Глава 28

— Чем занималась сегодня? — будто бы между делом спросил Икел.

— А тебе сегодняшний отчет еще не отдали? — удивилась я.

К ночи он все-таки дополз до покоев. Уставший, но довольный. А еще не один.

Я раздраженно выстукивала ногтями по деревянной поверхности стола, игнорируя заинтересованный взгляд Икела.

— Я смотрю, у вас любовь цветет и пахнет, — весело потянула Фрейя, не отрываясь от бумаг, — Может ты скажешь уже, что конкретно мы ищем, птенчик?

Икел даже не покривился на обращение.

— Что-нибудь? — он почесал висок, — Я всегда так делаю, когда надо кого-нибудь прижать. Что-нибудь всегда можно найти! За что глаз зацепится — вот что мы ищем, — попытался пояснить он, — А дальше уже будет конкретика.

Девушка поражено покачала головой.

— Какой дурацкий метод!

— Может и так, — спокойно улыбнулся он, — Но дополнение к пункту шестьдесят восемь контракта о передаче эксклюзивных прав на представление интересов…

Принцесса вспыхнула, а губы Икела растянулись в улыбке.

— …я нашел именно так, — закончил он.

Принцесса резко повернулась ко мне.

— По закону Лебединых Островов пары можно заключать только добровольно! — воскликнула она; Икел подскочил и вперил в нее возмущенный взгляд, — Захочешь отсудить у него половину имущества — обращайся! Я буду представлять твои интересы.

Я заинтересовано прищурилась, но тут же была разочарована.

— Этот закон касается только жителей Островов! — перебил Икел, — Она с Той Стороны — у нее вообще нет никаких прав.

— Очень обнадеживающе звучит, — нахмурилась я.

— Кроме тех, что дает тебе роль моей пары, — добавил он, присаживаясь рядом, — Тебе не о чем переживать. Разве я плохо о тебе забочусь? Что бы между нами ни произошло, ты всегда будешь под моей опекой. Право на мою заботу у тебя никто никогда не отнимет, даже я…

Он говорил мягким, успокаивающим тоном, но я раздражалась только больше. И нет, не из-за довольно унизительного для любой сильной личности положения. Я же не сильная личность — какая мне к черту разница до какого-то там положения!

Просто, кажется, рядом с только-только сформировавшим пару лебедем как-то многовато баб красивых вертится. Нет-нет! Я не ревную! Зачем мне, в самом деле?

Просто я искренне не понимаю, меня совсем за дуру держат? Заливают мне в уши красивую муть про крепкие лебединые пары, про любовь до гроба, отсутствие измен… Про то, как юные лебеди от своих пар и на шаг отойти не могут — такие там страсти! А в итоге мой лебедь весь день в компании одной красотки домогается до другой красотки и явно получает от этого удовольствие. Вот это-то и раздражает! Мне же просто врут. Мне нагло врут!

Как-то не больно-то похоже, что Икелу есть большая разница — что я есть, что меня нет. Я представляю определенную ценность для него — без вопросов. Но как какая-то важная вещь, которая должна ждать дома в безопасности. И пока ты знаешь, что она в целости и сохранности, можно заниматься интересными делами, общаться или ссориться с интересными людьми… С красивыми интересными людьми…

— А давай съездим в гости к Фрейе? — неожиданно даже для себя предложила я, — А? Как тебе?

— Когда со всем разберемся, обязатель…

— Нет, сейчас! — возразила я.

— Разве я вас приглашала? — удивилась принцесса, — Откуда столько наглости? Я все еще член правящей семьи, вообще-то.

— Точно, — закивала я, — Никакой Фрейи… То есть, никаких фей! Давай к троллям! У вас тут водятся тролли?

Икел взглянул на меня хмуро и подозрительно.

— Что такое тебе взбрело в голову, что именно сейчас?

— Мне здесь надоело! Надоели эти дурацкие Острова! — воскликнула я раздражено.

— Я вообще-то все еще здесь, — напомнила принцесса.

Что, не хочешь сейчас быть далеко от Атэ? Скучно без перепалок с ней, да? Чертовы извращенцы! Что за брачные игры вообще?

— Ну и сиди здесь, я и без тебя попутешевствовать могу.

Не знаю, что я такого ужасного я сказала, но Икел вдруг замер, закаменел. Будто резко замкнулся и посмотрел на меня своими черными безднами. Я уже и позабыла, какими холодными и жуткими бывают его глаза. Как порой пугающе он улыбается. Я будто даже услышала раскаты грома, как тогда, в тот последний день на Той Стороне.

Сердце сорвалось с ритма и руки резко похолодели. А по хребту предвкушающе разбежались мурашки. Я зачем-то улыбнулась.

— А ведь хорошая идея! Ты тут занят, а мне скучно… — зачем-то подливала масла в огонь я, — Надоели Острова… Хочу мир посмотреть. А с тобой или без тебя? Велика ли разница?

Воздух будто уплотнился, потяжелел, как перед дождем, а я со страхом и любопытством вглядывалась в его жуткие глаза, черные и не предвещающие ничего хорошего.

Фрейя перевела взгляд с него на меня, а потом вдруг бесяче ухмыльнулась.

— Кажется, я тут лишняя?

Никто ей не ответил, и она только хмыкнула. Я даже не заметила — ушла она или нет? Да и какая разница? Я все смотрела в его равнодушно-радушное лицо и чего-то ждала.

— Жаль, конечно, что тебе так быстро наскучили Острова, — с наигранным сожалением улыбнулся он, — Потому что куковать тут тебе всю оставшуюся жизнь! Со скучным мной. Прости, Тихея, ты, кажется, еще не поняла? — он навис надо мной, утыкаясь лбом мне в лоб и, глядя в глаза, произнес, все так же продолжая улыбаться, — Я никуда тебя не отпущу. Если я когда-то и соглашусь повозить тебя по округам, то только в моем сопровождении. Ты все никак не хочешь осознать свое положение… — хрипло рассмеялся он, — Я тебя забрал себе, раз уж ты мне любезно позволила. И никуда отпускать не собираюсь. А когда меня рядом нет, рядом мои глаза и уши. Ты моя. Ты под моим присмотром всегда и всегда будешь. Никаких «одной». И, пожалуй, это не так уж и романтично, но, знаешь… меня устраивает. А тебе придется привыкнуть.

Слова возмущения застряли в горле. Да и были ли они? Я ничего не ответила, продолжая молча на него смотреть. Он, не дождавшись моей реакции, как-то устало вздохнул, собрал раскиданные по столу бумаги и вышел. Искать Фрейю? Без разницы! Я все никак не могла понять, чего я хотела, чего хотел он. На языке почему-то горчило.

И все же я почему-то ничуть не жалела. Наверное, надо возмутиться? Я точно не согласна жить по чьему-то разрешению. Но мне оно и не нужно, в общем-то. Хотя отношение его ко мне злило. Почему Икел разозлился? Почему мне это понравилось? Но почему при этом я… кажется, я обиделась? Или просто проголодалась?

И на языке так горчит…

— Мог бы хоть поцеловать… — пробормотала я, — Нет же, побежал за принцессой!

— Все закончилось хорошо, матушка, — потянул Рион, — Договор с принцессой лесных фей — это ведь именно то, чего вы желали?

— Не таким образом, — отрезала царица, — Эта девчонка опозорила нас перед иностранной делегацией, а теперь ее и наказать-то нормально не получится. Одни проблемы от этих людей!

— А еще недавно вы были так рады ее появлению! — тонко улыбнулся сын, — Она же выбила Икела из игры.

— А какая от того польза, если браться за голову и пользоваться появившейся возможностью ты не торопишься? — фыркнула она.

— А оно мне надо? — хохотнул юноша под раздосадованным взглядом матери, — Вы с отцом, дай боги, проживете еще долго, а там, глядишь, еще хорошие наследники появятся. И даже не из Австеров!

Царица устало вздохнула, разглядывая своего ветреного сына. Уже в следующем году он станет взрослым, а браться за голову так и не торопится. Женщина всегда завидовала Селене, что ее ребенок понимает, что такое ответственность. Понимает, как важны такие ресурсы для благополучие страны, как подрастающее поколение. Теперь же у нее складывалось впечатление, что на благополучие страны плевать им всем!

— Присмотрись к Атэ, — не попросила, а приказала она, — Она умная девочка и далеко пойдет, когда подрастет и станет поспокойнее. В следующую весну у тебя первая церемония обретения, и нам повезло, что она свободна, но поверь — у нее уже очередь из женихов. Так что медлить не стоит.

Сын скривился.

— Я ее боюсь! Она меня съест и не подавится! Она вообще точно женщина? Или монстр из страшных сказок?

— Монстр из страшных сказок у юного Австера под боком! — раздраженно зашипела она, — Но, возможно, ненадолго.

Юноша заинтересовано приподнял черные брови, но мать больше ничего не сказала.