37 Белые Лебеди с грязными крыльями

Сияна

– Сними с Рагнера чары! – вновь потребовала княжна, с ненавистью глядя на Золота.

Даже собственная участь её тревожила не так сильно, как почти бездыханный Волк рядом. Страшно было смотреть на вот такого любимого – беспомощного, чуть живого.

Она ведь на себе испытала действие заговорённой иглы и никому бы не пожелала такое изведать. Рагнер спас её тогда. Теперь она должна была спасти его.

Но, увы, излечить Волка княжне было не по силам, надежда оставалась лишь на противоядие Золота. Жизнь самого близкого, самого родного, самого любимого человека сейчас зависела от предателя и мерзавца. Это было страшно.

Золот недовольно покривился.

– Позже… Не то опять в драку полезет, мешать станет. Пусть спит до поры до времени. А насчёт того, что ты давеча сказала, Сиянушка… – Золот глумливо усмехнулся. – Обо мне не переживай! Мне всё с рук сойдёт. В Снежные Земли твой Волк уже не вернётся, и ярл-князю Аррдену ничего не расскажет. Да и в Верунь вам обоим дорога заказана. Так что… никто не узнает, что я в этом замешан.

Сияна судорожно втянула морозный воздух – значит, в конце концов, их всё-таки убьют. Никак иначе нельзя было понять намёки Золота.

– А вот я, – всё так же насмешливо продолжал её похититель, – в столицу вернусь. Ещё до рассвета вернусь. Сперва разбужу спящих дозорных, опосля подниму тревогу и поведаю всем скорбные вести… Расскажу о том, что твой ненаглядный Рагнер опозорил и своего князя, и весь Род Волков. Отплатил за гостеприимство владыки Гордия подлостью и вероломством. И ты, княжна, тоже всех опозорила. Из дома тайком сбежала, с безродным чужаком спуталась, без свадебного обряда, без отцовского благословения… Позор, позор, позор!

– Говори, что хочешь, кому хочешь, – процедила Сияна, – только расколдуй Рагнера! Слышишь, Золот, Великими тебя заклинаю, помоги ему!

– Ох, до чего ж ты упрямая да настырная! – досадливо поморщился Золот. – Не девка, а заноза! Всё-таки славно, что подвернулась такая оказия – и от тебя избавиться, и деньжатами разжиться.

– И кому же ты меня так удачно продал? – ещё раз попыталась выведать Сияна. – Уж скажи всё, как есть! Чего теперь таиться – сам же говоришь, назад к отцу мне уже не вернуться, правды ему не поведать. Ну… кому ты меня повезёшь?

– Я никому тебя не повезу, – гнусно ухмыльнулся Золот. – Только малость провожу. Хочу убедиться, что тебя надёжные люди встретили, а дальше… сынок мой и один справится. Доставит, куда надобно, и награду получит.

– К Барсам? – наугад бросила Сияна, припомнив, тот кошель, что Рагнер с дружиной нашёл у лиходеев.

Золот удивлённо посмотрел на неё, а потом расхохотался.

– А-а-а, вот ты о чём… Стало быть, не зря мы старались. Вы решили-таки, что это Барсы тебя похитить вздумали. Ишь, какой хороший замысел у нас был! Если бы твой проклятый Волк нам не помешал, так бы всё и обстряпали, что вина на Барсов пала. Мы бы и кошель Лунгерду на дорогу подкинули, и письмецо с указанием, куда тебя везти. А теперь-то уже в этом смысла нет. Зачем сюда Барсов приплетать, когда у нас теперь Волки есть? – Золот насмешливо подмигнул и кивком головы указал на чуть живого Рагнера. – Раз твой полюбовник нам помешал, то его теперь и виновным сделаем. Мне, главное, до рассвета обратно в Верунь надо успеть, а там уж я весь терем всполошу. «Беда, княжна пропала! Волк княжну украл!» Ох, и недоволен будет Гордий Лунгердом! Второй раз подряд аж из самого терема княжескую дочь уводят, а жених, который защищать её должен, даже не знает, что у него невесту украли. Сдаётся мне, после такого недолго Лунгерду форингом оставаться. А мне то и надобно!

– А ведь отец тебе верил... – с укором покачала головой Сияна.

– «Верил»! – передразнил её Золот и внезапно вышел из себя: – Да, никому твой отец не верит, потому что сам лжец и подлец, каких мало! Чего стоит его княжеское слово, если он его сегодня дал, завтра обратно забрал?

– О чём ты? – вкинула брови Сияна.

Конечно, она и сама знала, что отец не гнушался вечно так всё выкручивать, как ему было выгодно. Но Золот сейчас точно не просто так об этом заговорил. Княжна чувствовала, что разгадка где-то близко: ещё немного, и она поймёт, зачем он это всё затеял.

И ведь не прогадала – не сдержался мерзавец. Так и полилось из него всё, что годами копилось…

– О том! – зло буркнул Золот. – Знаешь ли ты, Сиянушка, что твой батюшка давным-давно тебя за сына моего отдать пообещал? Когда не вышло у Гордия с ярл-князем Аррденом через тебя породниться, сговорились мы, что мой Марун тебя в жёны возьмёт. Ты вот сама сказала – я всю жизнь подле князя, считай, правая рука, род у нас знатный, богатый… Ну, чего ещё желать? Так я говорю? Всем бы эта свадьба в радость была.

Сияна покосилась на Маруна, ехавшего верхом по левую сторону от саней, и тихо хмыкнула себе под нос – да уж, всем радость, особенно, ей. Ох, батюшка, батюшка! Оказывается, Лунгерд не первый, за кого князь дочь сторговать пытался.

– Тебе бы жених достался – загляденье. Я бы с князем породнился, как давно уж мечтал, – распалившись, продолжал откровенничать Золот. – Мне же только и надо было чуток за власть княжескую уцепиться, а там я бы уже своего не упустил. Сына моего – князь назвал бы зятем, стало быть, и я – княжьей роднёй стал. Братец твой старшой шибко умом не блещет, а со мной дружен – уважает, слушает. Из него верёвки вить легко. Я бы, может, его ещё на Ульке, дочке своей меньшой, обженил. И тогда бы точно все Лебяжьи Земли к рукам прибрал. А там уж же дело за малым: дождаться, пока батюшка твой к предкам отойдёт, или помочь ему с этим… немного… После смерти Гордия мы бы всем тут заправлять стали. Подумать только, кто-то из моих внуков князем бы сделался. Да только обманул меня поганец этот! Я думал, раз князь слово дал, так и будет, и со свадьбой особо не торопился. Но тут Гордию этот выскочка Лунгерд подвернулся!

Сияне почудилось, расслышала, как Золот скрипнул зубами. Но, может, то был лишь снег под полозьями.

– Не знаю, что он князю наплёл, чем прельстил… – презрительно кривясь, продолжил Золот. – Но Гордий сперва ему место форинга отдал, а потом и тебя пообещал. Ясное дело, моему сыну до боевых заслуг Лунгерда далеко – не так храбр, не так силён, и опыта в делах военных у Маруна нет. Да и богатству, и знатности Лунгерда позавидовать можно. Но умом, Сиянушка, твой женишок не вышел. Надменный дурак, вот он кто! С таким по-доброму не договоришься… Вот и пришлось мне исподтишка действовать. Не нужен нам такой человек рядом с князем. Понимаешь? – проникновенно зашептал Золот и даже вперёд чуть подался. – А Гордий скоренько переметнулся, обещания свои позабыл, породниться с Лунгердом собрался. А зачем мне этот упрямый баран подле твоего отца? Он и сейчас-то нос задирает, а зятем князя станет – вообще с ним сладу не будет! Нет, не позволю я этому спесивцу испортить всё, не позволю!

– Это что ж выходит, – не поверила своим ушам Сияна, – ты приказал меня похитить, чтобы я за Лунгерда не вышла? Форингу нашему насолить хотел, а расплатилась я за него?

– Ну, и это тоже, – неопределённо пожал плечами Золот. – Больше я, конечно, на Гордия обозлился, сильно обозлился. Поквитаться с ним захотел. А сынок мой… ещё больше опечалился. Так его задела эта непочтительность. Он ведь себя уже на месте нашего форинга видел, а, может, и на месте батюшки твоего. А тут… Словом, был у него повод разгневаться. А потом всё так удачно повернулось… – Золот хмыкнул, покачал головой и продолжил откровенничать: – Подался сынок мой свою печаль хмельным в трактире заливать… Ну и перебрал чуток, да лишнего сболтнул: мол, обижен он дюже на князя Гордия и его форинга. И тут к нему один ушлый малый подсел. Ну, одна чарка, другая, третья… А потом он говорит, так и так, могу помочь твоему горю. А ты мне помоги – внакладе не останешься! Невесту твою надо умыкнуть, тогда и свадьбы не будет, и ненавистный женишок в немилость попадёт. С князем ты, конечно, уже не породнишься, но хоть за обиду посчитаешься. А Марун тому незнакомцу говорит, мол, затея хороша, да куда её потом девать, невесту украденную? У него даже мысль промелькнула всё же на тебе жениться, тайком, а потом уж к князю на поклон пойти. Но Гордий ведь такой вольности не простил бы... А тот, стало быть, с которым сынок мой бражничал, ему и говорит, дескать, за это ты не переживай – есть один человек, который готов хорошо за княжну заплатить. И задаток ему прямо под руку пихает… Марун сперва струхнул. Но тот его давай уговаривать, мол, не бойся, всё по уму сделаем, всё сами, тебе только надо малость подсобить – провести нужного человека в терем. Марун спьяну и согласился, а потом протрезвел, испужался, ко мне примчался, рассказал всё. Я, как это услышал, перво-наперво хотел Гордию доложить, какое злодеяние готовится.

Сияна чуть было не спросила с ядовитой издевкой: «Чего же не доложил?», но побоялась перебить Золоту охоту рассказывать. Пусть говорит, пока говорится.

– А потом, думаю – зачем? – тот снова глумливо хмыкнул. – Ведь сама судьба к нам этого лиходея привела. И решил я, что помогу всё так обустроить, как они задумали. Самона пристроил в терем за лошадьми ходить. В день, когда ты на ярмарку сбежала, людей своих поставил на ворота, чтобы препятствий вам не чинили. И всё же складывалось, как нам было нужно. Я собирался слух пустить, что ты отца и жениха опозорила, сбежала с конюшим. Так нет же! – Золот так яростно всплеснул руками, что Сияна вздрогнула – как бы ненароком иглу в неё не выпустил. – Сперва девка эта, Ильма, прибежала – тревогу подняла. Как они её упустили?! Дальше ещё веселее – ты умудрилась от наёмников сбежать, не дождалась проходимца этого, который тебя отвезти должен был к тому, кто за тебя заплатил. А, в конце концов, ещё и Волк этот, проклятый, со своей дружиной влез! Нанятых разбойников перебил, тебя, считай, обратно в Верунь привёз. Хотели мы его сразить иглой, да тебя обратно умыкнуть. Так ты сама под иглу подставилась! А тут ещё Лунгерд, чтоб ему икалось, как снег на голову свалился. Как он вас нашёл, только Великим ведомо, но очень уж не вовремя. Всё наперекосяк пошло, всё!

Сияна давно уже хотела заткнуть уши, чтобы этого всего не слышать, да связанные руки не позволяли. Оно, конечно, и к лучшему – правду нужно было узнать, но Золот так обыденно рассказывал о своём предательстве, что у княжны внутри будто коркой льда всё покрывалось.

– Ну, тут уж я подумал, ладно, раз так всё повернулось – по-другому сделаем: тебя от колдовского сна спасём. У меня же зелье есть, которое чары забвения снимает. Мой Марун такое бы князю принёс, от заговорённой иглы тебя избавил, диковинным снадобьем излечил. А в награду попросил бы тебя за него отдать, как раз вовремя – пока форинг в немилость у Гордия попал. Спасителю дочери князь бы не отказал. Но и тут всё сорвалось! Этот Волк проклятый, с его целительным кольцом вмешался… Ну, ничего, теперь этот твой Рагнер за свою настырность и рассчитается, – Золот бросил злой взгляд на Рагнера. – Я так всё подстрою, что его и станут винить в том, что это он тебя украл. Письмецо-то куда дела, в котором он тебя на свидание ночью зовёт?

– Сожгла, – процедила Сияна, отвернувшись. Ей было тошно даже просто смотреть на Золота.

– Ничего, это пустяк, – вовсе не огорчился заговорщик. – Я новое в твои покои подкину, ещё и подпишу его именем, чтобы никто не усомнился. Твой волк… или… твой любимый Рагнер. Как лучше?

– Лучше этим письмом свою лживую глотку заткни – глядишь, подавишься, на радость всем! – прошипела Сияна.

– Неласково прощаешься, княжна… – укоризненно покачал головой Золот. – А мне ведь уже назад ехать пора. Больше и не увидимся…

– Надеюсь, – Сияна хотела плюнуть в довольную физиономию Золота, но с трудом сдержалась. Потребовала уже в который раз: – Рагнера расколдуй, мерзавец!

– Ладно… – Золот лениво полез за пазуху, извлёк оттуда мешочек, из которого высыпал на ладонь какие-то мелкие зёрнышки. – Сделаю тебе на прощание подарок. Сниму с него чары…

Несколько этих крупинок Золот вложил в рот Волка.

– Вот и всё! – объявил он.

– Что всё? – не спешила обрадоваться Сияна.

– Скоро очнётся твой Волк… Теперь, и правда, пора мне… Вон за тобой едут. Видишь?

Сияна, в самом деле, приметила впереди на дороге быстро приближающихся всадников.

– Кому ты меня продал? Скажи! – вцепилась она в рукав Золота, прежде чем тот успел покинуть сани. – Ведь всё равно уже ничего не изменить… Скажи!

Золот окинул брезгливым взглядом её руки, потом несколько мгновений смотрел в глаза и лишь потом с усмешкой признался:

– Я этого и сам не знаю. Меня, Сиянушка, мало заботило, кому ты достанешься, раз уж мой сын тебя не достоин оказался. За тебя хорошо заплатили. Вот и всё, что мне нужно знать. А кто он, и что с тобой сделает… Это уже меня не касается.

– Будь ты проклят, Золот! – в сердцах бросила Сияна. – Не сойдёт тебе это с рук, всё сторицей вернётся!

– Посмотрим, княжна, посмотрим… – расхохотался напоследок Золот.

Сани остановились, и он проворно спрыгнул в снег на обочине дороги.

***