Глава 35

— Только сегодня! Только сейчас! Успейте, пока потусторонняя волшебница, хранительница древней магии полукровок еще здесь! Великолепная, непревзойденная, восхитительная Диана! Диана — провидица! Расскажет ваше будущее! Если вы стоите на перепутье, если потерялись в жизни — вам точно к ней! Она расскажет, как подружиться с мамой вашей жены; объяснит, как завлечь возлюбленного; поделиться тайнами мироздания и поздней менопаузы! — Фок не жалел глотки, рекламируя жителям седьмого острова таланты его труппы; он уже забыл о своем дерзком плане проникновения в царский дворец, зато понял, насколько можно озолотиться на новых друзьях, — А пока наша прорицательница вам гадает, прекрасные двойняшки Дей и Тася покажут, как просто, на самом деле, жонглировать кинжалами, стоя на веревке!

— Мы за сегодня отбили уже недельный заработок! — шептал Рез Деймосу, — Это не Лебединые Острова, это чертовы Золотые Острова! Они тут золотом даже подтираются — точно тебе говорю!

— Такими темпами нас во дворец сами пригласят, — ухмыльнулся ему в ответ Деймос, — Боже, я так хорошо жил только в самые юные годы.

— А я чувствую себя самой настоящей цирковой обезьянкой! — фыркнула Диана, скидывая с себя цветной платок, — Что?! — она возмущено уставилась на друзей, — У меня перерыв! Могу же я иногда отдыхать.

— Цирковые обезьянки здесь мы, полукровка, — возразила ей Тася, — Ты сидишь себе на месте и людям мозги пудришь, а мы скачем в дурацких костюмах всем на потеху. Вот уж не думала, что в нашей семье с бродячим цирком убежим именно мы…

— И правда, неожиданный исход событий! — хохотнул ее брат.

— Ну вы чего расселись! — в гримерку забежал Фок, — А ну живо работать! Совсем обленились…

— Ты ничего не попутал, дружочек? — уточнил Рез с улыбкой, — Ты маленький тощий недоросль, а у нас ножи и обезьянки без привязи. Так что тон поубавь.

Фок тут же заозирался, хлопнул глазами и дурацки улыбнулся.

— Ах… точно. Забыл! — он поправил клоунскую шапку с бубенцами и залебезил, — Диана, любовь всей моей жизни, не будете ли вы так любезны! По гроб жизни буду обязан, но там высокий гость! Очень много денег отвалит, если ты соблаговолишь…

Диана со вздохом поднялась, не дослушивая, обвязала снова голову платком и уныло поплелась к мрачной комнатке с дешевым хрустальным шаром. За столом там уже сидел гость, раздраженно постукивающий ногой. Он брезгливо осматривал помещение и не менее брезгливо — ее саму. Гость был дорого одет, а еще однозначно принадлежал к тому же виду, что и Икел. Лебедь.

— И это ты-то, прорицательница? — скривился мужчина.

Диана спокойно кивнула, усаживаясь напротив.

— Что хотите узнать?

— А может ты мне и расскажешь, раз такая умная и одаренная, а, полукровка?

Мужчина усмехнулся, но девушка даже бровью не повела. Ей было все равно, даже если он не заплатит.

— Я не мысли читаю, а будущее подсказываю. Задавайте вопрос или не задерживайте очередь, — отрезала она.

— Послушай, милочка, — вдруг зашипел мужчина, подскакивая и нависая над ней, — Дар прорицания — это дар исключительно лебедей! Ни одна другая раса не была так обласкана богами! Так что все это, — он обвел руками пространство вокруг, — Просто дешевая постановка. Ты думаешь, можешь своим шарлатанством позорить хозяев этих земель?! Иди и признайся перед людьми и я, так и быть, не позову стражу! Иначе вас всех посадят за мошенничество.

Уже выбежал Фок, пытаясь то ли успокоить, то ли заболтать клиента; у входа встали хмурые двойняшки, готовые вырубить и связать возмущенного лебедя. А Диана вдруг улыбнулась и откинулась на спинку.

— А давай. Зови. Только сам об этом пожалеешь. Это я тебе как единственная обласканная богами на этих землях говорю.

Госпожа Селена смотрела на букет сирени. Один листик как-то некрасиво загнулся, и женщина быстрым движение вытащила его прочь, будто и не было, и тут же спрятала руку за спиной. Идеально.

Вот бы и в жизни все было так просто! Хотя тогда, пожалуй, она бы заскучала? Старший сын отказывается приезжать в гости, пока тут не станет спокойно, а госпожа Селена ужасно соскучилась по внучке! Значит, надо скорее со всем разобраться. Но легче сказать, чем сделать. Все будто свалилось в одну кучу, будто поджидало момента, чтобы в едином порывом свалиться проблемами на ее — и не только ее! — голову.

Уговорить царицу посадить Атэ хотя бы под домашний арест стоило ей целого мотка нервов, но даже это семья Грэкаль считает превышением полномочий, жутчайшей несправедливостью и самодурством Австеров, которые многовато на себя берут. И Ее Величество это мнение полностью разделяет, называя домашний арест жестом доброй воли и одолжением верному слуге своего дома в сложившихся непростых обстоятельствах и, по большому счету, так и было.

Конечно, в покушении на пару Икела они не признаются. Нет, что вы, Атэ там оказалась, потому что она хотела спасти Тихею от глупости побега! Курам насмех. Но из доказательств пока только одна расколотая служанка. Но чтобы судить представительницу благородной семьи с безупречной репутацией, одной служанки маловато. В идеале бы, конечно, воля монархов, тогда и за доказательства можно не беспокоиться — царской волей они и из воздуха, если надо, появятся!

Вот только насколько затянется этот вопрос, учитывая, что ночью граница была открыта человеческим королем, и неизвестно еще, чего он хочет и во что это выльется. К обеду госпожа Селена должна была быть на первом острове, а пока ей не предоставили даже самой скромной информации о том, что происходит. И отнюдь не потому, что от нее что-то пытаются скрывать — не те обстоятельства, чтобы усугублять внутренние конфликты. Просто информации в принципе нет. И это озадачивает. Что задумали люди, пересекая границу такой скромной делегацией? Они не ставили никаких условий, не выдвигали требований, не предлагали ничего… и вообще, для эпохального события все произошло как-то подозрительно скромно и скомкано.

Ко всему прочему, наделавшая шуму шарлатанка, которую кузен Его Величество притащил на проверку аж в царский дворец вместе с, простите боги, передвижным цирком оказалась вовсе даже не шарлатанкой. А самой настоящей носительницей древней крови и пророческого дара. Первая за много десятилетий! Да хоть десять раз полукровка, с точки зрения усиления власти над подданными и репутацией среди соседей, новость, без сомнения, хорошая. Тем более хорошая, когда непонятно, что ждать от людей.

Вот только теперь вопрос — чья она? Чью семью возвысит своим существованием этот ребенок? И как изменится расклад? С ней срочно нужно подружиться, но понимает это не только Селена. Какой бы повод такой придумать к ней наведаться… Как жаль, что она не родила еще одного симпатичного сына!

— Два холостых выстрела… — с тоской проворчала женщина.

В дверь постучали и зашел царский посыльный, оглядел госпожу взглядом слегка озадаченным и передал послание.

— Юная пророчица… госпожа Диана требует немедленно выдать ей госпожу Тихею, — пролепетал он, верно, думая, что госпожу Австер подобное требование от полукровки оскорбит.

Госпожа Австер же только улыбнулась.

— Как чудно!

Вот и повод познакомиться!

— И… ну, — посыльный опасливо сглотнул.

Госпожа Австер нахмурилась.

— Не мямли, голубчик, говори скорее — что еще?

— Того же требует человеческая делегация.

Женщина замерла, на мгновение задумавшись. Еще минуту назад ее скорее радовало, что Тихея сейчас на Той Стороне, подальше от проблем. И от возможности их создать. Госпожа Австер схватилась за перо.

— Постой тут, — приказала она, быстро набрасывая послание, — Ты кое-что для меня сделаешь.

— Госпожа, со всем уважением, но я не ваш слуга, а царский! — важно пролепетал он, но быстро сдулся под взглядом женщины.

— Мы все царские слуги и должны помогать друг другу, — улыбнулась госпожа Селена.

Икел встретил посыльного на полпути. И, прочитав требование матери, едва не потерял контроль над собой и не начал совершенно по-тихеевски ныть в первые попавшиеся уши о том, как несправедлив мир. Потому что как еще на это реагировать юноша искренне не понимал. Не будь он участником событий, обязательно бы посмеялся, но возможности такой не было.

Как вообще должно чувствовать себя существо, которое приняло важное решение, с тяжелым сердцем его осуществило, решилось просто-таки на подвиг ради любви! И теперь этому существу говорят, что личная жизнь — это, конечно, очень мило, но жизнь политическая — гораздо важнее, так что отложи спои нежные переживания на момент более подходящий и делай, что должно! Как должен чувствовать себя теперь Икел?!

Он летел домой, с тоской всякого любовного героя разглядывая рассвет, почти трагически махал крыльями и даже уже придумал себе пару реплик скучающего и страдающего по возлюбленной юноши… По всему выходило, что трогать его с какими-то там дурацкими проблемами вообще не должны были! Он имел полное моральное право дни напролет тяжело вздыхать и писать плохие стихи, заставляя всех вокруг их слушать и восхищаться!

Но вместо этого почему-то он уже летел обратно, с трудом представляя, как найти Тихеин дом и, желательно, не попасться при этом другим людям! Перед разлукой она на всякий случай ему объяснила, как к ней попасть, но объясняла она из рук вон плохо, а сколько народу будет в городе в середине дня юноша даже думать боялся.

Но это было полбеды. Как объяснить ей, что им срочно нужно вернуться? Когда они уже все решили и со всем смирились? Как убедить, что это не он обманом пытается заманить ее обратно, а обстоятельства вынуждают?

Летел он снова с тяжелым сердцем, но крыльями размахивал уже не трагически, а раздраженно. Не быть ему драматичным героем, переживающим разлуку!