Глава 37

— Послушайте, ну в ситуации же надо разобраться основательно! — увещевал один из лебединых министров, — Прежде чем делать какие-то выво…

— Мы уже передали вам ноту протеста в связи с похищением Ее Высочества, — игнорировал его отец, обращаясь только к царю, — В ней все четко разобрано. Девочка должна быть возвращена домой в ближайшие три дня…

Мы все сидели за огромным длинным столом. С одной стороны, так сказать, серьезные взрослые люди. С другой, передвижной цирк и мы с Икелом.

— Что, охотница? — тихонько скривился Деймос, слушая мой пересказ, — Да какая из тебя охотница? Ты же в цель принципиально не попадаешь!

— Ну Икела же подстрелила, — резонно возразила я шепотом.

— Дай угадаю: поскользнулась на банановой кожуре и случайно пальнула в небо? — проницательно уточнила Тася.

Я поперхнулась возмущением, но возразить было нечего.

— Ого, а ведь так все и было! — сдал меня с потрохами Рез.

— Какая разница — как? — нахмурилась Диана, ставая на мою сторону, — Кто-то из вас когда-нибудь ловил потустороннего монстра, чтобы придираться?

— Подстрелила его может и она, а вот кто кого поймал — я бы поспорил!

Между тем, с другой стороны стола тоже шли очень важные споры. В которые нам с самого начала настоятельно посоветовали не лезть и отсадили подальше, не выгоняя скорее ради приличия и из уважения. Ну, не ко всем нам, конечно, а к Диане.

— Она была возвращена домой, как только сама того пожелала, — с улыбкой возразила отцу госпожа Селена, слегка выворачивая ситуацию, — И вернулась на Эту Сторону исключительно по вашему требованию. К слову, о нотах протеста. Знакомство Ее Высочества и моего сына произошло в связи с одним неприятным инцидентом. Принцесса подстрелила моего ребенка из арбалета, — она показательно прижала руку к сердцу, — Знали бы вы, как мое материнское сердце болело… Но я готова закрыть глаза на этот инцидент, раз уж она теперь часть моей семьи! Что и вам советую сделать.

— Она умеет стрелять из арбалета?! — восхитился король.

Ее Величество вскинула черную бровь.

— Как хорошо вы знаете свою дочь.

— Она не умеет стрелять из арбалета, — покачал головой отец, — Ее Высочество в жизни бы не попала по движущейся мишени.

— Вы назвали моего сына мишенью? — опасно сузила глаза госпожа Селена.

— Я бы хотел вернуться к тому, что она якобы часть вашей семьи, — ответил ей тем же отец.

Я тихонько тянула кофе в надежде, что не засну прямо здесь.

— А вы нам с Икелом потом покажете свое представление? А то все острова видели, а мы нет…

— Обязательно! — пообещал Рез.

— Ни за что! — в то же время открестился Деймос, — Слушай, жирдяй, говори только за себя.

— Между прочим я со всем этим, — он махнул рукой, что-то показывая, — Очень похудел!

Икел уныло ковырялся в тарелке, прислушиваясь к той стороне стола. Я чувствовала, что он ждет подходящего случая, но не понимала, для чего. Сам же он только отмахивался, не желая отвлекаться от разговора взрослых. Вдруг его глаза предвкушающе блеснули.

— С нашей стороны для Ее Высочества были обустроены все возможные удобства. Вы представляете ситуацию так, будто мы ее украли и держали в сырой темнице на воде! — почти искренне возмутилась госпожа Селена, — Но ведь она чудесно жила в моем доме, ей готовили лучшие повара, был открыт доступ в мою личную сокровищницу, она посещала приемы на правах госпожи этих земель…

— Мы жалеем только об одном! — вдруг встрял Икел едва ли не со слезами сожаления на глазах; его мама выразительно на него глянула, призывая заткнуться, но кто бы ее послушал, — Что не смогли обеспечить ей достойную охрану и на нее было совершено покушение…

— Покушение?! — схватился за сердце король.

— Этот случай еще не рассмотрен, чтобы… — начала было царица.

— Это возмутительно, — покачал головой отец, — Как такое можно было допустить?! Ваше Высочество, кто посмел на вас напасть?

Икел пнул меня легонько ногой под столом и выразительно поиграл бровями. Я откашлялась и торопливо всхлипнула. К счастью, нос был еще немного заложен.

— Госпожа Атэ Грэкаль пыталась меня убить! Это было так страшно, я так испугалась… А вдруг она снова?.. У нас есть показания ее служанки, которую ко мне подослали, но говорят, что этого мало… Неужто ее отпустят?

— Значит, слова дочери Его Величества здесь не имеют никакого веса, раз даже с показаниями еще одного свидетеля — все равно мало? — пророкотал отец вроде бы спокойно и с улыбкой, но так значительно, что, кажется, все уже было решено, — Где эта дрянь, посмевшая покуситься на королевскую кровь.

— Под стражей, к счастью, — заворковала госпожа Селена, — Хоть это и не совсем по правилам, учитывая ее статус и отсутствия весомых улик, но из уважения к госпоже Тихее Ее Величество сразу приняла такое решение.

— Слова Ее Высочества — не весомая улика? — уточнил отец язвительно.

— Ну так мы же их не слышали, — холодно напомнила госпожа Селена, — Она же была на Той Стороне, у себя дома. Куда ее проводил мой сын, который тоже до сего момента не имел возможности дать показания.

В какой-то момент я почти перестала слушать. Сначала, вроде, было приятно, как за мое благополучие цапаются серьезные люди, но потом даже до меня дошло, что это просто повод выбить себе более выгодное положение в предстоящих переговорах. А Икел говорит, переговоры будут и не на один месяц, а может даже и не на один год.

Граница открыта — это свершившийся факт. Пусть ненадолго. Главное, что по итогу встретились монархи двух приграничных государств и обе стороны понимают, что у другой есть некие преимущества: на из стороне колдовство, суть которого мы даже разумом охватить не в состоянии, не то что противостоять, на нашей — технический прогресс, которое для потусторонних существ сродни тому же колдовству. Поэтому обе стороны хотят мирного договора, и перед этим традиционно устраивают пляски, чтобы выбить себе побольше преимуществ.

Сегодняшние пляски еще даже не прелюдия, но длились так долго, что я все-таки заснула у Икела на плече. Когда оно, наконец, закончилось, нам выделили гостиную, чтобы мы могли спокойно пообщаться.

И я, наконец, смогла осуществить свою давнюю мечту. После того, как я переобнимала всех, я-таки забралась отцу на колени. Он ворчал, лениво и как-то неубедительно отбрыкивался, но в конце концов ему пришлось смириться.

— Ты сама сбежала? — тихо-тихо, обращаясь только ко мне, шепнул он на ухо.

Я помотала головой.

— Нет. Но я люблю Икела. Он мой муж.

Мужчина вздохнул как-то устало, бросил на Икела хмурый взгляд.

— Мы потом обсудим.

Я зевнула, едва не выворачивая челюсть и кивнула только потому, что лень было спорить. Рез все крутился вокруг короля, не зная, можно ли ему самому обратиться к нему. Но в итоге все-таки решился, потому как Его Величество выглядел совершенно безобидно.

— Очень смело и чутко с вашей стороны было отправиться за Тихеей на Ту Сторону самому, Ваше Величество!

Мужчина Резу улыбнулся, слегка смутившись.

— Да? Ну, Арестарх сказал, что королевство вполне переживет, если я освобожу дорогу своему старшему сыну, — спокойно признался он.

— Надо же, как у вас ценят монархов… — восхитился Икел.

— Да что бы ты понимал! Мы очень ценим Его Величество! — возмутился Рез, — Ведь он столько церквей отстроил, столько приходских школ! Кстати, о домах божьих и деньгах на их содержание…

— Правда?! Цените? — с надеждой уточнил мужчина, повернувшись почему-то ко мне.

— Да-а? — опешила я.

— Конечно, — серьезно кивнул Деймос, — Мы все готовы отдать за вас жизнь, если потребуется.

Октасия кивнула, соглашаясь.

Вообще-то, не смотря ни на что, отец воспитывал в нас и любовь к родине, и верность короне… Но со мной, как всегда, вышло кривовато. Я, честно, свою жизнь за этого мужчину отдавать была не готова, даже с учетом того, что он ради меня открыл границу с Той Стороной. В конце концов, мне это было не нужно.

Я смотрела на него и не ощущала ничего. Просто чужой мужчина, из-за глупости которого была разрушена моя семья. Он скорее раздражал меня и мне не нравилось, что по итогу я вышла его должницей.

Отец, будто что-то почувствовав или, может, поймав мой взгляд в сторону короля, вдруг обратился ко мне, хотя до этого говорил только с дядей Дони.

— Дочь, — я улыбнулась ему, поднимая лицо, — Ты отвратительно выглядишь. Иди отдыхай. Местные приготовили нам более-менее покои.

Икел на «более-менее» только усмехнулся.

— Благодарю, но у нее есть свои обжитые покои в нашем доме. Во дворце приготовили только для вас.

Отец даже бровью не повел.

— Послушай, стрелянный, — мужчина откинулся в кресле, увлекая меня за собой и ответил Икелу снисходительной улыбкой, — Вы можете сколько угодно уродовать ее имя в своих документах, но она подданная королевства, и по законам королевства она — Тихея Роттер. Незамужняя принцесса, находящаяся под моей опекой. Никаких причин отдавать ее в твой дом я до сих пор не увидел. Возможно, мы и решим этот вопрос с ваше матушкой, но точно не сейчас.

Мы с Икелом переглянулись. Вообще-то я бы рада пойти с ним, но перечить отцу как-то не хотелось. А вдруг он меня потом больше на колени не пустит? Я замялась, не зная, что ответить.

— Ладно, — Икел встал, обращаясь только ко мне, — Мы же хотели сделать все правильно? Вот и шанс. Буду за тобой ухаживать, а потом поженимся по вашим традициям, оставив свой уродливый след еще и в ваших документах, раз это важно. Как тебе?

— Звучит неплохо, — я не удержалась от улыбки.

Икел мягко улыбнулся мне в ответ, напрочь игнорируя чье-то еще присутствие.

Когда мне наконец дали поспать, засыпала я с широкой улыбкой на губах.