48 Как обретают крылья

Сияна

Один из людей Инвара, что ехал впереди, вдруг резко осадил лошадь. Их возница насторожился и тотчас придержал вороного, запряжённого в сани. Первого всадника нагнал второй, остановился рядом, и они принялись что-то взволнованно обсуждать, поглядывая чуть в сторону от дороги.

– Что там стряслось? – забеспокоилась Сияна, привстав.

– Сейчас разузнаю, – Рагнер спрыгнул в снег, жестом остановил Лебёдушку. – Ты жди здесь!

– Нет, – упрямо вскинула голову княжна, – я с тобой пойду. Только вместе. Слышишь!

Волк фыркнул недовольно, но подал руку и помог ей выбраться.

Алые пятна на снегу стали видны раньше, чем они поравнялись с предводителем их отряда. Княжна поёжилась, с опаской поглядывая по сторонам.

Ратник хмуро покосился на подошедшую Сияну.

– Княжна, ступай лучше обратно! Не для женских глаз тут…

– Что случилось? – требовательно бросила она, не обращая внимания на его слова.

– Да, похоже, драка тут была недавно. Кровью вон всё залито, – проглотив своё недовольство, ответил воин.

– А там, под деревьями, кажись, и мертвяки лежат… – подхватил другой, указывая рукой.

– Надо посмотреть, может, кто живой есть, – рассудил Рагнер.

Всадники, кивнув согласно, тотчас спрыгнули с сёдел. Мужчины, все трое, уставились с неодобрением на Сияну, но она отступать не собиралась. Вцепилась посильнее в рукав Рагнера, и Волк с тяжким вздохом повёл её за собой.

Люди Инвара оказались правы. Через несколько шагов Сияна уловила запах крови – в морозном чистом воздухе он ощущался особенно сильно. Уже от одного этого к горлу подкатила тошнота. А когда княжна ещё и разглядела яркие алые полосы, проложившие дорожки по снегу, то и вовсе пожалела, что не послушалась и не осталась в санях.

Но вскоре Сияна поняла, что не зря увязалась за Рагнером.

Один из воинов склонился над неподвижным, чуть припорошенным телом, стряхнул рукавицей снег с лица и тихонько присвистнул.

– Гляньте, а это ж один из этих… Ну, которые тебя, княжна, привезли!

Сияна, позабыв о страхе и отвращении, выглянула из-за плеча Рагнера.

– Самон! – удивлённо ахнула она, признав ненавистного конюшего.

– Кажется, я уже догадываюсь, кто там рядышком лежит… – хмуро пробурчал Волк.

– Марун, – тихо подтвердила его догадку Сияна, когда ратники откопали и второго покойного.

– Вот и получил сынок Золота свою награду, – угрюмо подытожил Рагнер.

Без всякого злорадства сказал, скорее, с грустью.

Сияна тоже не ощутила радости, видя, что Великие так скоро наказали её обидчиков. Ей было жаль этих глупцов, которые ради непонятной корысти загубили свои жизни.

– Да, дело ясное, – кивнул второй ратник, – со своими подельниками, видно, чего-то не поделили. Вот так-то дружбу водить с теми, у кого нет ни чести, ни совести! Верно, с Граном сцепились из-за денег, после того как Инвар их из замка выставил.

– Ну да, – согласился Волк, – они ж на награду рассчитывали, а ваш хозяин им не заплатил. Небось, стали с Грана требовать, а тот и сам ни с чем остался, зол был…

– Пожалуй, – кивнул первый ратник, суровый, уже в годах, наверняка, многое повидавший. – Надо поосторожничать, по сторонам глядеть в оба! Не удивлюсь, если эти лиходеи ещё далеко не уехали, где-то здесь в округе и промышляют своими гнусными делами. А коли так, опасаться нам надо. Если уж этот пёс Гран до убийства своих же дружков опустился, с него станется и на вас напасть. Не удивлюсь, ежели на засаду нарвёмся.

– Придётся нам вас подальше проводить, чем мы собирались, – покивал согласно второй. – Да и ехать лучше побыстрее – пока совсем не стемнело, до постоялого двора добраться.

Сияна слушала молча. Неуютно от этих речей стало, зябко.

– У Грана иглы зачарованные есть… – предостерегла на всякий случай княжна. – Берегитесь их! От этих чар никакого спасения нет.

– Нет больше у Грана игл, – успокоил старший ратник. – Какие были – мы отняли перед тем, как его выпроводить. Инвар эти иглы ему сам и дал. Один лекарь сильный их для хозяина заговаривал. Инвар хотел, чтобы без крови обошлось, чтобы стражей ваших, Лебяжьих, убивать не пришлось в тереме и на воротах – только усыпить, а потом разбудить.

– Ну, знаете… – возмутился Рагнер, – да эти ваши иглы! Помереть легче, чем от таких чар очнуться.

– Зато живой, – усмехнулся старый вояка. – Да и кто ж знал, что эти дурни против вас эти иглы пустят.

– Ладно, что уж теперь об этом! – махнул рукой Волк. – Пора ехать!

– А как же… – Сияна покосилась на покойников.

Ратники переглянулись хмуро.

– Мы их на обратном пути заберём, княжна. На сани, и в замок свезём, погребальному огню предадим, – пообещал старший. – Хоть и подлые, а всё же люди. Скверно в лесу диким зверям оставлять. Всё сделаем, как должно. Не переживай!

– Хорошо, – вздохнув, кивнула Сияна.

Они уже повернули к дороге, когда княжне вдруг кое-что пришло в голову – оглянувшись, она скользнула взглядом по мёртвому сыну Золота.

– Постой-ка! – отпустив руку любимого, тут же вернулась назад и дрожащими пальцами сорвала с шеи покойного золотую цепь с подвеской. А, спрятав за пояс, догнала своих.

– Зачем это тебе? – удивился Рагнер.

– Долг Золоту вернуть, – сухо откликнулась Сияна.

***

Однако до постоялого двора они в тот вечер так и не добрались. Едва отъехали немного от того места, где нашли мёртвых, как лесную тишину пронзил пугающий свист.

К счастью, сопровождавшие их воины были начеку. Кто-то успел пригнуться, кто-то прямо на ходу соскочил с седла, готовясь дать отпор. Пронёсшиеся в вечернем сумраке стрелы никого не задели. А вот полетевшие в ответ, судя по ругательствам, донесшимся из-за заснеженных кустов, свою цель настигли.

Тут же покой зимнего леса был нарушен криками, топотом, лязгом оружия. Выскочившая из-за деревьев оголтелая толпа рьяно бросилась на путников.

Люди Инвара мгновенно оцепили сани, не давая подобраться к княжне.

Рагнер, конечно же, тоже не остался в стороне. Выхватил клинок, который ему подарили в Замке Снежного Сокола, и ринулся в бой вместе со всеми. Правда, старался держаться ближе к любимой и не терять её из вида.

Сияне казалось, что враги лезли сразу со всех сторон, и им не было конца. Хотя, на самом деле, не так уж много лиходеев было у Грана в подчинении. Но нападение происходило так стремительно, что у княжны в глазах всё смешалось.

А в том, что это именно Гран подкараулил их на лесной дороге, Сияна уже не сомневалась. Признала несколько знакомых рож, среди нападавших разбойников.

А вскоре и сам предводитель шайки дал о себе знать – его громкий голос перекрыл даже шум боя.

– Девку, девку хватайте! Живой берите! За неё нам Гордий заплатит. А остальных – не щадить!

Вот, значит, как…

С Инвара денег не получил, так решил с князя выкуп потребовать! Что ж, пусть только посмеет ближе сунуться!

Сияна, конечно, не воин, но за последнее время столько всего случилось, что нынче она готова была голыми руками сражаться за свою свободу и жизнь, в кровь расцарапать ненавистное лицо Грана. Пусть попробуют живой взять!

– Сияна, уезжай! Спасайся! – предупреждающий крик Рагнера оборвал злые мысли княжны.

Сосредоточив всё внимание на зачинщике нападения, Сияна упустила из виду, что её заступников как-то ненароком оттеснили от саней. Вовлечённые в жестокий бой воины, так или иначе, вынуждены были разорвать кольцо и отбиваться от лиходеев.

Конечно, они старались не подпускать никого к укрывшейся в санях княжне, но прорехи в живом щите становились всё шире, и в любой момент в них мог прорваться кто-то из лиходеев.

Подобрав юбки, княжна забралась на облучок и заняла место возницы, который тоже уже яростно сражался с разбойниками. Схватив повод, оглянулась на любимого, всё ещё не решаясь сбежать и оставить и Волка, и всех, кто бился за неё.

– Уезжай! Я найду тебя! – снова в отчаянии крикнул Рагнер, продолжая яростно отбиваться от наседавших врагов.

Как раз в этот миг к саням бросились сразу двое лиходеев, и Сияна, подстегнув вороного, всё же рванула прочь. Она не собиралась уезжать далеко, позорно сбегать, спасая себя, но сейчас это был лучший выход.

Нужно хотя бы отъехать на расстояние от места брани, чтобы до неё не так легко было дотянуться. Ведь если враги её схватят, то все остальные просто вынуждены будут сдаться.

А ещё Сияна надеялась, таким образом отвлечь на себя хотя бы часть злодеев. Ведь кто-то точно кинется за ней в погоню, а, значит, у воинов Инавра станет меньше противников.

Так и вышло…

Вдогонку уезжавшим саням полетел озлобленный рык Грана:

– Держите княжну! Уйдёт девка!

Сам он первый и рванул её догонять.

Оглянувшись, Сияна испуганно вскрикнула и даже пригнулась. Проклятый мерзавец стремительно настигал. Из-под копыт его лошади летел клубами снег, из ноздрей валил пар. А лицо самого Грана перекосило от ярости и азарта.

Следом за ним уже верхом устремился Рагнер…

Сияна, захлёбываясь от бьющего в лицо ветра, нетерпеливо прикрикнула, подгоняя вороного. Сердце в груди билось в такт дробному топоту копыт.

Княжна оглянулась ещё раз. Гран был уже совсем рядом.

– Ну же, давай! Но, но! – в отчаянии взмолилась она.

Увы, её мерин просто не мог бежать ещё быстрее.

Шум за спиной заставил обернуться снова. Мимо её саней пронеслась разгорячённая лошадь Грана, следом конь Волка. А сам лиходей, вынырнув из взвившегося облака снега, словно хищный зверь накинулся на поднимавшегося на ноги Рагнера.

Похоже, любимый всё-таки догнал разбойника и прямо на скаку свалил того на землю, но и сам упал.

Мужчины сцепились, сперва нанося друг другу удары кулаками. Потом, на миг разлетевшись в разные стороны, снова выхватили оружие. Запели в морозном воздухе свою стальную песнь клинки.

Княжна изо всех сил натянула повод, пытаясь усмирить несущегося прочь вороного, и сама едва не слетела с облучка в снег. Не сразу, но у неё вышло, сани остановились.

Сияна в страхе обернулась, не зная, что твориться у неё за спиной, и теперь не могла отвести глаз от смертельного противостояния.

Её Рагнер ни в чём не уступал лиходею, вот только… От княжны не укрылось, как прихрамывает на одну ногу любимый Волк. Похоже, его падание с лошади вышло неудачным. Рагнер отчаянно закрывался от ударов Грана, даже пытался атаковать сам, но покалеченная нога сейчас была его уязвимым местом.

Сколько он ещё продержится?

И ратники Инвара далеко… Не успеют подоспеть, помочь.

И она сама, она тоже далеко…

Сияна с ужасом смотрела, как Гран теснил Волка, как любимый оседал под бесконечными ударами, как сопротивлялся из последних сил.

Как же она хотела ему помочь! Оказаться рядом, закрыть собой, спасти, уберечь!

Понимала, что не успеет добежать. Разумом всё понимала… Но душа, любящая душа, никакие доводы слушать не желала.

И душа Сияны птицей рванулась к нему, к единственному на свете, к тому, без которого и ей не жить. В этот страшный миг отчаяния откуда-то из самой глубины её сердца вырвалась и устремилась в небеса та самая древняя Магия Рода, что до сего дня никак не желала подчиняться княжне. Она ощутила, как становиться невесомой, лёгкой, маленькой, но при этом свободной и почти всемогущей.

Сияна обрела крылья!

И вот уже, сорвавшись с облучка серебряной стрелой, рассекая острыми крыльями воздух, к Рагнеру на помощь понеслась неуловимо быстрая птица.

Княжна не успела даже понять, что сделала, как у неё вышло. Сияна сейчас думала лишь о том, что должна спасти любимого.

Рагнер как раз упал на одно колено, в последний момент закрылся от меча Грана, но сейчас на его голову готов был обрушиться новый сокрушительный удар – последний, роковой.

Не раздумывая, княжна бросилась на врага, пока ещё неумело захлопала крыльями, замирая в воздухе, и… вонзила в ненавистное лицо острые когти.

Гран завопил от боли, попытался отмахнуться от досадливой помехи, но чёрные крючья безжалостно рвали ненавистную рожу. Сияна исполнилась такой ярости, что готова была выклевать лиходею глаза. Тому всё-таки удалось сорвать с себя бесстрашную птицу. Но это стало последним, что успел сделать Гран…

В этот самый миг Рагнер нанёс один единственный удар, после которого предводитель разбойников уже не поднялся.

Волк без сил стёр с лица брызги крови и пота, оглянулся. Люди Инвара торопливо брели к ним – позади них на снегу чернели тела поверженных врагов.

Бой был окончен.

Сияна смотрела на всё это с высоты, скользя в порывах ветра, ловя на крылья редкие хлопья снега. Сделав большой круг над головой любимого, она камнем рухнула в пушистый снег у его ног и превратилась обратно в человека.

***

Сияну шатало, от слабости подкашивались ноги. Но она всё-таки поднялась в полный рост. Поймала ошеломлённый взгляд Рагнера, потянулась к нему.

Но так и не коснулась – замерла, оторопело разглядывала свои дрожащие ладони, будто ждала, что сейчас они снова превратятся в когтистые цепкие лапы.

– Как же это, Рагнер? – наконец совладав с голосом, воскликнула она, изумлённо глядя на любимого. – Как такое может быть? Я… О, Великие! Ты… видел? Я…

– Видел, – Рагнер улыбнулся восхищённо и тут же притянул её к себе, спрятал в тёплых объятиях. – Вот и случилось чудо – теперь у тебя есть крылья! И ничего, что они не лебяжьи… С такими ты ещё краше, Соколица моя! Благодарю!

– За что? – княжна была так растерянна, что едва понимала, что говорил любимый.

– Как за что? Ты мне жизнь спасла! Вот этими своими крыльями, – Рагнер склонился и коснулся губами её лба, – вернее, коготками.

– Но как такое? – чуть отстранившись от любимого, воскликнула Сияна. – Ничего не понимаю!

То, что произошло, в самом деле, никак не укладывалось у неё в голове.

Рагнер как-то смущённо пожал плечами.

– Похоже, что Инвар нам не всё рассказал… Оно и понятно, о таком мужчине болтать не пристало. Ничего дурного о княгине Белолике сказать не хочу, но, выходит, неспроста Гордий её в измене заподозрил. Видно, в ту самую ночь, когда Инвар в терем к твоей матушке пробрался, они не только беседы до утра вели, но и ещё кое-что успели…

Сияна всё ещё не могла осознать то, что ей открылось.

– Верно… – задумчиво кивнула она. – Всё верно, ты говоришь. Должно быть, так и было. И она… она всё верно сделала. Значит, хоть одну ночь счастья с любимым моей маме Великие всё-таки даровали…

– А потом ещё вот таким синеглазым чудом наградили, – улыбнулся Рагнер.

– Надеюсь, мама знала, что я его дочь…

Сияна больше не могла говорить, чувства переполняли, не вмещались в сердце.

А потом её вдруг озарило:

– Рагнер, а он! Он ведь ничего не знает! Она не успела ему рассказать! – Сияна вцепилась замёрзшими пальцами в руку любимого, сбивчиво зашептала, глотая слёзы: – Нам надо вернуться! Надо вернуться… Прямо сейчас. Он же там совсем один! Он думает, что у него никого нет. А у него есть я… Я! Понимаешь?

– Понимаю, Сиянушка, понимаю, – Рагнер погладил её по щеке, коснулся губ коротким жарким поцелуем. – Ты лети к нему, лети прямо сейчас! Мы следом за тобой… Ты не жди нас! Замок сама найдёшь?

Сияна, лишь на миг задумавшись, кивнула.

– Тогда… лети, Соколица моя! Теперь у тебя крылья есть. А там тебя… отец ждёт…

Сияна стёрла торопливо слёзы, отступила на шаг.

А через миг пестрые крылья взрезали морозный воздух, и в потемневшее вечернее небо легко и стремительно взмыл юркий серебристый сокол.

Над Сияной уже загорались первые огоньки звёзд, внизу белым полотном расстилался заснеженный лес, оставшиеся внизу люди, провожали её изумлёнными взглядами. Соколица ловила обжигающе-ледяные потоки ветра и неслась вперёд…

Домой.

***