Глава 24

Я даже не пыталась сделать вид, что не впечатлена этой красотой, хотя госпожа Селена и шипела мне тихонько на ухо то и дело, чтобы я не распахивала так глаза и рот, будто впервые из конюшни вышла и свет белый увидела. Да какая разница? Ну какая может быть разница, когда видишь этот апогей архитектурного гения и безумия?!

Наверное, эту красоту строили с расчетом на то, чтобы любой враг впал в шоковое состояние и ничего уже не смог сделать! Как и другие острова, этот тоже был похож на единое строение, расходящееся от высоких центральных башен к городским домам вниз, но в отличие от других — этот строили не просто талантливые люди, но талантливые люди, которые предварительно явно чем-то накидались! Потому что трезвый ум не в состоянии выдать что-то настолько эксцентричное, но при этом не кичливое.

В здании полное отсутствие симметрии смотрелось так же гармонично, как тяжелые каменные стены с тонкими сводами, балками и колоннами и прозрачно-льдистыми витражами. А как выложить серый, шершавый и массивный камень так, чтобы он причудливо изгибался то ли как в какой-нибудь галлюцинации, то ли как в воде, по которой расходятся круги, я не имела не малейшего представления. Но как-то это сделали.

— А почему другие острова такие скучно-правильные? — не удержалась я.

— Архитектору отрубили руки после того, как он спроектировал царский остров, — весело поделился Икел, — Чтобы ни у кого больше не было ничего подобного. Мило, правда?

Я кивнула.

— Вот и старайся после этого ради блага любимого Отечества.

— Его имя увековечили в истории, — возразила госпожа Селена, — Все творческие люди ведь об этом мечтают? Вот и он, верно, остался вполне доволен. Да и чего ему быть не довольным? Ему дали полную свободу творчества и достойно оплатили его труд авансом, обеспечив роскошную жизнь в процессе и до самой смерти — многим ли выпадает такое счастье?

Я спорить не стала. Я не творческий человек — мне бы знать, чего они там хотят?

— И правда, — улыбнулся Икел, добавив в голос немного язвительности, — У него же были деньги на сиделку? Вот и нечего переживать.

В этот момент я ощутила острое разочарование от того, что не умею рисовать и не смогу запечатлеть все это для своего журнала путешественника. Если я расскажу словами, разве кто-то мне поверит?

— Ты помнишь, как кланяться?

— Да, госпожа Селена, — я кивнула на автомате, даже не расслышав вопрос.

— Постарайся не увлекаться едой. Поесть можно и дома. Ты же не голодна?

— Да, госпожа Селена…

На стене была мозаика, явно изображающая какой-то исторический сюжет. Вот лебедь несет в клюве лавровый венок, кладет его на какой-то алтарь, из него выходит дым… А дальше картинки с какими-то войнами и…

Я вскинула взгляд на Икела.

— Это же Кодовской Лес?

— Да. Это сюжет возведения границы между Той и Этой Стороной. Хочешь, расскажу потом?

Я закивала. Интересно было бы сравнить версии. У нас вот граница была поставлена, чтобы защититься от злых духов. А у них? Чтобы спастись от злых человечков?

А еще, судя по изображению, ставили ее с Этой Стороны. Но у нас считается, что с нашей.

В этот раз я даже не замечала направленных на меня взглядов. Так задумалась, разглядывая все вокруг, что даже не заметила, как нас подвели к трону. Поклонилась я, как надо. Вопросы мне задали слово в слово те, что и говорила госпожа Селена. И ответила я на них ровно так, как она меня и просила. Царь и царица Лебединых Островов не произвели на меня особого впечатления. Я их поразглядывала для приличия, но они мало чем отличались от остальных лебедей. Черноволосые, черноглазые немолодые уже мужчина и женщина. По сравнению с их жилищем, выглядели они как-то… пресновато.

— Тихея, перестань смотреть на них с таким разочарованием! — прошипела едва слышна мама Икела, и я тут же отвела взгляд.

И, конечно, наткнулась на Атэ.

Она улыбнулась мне располагающе, и по спине пробежались мурашки. Все-таки храбриться, как ловко я уделаю ее при следующей встрече, гораздо приятнее на расстоянии! На приличном расстоянии от нее…

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, успокаивая соскочившее с ритма сердце. Ничего-ничего! На мне защита — что она мне сделает? А гадких слов я не боюсь. Страсть как не люблю, но убить они меня точно не смогут. Пока что и этого достаточно.

Но время шло, а гадких слов не было. Люди подходили, здоровались, перекидывались парой слов с госпожой Селеной, реже — с ее мужем. Икел вертелся вокруг меня и всем старательно давал понять, что ему не до разговоров, что у него гормоны, пара, и вообще — он весь в папу. И я начала расслабляться.

Я в потрясающем дворце, на потрясающем банкете, в потрясающем платье разглядываю потрясающих тварей. Вон невероятной красоты рыжеволосая женщина с шестым пальцем на левой руке что-то ласково шепчет своему собеседнику с коричнево-серой кожей и зеленой шевелюрой. Юноша смотрит на рыжеволосую со смесью ужаса и подобострастия и явно хочет оказаться где-нибудь подальше, но девчушка крепко держит его за предплечье.

Полагаю, наши с Атэ местячковые недоразборки здесь вовсе никого не удивили. Значительными они были в первую очередь для меня, ведь это я чуть откашляла свои внутренности перед полным залом народу, а остальным — одной разборкой больше, одной меньше? Вон на ту парочку даже не смотрит никто.

Или мужчина с маленькими, туманными и будто невидящими глазами и совершенно равнодушным лицом молча смотрит, как какой-то толстячок гнется в конвульсиях под его ногами. Эта картина предстала перед моим взглядом, когда я повернулась на грохот падающего тела, и пару мгновений я даже не могла сообразить, что происходит — настолько все были спокойны.

— Может лекаря вызвать?.. — не удержалась я, — А почему все молчат, Икел? А вдруг он сейчас умрет?!

— Не обращай внимание, — махнул рукой Икел, — Все знают о правилах общения с угрями. Нарвался — сам виноват.

— А я вот не знаю!

— А мама тебе не говорила разве? — нахмурился он.

Я припомнила что-то такое про слеповатых людей с буро-серой кожей, к которым нельзя подходить ближе, чем на три метра, а если подошла, то улыбаться и говорить только хорошее…

«Злые Духи всегда отличались низким уровнем морально-этического развития и любовью к кровожадным выяснениям отношений…»

Что-то такое я читала в одной книге. Тогда это показалось мне смешным. Уж с нашей-то историей войн нам ли осуждать за любовь к кровожадным выяснениям отношений! Но если речь идет о любви к подобным развлечениям в повседневной жизни… Кажется, у меня проблемы!

— Весело тут у вас, — просипела я, — А моя защита на этих угрей что, не работает?

— До определенных пределов — работает. Но знаешь, с ними вряд ли будут какие-то проблемы. Их семья крайне флегматична и отвечает сразу и жестко, но только на агрессию. Ты же не подойдешь к этому милому господину и не скажешь ему, что он неудачник и ничтожество, как и все его родные? Или пнешь его под зад? Нет? Тогда и не переживай.

— А тот мужчина пнул его под зад? — вскинула брови я.

Икел мягко рассмеялся.

— Словесно.

Вечер проходил спокойно. Я даже смогла выдержать пару бессмысленных, но вполне милых светских бесед, не выставив себя деревенщиной. И в награду получила довольный взгляд госпожи Австер. Это было неожиданно и приятно! Так что я вдохновилась и решила, что сегодня буду паинькой и умничкой, не доставлю никому никаких проблем — и в первую очередь себе самой.

Но, как водится, проблемы приходят, когда ждать их уже перестаешь.

В какой-то момент гости разошлись по разным залам — женщины в один, мужчины в другой. Я из-за этого особенно не переживала, ведь рядом со мной была госпожа Селена и, по крайней мере сегодня, она была настроена ко мне вполне положительно. Было ли это связано с тем, что я смогла понравиться ее мужу, или с тем, что перед монаршей четой выяснять внутрисемейные отношения не дело… Так или иначе, она от меня не отходила ни на шаг и изящно парировала любой выпад в мою сторону. Порой даже я сама не замечала, что меня оскорбили, и понимала это только когда очередной смельчак начинал злобно сверкать глазами на, казалось, безобидную фразу Икеловой мамы.

На женщину я уже смотрела с искренним восхищением. Втоптать человека в грязь, не сказав ни единого оскорбления и не меняясь даже в лице, сможет далеко не каждый. Зато любой ее оппонент уходил в не самом добром расположении духа, как бы ни пытался держать лицо.

Может и у меня когда-нибудь так получится?

Чем больше времени проходило, тем больше я убеждалась, что сегодня все пройдет спокойно. Ну в самом деле, не каждый же раз должны случаться какие-то проблемы!

— Не могла не заметить, как вам понравился дворец.

Я немного удивилась, когда со мной заговорила та рыжеволосая красотка с шестым пальцем. Даже не заметила, как она успела подойти. В голове тут же пронеслось, что от такой точно стоит ждать проблем, а значит — надо вести себя осторожней. Но улыбалась она мне вполне дружелюбно, так что я ответила искренне.

— Очень. Никогда ничего красивей не видела!

Девушка согласно кивнула и сощурила свои небесно-синие глаза.

— Люблю Острова хотя бы за этот дворец. Хотя влажность тут такая, что зимой зуб на зуб не попадает. Но, полагаю, вы со временем привыкнете. Я слышала, у вас с юным Австером случилась довольно интересная история знакомства?

Я обернулась на госпожу Селену, но та не торопилась лезть в наш разговор, и я приняла это как хороший знак. Вообще-то, мило поболтать я была совсем не против!

Девушку звали Фрейя и она была — боже мой! — одной из принцесс лесных фей! Лесных фей! Фей! Вот уж про кого сказки были не такими уж и страшными, и это сразу меня расслабило. Разговаривать с ней было приятно, и не только потому, что она не пыталась завуалированно меня оскорбить, но и потому, что была невероятно красива. Приятно было даже просто наблюдать за ее мимикой, движением губ, слушать ее мягкий голос…

Мягкий голос, которым она неожиданно нежно ударила мне прямо в самую больную мозоль.

— А ваши близкие как отреагировали на ваше решение переехать сюда? Хотя они, верно, и не знают… Обычно людей в наши края скорее похищают, чем приглашают, и первое время в свет не выводят. Пока не привыкнут, — неожиданно поделилась она, — Ну да вы, кажется, не сильно переживаете по этому поводу! — засмеялась девушка бархатисто, — Так вам все любопытно, что и не до близких, которые остались по Ту Сторону, да? Я бы на вашем месте глотки всем рвала, лишь бы показаться родным живой и здоровой, но у вас и помимо этого дел много… Себя показать, — она опустила взгляд ниже, и я все-таки вспыхнула, — Смеха ради подергать за перья обманутую невесту и ее родных. Столько дел, столько дел! И как все успеть?

Не знаю, почему госпожа Селена не отреагировала сразу. Скорее всего не заметив в нашем разговоре сразу ничего подозрительного, отвлеклась, а краем уха не услышала в тоне принцессы ничего плохого. Я и сама не сразу сообразила. Стояла и хлопала глазами, пытаясь состыковать ее тон и произнесенные им слова. Вот она с любовью рассказывает о своем доме, а уже через мгновение, не меняясь ни в лице, ни в голосе, втаптывает меня с головой в самую пыльную и неприглядную часть моей личности.

Потом госпожа Австер сказала мне, что от принцессы Фрейи она проблем не ждала, ведь отношения у них всегда были хорошие, а менталитет и история лесных жителей не предполагали особо негативного отношения к людям.

— А вы не на моем месте… — только и смогла просипеть я.

Госпожа Селена тут же обернулась на мой поникший голос, сканируя внимательным взглядом сцену, но было уже поздно. Я не смогла удержать лицо. Уверена, оно была серым и кривым, как обмокший, смятый картон, а перед глазами пеленой застилала взор то ли влага, то ли бешенство.

Принцесса все так же мягко улыбалась. Только в улыбке теперь проглядывала усмешка победительницы. А еще что-то вроде: «Заслужила».

И самое отвратительное, что на что другое я бы и не отреагировала так остро, но попала она в самое яблочко. Мне было безумно стыдно за это, но я не так уж и торопилась домой. Даже зная, что люди, которые меня ждут, все-таки есть. Я не была совсем дурой и понимала, что даже отец, при наших не самых нежных отношениях, вовсе не будет счастлив, что я пропадаю неизвестно где и неизвестно с кем. Он всегда, как умел, заботился обо мне. Даже если не любил, даже если я не была ему родной — ему вовсе не было плевать на меня.

Было бы плевать, меня бы сдали в приют и думать забыли. Он имел право так сделать. Он ничегошеньки мне не должен был. И мое происхождения ни черта не объясняет, ведь он никогда не пытался завоевать мое расположение.

Моя семья, мои друзья… Я отделалась от них жалким письмецом и скрестила пальцы в надежде, что они поведутся и не будут волноваться. Но где гарантии? При мысли о том, что в конце концов они обо мне забудут со временем, сердце обиженно сжималось, но все-таки сейчас я хотела этого, лишь бы не нести ответственность, лишь бы не мучать себя мыслями.

Я эгоистично хотела их любви, но только не тогда, когда мне это неудобно.

И я понятия не имела, что ответить этой рыжей ведьме, чтобы сохранить лицо. Зато знала госпожа Селена. Вот только слово вставить я ей не дала.

Я сама не успела сообразить, как моя рука взмыла вверх и с размахом ударилась о щеку Фрейи. Если бы в моих ушах не стучала оглушительно кровь, я бы заметила, как вокруг все стихло. Но я не заметила. Перед моими глазами все так же было только лицо принцессы, все такое же улыбающееся, не смотря на удар.

— Я тебе сейчас все волосы повыдираю, дрянь! — взвизгнул кто-то, бросаясь на рыжевласку, и этим кем-то, кажется, была я, — Что ты там мяукнула про мою семью?! Да что ты про нее знаешь?!

— Судя по твоей реакции, достаточно! — воскликнула она, перехватывая мою руку.

Мою голову мотнуло, и я зашипела от боли в лопнувшей губе, когда мне отвесили ответную пощечину. Не успела я прийти в себя, как она пребольно сгребла мои волосы в кулак, оттягивая их вместе с головой с такой силой, что на глазах выступили слезы.

— Кто ты такая, чтобы руку на меня поднимать? Вылезла из помойной дыры по чужим головам и думаешь, что тебе все можно? — зло усмехнулась девушка.

Вот тут она ошиблась. Я была вовсе не дворовой девкой, выползшей на свет божий молитвами Икела. Я была Тихеей Роттер, неумехой и неудачницей, но все-таки воспитанной в семье военного.

Я просунула быстрым движением правую руку предплечьем к ее плечу слева и оплела ее шею захватом, удерживая подмышкой и заставляя нагнуться. И тут же ударила коленом в живот, не церемонясь.

А что!

Вот угрям можно реагировать сразу и жестко, когда им словесно дают пинка под зад. А мне что, нельзя?

— Ваши земли, твари, занимают одну пятую суши, — напомнила я, в отместку ухватывая ее за волосы так же сильно, как она меня, и наслаждаясь ее визгом, — Мизерную территорию, которую вы с трудом упрятали на нашей земле под мороком границы. Попробуйте выйти за нее! Там вас встретит каленым железом моя семья и запихнет обратно в вашу выгребную яму, и всем будет плевать — хоть ты десять раз принцесса! На нашей земле я — принцесса, бешеная ты потусторонняя тварь!

Полагаю, бешеной тут все же была не она. Но в тот момент мне было настолько плевать, что я огрызнулась даже на госпожу Селену, которая пыталась оттащить меня от рыжей гадины.

Я злилась и плакала. Плакала и злилась. Что мне еще сделать, чтобы все было правильно! Как мне научиться делать все правильно?! А можно ли правильно чувствовать?

И если да — то почему не получается именно у меня?..

Атэ едва сдерживала улыбку. Все шло даже лучше, чем она рассчитывала.

— Ваше Величество… — она обеспокоено обернулась на царицу.

Та уже метала молнии, глядя на двух сцепившихся кошек. Атэ оглянулась и кивнула своему отцу, подавая знак, и тот тихонько скользнул из зала. Для принцессы семьей Грэкаль уже были подготовлены дары в качестве извинений. А Атэ, конечно, знала, что извиняться придется. Ну а почему бы не убить двух зайцев одним выстрелом? Показать зарвавшейся девчонке ее место, отодвинуть в сторону Австеров и показать свою семью с лучшей стороны? Осталось только еще немножко разозлить Ее Величество, надавив ей на больную мозоль…

— Я возьму на себя принцессу, — предложила Атэ по-деловому и получила в награду одобрительный прищур, — А вот что делать с девчонкой? Она теперь часть семьи Австер, а на них управу найти…

— Не беспокойся, дитя. Австеры и так слишком часто забывают свое место, — скривилась черноволосая немолодая уже женщина, — Пора им его напомнить.

Она пошла вперед, и все расступались перед ней. Атэ семенила следом, делая вид, что очень обеспокоена. А сама представляла момент, когда расступаться так же будут уже перед ней.

— Что здесь происходит?

Голос царицы упал на окружающих каменными плитами, и даже взбешенная человечка наконец вспомнила, где находится. Она смешно хлопнула глазами, оглядываясь, и натолкнулась взглядом на Атэ. В этот момент девушка все же позволила себе легкую улыбку, просто чтобы полюбоваться на лице Икеловой пары этим чудесным осознанием своей глупости.