32 Тайный сговор

Рагнер

Задержался Рагнер у Сияны надолго – не мог наговориться, не мог насмотреться, не мог уйти. Понимал, что рисковали они сильно, а главное, неоправданно рисковали.

Но кто же помнит о благоразумии, когда любимая рядом?! Когда она в глаза смотрит ласково, обнимает нежно и такие жаркие, трепетные поцелуи дарит, что, кажется, от счастья сейчас умрёшь.

Всё прочее, за пределами горницы Сияны, на время потеряло значение: все козни Гордия, вся ложь, которой их так тщательно опутывали, опасность быть застигнутым в покоях княжны, всё… Даже важное поручение ярл-князя. Даже наличие жениха у любимой. Стоило ли тратить время на мысли о ненавистном Гусе, когда она рядом?

Обо всём этом Рагнер ещё успеет подумать после. А сейчас он лишь одного хотел – целовать любимую бесконечно, нежности ей шептать и ответные слушать.

Конечно, если уж душой не кривить, хотелось в ту ночь Рагнеру гораздо больше, чем он себе позволил, не только сладкие губы целовать…

Отнести бы любимую на руках в постель, на перину мягкую уложить, стянуть и прочь отбросить это платье, что мешало красоту юного тела видеть, и… всю её зацеловать от макушки до пяточек, своею сделать, показать, как он любить умеет.

Но для этого, увы, пока время не пришло, этого ещё подождать придётся…

Они сегодня и так многое успели. Самое главное сделали – души друг другу открыли, надежду подарили. И теперь её уже никто не отнимет.

Теперь Рагнер знал, что его любовь и в сердце княжны нашла отклик, знал, что он любим, дорог, нужен ей. И это было важнее всего.

Как же ему хотелось остаться с ней навсегда!

Но… нужно было уходить. Оставаться дольше – подвергать и себя, и Сияну опасности. За себя было не страшно – он и не такую цену готов был заплатить, но втягивать в неприятности любимую Волку вовсе не хотелось.

Запоздало припомнив, что принёс для Сияны подарки – сладости из орехов и серебряного волка, вручил, смущаясь.

– Вот… это тебе с новогодней ярмарки … Ты же на праздник так и не посмотрела. Я подумал, порадуешься гостинцам, будто… тоже там со мной гуляла. А это… Хранитель тебе, – он вложил в её руку оберег. – Сам Отец-Волк теперь тебя защищать будет. Ну и… обо мне не забывай! Где бы я ни оказался, Сияша, я всегда буду с тобой, буду тебя оберегать и…

Он не договорил, Сияна, растроганная до слёз, бросилась ему на шею, снова осыпая поцелуями. И лишь потом, погладив ласково фигурку волка, будто тот был живым и очень добрым, с гордостью надела амулет на шею.

Наконец, Рагнер заставил себя попрощаться, напоследок ещё раз пообещал, что непременно придумает что-нибудь, и они скоро будут вместе. Сияна улыбнулась сквозь слёзы, одарила долгим отчаянным поцелуем и пообещала, что будет ждать.

Она ему верила. И Рагнер не мог подвести.

Обратно его снова вела Ильма. Пробираясь, как воры, по спящему терему, они не просто старались не шуметь, дышали через раз. К счастью, снова повезло – никто им не встретился, никто врасплох не застал.

Уже почти у дверей Волчьей горницы девица не сдержала любопытства, спросила шёпотом:

– Ну… что решили-то?

– Заберу я Сияну с собой, – спокойно и твёрдо ответил Волк. Сам ещё не представлял, как это провернёт, но ни капли сомнений в душе у него не осталось, вот и сказал честно. – Ждите от меня весточку!

Ильма улыбнулась светло, кивнула и ушла, довольная его ответом.

А Рагнер с той ночи окончательно потерял и покой, и сон. До утра так глаз и не сомкнул, перебирал в памяти каждое драгоценное мгновение сладостной встречи.

А уже на следующий день стал искать пути…

***

Однако миновало несколько дней, а Рагнер так и не смог продвинуться в своих замыслах. Он больше не искал встреч с Гордием, не напоминал о том, что ждёт его решения по договору. Сам князь, разумеется, Волка к себе тоже не звал. Но теперь это Рагнера устраивало. Ему было нужно время, чтобы найти выход из той ловушки, в которую угодили они с Сияной.

Разные мысли роились в его голове. В ту самую первую ночь, вернее, уже под утро, он даже о том размышлял, чтобы попытаться решить всё миром – пойти к князю Гордию, признаться в том, что они с Сияной полюбили друг друга, попросить отдать за него княжну…

Конечно, Рагнер не был ни князем, ни форингом, никаких знатных кровей не имел, но всё же при ярл-князе Аррдене он был не последним человеком. Его многие знали не только в Волчьих, но и в Огненных Землях, и везде Рагнер пользовался уважением, был, как говорится, на хорошем счету.

К тому же, Рагнер не бедствовал. Имел и хороший дом в столице, и достаток. Снежный Волк верных людей ценил и деньгам не обижал.

Словом, любая другая девица, не княжеских кровей, с радостью вышла бы за такого жениха. Вот только Рагнеру других было не нужно.

Но, поразмыслив обо всём этом, Волк сам себя убедил, что на поклон к Гордию идти никак нельзя. Не помогут тут никакие убеждения и мольбы. Для этого спесивца Рагнер – грязь под ногами, и никогда князь в нём не разглядит достойного мужа для своей дочери.

А значит, так только испортить всё можно.

Гордий, конечно, и так уже догадался о том, что связывало посланца Снежного Волка и непокорную Сияшу. Оттого и сделал всё, чтобы они даже издали друг друга больше не видели. Но владыка Лебяжьих Земель пока не представлял, как далеко они готовы зайти, как прочны те нити, что связали их души.

И хорошо, что не представлял.

Поймёт – ещё дальше запрячет княжну, отошлёт куда-нибудь или станет днём и ночью стеречь, а то и вовсе спешно выдаст за Лунгерда.

А так… Пока ничто не мешало Рагнеру готовить план побега. Да, да, побега. Иного выхода Волк не видел.

Вот только… пока он не видел, и как осуществить свой дерзкий план.

В горнице Рагнеру теперь вовсе не сиделось – разгуливал он по терему, по двору, по окрестностям – присматривался, всё примечал. Бродил частенько по столице, несколько раз сходил до городских ворот. Их в Веруни было несколько – Волк все осмотрел, изучил. И пришёл к неутешительным выводам – незаметно вывезти Сияну, вряд ли выйдет.

На следующий день после встречи с любимой Рагнер даже нарочно предложил своей дружине ещё раз съездить на праздничную ярмарку. Мол, чего тут киснуть сидеть, когда Новолетие на носу.

Волки, ясное дело, обрадовались и охотно согласились. Им за радость было среди людей погулять, новогодних яств откушать, на танцы да игры поглазеть.

Рагнер же смотрел на всё это веселье с тоскливой безысходной горечью. Хоть и старался не подавать вида, но сердце так и полыхало огнём от несправедливости и досады.

Как же он хотел гулять здесь за руку с любимой, радоваться вместе с ней празднику!

Однако же всю эту поездку Рагнер затеял не просто так – хотелось ему посмотреть, как легко из города уехать. И оказалось, что теперь, когда они попытались покинуть Верунь без сопровождения Золота и дружины князя Гордия, стражи на воротах их остановили, досмотрели, расспросили, куда и зачем путь держат. И только потом позволили дальше ехать. То же самое повторилось, и когда Волки обратно возвращались.

После этого Рагнер ещё не раз приходил к воротам, наблюдал издалека за стражами и с досадой убеждался, что те, в самом деле, несут свою службу исправно, и никто мимо них незамеченным не проскочит.

Оставалось только диву даваться, как же удалось в прошлый раз конюшему вывезти Сияну за стены столицы и отдать похитителям?! Если она об этом и рассказывала, то подробности Рагнер уже подзабыл. Возможно, княжна сама на воротах сказала, что батюшка ей на ярмарку съездить дозволил.

Но теперь-то провести стражу не выйдет. О происшествии с пропажей княжны все знали, о том, что князь её под замок посадил – стражам, наверняка, поведали, и никто бы ей ещё раз Верунь не позволил покинуть. Особенно, вместе с пришлыми чужаками.

Рагнер думал о том, чтобы через стену перебраться ночью, или переодеть Сияну мужчиной, или подкупить какой-нибудь торговый обоз и спрятать её средь товара в телеге. Думал…

Много думал.

Да только всё было не то. Риска много – надежды на успех мало. А ведь второй попытки никто ему не даст.

В конце концов, все эти тяжкие думы, в которые Рагнер был погружён с утра до вечера, а порой и ночью, не укрылись от его друзей. Первым его начал допытывать Вальд, потом и остальные. И пришлось всё-таки признаться дружине, что он затевал. В конце концов, им все эти опасные замыслы Рагнера тоже могли аукнуться.

Не обрадовались, конечно, Волки, таким вестям, даже поспорили немного, но, в конце концов, согласились с тем, что иного выхода нет. И девку в беде бросать негоже, и другу помочь нужно…

А потому, как и всегда, ратники дружно заявили, что сделают, как Рагнер решит – и спину прикроют, и во всём помогут.

Оставалось самое главное сделать – найти возможность украсть Сияну. Украсть и вывезти из столицы, вывезти туда, где её никакие Лебеди вовек не найдут.

***