизгладимое впечатление «особенных». Вот как Диана или Октасия. Или как мой отец, только помладше. И я опять чувствовала себя неудачницей.

— Но выбрал-то я тебя.

Я нахмурилась.

— Из меркантильных соображений.

В этот момент Икела отвлекли, и он не смог мне ответить. Я спрятала руки за спиной, не давая ему переплести пальцы. Помялась рядом еще с минуту, а потом сделала шаг в сторону. И еще один. А потом еще и замерла. Никто не обратил внимания. Отлично! Где тут закуски и алкоголь, интересно?

Мне нужно немного уединения, чтобы придумать, как произвести впечатление на этот курятник! Кажется, неплохо получилось, когда Икел рассказал, как я его подстрелила, может в эту сторону и двигаться?.. Но арбалет остался дома, да и стреляла я из него все-таки откровенно криво. Что же делать?

— Разница все-таки очевидна…

— Госпожа Атэ достойная крылатая, а это недоразумение где вообще отрыли? — кто-то хихикнул, и я резко повернула голову в сторону говорившего, чуть не задохнувшись от возмущения.

В толпе понять, кто говорит, было невозможно. И я вдруг почувствовала на себе десятки взглядов. Таких насмешливых, оценивающих, таких знакомых взглядов.

Надо же, стоило отойти от Австеров, и меня уже даже симпатичной считать явно перестали.

— Понятно, чем она господина Икела приворожила, даже не стесняется демонстрировать…

— Некоторым женщинам только это и остается.

— Госпожа Атэ до такого никогда не опускалась…

Я не стала поворачивать головы в этот раз. Даже если и найду, кто шепчется, что я могу сделать?

— А вы видели, как она неформально обратилась к госпоже Атэ? Будто они подруги. Что эта человечка о себе думает?

— Я бы на месте Атэ не утерпел и показал ей ее место! Австеры не могут не понимать, что…

Я потянулась рукой к губе, где как раз заросла на трещинке корочка, но в последний момент одернула себя. Выпила залпом полбокала шампанского. В висках грохотала кровь, и хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы они все заткнулись.

Формально-неформально… Меня никто не предупредил, что я должна обращаться как-то иначе! Что я вообще должна как-то по особенному себя вести.

Вообще-то, стоило бы и самой догадаться, и я, конечно, дура. Даже в голову ведь не пришло! Но то, что ни одна живая душа даже не помыслила провести ну хоть бы какой-нибудь инструктаж… Это очень показательно. Госпожа Селена была совсем не против меня опозорить. Атэ совсем не против была еще раз продемонстрировать, почему Икелу очень не повезло. И даже чертов Икел был бы рад, если бы я учудила что-нибудь. Да он же прямым текстом мне говорил, что выбрал меня, чтобы от него все отстали с ожиданиями!

И все эти нелюди вокруг… Все, ну просто все даже не ждали — жаждали! — чтобы я опозорилась! Не будут они никогда передо мной кланяться. И никто меня не будет уважать, хоть я наизнанку вывернусь.

Я еще раз промочила горло.

Ну если люди — в смысле, нелюди! — ждут. Если уж публика ждет. Так чего бы не опозорится? В конце концов это едва ли ни единственный мой талант.

— В этот раз… в этот раз… все вы у меня точно получите!