Глава 13

В «Ежика» я вернулась только часа через два, нагруженная пакетом с пелёнками, марлей, ветошью и медицинскими масками.

Господин Мо, судя по всему, уже уехал, а рабочие развернули посреди улицы мини-мастерскую и прямо на месте резали стекла под нужный размер.

Это было намного быстрее и эффективнее, чем я представляла. Одно окно уже было готово, и «Ежик» уже преобразился, стал намного наряднее и солиднее. Я не могла сдержать улыбки.

Но радость была не долгой, потому что рабочие перегородили дорогу, а на обычно пустой оранжевой линии было неожиданно людно.

Обозу с вещами для соседней лавки пришлось разворачиваться и ехать в объезд, телега с огромной белой подарочной коробкой и бантом видимо пыталась проскочить, но застряла колесом в обочине.

По улице разносился звон стекла, ругань рабочих, ржание лошадей.

– А вот и хозяйка! – крикнул один из мастеров и указал на меня.

Я остановилась, моргнула и сделала неуверенный шаг назад.

– Посылка вам! – крикнул возничий, – Забирайте давайте и мы поедем.

– Что это… откуда? – растерянно прошептала я сама себе.

Второй возничий, пожилой мужчина с седыми усами, повернулся ко мне, раздражённо ткнув пальцем в коробку:

– Велено доставить в клинику, а мы застряли. А этот господин, – он указал на рабочего, – отказывается разгружать без вашего согласия!

Рабочий, судя по всему, старший, нахмурился и развёл руками:

– Госпожа ветеринар, а как мы без вас примем?

Я глубоко вздохнула и подняла руку, прося обоих успокоиться:

– Ладно, погодите. Давайте сначала поймём, кто прислал эту коробку и что внутри.

Возничий моментально посветлел лицом и полез во внутренний карман жилета, извлекая небольшой конверт с лаковой печатью. Торжественно вручил его мне:

– Вот, госпожа, записка прилагается.

Я тут же распечатала конверт и достала записку:

«Рад, что ты жива. Это мои извинения. Р.»

Сначала я недоуменно моргнула, а следом фыркнула. Неужели Раль думает, что какой-то подарок может заставить меня забыть, как он бросил меня одну посреди горящего дома? Да он просто издевается!

Я свернула записку, сердито пихнув её в карман. Был соблазн не принимать подарка, только телега застряла, накренилась и коробку все равно нужно будет снимать.

С другой стороны, почему бы не принять подарок? Я не обязана его прощать за это? К тому же, наверняка это что-то полезное. А у меня в кармане всего шестнадцать серебряных.

Коробка была такой огромной и высокой, заглянуть в неё не представлялось возможным.

– Госпожа, ну что? – нетерпеливо спросил возничий, отрывая меня от размышлений.

Я жестом подозвала рабочих:

– Ребят, помогите, а? Отнесите, пожалуйста, коробку внутрь, на бывшую кухню?

Рабочие втроём они еле-еле подняли тяжеленную коробку, пыхтя и переговариваясь, двинулись к дверям клиники.

– Что же это такое вообще? – растерянно пробормотала я, следуя за ними и невольно затаив дыхание от любопытства.

Когда коробку наконец-то разместили на кухне, я осталась стоять, растерянно глядя на загадочный подарок от Раля, и пытаясь угадать, что там могло быть.

И чем же этот рыжий гад думает купить мое прощение?

Я с опаской подошла к коробке и осторожно потянула за большой красный бант. Ленты мягко соскользнули вниз, ложась волнами на пол. Затем с лёгким трепетом я аккуратно приподняла крышку и заглянула внутрь.

В коробке была еще одна коробка, уже не парадная, картонная, перехваченная плавиковыми хомутами, а на боку коробки был изображен аппарат УЗИ.

Не веря своему счастью, я схватила ножницы, открыла коробку, сняла пенопластовую защиту и простонала. Никакой ошибки. Без шуток.

Внутри коробки находился он!

Сверкающий гладкими панелями и экраном, ещё закрытым защитной пленкой. Я чуть нахмурилась, приглядываясь внимательнее, и вдруг почувствовала, как сердце взволнованно забилось сильнее.

Я взяла в руки стопку приложенных бумаг, пролистала до описания модели и комплектации и простонала:

– Компактный, с колесиками, четыре датчика, высокое разрешение…

Такой аппарат стоил немалых денег. Не каждая клиника могла похвастаться. Только было совершенно непонятно, как пользоваться прибором без электричества, но похоже какое-то решение есть.

– Ну, рыжий бандит!

Я невольно улыбнулась. Царский подарок после царского косяка.

– Хозяйка? – позвал меня один старший мастер, – Мы на обед.

Я с облегчением улыбнулась и кивнула:

– Огромное спасибо! Вы просто герои. Простите, что даже чаем не могу вас угостить, в клинике пока ещё пусто.

Рабочие разулыбались, переглянувшись друг с другом, и старший махнул рукой:

– Мелочи какие, госпожа ветеринар! Мы с ребятами рады прогуляться по базару и перекусить там. Мы сегодня первый этаж закончим, а завтра будем стеклить второй.

Мастера попрощались и один за другим направились к выходу, слегка шутя друг с другом. Я проводила их взглядом и облегчённо выдохнула. Наконец-то тишина.

Проводив рабочих, я решила, что настало время проведать спрута. Что-то мне подсказывало, что мой многорукий ассистент соскучился без внимания.

– Ну, малыш, как ты тут? – ласково позвала я, открывая дверь кладовой.

Но слова мои оборвались на полуслове, а глаза широко распахнулись от удивления. Передо мной предстала совершенно пустая корзина, в которой ещё совсем недавно лежала целая гора рыбы.

– Обжора! – возмутилась я, покачивая головой и делая шаг к нему. – Как ты умудрился съесть всё сразу? Это же запас был на несколько дней!

Но ругать спрута всерьез было бессмысленно. На что я рассчитывала, отдавая голодному многорукому разбойнику целую корзину рыбы? На понимание и заботу о моем бюджете?

Как бы не так. С текущими доходами я рисковала работать на пропитание ассистента. Я хотела поговорить со спрутом о предстоящем ремонте и о том, что ему стоит затаиться и держать дверь запертой, но замерла, заметив в его щупальце уголек.

Он снова рисовал.

Я медленно осмотрела исписанные стены кладовой. То, что сначала казалось мне просто каракулями или случайными почеркушками, теперь выглядело совершенно иначе. Эти линии и фигуры на облупившейся штукатурке складывались в историю, запутанную, но явно последовательную.

В полумраке было сложно разобрать детали, поэтому я вышла из кладовки, поспешно взяла лампу и вернулась обратно.

Подняв свет повыше, я медленно начала водить им вдоль стен, пристально изучая корявые изображения, нарисованные углём.

За это время спрут неплохо постарался, изрисовал все, что мог.

Поначалу сложно было понять, где начало, где конец. Рисунки накладывались друг на друга, перекрещивались, будто спрут пытался показать слишком многое сразу, а мыслей у него было гораздо больше, чем щупалец.

Но чем дольше я смотрела, тем яснее проступала картина.

В самом углу кладовой я узнала фигуру человека – грубые линии, но чётко прорисованная широкая грудь, борода, что-то похожее на трость.

Грамадор, хозяин спрута.

А рядом с ним – знакомые щупальца, заботливо обвивающие человека. Наверное, это и есть начало истории: они вместе, рядом и спокойны.

Но чем дальше я вела лампу вдоль стены, тем тревожнее становились рисунки.

Грамадор появлялся снова и снова, но рисунок, где вокруг него были нарисованы толстые решётки, вероятно, стоит считать концом истории.

Хозяин в тюрьме.

А между всем этим неразборчивые события и монстры, монстры, монстры.

Острые клыки и когти, отчётливо выведенные на потрескавшейся стене.

Я всматривалась пристальнее, пытаясь понять сюжет. Монстры здесь были повсюду. Иногда они охотились на зверей, иногда нападали на людей.

Но ещё часто в этих рисунках мелькала фигура другого человека – и я впервые присмотрелась к ней внимательнее.

На голове у этой фигуры были странные волосы, спутанные и переплетённые в косичку.

Может быть, это женщина? Но кто она и почему здесь? Разобрать было невозможно.

Я задумалась, но тут моё внимание привлекла еще одна странная деталь.

Монстры никогда не смотрели на женщину или Грамадора.

Их взгляды всегда были направлены в одну сторону. Будто все они наблюдали за чем-то иным, более важным, что находилось за пределами видимой области стен.

Сердце тревожно забилось.

Я медленно подняла голову и вдруг застыла, не в силах отвести взгляд от потолка.

Спрут использовал не только стены кладовой, но и потолок как гигантский холст.

И именно там, в центре, был изображён ключ ко всей истории.

Грамадор стоял, высоко подняв руку, словно борясь или призывая кого-то. Рядом с ним спрут – его щупальца переплетались с телом крупного, громадного монстра, намного больше других. И этот монстр выглядел иначе – массивный, грозный, почти чудовищный, с пушистым хвостом.

Все остальные монстры, нарисованные вокруг, устремляли свои взгляды на эту центральную сцену, образуя причудливую спираль, словно закручивающуюся вокруг главных героев.

– Спрутик… что же это такое? – выдохнула я, зачарованно рассматривая жутковатую сцену на потолке, когда резкий стук в дверь прервал мои мысли.

Я вздрогнула и чуть не уронила лампу. Я выглянула из кладовой – за недавно застеклённым окном маячили фигуры маляров.

– Минутку! – крикнула я им, спеша выбраться из кладовой, затем обернулась к спруту и заговорила почти шёпотом: – Малыш, пожалуйста, продолжай. Рисуй, покажи мне ещё. Я вернусь и посмотрю позже.

Спрут внимательно посмотрел на меня своими круглыми серьёзными глазами и медленно моргнул, аккуратно вновь поднимая уголёк.

Убедившись, что мой восьминогий друг занят важным делом, я поспешила к выходу, чувствуя, как мысли лихорадочно путаются в голове.

На улице рабочие уже успели развернуть инструменты и разложить банки с краской. Старший мастер вопросительно приподнял бровь, ожидая моего решения:

– Ну что, госпожа, красим?

Я быстро собралась и уверенно кивнула:

– Да, начинайте. Давайте проверим краску на небольшом участке, чтобы убедиться, что цвет верный.

Рабочие согласно кивнули и принялись за работу, размешивая краску и готовя инструменты. Я стояла рядом, рассеянно наблюдая за процессом, но сердце по-прежнему тревожно билось.

Мысли постоянно возвращались к рисункам спрута. Кто эта таинственная фигура с необычной прической? Женщина или мужчина? Я никак не могла понять, но точно чувствовала, что именно эта фигура была недостающим элементом в этой запутанной истории.

Впервые за всё время я почувствовала нестерпимое желание попасть на бал и как можно скорее. Мне было необходимо встретиться с Кассианом, срочно рассказать и показать ему эти рисунки. Он наверняка поймет гораздо больше, чем я.

Я невольно вскинула голову, смотря в небо, словно ожидая увидеть там дракона. Вот бы он почувствовал и прилетел сам. Но в небе было пусто.

– Госпожа ветеринар? – голос мастера вывел меня из задумчивости. – Вы одобряете цвет?

Я глубоко вдохнула и постаралась улыбнуться ему, кивая на пробный участок стены:

– Да, идеально. Светлое, но не белое. Цвет чистоты.

Пока мастера возвращались к работе, я ещё раз взглянула в сторону кладовой, где спрут старательно водил щупальцем с угольком.

Что бы это ни значило, я была уверена, что скоро узнаю ответы. Нужно только дождаться бала и наконец-то поговорить с Кассианом.

Рабочие, получив моё одобрение, обменялись загадочными ухмылками и дружно кивнули друг другу. Я только хотела отойти, как заметила, что старший мастер неспешно достал из-за пазухи небольшой кожаный футляр и извлёк из него тоненькую кисточку с серебристой рукоятью.

Маляр подошел к стене, аккуратно взял в руки кисть и внимательно осмотрел её щетину. Затем он наклонился и тихо, почти неслышно прошептал какое-то заклинание, осторожно обводя кончиками пальцев вдоль ручки кисти. Щетинки мягко дрогнули, будто ожившие, и заискрились едва заметным сиянием.

Затем, не торопясь, маляр принялся аккуратно обводить кистью все углы стены, создавая тонкую рамку, словно отмечая границы будущей покраски. Его движения были неторопливыми и точными, каждый взмах кисти оставлял четкую линию, идеально ложащуюся на поверхность. Я зачарованно наблюдала за процессом, боясь даже дышать.

Закончив обводку, мастер поставил кисть в ведро и уверенно взял большое ведро с краской и перелил часть в ведерко поменьше, аккуратно отмерив по линейке. Затем спокойно отошел на шаг, слегка прищурился и вдруг одним уверенным движением выплеснул всю краску точно в центр стены.

Я невольно вскрикнула, ожидая увидеть подтёки и брызги на полу, но ничего подобного не произошло. Вместо этого краска мягко коснулась стены и вдруг сама собой стала расползаться ровным, гладким слоем.

– Обалдеть! Нет, ну вы видели? Видели? – не сдержалась я.

Мастера переглянулись и тихо рассмеялись.

– Наша бригада и не такое умеет.

Рабочий театрально поклонился, освобождая место другому мастеру, который подошёл к стене, вытянул вперёд руку и произнес несколько мелодичных, тихих слов-заклинаний.

В воздухе возникла едва ощутимая вибрация, и краска, которая только что сверкала влажным слоем, вдруг стала стремительно высыхать прямо на глазах.

Спустя считанные секунды передо мной уже была идеально гладкая и абсолютно сухая поверхность стены.

– Гении! – восторженно прошептала я, глядя на них с восхищением. – Я никогда бы не подумала, что магию можно использовать так! Как вы это делаете? И что это за краска такая, что даже запаха нет совсем?

Мастер усмехнулся, а затем кивнул в сторону стоявшего в глубине комнаты рабочего:

– Краска пахнет, ещё как! Просто у нас есть мастер-собиратель запахов. Вот она и колдует.

Я удивлённо повернулась и заметила, что в простом рабочем комбинезоне и надвинутой на глаза шапке скрывалась утончённая девушка.

Она смущённо кивнула мне и закрыла цветную бутыль пробкой.

– Вы можете ловить запахи? – изумилась я, подходя к ней ближе.

– Просто семейный дар, – тихо ответила она, пряча глаза и снова застенчиво улыбаясь.

– Вы можете так и духи создавать? Не думали открыть лавку ароматов?

Девушка совсем смутилась и что-то пролепетала в ответ. Старший мастер хлопнул ее по плечу и улыбнулся:

– Она у нас стеснительная. Но очень талантливая.

Бригада «Магического ремонта» за два часа буквально преобразила «Ёжика»!

Старые, разбитые оконные проёмы теперь украшали ровные и прозрачные стёкла. Рамы были заботливо выкрашены светло-бежевой краской и аккуратно вставлены.

Стены приобрели ровный, нежно-сливочно-кремовый оттенок, который создавал в помещении ощущение света и пространства. И без того просторный холл теперь казался еще больше!

Исчезли пятна, трещины были тщательно заделаны, и теперь казалось, что здание только что построено!

Рабочие тем временем завершали последние приготовления. Один из мастеров бережно крепил к стене возле входа фонарь.

Их тоже пришлось покрасить.

Я почувствовала, как сердце наполняется радостью. То, что казалось невозможным, стало реальностью прямо на моих глазах. Теперь клиника выглядела солидной, профессиональной и уютной – такой, о которой я могла только мечтать.

Мастер заметил мой восхищённый взгляд и улыбнулся с гордостью:

– Ну вот, госпожа ветеринар, когда открытие?

Я улыбнулась мастеру и честно развела руками:

– Пока не знаю, но, наверное, совсем скоро! Благодаря вам, здесь теперь просто невероятно!

Рабочие тепло переглянулись и удовлетворённо кивнули.

– Наша бригада к вашим услугам, госпожа ветеринар, – сказал старший мастер, улыбаясь в густые усы. – Зовите, если понадобится ещё что-то. И друзьям советуйте.

– Обязательно! – поблагодарила я, искренне.

Рабочие дружно собрали инструменты и попрощались. Я проводила их взглядом и глубоко вдохнула, чувствуя, как в груди щекочет от радости.

Как только дверь за мастерами закрылась, я поспешила обратно в кладовую. Спрут сидел там, внимательно наблюдая за мной круглыми серьёзными глазами, уголёк всё ещё был в одном из его щупалец.

– Малыш, ты только не переживай, хорошо? – мягко начала я, аккуратно касаясь его гладкой кожи. – Я попробую поговорить с Кассианом про Грамадора, про тварей, обо всём. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Спрут вздохнул всем телом, будто очень устал от тяжёлых мыслей, и тут же энергично начал рисовать дракона и перечеркивать раз за разом. Я внимательно наблюдала за его действиями, похоже он не доверял Кассиану. Злился. Еще бы, наверняка защитник города приложил свой меч к поимке Грамадора. Да и рана у спрута на щупальце явно не сама появилась.

– Слушай, спрутик, – осторожно сказала я. – Кассиан хороший. Да, он сначала машет мечом, потом разбирается, но прислушивается к словам. Думаю, он всего не знает. Мы всего не знаем. Мне поможет, если ты подскажешь, кто это на рисунке с необычной причёской?

Спрут остановился, задумался, затем с удвоенной энергией начал выводить новые, совершенно непонятные каракули, отчаянно пытаясь мне что-то объяснить. Я чуть наклонилась, прищурилась, пытаясь разобрать его сообщение, но в этот момент из коридора донёсся знакомый голос Тани:

– Аня!

Я вздрогнула и быстро выпрямилась, бросив виноватый взгляд на спрута:

– Прости, дружочек, сегодня придётся заканчивать. Таня меня ждёт. Но я обещаю, завтра обязательно приду и принесу тебе ещё рыбы. Договорились?

Спрут посмотрел на меня с лёгким укором, но всё же мягко качнул головой, будто понимая.

– Аня!

– Уже иду! – крикнула я, поспешно бросая последний взгляд на спрута. – Держись тут, я скоро вернусь!

Я схватила передник, поспешно стянула его, повесила на крючок и побежала навстречу своей неугомонной подруге. Она итак потратила уйму времени на мое платье, нехорошо еще и заставлять ее ждать.

Я выскочила из кладовой и застала Таню, в шоке стоящую посреди зала. Она неверующим взглядом оглядываясь вокруг, приоткрыв рот от удивления. Глаза её широко распахнулись, выражая абсолютный восторг и потрясение одновременно.

– Аня…– тихо выдохнула она, наконец переведя взгляд на меня. – Я, конечно, оптимистка по жизни, но чтобы так… Нет, такого преображения не ожидала даже я!

Она развернулась на каблуках, подняла руки и радостно засмеялась, словно не могла поверить в происходящее.

– Слушай, ты уверена, что это тот же «Ёжик», а не портал в элитную клинику?

– Уверена. Сама еще не могу осознать.

Таня еще несколько минут осматривала клинику, а затем схватила меня под руку и потянула к двери:

– Клиника есть, теперь пора на бал! Будет обидно опоздать.

Таня вытащила меня на улицу и еще раз обернулась на здание, со стеклами на первом этаже оно выглядело очень солидно, оставалось застеклить второй.

– Не пора ли подумать о вывеске? – спросила Таня, – Просто «Ёжик» или что-то посолиднее, вроде «Клиника доктора Анны Сергеевны»?

Я задумалась, следуя за ней и ловко огибая прохожих, мелькавших по пути:

– Может быть, просто «Ёжик» будет недостаточно понятно? «Ветеринарная клиника «Ёжик»?

– Отлично! – одобрила Таня, энергично закивав. – Можно добавить снизу: «Здоровье ваших фамильяров и домашних животных в надёжных руках!».

– Таня, это как-то слишком, – засмеялась я.

– Зато понятно и эффектно! – подруга взмахнула рукой. – Верь моему маркетинговому чутью. Люди должны сразу понимать, куда пришли.

Мы обсуждали варианты названий и всю дорогу, пока не дошли до ателье. Таня распахнула дверь и жестом пригласила меня внутрь.

Я перешагнула через порог и буквально замерла на месте. Мой взгляд упал на манекен в самом центре комнаты, и я ахнула, прикрывая ладонью рот.

Друзья, буду рада выслушать ваши предложения по названию клиники и слогану! Пока что у нас вывеска "Пьяный Ежик" и это мило, но не подходит.

Платье заметно преобразилось. Из красивого бального платья превратилось в настоящее произведение искусства.

Теперь лиф украшало роскошное накладное кружево – тончайшее и воздушное, будто сотканное из морозных узоров на стекле. Серебристый бисер мягко переливался в свете лампы, словно капельки росы. Нижняя часть платья струилась плавно и грациозно, создавая впечатление лёгкости и невероятной элегантности.

Добавились нижние юбки, также украшенные кружевом, маленькая сумочка из того же материала, что и платье и шпильки с таким же кружевом и бисером, что и на лифе.

– Таня, это… это просто волшебство! – восторженно прошептала я, подходя ближе и осторожно касаясь ткани кончиками пальцев. – Признайся честно, у тебя есть магические способности?

Таня рассмеялась и покачала головой, внимательно наблюдая за моей реакцией.

– Нет, увы. Говорят, когда-то в этом мире было намного больше магии, чисто ручной труд ценился очень высоко. Я была бы звездой.

Я улыбнулась, не отрывая взгляда от платья. Даже представить не могла, как ей удалось сотворить подобную красоту за столь короткое время.

– Ты итак звезда! – воскликнула я.

Таня смутилась и махнула рукой.

– Ну, чего стоим? Давай примерять! – нетерпеливо сказала Таня, бережно, но быстро снимая платье с манекена.

Я к такой красоте теперь и прикасаться боялась! Восторг!

Надев платье со всеми нижними юбками, я посмотрела на себя в большое зеркало и счастливо вздохнула. Самый роскошный наряд в моей жизни. Но едва я начала улыбаться своему отражению, Таня уже налетела на меня, критично прищуриваясь и тут же закалывая лишнюю ткань булавками.

– Ага! Вот тут пару миллиметров уберём, и здесь тоже, – бормотала она себе под нос, кружа вокруг меня, словно я была какой-то редкой и драгоценной статуэткой. – Идеально должно сидеть, идеально!

Я не удержалась и рассмеялась:

– Таня, дай хоть полюбоваться пару секунд!

– Любоваться будешь на балу! – категорично заявила подруга, продолжая ловко и быстро подкалывать складки ткани. – Пока же твоя задача стоять ровно и не двигаться!

Таня снова стянула с меня платье и начала спешно что-то подшивать руками.

– Аня, тебе к этому платью нужен пучок, выпустить пару прядей, завить и будет чудесно. Кстати, а что у тебя с туфлями?

В этот момент меня словно холодной водой окатили.

– У меня только кроссовки. Туфель нет!

Таня резко остановилась, словно в неё ударила молния, и очень медленно перевела на меня взгляд. В её глазах отразился неподдельный ужас.

– Что значит нет туфель?! – процедила она сквозь зубы, едва слышным голосом.

– Ну… – я виновато пожала плечами, чувствуя, как моё лицо снова краснеет от смущения. – У меня только кроссовки, других туфель нет.

Таня схватилась за голову, едва не уронив платье, и воскликнула так отчаянно, будто я призналась в каком-то страшном преступлении:

– Аня! Ты собралась на бал в кроссовках?!

– Я просто совсем забыла… – начала было я оправдываться, но Таня уже замахала руками, явно не желая ничего слушать.

– Нет, это просто невозможно! – почти простонала она, спешно откладывая платье на рабочий стол и лихорадочно роясь в многочисленных коробках и ящиках, заполнивших её ателье. – Где-то были туфли для примерки, я точно помню, что-то подходящее…

Я с тревогой наблюдала за ней, не решаясь даже пошевелиться, и осторожно предложила:

– Может быть, я просто надену платье и кроссовки не будут видны?

Таня медленно подняла голову и посмотрела на меня так, словно я предложила ей самое большое кощунство в истории моды:

– Ты хочешь стать посмешищем бала?! Или второй вариант: стоять столбом и не танцевать?

Таня энергично принялась за поиски в кладовой, отбрасывая в сторону ненужные коробки и что-то сердито бормоча себе под нос. Наконец Таня торжествующе вскрикнула, извлекая из очередной коробки пару изящных серебристых туфель на высоком каблуке.

– Вот! – победно заявила она, с облегчением и восторгом глядя на свою находку. – Это должно подойти идеально. Просто обязано!

Я робко шагнула ближе и взяла туфли в руки. Они действительно были изящными и подходили по стилю и цвету к платью, словно были частью комплекта.

– Таня, ты просто фея-крёстная какая-то! – восхищённо прошептала я, не в силах скрыть улыбку.

Я опустилась на стул и примерила туфли. Они были не то чтобы малы, скорее просто слишком узкими, и моя нога никак не хотела вписываться в элегантные серебристые изгибы.

– Таня… кажется, это будет сложнее, чем я думала, – осторожно призналась я, тихо застонав.

Таня тяжело вздохнула и схватилась за голову, глядя на мои мучения с отчаянием:

– Боже мой, Аня, почему у тебя вечно все сложно? Ладно, потерпи, у меня где-то были чулки и подвязки к ним…

Она метнулась обратно к коробкам и ящикам, снова что-то лихорадочно перебирая и бормоча себе под нос. Наконец она вернулась, торжественно вручая мне тонкие, почти невесомые чулки и аккуратные белые подвязки.

– Давай, надевай это скорее, и попробуем снова, – скомандовала Таня, пристально наблюдая за мной.

Чулки оказались невероятно приятными на ощупь, и, к счастью, помогли ноге намного легче проскользнуть в туфли. Я облегчённо вздохнула и поднялась, проверяя, смогу ли вообще ходить.

– Уже лучше? – нетерпеливо спросила Таня, критически меня осматривая.

– Намного, спасибо тебе, – честно призналась я, пытаясь привыкнуть к ощущениям. – Но я не представляю, как смогу выдержать в них целый вечер…

– Привыкнешь, – решительно отрезала Таня, уже аккуратно складывая платье и бельё в специальный защитный чехол. – Красота требует жертв!

Таня дала мне знак переодеваться, затем аккуратно упаковала всё, включая чулки и подвязки, и торжественно протянула мне чехол:

– Сейчас же отправляйся в общежитие, приведи волосы в порядок и надень всё это как положено. И ради всех богов, Аня, блистай! Мне нужна реклама.

Я не удержалась и рассмеялась, принимая чехол и тепло обнимая подругу на прощание:

– Не волнуйся, Таня, сделаю всё в лучшем виде.

– Иди уже, и пусть твой дракон сражён будет окончательно и бесповоротно!

И только в этот момент я наконец подумала о том, а как же я буду в таком платье трупы вскрывать?

– Таня, а есть у тебя какой-нибудь рабочий фартук или халат?

– Зачем тебе? – удивилась подруга.

– Ты не хочешь знать, – честно ответила я.

До общежития я добралась едва живая. Тяжёлый чехол с платьем казался неподъёмным. Когда я поднималась по лестнице, то уже была мокрой от пота.

– Это не платье, это кирпичи! – простонала я, едва взобравшись по ступенькам и буквально ввалившись внутрь.

На пороге, сложив руки на мощной груди стояла троллиха. Увидев меня, она всплеснула руками и покачала головой с материнской укоризной:

– Святой гриб! Тут простым душем не обойтись.

Я не успела даже возразить, как троллиха властно взяла меня под локоть и буквально потащила в ванную комнату.

– Раздевайся! Сейчас мы тебя приведем в порядок.

С этими словами троллиха поставила на табурет ведро с чем-то, очень напоминающим грязь. Пахло из ведра болотом и чем-то рыбным.

– Зачем это? – растерянно переспросила я, испугавшись её энтузиазма.

Троллиха широко улыбнулась.

– Грязь! – пояснила она, начиная бодро мазать меня с головы до ног этим странным составом. – Снимает усталость, смягчает кожу. Не дёргайся, красота будет!

Я хотела было возразить, что не хочу раздеваться при ней и вполне могу сама намазать себя грязью, но троллиха с почти хищной улыбкой засучила рукава и решительно взялась за ведро. Я не успела даже пискнуть, как оказалась облеплена теплой и густой грязью с ног до головы. Пока я моргала и пыталась понять, что вообще происходит, грязь начала стремительно застывать.

Сначала мне показалось это забавным, но через минуту я поняла, что натурально застряла в грязи:

– Эм… я не могу пошевелиться, – тихо призналась я, чувствуя себя окаменевшей статуей.

Троллиха озадаченно нахмурилась, подошла ко мне и постучала наманикюренным ногтем по моему плечу. Хмыкнув, она натянула на нос маленькие круглые очки, вчитываясь в помятую инструкцию.

– А, ну да, – невозмутимо пробормотала она, поправляя очки. – Это только для троллей!

Я возмущённо округлила глаза, тщетно пытаясь пошевелить хотя бы пальцем.

– И что теперь?!

Троллиха критически оглядела меня с головы до пят и философски пожала плечами:

– Будем колоть.

Следующие полчаса вместо того, чтобы отдыхать, стоять под душем, причесываться, поесть хотя бы, я с ужасом терпела, как троллиха обстукивает меня молоточком и что-то сердито бормочет, постепенно освобождая меня от затвердевшей грязи. После раскалывания пошли в ход ведро воды, жесткая щётка и громкие причитания комендантши о бесполезной коже человеков. Недостаточно крепкая, чтобы защитить, недостаточно мягкая, чтобы восхитить.

Когда она наконец закончила, я чувствовала себя замученной, но зато кожа после этих экзекуций стала нежной и гладкой, как подушечки у котёнка, а я сама приобрела нежно-розовый оттенок и напоминала поросёнка после бани.

– Вот, совсем другое дело! – гордо объявила троллиха, удовлетворенно потирая руки и подталкивая меня к зеркалу.

Я только моргнуть успела, а меня уже усадили к высокой раковине. В руках троллихи мелькнула баночка с шампунем.

Мне очень хотелось сбежать, но моя благодетельница была огромной и сильной. Расстраивать ее совсем не хотелось.

Наклонив голову над тазиком с водой, от которой исходил сладковатый цветочный аромат я зажмурилась и окончательно сдалась.

Волосы мне мыли дважды, с таким энтузиазмом, что я еле удерживалась на стуле. Затем мне предстояла пытка полотенцами и бигудями.

Мы так много времени потеряли на грязи, что я уже начала нервничать.

Дальше мы уже возились с чулками, нижними юбками и воевали со шнуровкой платья. Таня так легко меня одевала, что я и не подумала, что на деле все сложно.

Крючки, петельки, пуговки, шнуровки.

Я все боялась, что троллиха применит силу, но все обошлось. Платье село, я выдохнула и с сожалением посмотрела на свои кроссовки.

– Даже не думай! – прочла мои мысли троллиха.

Тут за окном послышался какой-то шум.

– Что случилось? – спросила я.

Троллиха выглянула в окно и запищала от восторга.

– Он здесь! Кассиан приехал!

Я высунулась из окна, позабыв обо всём на свете, и ахнула.

Прямо перед общежитием остановилась роскошная чёрная карета с золотистыми драконьими гербами. Дверца мягко открылась, и наружу вышел Кассиан.

Он был в идеально сидящем чёрном мундире с серебряной вышивкой, волосы были аккуратно собраны в хвост, подчёркивая строгий профиль.

В руках он держал букет нежно-белых цветов и небольшую коробочку, перевязанную лентой.

Я, затаив дыхание, не могла отвести от него взгляда. Он выглядел совершенно иначе, чем обычно – таким торжественным, немного смущённым и в то же время уверенным.

Ему очень и очень шел мундир, Кассиан и до этого выглядел впечатляюще, а теперь уж совершенно роскошно.

Сердце забилось быстрее, а на лице сама собой расплылась улыбка.

Словно почувствовав мой восхищенный взгляд Кассиан поднял глаза вверх, и наши взгляды встретились.

Сначала он улыбнулся, тепло и мягко, словно тоже не ожидал увидеть меня прямо сейчас, но буквально через секунду его лицо приобрело выражение удивления, а глаза стали чуть округляться.

И тут я осознала, что выглянула из окна в огромных бигудях.

Я мигом захлопнула окно и посмотрела на троллиху. Все было понятно без слов. У нас пять минут от силы!

Наступила абсолютная тишина, нарушаемая только нашими частыми вдохами и быстрыми движениями. Мы наперебой снимали бигуди. Они разлетались в разные стороны словно снаряды.

Схватив расческу, троллиха энергично и даже немного жестко приподняла мои волосы, сооружая на голове подобие прически. Мне казалось, что еще пара таких рывков, и я останусь вовсе без волос, но спорить и сопротивляться я не смела.

– Тушь! – вдруг воскликнула я, резко вспомнив, что совсем без макияжа.

Троллиха молниеносно выудила из кармана передника футляр с черной пастой и кисточкой.

Я застыла, глядя на это, и явно выражая сомнение в собственных способностях.

Троллиха тяжко вздохнула и выхватила тушь:

– Дай сюда! – пробурчала она, быстро и умело нанося тушь на мои ресницы.

Не успела я выдохнуть, как в дверь уже постучали. Мы обе замерли на секунду, переглянулись.

– Вроде готова, – прошептала троллиха.

– Кажется, – ответил я.

Троллиха кивнула и подсунула мне туфли:

– Я открою.

Пока я, судорожно пытаясь попасть ногами в туфли, слышала, как троллиха решительно направляется к двери, мое сердце застучало еще сильнее.

«Ну вот, теперь уже точно назад пути нет», – пронеслось в голове, пока я в последний раз разглаживала платье и боялась даже вздохнуть, ожидая встречи.

Дверь открылась мягко, и на пороге возник Кассиан. В близи он выглядел еще великолепнее. Я разом поняла всех женщин, питающих слабость к форме.

Троллиха громко и со стоном вздохнула, а Кассиан поздоровался с ней и вручил большой белый букет:

– Это вам, – сказал Кассиан с мягкой улыбкой, протягивая букет троллихе. – Позволите ли вы мне забрать вашу подопечную на вечер?

Троллиха от неожиданности пропищала что-то утвердительное и отступила в сторону, сжимая цветы. Не думала, что зеленые щеки могут порозоветь, а все же!

Я нерешительно шагнула навстречу Кассиану, чувствуя, как сердце колотится в груди. На мгновение он обернулся и вдруг замер.

Его взгляд медленно прошелся по мне снизу вверх, и я увидела, как его глаза чуть округлились. Он застыл, не говоря ни слова, будто впервые увидев меня.

Время остановилось. Его губы чуть приоткрылись, но он похоже забыл, что хотел сказать. Я невольно смутилась, чувствуя, как румянец вспыхивает на щеках.

– Анна, ты… – наконец выдохнул он тихо, не отводя взгляда, – вы выглядите просто… потрясающе.

В его голосе слышалось искреннее восхищение, похоже он действительно не ожидал, что я могу быть такой. Да я и сама от себя не ожидала.

Я слегка опустила взгляд, но не смогла сдержать улыбку:

– Спасибо… Ты тоже…

Кассиан медленно подошел ко мне и осторожно протянул коробочку.

Я открыла ее, внутри оказался миниатюрный изящный букетик нежных цветов, аккуратно перехваченный тонкой шелковистой лентой.

– Спасибо… Они прекрасны! – проговорила я искренне, разглядывая миниатюрные бутоны. – У меня нет вазочки, но можно поставить в чашку…

– Это завязывается на руку, – улыбнулся Кассиан, демонстрируя, что точно такой же букетик был аккуратно приколот и к его мундиру.

– Ой… – растерянно произнесла я, почувствовав себя немного глупо.

Я начала неуклюже возиться, пытаясь разобраться, как именно он завязывается. Увидев мои мучения, Кассиан осторожно шагнул ко мне:

– Давай я помогу?

Я с облегчением улыбнулась и протянула ему запястье, чувствуя, как замираю от лёгкого прикосновения его пальцев. Он аккуратно закрепил букетик на моей руке, и его ладонь чуть задержалась на моей кисти.

– Вот так, – тихо сказал он, подняв глаза и глядя прямо на меня. – Теперь мы официально готовы.

Троллиха, всё ещё застывшая в углу, умилённо всхлипнула, прижимая к себе букет и наблюдая за нами с таким восторгом, словно мы были главными героями её любимой романтической пьесы.

Кассиан мягко улыбнулся и галантно подставил мне локоть, предлагая опереться. Я слегка замешкалась, неуверенно вздохнула, но позволила ему осторожно вывести меня на улицу.

В последний момент я бросила взгляд на троллиху, которая стояла в дверях общежития и со счастливым умилением и махала нам рукой.

Едва мы вышли за порог, я невольно замерла. На улице собралось много зевак, которые безо всякого стеснения вытягивали шеи, разглядывая нас с открытым любопытством.

Кассиан, быстро оценив ситуацию, ускорил шаг, аккуратно, но решительно подводя меня к карете.

– Поспешим, – тихо сказал он и почти мгновенно помог мне забраться внутрь. Ловко забравшись следом, он закрыл за нами дверь, мгновенно ограждая нас от посторонних взглядов и шума толпы.

Внутри кареты царила тишина. На сиденье напротив небольшую подушку, на которой вальяжно разлеглась Марси. Белоснежная пушистая кошка смотрела на меня своими розовыми глазами лениво и спокойно, наслаждаясь своим привилегированным положением.

На её шее красовался изящный ошейник с большим белым цветком и шёлковой атласной лентой.

– Ого! – воскликнула я, слегка удивлённо улыбаясь. – Фамильяров тоже украшают на бал?

Кассиан слегка приподнял бровь и чуть улыбнулся:

– А как же. Сегодня и фамильяры при параде. Сама увидишь…

Я нервно поправила платье, чувствуя, как смущаюсь каждый раз, когда карета покачивается и мы соприкасаемся плечами с Кассианом.

Чтобы хоть немного справиться с чувствами, я поспешно нашла тему для разговора:

– Кстати, как здорово ты придумал с букетом для нашей комендантши! Похоже, она счастлива.

Кассиан едва заметно улыбнулся и чуть пожал плечами:

– Вообще-то, это не моя идея. Мне подсказал более опытный в таких вопросах дракон.

Я удивлённо взглянула на него, осознав, что почти ничего не знаю о его семье:

– Точно, у тебя же есть брат…

– Даже три, – кивнул Кассиан спокойно.

Мне стало любопытно:

– Что же еще тебе насоветовал брат?

Кассиан чуть отвёл взгляд и сдержанно усмехнулся, будто припоминая разговор:

– Это немного неприлично.

– Ну расскажи же, – тихонько настаивала я.

Он снова посмотрел на меня и мягко улыбнулся:

– Сильвиан сказал, что если ты приглашаешь куда-то более красивую даму, то менее красивой обязательно нужно скрасить досаду букетом. Тогда все будут довольны и не возникнет лишних склок. Что путь к сердцу женщины тоже идет через желудок, поэтому я обязан добыть самые вкусные угощения и самые интересные напитки.

Я изумлённо подняла брови и не сдержала смешка:

– Ого… Ничего себе! А он знает толк!

– К сожалению, – вздохнул Кассиан.

Похоже речь как раз шла о том брате, которого король недавно ставил Кассиану в пример. Как же он сказал? Вместо того, чтобы прыгать за монстрами, прыгает по койкам? Что-то вроде того.

– Ты нас познакомишь?

– При всем желании не смогу этому помешать. Сильвиан ужасно заинтригован, но в обмен на знакомство он обещал помочь нам скрыться с бала и заняться делом.

Я кивнула и со вздохом посмотрела в окно. Точно. Мы же все это затеяли, чтобы спокойно проникнуть в дворцовую лабораторию и узнать правду о монстрах. Бал балом, а вскрытие по расписанию.

Почему-то мне стало немножечко грустно.