Глава 12

Проснулась я от ласковых солнечных лучей, нежно скользящих по моему лицу. Сладко потянувшись, я улыбнулась, прикрывая глаза, но в следующую секунду резко села, испуганно распахнув веки.

Солнце было подозрительно высоко, гораздо выше, чем обычно. Сердце с тревогой ёкнуло – неужели уже позднее утро?

Я моментально вскочила, растерянно оглядываясь. В голове вихрем промелькнули воспоминания: вчерашний день, монстры, дракон, бал…

О нет! Сегодня же столько всего запланировано!

– Господи! – простонала я, метаясь по комнате. – Платье для бала! Спрут голодный! Замерщики от господина Мо! Клиенты!

Я метнулась к шкафу, но с ужасом вспомнила, что моя одежда и халат остались в покоях дракона. На краю кровати сиротливо висело лишь то самое синее платье, которое вчера принес Кассиан. Еще был сарафан с рукавами-фонариками. Но он совсем легкомысленный.

Но размышления мои были резко прерваны мощным стуком в дверь. Стены буквально содрогнулись, а с потолка посыпалась тонкая струйка побелки.

«О, только не это!» – простонала я мысленно, уже прекрасно понимая, кто стоит за дверью.

Счастье, что футболка хотя бы прикрывала попу. Так что я открыла дверь троллихе, бодро заявив:

– Уже встала! Доброе утро!

– Полдень, – поправила меня комендантша, протягивая хрустящие булочки и ароматный чай.

Я посмотрела на роскошный завтрак и вздохнула:

– В сплетнике написали гадости, да? А это утешение?

– Нет, это подкуп за приглашение на свадьбу.

– Какую свадьбу, – удивилась я, сначала, а потом поняла и почувствовала, что краснею, – никакой свадьбы пока не планируется, возможно и вовсе не планируется, мы еще не… никак… в общем, спасибо!

Я забрала завтрак и спешно закрыла дверь, прижимаясь спиной к дверному полотну.

И о чем я только думаю? Я ветеринар, а не героиня романа. Пора браться за дело. Сначала работа, потом уже балы и платья.

Я быстро поела натянула на себя платье, собрала волосы в пучок и в последний раз оглянулась на отражение в зеркале. Очки и передник предавали мне серьезности и немного сбавляли пафос платья, но оно все еще было великолепно.

Открыв дверь, я встретила суровый и одновременно довольный взгляд троллихи. Она смерила меня оценивающим взглядом, явно довольная платьем и общим видом, но сурово сложила руки на груди.

– А что там в «Сплетнике»? – осторожно спросила я, боясь услышать очередную порцию нелепых слухов.

Троллиха вздохнула и, пожав могучими плечами, чуть помрачнела:

– Пока ничего. Новый номер не вышел. То ли интригу держат, то ли решили взять паузу перед балом. Но ты не расслабляйся, они явно готовят что-то особенное.

Я тяжело вздохнула, мысленно готовясь к новой волне нелепых домыслов и сплетен. Затем снова взглянула на комендантшу и заметила, что та выглядит слегка расстроенной и даже обиженной.

– Что такое? – тихо спросила я, мягко улыбнувшись ей.

Троллиха отвернулась, делая вид, что её внимание полностью поглощено чем-то на стене.

– Ничего, – буркнула она себе под нос, но её голос звучал слишком грустно, чтобы быть искренним.

Я приблизилась чуть ближе и коснулась её широкой зелёной руки.

– Послушай, если вдруг… – я чуть запнулась и глубоко вздохнула, – вдруг мы и правда поженимся с Кассианом, во что я совершенно не верю и о чём совершенно не думаю, то я обещаю тебе, ты будешь подружкой невесты.

Троллиха резко обернулась, её глаза широко распахнулись от удивления и счастья, лицо вмиг просветлело, а губы медленно расплылись в широкой и довольной улыбке:

– Правда?! – вскрикнула она восторженно, прижимая руку к груди. – Ты серьёзно?

Я сдержала смущённую улыбку и твёрдо кивнула:

– Абсолютно.

– Тогда договорились! – восторженно выдохнула троллиха, счастливо засияв, а затем вдруг сурово сжала пальцы в кулаки, с громким хрустом разминая костяшки. – Свадьба состоится. Я тебе обещаю.

От её слов я вздрогнула, резко обернулась и поспешила прочь, пока она не решила устроить нам свадьбу прямо сегодня вечером.

Спускаясь по лестнице, я всё ещё чувствовала на спине её пристальный взгляд.

Выскочив из общежития, я поспешно зашагала в сторону рынка и уже на подходе поняла, что пришла слишком поздно. Большая часть прилавков уже была пуста!

По утру здесь кипела жизнь: торговцы громко расхваливали товар, покупатели спорили и суетились, наполняя воздух шумом и ароматами еды. К полудню рынок словно вымер.

Я в замешательстве прошла мимо пустых лотков, в надежде отыскать хоть что-то, чем можно накормить бедного спрута.

Внезапно я заметила небольшое движение чуть дальше, возле самых последних рядов.

Подойдя ближе, я увидела грузного мужчину с засаленным фартуком, устало переставлявшего деревянные ящики с прилавка на тележку.

– Простите, а рыба осталась у вас? – спросила я, подойдя к нему ближе и молясь про себя, чтобы ответ был положительным.

Мужчина вздрогнул, оглянулся и печально вздохнул:

– Рыба? Всё разобрали с утра, осталась корзина сельди.

– Отлично! Мне нужно два киллограма или как это у вас…

– Только корзину целиком, мисс.

Он откинул холщовый полог телеги и показал мне внушительную корзину с рыбой. Я была не уверена, что вообще смогу столько отнести, с другой стороны, рыба выглядела свежей.

– А меньше никак?

Он пожал плечами:

– Или так, или никак. Можете еще где поискать, но дешевле не будет, – усмехнулся торговец, угадывая с чем связаны мои сомнения.

Вздохнув, я поняла, что выхода нет. Вот и жизнь в новом мире, утром одеваешься в роскошное платье, а к обеду в поту тащишь целую корзину рыбы для осьминога.

Вдобавок содрали с меня за нее целый серебряный. У меня их осталось всего шестнадцать. Да уж, мой многорукий помощник обходится как полноценный сотрудник.

Плетёная корзина с сардинами неприятно оттягивала руку, источая характерный рыбный запах. Я поспешно шагала по улицам, ловя на себе удивлённые взгляды прохожих. В голове роились тревожные мысли, и я напряжённо перебирала варианты того, как бы перевести моего непрошеного квартиранта на самоокупаемость. Отправить на рыбалку? Невозможно, пока он в розыске.

Я тяжело вздохнула. Денег становилось меньше, а ведь ещё и Тане нужно было заплатить за платье для бала. Хотя бы за ткань и кружева. От этой мысли голова и вовсе была готова взорваться.

Но, несмотря на усталость и тревогу, я только ускоряла шаг. Мысли о «Ёжике» и спрутике заставляли сердце тревожно ёкать в груди. Конечно, я была уверена, что твари не смогли бы добраться до него в подвале, но вдруг…

Наконец, добравшись до клиники, я почти бегом преодолела последние метры и с размаху распахнула двери, едва не уронив корзину.

– Спрут? Малыш, ты как?! – выкрикнула я, влетая в клинику и осматриваясь.

К счастью, в «Ёжике» всё было на удивление спокойно и цело. Твари явно не рискнули проникнуть внутрь. И у меня уже были догадки почему.

Но все же тревога отступила лишь когда дверь кладовой скрипнула, приоткрылась и на свет выпололи фиолетовые щупальца, которые, кстати, приобрели более насыщенный цвет с красивым градиентом в синий.

Похоже спрут не только не пострадал, а неплохо отдохнул и восстановился. Одной щупальце он тянулся ко мне, чем все еще вызывал оторопь, вторым к корзине с рыбой.

– Как ты, дружочек? Переживал за меня?

Спрут выглянул из кладовой, похоже, тоже был рад меня видеть. Щупальца оживлённо шевелились, легко и осторожно коснулись моего плеча и руки.

– Всё нормально, я цела. А тебе я принесла кое-что вкусное, чтобы больше не голодал!

Я только и успела, что указать на корзину, а щупальце уже ловко обвилось вокруг нее и бесцеремонно утащило в кладовую. Спрут явно не собирался откладывать обед на потом.

– Эй, подожди, не всю же сразу! – хотела было возразить я, но в этот самый момент в дверь «Ёжика» требовательно постучали.

Звук стука заставил меня вздрогнуть и резко обернуться, сердце забилось чуть быстрее.

– Сейчас, одну минуту!

Дверь «Ёжика» распахнулась и на пороге появилась пожилая женщина, сжимая в руках большую корзину, прикрытую клетчатым полотенцем.

Узнав её, я облегчённо улыбнулась: это была хозяйка небольшой лавки с выпечкой, мимо которой я проходила. Крепкая, с румяными щеками и внимательными глазами, женщина всегда казалась мне очень доброй и заботливой.

– Простите, что беспокою, милая, – негромко произнесла дама, взволнованно переступая с ноги на ногу. – Мне сказали, что вы лечите фамильяров? Как граф Идд-Дюк?

– Лечу, но совсем не как граф, – уверенно ответила я, подходя ближе и тепло улыбаясь, стараясь её успокоить. – Что случилось с вашим другом?

Женщина чуть помялась, в сомнениях, затем медленно откинула край полотенца, показывая существо, от вида которого я невольно замерла в полном изумлении.

Передо мной в корзине сидело удивительное создание, похожее одновременно и на кролика, и на шмеля. Пушистое тельце было покрыто густой, мягкой шерстью медового цвета с полосками чёрного бархата, а над его головой чуть трепетали прозрачные, словно хрустальные, переливающиеся крылышки. Ушки у создания были длинные и плюшевые, глаза огромные, тёмные, блестящие, с настороженным и слегка грустным выражением.

– Это мой Помпом, – вздохнула женщина, аккуратно погладив пушистую спинку фамильяра. – Еле движется, прихрамывает. Я беспокоюсь очень…

Я проводила женщину к барной стойке, постелила чистую простыню и тщательно вымыла руки.

– Сейчас посмотрим, в чём дело, – мягко сказала я, вынув малыша из корзины и усаживая его на край стола.

Я едва сдерживала писки умиления, потому что на ощупь он оказался еще прекраснее, чем я себе представляла.

Я начала осмотр с глазок, ушей, затем стала аккуратно ощупывать лапки и осматривать тельце. Кролешмель тревожно шевелил ушками, с любопытством принюхиваясь ко мне и чуть приподнимая прозрачные крылышки.

– Вы уже давно вместе? – спросила я, стараясь успокоить женщину, которая наблюдала за моими действиями с тревогой и надеждой.

– Вообще-то он не мой, а моего сына, – ответила она с нежностью, наблюдая за каждым моим движением, – но мой мальчик не может вернуться сюда из-за блокады, торчит бедный где-то в чужих мирах…

Старушка горестно вздохнула и у меня сердце сжалось. Сколько еще таких разбитых семей? Пожалуй, Кассиан прав. Нельзя просто закрыться от монстров. Это не решение.

Внезапно я заметила, что при касании задней лапки кролешмель дёрнулся и тихонько пискнул. Я осторожно раздвинула густой мех, внимательно приглядевшись. На лапке почти незаметная из-за густой шерсти, торчала небольшая заноза.

– Так-так, похоже, я нашла причину его беспокойства, – с улыбкой сообщила я даме, выпрямляясь и поворачиваясь к столу за пинцетом. – Здесь заноза, надо аккуратно её вытащить, и он снова будет как новенький.

Женщина тихо ахнула от облегчения, поднеся руку к груди.

– Правда? – взволнованно переспросила она, чуть не прослезившись. – Вы уверены?

Я утвердительно кивнула, вновь наклоняясь над фамильяром.

– Ох, милая, какое облегчение! Я верю, что связь между моим сыном и Помпомом крепка, как и раньше. Плохо одному, плохо другому…

– Сейчас всё исправим, – заверила я старушку, беря со столика чистый пинцет и направляясь к раковине.

Я тщательно вымыла руки с мылом, потом налила на инструмент немного спирта, щедро полив металлические кончики. Повертела его, давая спирту как следует стечь, и, убедившись, что пинцет полностью продезинфицирован, аккуратно положила его на чистую ткань.

– Подержите его, пожалуйста, – мягко попросила я даму. – Только аккуратно, чтобы не испугать и не причинить ему боли.

Женщина осторожно приблизилась и бережно положила руки на мягкие бока своего пушистого любимца. Тот доверчиво прижался к ней и, кажется, понял, что никто не хочет ему навредить. Я ещё раз улыбнулась обоим и взяла мягкую марлевую салфетку, слегка смоченную антисептиком.

– Сначала продезинфицирую лапку, чтобы не пошло заражение, – пояснила я, мягко обрабатывая кожу вокруг занозы.

Кролешмель чуть дернул лапкой, издав тихий, жалобный писк. Я ласково погладила его по шерстке, успокаивая:

– Терпи, малыш, сейчас будет намного легче.

Аккуратно взяв продезинфицированный пинцет, я чуть приблизилась, слегка раздвинув густой мягкий мех. Заноза оказалась неглубоко, и, осторожно захватив её кончиками инструмента, я плавно потянула на себя. Кролешмель дёрнулся и негромко пискнул, но через мгновение заноза уже была у меня в руках.

– Вот и всё! – выдохнула я с облегчением, осматривая крошечную ранку. – Сейчас обработаю её ещё раз, и будет совсем хорошо.

Я снова потянулась за антисептиком и аккуратно приложила салфетку к лапке фамильяра. Но стоило мне коснуться ранки, как я замерла от изумления. Ранка уже почти затянулась сама собой, заживление шло невероятно быстро, как будто под моими пальцами творилось маленькое чудо.

– Надо же… – прошептала я в удивлении, глядя на лапку.

Пожилая дама тоже внимательно присмотрелась и облегчённо улыбнулась, слегка покачивая головой.

– У моего мальчика всегда был такой крепкий фамильяр, – сказала она с нежностью. – Спасибо вам, милая.

Кролешмель тем временем осторожно пошевелил лапкой, внимательно осмотрел её своими большими глазами и вдруг уверенно расправил крошечные прозрачные крылышки.

Мы обе замерли, наблюдая за ним, и в следующий миг он оттолкнулся от стола и плавно взмыл в воздух, будто невесомый жужжащий шарик.

Звук его полета был неожиданно низкий, будто мурчание или тарахтение.

Я поражённо застыла, любуясь этим удивительным зрелищем. Женщина восторженно всплеснула руками, глядя на фамильяра:

– Ох, огромное вам спасибо, милая! Я даже не знаю, как благодарить! Сколько я должна за помощь?

Я покачала головой и улыбнулась ей:

– Это пустяк, правда. Не стоит ничего.

Она вздохнула, с нежностью забирая своего друга и прижимая к груди:

– Вы просто чудо!

Я еще не успела отдышаться от визита хозяйки кролешмеля, как дверь «Ёжика» вновь распахнулась, и внутрь почти влетел уже знакомый мне музыкант. За ним бодро скакал Лютя. Словно поверить, что еще вчера я лечила малыша от отравления.

– Простите, пожалуйста, – запыхавшись, начал музыкант с порога, неуклюже поправляя длинную челку, свисающую на глаза. – Я, кажется, оставил здесь кошелёк… или потерял, не знаю даже!

Я зыркнула в сторону кладовой, в которой сидел многорукий воришка, а затем улыбнулась:

– Не переживайте, – спокойно ответила я, наклоняясь к стойке. – Ваш зелёный, верно?

Парень с облегчением вздохнул, когда я вложила ему в руки его пропажу.

– Спасибо!

Я хотел извиниться за то, что не смогла вернуть кошелек сразу, но тут дверь снова распахнулась, и внутрь зашла хозяйка пушистой змеи.

– Простите великодушно! – выдохнула она, – Кажется, я вчера тут потеряла кошелёк…

Музыкант бросил на меня вопросительный взгляд. И правда, ситуация выглядела довольно странно. Ничего не оставалось делать, как развести руками:

– И ваш кошелёк у меня, – спокойно подтвердила я, доставая его из-под стойки и протягивая девушке.

– У вас, кажется, тут часто люди вещи теряют? – поинтересовался музыкант с лукавой улыбкой.

Затем пересчитал монеты в кошельке и оставил мне один серебряный на краю стойки. Девушка смутилась, и оставила черную монету.

Ура, моя первая зарплата! Деньгами.

Но порадоваться и попрощаться с клиентами я не успела, в дверь снова постучали и на пороге появился Эдгар Мо собственной персоной.

Элегантный и подтянутый хозяин стекольной фабрики был одет в светлый костюм-тройку, опирался на костяную трость и солнечно улыбался мне.

– Анна Сергеевна, добрый день!

– Мистер Мо, – воскликнула я, радуясь, что меня избавили от неловких объяснений по поводу кошельков.

Музыкант и девушка спешно попрощались, оставляя нас наедине.

– Ох, бросьте эти формальности. Зовите меня просто Эдгар. Надеюсь, я не сильно вас побеспокоил? Решил лично осмотреть фронт работ.

Эдгар остановился по середине зала и стал внимательно разглядывать стены, потолок, прищуриваясь и явно что-то прикидывая. Я почувствовала себя немного неловко от такого пристального внимания:

– Спасибо, мне очень неловко.

– Пустяки, – отмахнулся Эдгар, прохаживаясь, – здание отличное, с хорошим потенциалом. У вас есть предпринимательская жилка, верно?

Я смутилась, не зная, что и ответить, а Эдгар уже осматривал оконные проемы.

– Все окна разбиты, – пояснила я, – а в клинику должен быть доступ солнечного света и свежего воздуха.

Эдгар понимающе кивнул, слегка улыбнувшись уголком губ.

– Разумеется. Вы не возражаете, если мы пригласим в клинику рабочих. У вас есть приемы в расписании?

– Честно говоря, клиника еще даже не открылась, – растеряно пробормотала я.

– Великолепно!

И не дожидаясь ответа, Эдгар коротко свистнул и двери «Ежика» распахнулись, впуская внутрь шестерых мастеров. Все они были довольно крепкими мужчинами в рабочей одежде. У кого в руках был ящик с инструментом, у кого лестница, в холле тут же образовались какие-то мешки, ведра с краской, деревяшки.

– Но я…

Я попыталась возразить, взять ситуацию под контроль, но Эдгар ловко взял меня под руку и отвел в сторону, чтобы не мешать рабочим:

– Знаю, это кажется перебором. Но поверьте человеку, который тоже открывал свое дело. Лучше сразу и капитально. Вставлять стекла в потрескавшиеся облупленные рамы не очень правильно, надо пошкурить, подлатать, покрасить, смазать. Заодно и стены обновить, фонари повесить. А в целом какие у вас планы на помещение?

Пока я пыталась осознать происходящее, бригада уже взялась за работу. Один мастер что-то замерял, другой записывал, третий же попытался зайти в кладовую, но дверь не открылась. Видимо спрут держал ее изнутри.

– Не трогайте дверь, пожалуйста! – крикнула я, – И на задний двор тоже не ходите!

– Хорошо, мэм, – ответил мне хор мужских голосов.

– Пока парни осматриваются, расскажите мне, как вы видите свою клинику?

Вопрос застал меня врасплох. У меня хоть и были мечты, образы, но пока в план они не сложились. И когда было об этом думать? То монстры, то рекитеры, то бал и светские сплетни.

Так что пришлось немного подумать, прежде чем сказать:

– Здесь, в основном зале, я хочу сделать просторную и уютную приёмную. Чтобы клиентам и пациентам было комфортно ждать. Стулья, небольшие столики, возможно, растения. Стойку переделать в регистратуру, – чем больше я говорила, тем четче становилась картинка, тем сильнее желание, – На месте бывшей кухни хочу оборудовать операционную. Её нужно отгородить и сделать полностью стерильной. Ещё нужна отдельная смотровая и процедурная, чтобы не смешивать потоки.

Эдгар слушал внимательно, явно оценивая масштаб моих задумок и одобрительно кивая, побуждая продолжать.

– На втором этаже я хочу сделать лабораторию, чтобы проводить исследования и готовить лекарства, – воодушевлённо продолжила я. – И самое главное, нужны палаты для передержки пациентов. Удивительно, клиника ещё даже не открылась, а клиентов уже столько, что я не успеваю!

Я вздохнула, слегка пожимая плечами и опустив взгляд.

– Вот только я не представляю, как всё это организовать, – тихо призналась я. – И что из этого получится.

– У вас получится все. Только скажите, что нужно…

Я набралась смелости и подняла глаза на Эдгара, строго спросив:

– И что вы хотите взамен?

Эдгар на секунду застыл, пристально посмотрев на меня. Его взгляд потеплел. Он чуть наклонил голову:

– Анна, вы ничего мне не должны, – произнес Эдгар тихо и спокойно. – Напротив, это я перед вами в долгу. Вы спасли Малыша, сберегли лучшего друга моей дочери. Для меня нет ничего важнее её счастья. Вы не знаете, наверное, но однажды Малыш спас жизнь моей девочке. Для меня он тоже не просто пес, поэтому я искренне и со всех сил стараюсь вас отблагодарить.

Я слегка смутилась, не зная что и сказать. Но прежде чем я успела подобрать слова, Эдгар снова улыбнулся, чуть вздохнув и глядя на меня с лёгкой осторожностью:

– Если же отвлечься от собаки, стекол, ремонта, Анна, то я был бы рад, если бы вы составили мне компанию на сегодняшнем балу.

Я невольно вспыхнула, почувствовав, как щёки мгновенно заливает жаром. Сердце тревожно ёкнуло. Все же мне не показалось, Эдгар Мо действительно ухаживает за мной. И он, судя по всему, был замечательным и умным, сильным, очень не хотелось его обижать.

Я опустила взгляд, подбирая слова как можно аккуратнее:

– Эдгар, вы невероятно добры, и я очень признательна за ваше приглашение… Но я уже обещала пойти с кем-то другим.

Эдгар удивленно вскинул бровь, но взгляд его остался теплым:

– С кем-то особенным? – мягко переспросил он, стараясь выглядеть не слишком любопытным, но глаза его выдавали неподдельный интерес.

Я почувствовала, как сердце затрепетало сильнее. Я и сама не знала ответа на этот вопрос.

– Наверное, это глупо, но я не понимаю, как определить, особенный человек или нет. Как это вообще понять?

Эдгар задумался, глядя на меня с неожиданной нежностью и серьёзностью одновременно. Он слегка помедлил, прежде чем ответить, будто тщательно подбирая слова.

– Знаете, Анна, это довольно просто. Если при мысли о человеке сердце начинает стучать быстрее, а от одного только взгляда тепло разливается в груди, если рядом с ним вы чувствуете, что вам ничего не страшно, то этот человек определённо особенный, – негромко проговорил он.

Я почувствовала, как внутри поднимается очередная волна смущения.

– Спасибо, – тихо сказала я, наконец решаясь поднять на него глаза. – За понимание и помощь. Надеюсь, я не обидела вас?

Эдгар улыбнулся мягко и тепло, кивнув мне:

– Я должен был догадаться, что красивых и умных попадания расхватывают, как горячие пирожки! Не волнуйтесь, все хорошо.

Я вздохнула, благодарно улыбнувшись ему в ответ, хотя в душе всё ещё царил хаос.

– Простите, господин Мо, госпожа ветеринар, – вдруг раздался голос одного из рабочих, заставив нас обоих обернуться.

Это был один из мастеров, парень с растерянным лицом, который держал в руках два разных образца стекла.

– Хозяйке нужно выбрать стекло для окон, – объяснил рабочий, поднимая оба образца на свет. – Одно прозрачное и совсем простое, другое чуть матовое, с лёгким зеленоватым оттенком, защищает от прямого солнца, но делает свет мягче.

Я внимательно посмотрела на оба образца, задумавшись. Эдгар вопросительно посмотрел на меня и улыбнулся уголком губ:

– Какое вам больше нравится, Анна?

Я вновь задумалась на мгновение, прикидывая оба варианта, и уверенно указала на прозрачное стекло:

– Думаю, лучше самое простое.

Эдгар одобрительно кивнул рабочему:

– В простоте – сила.

Рабочий улыбнулся и тут же отправился отдавать распоряжения. Но не успела я даже вздохнуть, как к нам подошёл другой мастер, постарше и с суровым видом, держа в руках палитру с несколькими цветами краски:

– А вот со стенами что решили? Краска есть белая, есть голубая…

– Лучше белая. Я потом обыграю чем-нибудь. Зато будет ощущение чистоты.

– Хорошо, мэм, – серьёзно кивнул мастер.

– А вы молодец, знаете чего хотите, – улыбнулся Эдгар.

Я с облегчением выдохнула и встретилась с ним взглядом.

– Из вас бы получился отличный руководитель, точно не хотите пойти со мной на бал? – улыбнулся он.

– Думаю, вы найдете себе отличную пару.

В эту секунду внизу послышался звонкий голос Тани.

– Аня! Аня, ты где?!

Я обернулась как раз вовремя. Ловко огибая рабочих, Таня ворвалась в «Ёжика» с горящими глазами и решительным выражением на лице.

– Вот ты где! – воскликнула она с укором, тут же останавливаясь на пороге, увидев Эдгара. – Ой… Здравствуйте!

– Таня, знакомься, это Эдгар Мо, – поспешила я представить их друг другу, слегка нервничая от внезапности ситуации. – Он владелец стекольной фабрики и помогает нам с ремонтом клиники. Эдгар, а это Татьяна, хозяйка ателье и моя подруга.

Эдгар галантно улыбнулся и слегка склонил голову:

– Очень приятно познакомиться. Вы шьёте для неё наряды?

Таня изобразила самую милую улыбку, на какую только была способна, а затем взяла меня под руку.

– Рада знакомству, господин Мо!

– Я так понимаю, вы крадете у меня Анну? Примерка бального наряда?

Таня посмотрела на меня сначала с удивлением, затем расплылась в хитрой улыбке и потянула меня к выходу.

– Совершенно верно! Я вам ее верну.

– Не смею вас задерживать, леди. Бал – дело важное.

Таня буквально вытащила меня на улицу, крепко держа под руку и нетерпеливо заглядывая мне в лицо.

– Рассказывай быстрее! – затараторила она. – Ты всё-таки идёшь на бал, значит? Идёшь же?

Я с трудом поспевала за её быстрым шагом:

– Иду, – выдохнула я.

– С фабрикантом или с Кассианом?!

Я почувствовала, как щёки вспыхивают румянцем, и старалась не смотреть ей в глаза:

– Ну… с Кассианом.

И вместо радости и поддержки я тут же получила строгий выговор.

– Господи, Аня, ты могла бы хотя бы предупредить заранее! Я как чувствовала! Хорошо, что я предусмотрительная, пол ночи одну заготовку дорабатывала. Но даже с моими талантами там шить и шить, если ты хочешь вечером блистать рядом с самим Кассианом!

Я невольно рассмеялась, наблюдая за её театральной экспрессией:

– Таня, мне просто нужно прилично выглядеть. Блистать совсем не обязательно…

Таня остановилась у дверей ателье, обернулась на меня и ткнула пальцем в грудь:

– Ты моя витрина на этом балу. Ты обязана блистать так, чтобы клиенты в очередь выстраивались ко мне. Для тебя может быть все это не важно, а для меня – единственный шанс прорваться!

С этими словами Таня торжественно распахнула двери ателье, будто приглашала меня в зал королевского дворца. Я шагнула следом и замерла, поражённая.

На манекене на самом видном месте было платье такой невероятной красоты, что у меня перехватило дыхание. Плотный, глубокий нежно-голубой атлас с деликатным матовым блеском обнимал талию и плавно спадал к полу, образуя мягкие струящиеся складки. Рукава-фонарики из тончайшей полупрозрачной ткани украшали плечи, придавая образу лёгкость и нежность. Лиф был искусно расшит мельчайшим серебряным бисером:

– Таня… Это что-то невероятное, – прошептала я, не в силах отвести взгляда от наряда, – Похоже на наряд золушки.

Таня самодовольно хмыкнула, скрестив руки на груди:

– Так ты и есть Золушка, ну почти. Если не сразишь дракона наповал, то значит я зря ночами не спала!

Я подошла и с трепетом коснулась шелковистой ткани.

– Это не все! Я добавлю еще органзы, немного бисера и кружева, но сначала нужно подогнать все под тебя.

Таня затолкала меня в примерочную, и сама одела, шикая каждый раз, когда я пробовала поучаствовать в процессе.

Посмотрев в зеркало, я ахнула.

– Боже, оно великолепно. Я в нем великолепна! Что тут еще можно улучшить?

Таня фыркнула и вооружилась булавками.

– Мастерство швеи оценивается не по богатству тканей, а по тому, как платье сидит! Так что давай, подвигайся, покажи, как ты кружишься!

Я попробовала изобразить некое подобие вальса, но вышло так себе.

–Боже, я танцевать совсем не умею!

Подруга отмахнулась, будто это уже было мелочами и снова загнала меня в примерочную, быстро и ловко подгоняя платье по моей фигуре, подкалывая ткань булавками и исправляя дефекты, которые похоже видела только она одна.

– Ну и как это было? – спросила она между делом. – Приглашение на бал. Наверняка же романтично?

Я вздохнула, понимая, что в приглашении было не так уж много романтики. Не очень хотелось говорить Тане про вскрытие трупов, так что я просто пожала плечами:

– Просто спокойно пригласил. Ничего особенного.

Таня возмущённо фыркнула:

– Да конечно! Не верю, что было без романтики. Хотя, он такой серьезный, чурбанистый немного…

– Ничего он не чурбанистый! Просто сосредоточенный, ответственный. Не бросается словами. Просто сказал, что хотел бы пойти на бал именно со мной…

Таня замерла на секунду, приложив руку к груди и мечтательно закатив глаза:

– Господи, как мило! Не приглашение, а то, как ты его защищаешь!

Я почувствовала, как на щеках снова появляется румянец, но я все еще пыталась выглядеть равнодушной:

– Просто дружеское приглашение, ничего больше.

Таня снова лукаво улыбнулась и подкалывая ткань в районе талии, чуть громче, чем надо, проговорила:

– Конечно, конечно, дружеское.

Я не удержалась и рассмеялась:

– Хватит уже! Ты мне все булавки не туда вколешь!

Таня слегка фыркнула и, отойдя на шаг, удовлетворённо оглядела моё платье, затем произнесла серьезно:

– Шутки шутками, но тебе пора признать, что дракон тебе не просто друг. Ну ладно, сама со временем поймешь.

Она повернула меня к зеркалу, и я взглянула на своё отражение, не узнавая себя. Платье было великолепным, и я в нем смотрелась неожиданно изысканно и даже красиво.

– Ты просто волшебница, Таня, – тихо сказала я.

– Только повторяй почаще, как мантру: ателье Татьяны с рыжей линии! Можешь вместо приветствия говорить.

Я тихо рассмеялась:

– Какая ты меркантильная! Гений маркетинга!

– Бизнес, ничего личного, – Таня улыбнулась и помогла мне выбраться из наряда, – А если серьезно, то готовься. Новой статьи в Сплетнике все нет, значит готовят что-то грандиозное, как бы по тебе не прошлись.

– Тоже реклама, – пожала я плечами.

– А господин Мо что у тебя делает? Тоже просто друг? – Таня посмотрела на меня с хитрым прищуром.

– Друг, хочешь познакомлю поближе, он как раз в поиске…

Таня со смехом отмахнулась, а я подумала, что в общем-то идея неплоха и можно вернуться к ней, как только мы закончим с балом, монстрами и открытием клиники.