Глава 3

Я еще раз внимательно посмотрела на доктора: пожилой мужчина с добрым лицом и усталыми глазами. Ничего необычного.

– Напомните мне, где я? И почему? – медленно переспросила я, чувствуя, что мне срочно нужно больше информации, иначе я просто взорвусь от вопросов.

Доктор пожал плечами и вздохнул, как человек, которому не впервой объяснять, что да как.

– Мир, в котором вы сейчас находитесь, мы называем Перекрестком.

– То есть, я все же не в своем мире? Не на Земле, так? – мой вопрос прозвучал совсем по-дурацки.

Черепаха тем временем устало зевнула и подползла к краю столика. Я испугалась, что она рухнет, но совершенно неожиданно животное прямо на моих глазах воспарило, а вернее поплыло по воздуху, перебирая лапами. Вот так, словно воздух был не воздух, а вода.

От неожиданности я поперхнулась воздухом, а доктор воспользовался моим молчанием, чтобы продолжить рассказ:

– Существует множество миров. Чаще всего они собираются в цепочки. Получается, что у каждого есть соседи. Иногда ткань мироздания между ними истончается и души людей попадают к соседям. Чаще всего это происходит в момент выброса энергии. Рождения или смерти. При определенных обстоятельствах чужая душа, цепляясь за жизнь, может занять пустое тело в другом мире.

Тем временем черепаха доплыла до хозяина и устроилась на его коленях, довольно прижмуриваясь.

– С ума сойти, – прошептала я, – вы говорите об этом так… будто это обычное дело!

– А это и есть обычное дело. Наш мир – своего рода узел в этом большом плетении реальности. У нас не один, не два, а сотни соседей. Так что чужаки, попаданцы вроде тебя у нас не редкость. А вот что редкость, так это то, что вы, милочка, оказались здесь в своем теле.

Он замолчал на мгновение, потом добавил:

– Большая редкость, умереть и возродиться…

– Во-первых, появилась я не здесь, а в каком-то пустынном месте, полном монстров, а во-вторых, я и не умирала вовсе.

Я ощупала свои ребра. Они болели довольно сильно, как и голова. Под волосами обнаружилась большая шишка, а еще болел висок. Я сделала глубокий вдох. Болезненно, но дыхание не затруднено.

– Возможно, у меня сотрясение мозга и пара трещин в реберах.

Доктор посмотрел на меня со снисходительной улыбкой, словно я была ребёнком, говорящим о вещах, которые взрослые давно знают лучше.

– Такого не бывает, милочка. Если бы вы просто получили травмы, то не попали бы сюда. Ваше тело умерло в том мире и материализовалось в этом. Посмотрите еще раз, наверняка вы стали чуть моложе, чуть красивее. Исчезли шрамы. Так оно и бывает.

Я снова взялась за зеркало, придирчиво себя осмотрела. А потом, осторожно отогнула ворот своей кофты и тут же отпустила ткань. К сожалению, а может быть и к счастью, тело было мое.

– Ладно, а третий вариант? Должен быть третий вариант…

– Кто-то довольно могущественный перенес вас в этот мир. Только зачем бы ему это делать? – доктор задумчиво покачал головой.

– И правда, зачем? – пробормотала я, поморщившись и осторожно потянулась.

Ну что ж, разбираться со всем этим я буду уже дома. Главное – вернуться туда как можно скорее.

– Ладно, и как мне попасть в свой мир? Что нужно сделать? Портал? Магия? Ритуал?

Доктор снова посмотрел на меня со снисхождением, будто я только что предложила ему отправиться на Луну на воздушном шаре. Потом он грустно улыбнулся:

– Боюсь, домой вы не вернетесь.

Я замерла. Его слова ударили сильнее, чем я ожидала.

– Что значит – не вернусь? – прошептала я, чувствуя, как ладони мгновенно вспотели. – Это что, шутка?

Доктор мягко вздохнул, словно ему уже не раз приходилось объяснять это людям, потерявшим свой мир.

– Проблему вы видели собственными глазами, леди, – сказал он, показывая рукой в сторону окна. – Монстры. Они заполонили соседние миры. Вот, полюбуйтесь, что произошло из-за них.

Я встала, чувствуя слабость в ногах, но всё же дошла до окна. Руки дрожали, когда я отдёрнула тяжёлую занавеску, впуская в комнату вечерний свет.

От открывшегося вида захватило дух. Я, конечно, понимала, что нахожусь в другом мире, но никак не могла свыкнуться с этой мыслью. И когда взгляд скользнул по незнакомому сказочному пейзажу, сердце в очередной раз сжалось.

Я словно разделилась на две Ани. Одна была готова пищать от восторга, что волшебство существует и что в ее жизни случилось большое приключение. Вторая Аня пока что истерично кричала, что хочет домой, в съемную комнату на старый диван под клетчатый плед.

Комната, в которую меня принесли, находилась в одной из башен дворцовых стен. Я видела край замка, красующегося на возвышении в окружении сада и городские кварталы, начинающиеся сразу за стенами. Величественные особняки из серого камня с разноцветной черепицей.

Широкие улицы тянулись между домов, петляя, спускаясь вниз, к еще одной стене. А за ней, насколько хватало глаз, простирались тысячи маленьких построек. Я прищурилась, всматриваясь в многообразие домиков, у каждого была витрина, вывеска. Над небольшой площадью, сразу за стеной летали разноцветные воздушные змеи с рекламой.

– Это что, все… базар?

Вечерело. В домах начали загораться огни – мягкие, уютные, напоминающие мне окна моего собственного мира. Но территория базара оставалась мрачной. Там не было мало света, несколько уличных огоньков, десяток весёлых вывесок с мигающими символами. Всё выглядело… пустым, заброшенным.

– Перед вами легендарный междумирный базар. Вернее то, что от него осталось.

Доктор подошёл ближе, его голос звучал тихо, словно он вспоминал былые времена.

– Когда-то в наш мир съезжались путешественники и торговцы со всех миров. Базар не смолкал никогда – ни днём, ни ночью. В тавернах кухни разных миров, в кабаре экзотические танцы, магические представления, в лавках диковины, которых больше нигде не найти. А уж какие были парады! А какие балы. А теперь вот…

Доктор махнул в сторону огромной башни, возвышающуюся в центре города. Я проследила за его взглядом. Башня была невероятно высокой, уходящей шпилем в небо. Архитектура напоминала старинный собор – массивные колонны, резные фасады, высокие окна с витражами. Но если присмотреться, сквозь них пробивался слабый, едва заметный тусклый свет.

– Все изменилось в один день. В наш мир со всех сторон хлынули монстры, – продолжил доктор. – И чтобы защитить людей, нам пришлось закрыть границы.

Я резко повернулась к нему.

– То есть… хотите сказать, чтобы попасть домой, мне нужно… снова пройти через монстров? – я невольно поежилась от страха, но затем взяла себя в руки, —Спокойно. Нет ничего невозможного. Какие-нибудь защитные латы, несколько отвлекающих дымовых шашек… Уверена, что можно что-то придумать.

Доктор покачал головой, едва заметно улыбаясь, словно я была несмышлёным ребёнком.

– Перемещения между мирами строго запрещены, милочка! Строго! В этом вопросе все равны.

– А как же… дракон? – переспросила я. – Кассиан? Он-то открывал портал!

Доктор вздохнул, и его взгляд стал чуть напряжённее.

– Сэр Кассиан – военный, милочка. У него на это особые полномочия. И его работа – защищать этот мир.

Я прищурилась, недоверчиво глядя на доктора.

– Но Кассиан же может открыть портал, верно?

Доктор вздохнул и мягко покачал головой, словно уже сотни раз слышал подобные вопросы.

– Сэр Кассиан – дракон-защитник этого мира. И, уж поверьте, он не покинет его, чтобы проводить такую милую леди домой. – В голосе доктора проскользнуло что-то похожее на сочувствие, но быстро исчезло за профессиональной вежливостью. – Да и вы не одна, кто застрял здесь. Скоро сами увидите. Позволите, я провожу вас в миграционный центр?

У них еще и миграционный центр есть? Дожили… Мысль пронеслась в голове с какой-то абсурдной обречённостью.

Доктор, который, похоже, не шутил, взял черепаху и ловко устроил её на своём плече, будто та была кошкой. Затем направился к выходу. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Мы спустились по широкой лестнице, ведущей вниз, а затем оказались в настоящем чуде – в огромном парке.

Воздух был свежим, пропитанным тонким ароматом цветущих деревьев и зелени. Высокие фонари отбрасывали мягкий свет, создавая в этом месте атмосферу покоя. Кусты с крупными, переливающимися в полутьме листьями обрамляли дорожки из светлого камня, а в центре виднелся фонтан с фигурой дракона, держащего в когтях сияющий шар.

По парку прогуливались люди, и среди них моё внимание сразу привлекли две дамы в роскошных платьях.

Одна – высокая, с прической из туго скрученных локонов, напоминала персонажа с какого-нибудь старинного портрета. Над её плечом парила птичка, похожая на колибри, но размером с кулак. Её переливчатые крылья вспыхивали то золотом, то сапфировым оттенком, пока она выписывала сложные траектории в воздухе.

Вторая дама, более миниатюрная, шагала рядом, держа руки на талии. Рядом с ней грациозно ступала белая лисица с тремя длинными хвостами, пушистыми и роскошными.

Я судорожно втянула воздух.

– С ума сойти…

– Это фамильяры. Вы привыкните…

Животные – или как их тут называли? Фамильяры? – не отставали от своих хозяев, но не выглядели беспрекословно послушными. Лисица, едва завидев клумбу, тут же метнулась вперёд и начала копаться в земле, шевеля носом и разбрасывая лепестки.

– Фиона! – возмутилась её хозяйка и резко дёрнула воздух рукой, как будто держа невидимый поводок. Лисица остановилась, потом недовольно ткнула носом землю и нехотя вернулась к ногам хозяйки.

Доктор тем временем наблюдал за мной с лёгкой усмешкой.

– У коренных жителей нашего мира есть не только магия, но и фамильяры. Родственные души, спутники. Они разделают их магию, усиливают способности.

Пока он объяснял, птичка, описывая круги по саду, пролетела совсем рядом. Не удержавшись, я протянула руку, надеясь хотя бы кончиками пальцев коснуться её лёгких перьев.

– Хватит трогать чужих фамильяров! – доктор одёрнул меня так резко, что я невольно подпрыгнула.

– Простите… я…

– Это неприлично! – Он выглядел потрясённым, как будто я… сняла штаны посреди улицы, – Это… вмешательство в… поле. Энергетическое, магическое… сложно объяснить! Просто не трогайте чужих фамильяров!

Я смущённо закусила губу и опустила руку.

– Ладно, ладно. Не обязательно так ругаться.

Мы двинулись дальше.

Парк продолжался, переходя в широкую аллею, и вскоре я заметила впереди знакомую фигуру.

Кассиан.

Он стоял на дорожке, сложив руки на груди, и выглядел точно так же, как и в тот момент, когда я впервые его увидела: внушительно, властно, сурово. В свете фонарей его чёрные волосы отливали бронзой, а в угольно-серых глазах отражалась легкая усталость.

Но он был не один.

Рядом с ним стояла женщина. Роскошная брюнетка в элегантном темном платье, которое подчёркивало её тонкую талию и высокие скулы. В её глазах светилась искренняя заинтересованность, а пальцы небрежно касались его предплечья.

Почему-то эта на первый взгляд романтичная сцена мне не понравилась и, кажется белая кошка дракона, видимо его фамильяр, была со мной согласна.

Кассиан заметил нас почти сразу.

Я поймала момент, когда его взгляд переместился с брюнетки на нас. Он чуть прищурился, словно мысленно просчитывал, стоит ли вообще подходить, а потом вздохнул и, сказав что-то своей спутнице, сделал шаг в нашу сторону.

Но мое внимание больше привлекала огромная радужная ящерица, сидящая у ног брюнетки. Кожа рептилии мерцала перламутром, меняя оттенки в зависимости от угла освещения. Фиолетовые, голубые, изумрудные блики скользили по её гладкому телу, а огромные бирюзовые глаза, похожие на бездонные лужи, смотрели с нечитаемым выражением.

Я замерла, заворожённо уставившись на это существо.

Белая кошка Кассиана, пользуясь тем, что на нее никто не обращает внимания, наступила лапой на самый кончик хвоста ящерицы, а потом, будто бы невзначай выпустила когти.

– Ох ты ж… – только и успела выдохнуть я.

Реакция была молниеносной.

Ящерица беззвучно разинула пасть, обнажая острые, как у змеи, зубы, и моментально напряглась, припав к земле. Она не зашипела, не зарычала, даже не рыкнула – просто разинула пасть так, что воздух вокруг, казалось, охладился на пару градусов.

Кошка, как ни в чём не бывало, приняла позу «какая прелестная погода, не правда ли?» и лишь едва шевельнув хвостом.

Хозяйка ящерицы не заметила этой сцены, так как на ходу подхватила Кассиана под руку и улыбнулась.

– Кто эта странно одетая дама? – поинтересовалась она, похоже имея в виду меня.

Вообще-то я была одета нормально. Джинсы, кофта с высоким воротом и поверх медицинский халат. Разве что теперь на одежде повсюду красовались пятна.

Кассиан хмуро посмотрел на меня, словно пытался разгадать головоломку.

– Вы уверены, что в ней совсем нет магии? – уточнил он у доктора, не отводя от меня взгляда.

– Если она и есть, то настолько слаба, что я её не чувствую, – спокойно ответил доктор.

Дракон нахмурился ещё больше.

– Тогда как она вообще выжила в Гралии?

Ну спасибо. Он говорил обо мне так, словно я была дохлой мышью, которую кошка подбросила на порог его дома.

Рядом брюнетка, сложив руки на груди, пробормотала:

– Она была в мире с монстрами? Бедняжка… Я бы умерла от страха. Они такие отвратительные!

Её голос звучал с излишним драматизмом, а её взгляд буквально говорил: как вообще можно было оказаться в такой ситуации?

Тем временем конфликт на заднем плане продолжал развиваться.

Белая кошка Кассиана всё так же сидела в расслабленной позе, но теперь её хвост медленно покачивался из стороны в сторону, изредка задевая чешуйчатый нос рептилии, что ее вероятно раздражало.

А у кошки была такая невинная мордочка. Совершенно невинная. Ящерица не выдержала и уже вся подалась вперёд, мышцы на её спине напряглись.

– Да нет, – пожала я плечами, отвлекаясь от стычки. —Не такие уж и страшные. Смесь собаки и дикобраза. Вообще животные довольно красивые, иголки чуть светятся, движения грациозные. Я бы посмотрела на них в естественной среде…

Кассиан фыркнул.

– Лучше всего лицезреть их мёртвыми в яме для сжигания. Эти твари убили столько людей… Вы спаслись от них чудом. А если точнее, то вас спас я.

– Ну… спасибо, кстати, – пробормотала я растерянно, – правда у меня есть подозрение, что…

Я хотела сказать, что возможно его фамильяр и стал причиной моего появления в мире монстров, а значит технически я попала в беду из-за дракона. И вообще, хотелось бы больше объяснений и внимания к моей персоне, но на заднем плане конфликт кошки и ящерицы вышел на новый уровень.

Ящерица шевельнула лапами, готовясь к прыжку, а кошка… лениво вытянулась, и вдруг её пушистое тело начало стремительно меняться – шерсть заструилась, лапы удлинились, когти выдвинулись, напоминая уже не когти, а сабли какие-то.

Из спины бесшумно развернулись кожистые крылья, разметая воздух. Хвост, прежде мягкий и пушистый, превратился в длинный хлыст, венчавшийся массивной кисточкой, похожей на львиную гриву. Розовые глаза блеснули зловещим рубиновым светом.

Ящерица, не успев напасть, перевернулась буквально в полете и совершила стремительный рывок к хозяйке, взбираясь на ее платье. Как это часто бывает у рептилий случилась стрессовая дефекация.

Брюнетка от неожиданности взвизгнула, чем еще больше испугала бедное животное. А дальше до нашего нюха донеслось вонь.

– Парфенона! Что… о боже?!

Ситуация начала медленно, но верно достигать мозга хозяйки. На ее лице испуг сменился отвращением, злостью, затем обидой. Девушка всхлипнула, что-то пробормотала и скрылась за цветочными кустами, оставляя за собой зловонный шлейф.

– Марселина, что произошло?! – обратился дракон к своей кошке.

Я посмотрела на лужайку, но вместо страшной маникоры на газоне сонно моргала глазами очаровательная пушистая белая кошка. Сама невинность.

– Неловко вышло, – хмыкнула я, – Всего лишь реакция парасимпатической вегетативной нервной системы, на резкий выброс адреналина. С ящерицами такое бывает.

– Мы называем это «сбросить балласт», – усмехнулся доктор, – А вы разбираетесь в фамильярах!

– Конечно, я же ветеринар, – я ткнула пальцем на бейджик, и не увидев на лицах доктора и Кассиана понимания, пояснила – Врач для животных.

– И эти знания как-то помогли вам в борьбе с монстрами, – спросил Кассиан с прищуром.

В глубине сада все еще слышались рыдания барышни.

– Вы бы лучше девушку свою успокоили. Сказали, что такое бывает, здоровая реакция здорового животного. А потом уже допросы устраивали, – заметила я.

Кассиан смерил меня взглядом и не удостоил ответом, повернулся к доктору и произнес:

– Отведите ее в комендантскую башню в миграционный отдел, пожалуйста. А я, – дракон поморщился от запаха, – у меня дела…срочные. Надо отчитаться правителю.

Похоже дракона совершенно не интересовала судьба его спутницы, он лишь кивнул кошке, которую видимо звали Марселина, и пошел в сторону ворот замка. Поразительный чурбан. Кошка, снова подмигнув мне, пошла за хозяином.

– Вот! Опять! Уверена, что эта кошка…

– Идемте милочка, – доктор спешно подтолкнул меня к выходу из сада, – уже вечер. Башня закроется и будете ночевать на улице.

От количества событий и информации пухла голова, так что я позволила себя увести. Но мысли все время плясали вокруг Марселины и дракона. Раз кошка имеет отношение к моему появлению здесь, то может и обратно отправить?

И вообще, зачем я ей здесь?

Мы вышли из сада, и передо мной открылась городская улица, совершенно не похожая на те, что я видела раньше. Дома здесь были большими, трех-пятиэтажными, сложенными из светлого камня с высокими окнами и резными балконами. Деревянные двери украшали металлические узоры, а на стенах местами виднелись гербы. Всё вокруг выглядело как часть какого-то элитного коттеджного посёлка – дорого, ухоженно, с идеальными мостовыми и фонарями, отбрасывающими мягкий свет на тёмную брусчатку улиц.

Закат уже окрасил небо в тепло-золотистые оттенки, и постепенно в окнах зажигались лампы и свечи. Свет колебался в тонких стеклянных витражах, создавая иллюзию живых картин. Прохожие выглядели не менее величественно – женщины в длинных платьях, отороченных мехом, мужчины в элегантных камзолах и длинных плащах.

Не все из них прогуливались с фамильярами. Может быть их компаньоны невидимы или настолько малы, что помещаются в кармане? Вопросов было много, но вокруг было так красиво, что я просто шла и глазела с открытым ртом.

Будто я нахожусь в каком-то очень дорогом фэнтези-сериале. Жаль я мало их смотрела!

Доктор шёл чуть впереди, неторопливо, будто привык ко всему этому великолепию и знал каждую трещинку на мостовой. Вскоре послышался шум воды, за поворотом был фонтан, только вода в нем как бы парила. Лилась прямо в воздухе, поблескивая в закате. Толстые струи падали вниз, разделялись на мелкие и поднимались вверх. Я остановилась, не в силах отвести взгляда от этого великолепия.

– Как же красиво… это магия?

Доктор глянул на фонтан и пожал плечами:

– Мы в районе, где селится старая элита. Здесь полно магии и фонтан лишь мелочь. Идемте, умоляю. Не хочу оказаться у стены в темноте.

– Эм… а почему? – осторожно поинтересовалась я.

Все вокруг казалось таким благополучным, чего бояться-то? Доктор не ответил, но в общем-то я начинала понимать и сама. Мы подошли к мосту через широкую реку, и на другом берегу архитектура выглядела уже совсем иначе. Полуостров, образованный широким разливом, пестрил домами «кто во что горазд». Мини-копии замков, многоэтажные деревянные избы, кажется, в глубине есть даже пирамида.

В этой части города спать еще не ложились. Слышался шум, где-то музыка, чьи-то крики. А широкая дорога от моста вела к высокой зеленой стене. Будто камень веками впитывал влагу и медленно покрывался мхом.

Дорога упиралась в большие ворота, которые были закрыты, по обеим сторонам ворот располагались башни. Невысокие, но широкие. На них были таблички, но читать на местном языке я не умела.

Интересно, почему понимаю речь? И снова вопросы.

Около башни было подозрительно много народу. В основном мужчины. Кто-то толкал тележки с тюками, кто-то стоял группами, переговариваясь. Их одежда сильно отличалась от той, что носили люди в элитном квартале – здесь я видела потрёпанные куртки, рубашки с закатанными рукавами, даже откровенно рваные штаны у некоторых.

На стене башни что-то было написано красной краской. Символы были мне незнакомы, но я отчётливо поняла, что это – местный аналог граффити.

Я прищурилась.

– А эти люди НЕ элита? – переспросила я, кивнув на толпу.

Доктор усмехнулся.

– Все сложно, милочка, – ответил он, понижая голос. – Когда-то они были новой элитой, до блокады. Владели лавками, сколачивали состояния, но теперь… Не все из них смогли привыкнуть к новой жизни.

Я снова посмотрела на толпу. Кто-то громко спорил, кто-то сидел на сложенных мешках и просто ждал. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Доктор вдруг остановился.

– Вот миграционный центр, – сказал он, кивнув в сторону башни. – Нам сюда.

– Погодите, вы оставляете меня? – я вцепилась в его рукав, – Здесь?

– Ну, не думаете же вы, что вас поселят во дворце? Или в особняке старой знати? Мой вам совет, когда будут проводить опрос, попросите направление в клинику графа Ид-дюка.

– Какое направление? – я все еще не понимала, что происходит.

– На работу, конечно. Не думаете же вы, что вас будут кормить бесплатно. Будте прилежны, сговорчивы, дорогая, а то окажетесь за зеленой стеной.

– А что за зеленой стеной?! – доктор вздохнул и подтолкнул меня ко входу, – подождите! Вы уходите? Может оставите свой телефон… ах… как мне вас найти?

На меня обратил внимание один из стражников, которые до этого стояли, как музейные доспехи у стены. Мужчина в латах смерил меня взглядом и сказал:

– Это точно к нам.

Меня затолкали в дверь раньше, чем я смогла собрать мысли в кучу.

Меня буквально затолкали в дверь, и я едва успела ухватиться за косяк, чтобы не растянуться на пороге.

Я оказалась в просторном полупустом помещении. Воздух был затхлым, пахло старым деревом и лекарствами. По стенам были расставлены книги, в центре стоял длинный стол, заваленный стопками бумаг.

За столом сидело двое.

Немолодой мужчина с заостренными ушами и длинным носом. Он был одет в застиранную до серого цвета рубаху и бордовый атласный жилет, которым местами успела полакомиться моль.

Его редеющие седые волосы были взлохмачены, и я не сразу поняла, что скорее всего его прическа представляла собой высокий начес с острым кончиком. Но объем несколько опал и все съехало влево.

Образ завершали крохотные очки, балансирующие на самом кончике длинного носа. Мужчина бросил на меня усталый взгляд и шмыгнул носом, оборачиваясь на невысокую тучную женщину в бордовой мантии.

– Ну почему за пять минут до конца рабочего дня?! – простонал мужчина.

– Я не знаю, простите, – пролепетала я.

– Не тебя спрашиваю, – проворчал мужчина, вытирая руки о жилет.

Женщина с трудом поднялась со стула и оказалось, что она низкорослая. Буквально мне по грудь, а я уж точно не баскетболистка. Эта невысокая тучная дама прихватила табурет со ступенями и потащила его за собой по полу, бурча:

– А они бывают вовремя? – дама смерила меня взглядом, поставила табурет и вынула из кармана мантии какой-то моток, – утром – слишком рано, в обед без них дел невпроворот, вечером уже и сил никаких нет. Чего сидишь? Регистр тащи!

Мужичок, нехотя поднялся, шаркая ногами, и потянулся к стене, где стоял массивный шкаф. Я решила, что он полезет за папками или тетрадями, но не тут-то было. Вместо этого он потянул за толстый канат, торчащий из деревянного блока, и с лязгом что-то провернул.

Где-то в глубине помещения заскрежетали механизмы, раздался глухой гул, и из-за перегородки начала выдвигаться… книга. Нет, КНИГА. Настоящий книжный монстр, высотой мне по грудь, в кожаном переплёте с металлическими уголками и застёжками. Она медленно и величественно покоилась на специальной подставке – массивном механизме с латунными рычагами и подпорками, который явно предназначался для работы с подобными фолиантами.

Мужичок устало похлопал по обложке, от чего из книги поднялся столб пыли.

– Мда, – согласился мужичок, – Имя?!

Я вздрогнула.

– Это вы мне?

– Нет, огромному огру за твоей спиной.

Вздрогнув, я обернулась, но, конечно, там никого не было.

– Попова Анна Сергеевна, – четко произнесла я, мысленно успокаивая себя тем, что я найду способ выбраться отсюда и буду вспоминать все, как страшный сон.

– Медленно! – шикнул мужичок, балансируя на шаткой табуретке. Он водил пальцем по строкам, бормоча себе под нос. – По-по-ва… Ан-на… Сер-ге… вна… Ну и имечко.

Скрип пера о бумагу оказался ужасно неприятным. Он даже перегнал в моем личном топе рисование засохшим фломастером в альбоме. Я поморщилась.

Тем временем, женщина начала свои измерения. Сверток в ее руке оказался чем-то вроде метра.

– Рост, три змеи и треть, – продиктовала дама, – Задница две змеи без четверти! Груди…

Я отмахнулась от женщины, не давая больше к себе прикоснуться.

– Мой рос сто шестьдесят пять сантиметров! Какие змеи еще?

Женщина продемонстрировала мне метр, и я замерла, Он буквально состоял из змеиных шкурок. Желтые пятнышки на голове мертвой рептилии служили мерным делением. Ничего себе система измерения. Я так удивилась, что не уследила, и женщина таки обмерила грудь.

– Две змеи без трети! – крикнула она и спустилась с табуретки.

Мне оставалось лишь покачать головой. Какой ужас. Я вроде в мире волшебства и магии, дракона видела, маникюру, парящий фонтан, а сейчас чувство, что в районную поликлинику пришла. Или в паспортный стол? Бюрократия…

– Возраст?

– Двадцать шесть лет!

– А вот это странно, – буркнула женщина.

– Да что странного-то? – не выдержала я, – возраст мой?

Женщина поправила причёску, повесила шкурки бедных ни в чем не повинных змеек на гвоздь и фыркнула.

– Кто обычно попадает сюда в своем теле, тот выглядит моложе своих лет, красивше что ли. А ты на все тридцать выглядишь, милочка. Эк, потрепало.

– Эй! – искренне возмутилась я, – Вообще-то у меня выдался тот еще денечек! Меня сбила машина, я пряталась от монстра, камнем по голове получила. А до того трое суток не спала! Выхаживала новорожденных щенят, пока их мать была на реабилитации.

– Замужем? – спросил мужичок, совершенно не впечатлений моим рассказом.

– Н-нет…

Тем временем дамочка вернулась с целой связкой кристаллов и приложила один из них мне к животу раньше, чем я успела пикнуть.

– Девственница.

– Старая дева, так и запишем…

– Что?! – взвилась я, – Да что вы… да как вы…

От возмущения я все слова зала, отскочила в сторону, запахнула свой грязный медицинский халат и фыркнула.

– Я ваши унизительные процедуры проходить не собираюсь, ясно?

– А домой хочешь? – спросила дамочка.

Я вздрогнула и прошептала:

– А можно?

– А можно, – усмехнулась она, – как блокаду монстров снимут, так путешествия-то и наладятся. Только кто ж тебе без документов-то выпустит. Вдруг ты лазутчица какая, воровка, некромантка или принцесса обрученная? Может ты не в свой мир просишься, а в чужой, где медом мазано? Чем докажешь, что не снуп?

– Какой снуп, – растерялась я.

– Розовый! – фыркнула дамочка, – так что, регистрировать прибытие и документики получать будем?

–Будем, – сдалась я.

Я обречённо позволила себя измерить со всех сторон: записали цвет волос и глаз, сверив с каким-то потемневшим свитком, пересчитали зубы, вынудив зевнуть так, что челюсть чуть не вывихнулась, сняли отпечаток с ладони, приложив к ней пластину с таинственными символами, и даже измерили уши, заявив, что у людей их размер всегда «подозрительно одинаков». Женщина с важным видом покрутила перед моим лицом кусочек прозрачного кристалла, посмотрела сквозь него, хмыкнула и что-то записала в свои бумаги. Когда процесс уже начал напоминать не учёт нового гражданина, а осмотр породистой кобылы перед продажей, мужичок наконец устало вздохнул и отложил перо.

– Всё, веди ее в магический анализатор, – он махнул рукой на дверь, которую я сначала приняла за сейф.

Выглядело страшновато, так что, когда дамочка потянула меня за локоть, я остановилась как вкопанная.

– А это обязательно? Мне сказали никакой магии у таких как я не бывает.

– Не бывает. Но нужно зафиксировать и задокументировать. А то окажется какая-нибудь редкая микромилогезия, а мне потом объяснительные пиши.

–Микро… что?

–Снуп тебя оближи… иди уже…

Я сделала глубокий вдох и позволила завести себя в комнату.

По середине комнаты на расписном полу стояло деревянное кресло, к которому вполне можно было бы применить слово «трон», если бы не одно но – на подлокотниках и ножках были крепкие ремни.

– Ну уж нет, – я сделала шаг назад. – Я туда не пойду.

– Ой, не будь как маленькая, – отмахнулась тучная дамочка, подталкивая меня вперёд. – Это не больно.

То, что я изначально приняла за орнамент на полу, оказалось витиеватыми рунами. Похоже на пентаграмму, но намного более сложную, чем в фильмах.

Но самое страшное – это конструкция, нависающая над креслом.

Огромная связка разноцветных кристаллов, переплетённых медной проволокой, свисала с потолка, словно большущая виноградная гроздь. Создатель явно постарался, скрутил проволоку в красивые завитки, чтобы все было аккуратно и красиво, но от этого штуковина не стала менее угрожающей.

Провода спускались вниз по каменной стене, оплетая массивный хрустальный шар, установленный прямо перед креслом. Сам шар переливался в тусклом свете, время от времени внутри вспыхивали странные проблески, будто там затаился маленький шторм.

– Я туда не сяду!

Дамочка застонала, устало потирая виски.

– Каждый попадает и одна и та же история. Как же я устала… Это просто магические кристаллы, милочка. В них разного типа магия. Если в тебе есть волшебство, то анализатор почувствует это, отзовется и покажет в шаре что за тип магии, насколько сильная.

– Итак скажу, никаких способностей у меня нет, – ответила я, сложив руки на груди.

– Почему-то ты оказалась здесь, милочка. Уверена, что знаешь про себя все?

Я осеклась. И действительно, вдруг есть какая-то причина, по которой я попала в другой мир. Предназначение? Многих этот вопрос всю жизнь мучает, а у меня прямо сейчас есть шанс получить ответ! Может быть, не стоит упускать возможность? Я тяжело вздохнула и спросила:

– Если это не больно, зачем тогда ремни?

– Чтобы обезопасить нас от тебя, вдруг в тебе демон сидит или ещё кто похуже, – буднично пояснила дама.

– Например, чужой, – хмыкнула я, вспомнив классику фантастики.

Дама вздрогнула и резко обернулась, вцепившись в меня взглядом.

– А в тебе кто-то сидит?

Я сглотнула. Кажется, меня и правда опасались не меньше, чем я их.

– Нет, – поспешно ответила я. – Никого не сидит.

Всё ещё настороженно разглядывая меня, дама указала на кресло. Я обреченно уселась и позволила себя привязать.

– Не шевелись, а то кристаллы собьются, – велела она, отступая назад к хрустальному шару.

Словно в ответ, в конструкции над головой слабо зазвенели кристаллы. Звук был похож на ветер в колокольчиках, переливчатый, нежный, чарующий.

Потом кристаллы медленно опустились вниз. Я чувствовала, как вокруг меня начинают шевелиться потоки невидимой энергии, похожие на узкую и бесшумную струю ветра. Иногда мне удавалось заметить призрачные всполохи, похожие на разряды в тесла-шаре – тонкие, голубоватые линии тянулись ко мне, обвивали руки, плечи, струились по коже, как электрический ток, но не обжигали. Скорее, было… щекотно, даже приятно.

Я не сразу поняла, что улыбаюсь.

И, казалось, магия улыбается мне в ответ.

– Ну, привет, – прошептала я, – и зачем же я здесь?

В одно мгновение комната исчезла, и я провалилась в нечто огромное, бескрайнее. Будто оказалась в другом пространстве, наполненном светом, движением и жизнью.

Вокруг пронеслись тени существ, мелькали силуэты – некоторые узнаваемые, другие невероятные.

Я увидела вольер, заполненный птицами, похожими на гигантских фениксов, но вместо огня их крылья были покрыты сверкающими чешуйками, как у рыб. Они были заперты в клетке, где воздух был густым и тёмным, словно пропитанным чем-то ядовитым. Одна из птиц посмотрела прямо на меня, и в её глазах я увидела мольбу.

Потом – лис с шестью хвостами, но худой что можно анатомию изучать. Он стоял на грязной улице и его уши дёргались при каждом звуке, а в глазах застыл страх.

Дальше – огромная рыба, парящая в воздухе, её плавники колыхались, как ткань, но она была опутана сетью из магических нитей, кажется что-то присосалось к ее боку.

Я пыталась закричать, но голос не слушался.

Существа сменяли друг друга, одно перетекало в другое. Лапы, покрытые ранами от оков. Глаза, полные боли. Крылья, опалённые и лишённые сил.

Мне хотелось протянуть руку, хотелось помочь, спасти…

И вдруг я снова оказалась в кресле.

Магия рассеялась, кристаллы затихли, но внутри меня всё ещё дрожали их отголоски.

Я открыла глаза и поняла, что дышу тяжело, прерывисто.

Дамочка, стоявшая у хрустального шара, выглядела… озадаченной.

– Что это было?! – выпалила я, тяжело дыша.

– Анализатор подключен к хрустальному шару, потому иногда возникают видения, что-то вроде миражей.

– Это предсказание, получается?

– Кто его знает! – отмахнулась дамочка, дождалась, когда кристаллы снова подниматься к потолку и пошла отвязывать меня, – это между тобой и магией этого мира.

Меня все еще трясло, а перед глазами стояли образы волшебных существ.

– Получается у меня есть… способности?

Дамочка хмыкнула, покачала головой и еще раз заглянула в хрустальный шар:

– Нет – пробормотала она, разочарованно. – Чувствительность к магии, не больше.

– Что это значит чувствительность? Не понимаю, – пробормотала я, одновременно ощущая досаду и облегчение.

С одной стороны было бы здорово вдруг оказаться волшебницей, с другой – что это значит в этом мире? Как с этим жить? Пожалуй, мне легче рассчитывать на собственные силы и знания.

Дамочка указала мне на дверь и на ходу объясняла, как малому ребенку:

– Чувствительность, это значит, что магия может на тебя воздействовать, а ты на нее – нет. Не завидую тебе, девочка.

– Почему это? – тут же напряглась я.

Дамочка остановилась у стола, где носатый бюрократ уже заполнял какие-то бумаги.

– Эх, вот если бы ты была маг-резистентная! Нас бы за такого работника озолотили. Волшебство бы не действовало на тебя вообще, а значит и проклятья, и артефакты. Уууу-х, как много мест, где таких ждут. А таких, как ты, – она неопределенно махнула рукой, – целый табор за стеной. Ничего не умеете, ничего не можете.

– Вообще-то я ветеринар! Дипломированный врач. Я много чего могу, уж поверьте, – сказала я, гордо выпрямив спину.

Мужичок усмехнулся, положил передо мной книгу и черный холщовый мешочек.

– Пересчитайте и распишитесь о получении.

Я осторожно взяла мешочек, который оказался довольно тяжелым, распустила веревочки и с удивлением посмотрела на поблескивающие серебром монеты.

– Что это?

– Подъемные, дорогая, подъемные. Тридцать серебряных, пересчитай.

– Да я верю, – начала было я и осеклась, заметив взгляд носатого.

Интересно, это много или мало? По весу много, но что на это можно купить? И вообще, зачем мне они. Носатый тем временем протянул мне ещё и гербовую бумагу, на которой я ничего прочесть не смогла, но выглядело это как удостоверение или лицензия. Пересчитав монеты и расписавшись, я сунула мешочек в карман.

– Поосторожнее! На улице уже все карманники в курсе, что ты здесь, – заметила дамочка.

Вот тут мне стало совсем не по себе.

– А что же мне делать со всем этим?

– Завершить регистрацию и топать в общежитие, там тебе на основании вот этого ваучера выдадут койко-место, – носатый положил мне еще одну бумагу, плотную, с печатью.

– Подпиши здесь, – сказала дамочка, указывая на огромную книгу-регистр и протянула мне нож. Я с сомнением посмотрела на желтоватый лист с вязью непонятных символов, узнаваема была только разлиновка.

– Но я же не умею писать на вашем…

– О, писать не обязательно. Кровь оставь.

Я невольно сделала шаг назад.

– Простите, что?

– Одну каплю, не переживай.

– О, нет-нет! – возразила я, отходя на шаг, – Я не буду подписывать кровью документ, который прочесть не могу.

Дамочка ловко сдернула с носа мужчины маленькие дочечки и протянула мне. Я осторожно взяла очки и повертела их в руках. Лёгкие, почти невесомые, всего две круглые линзы, соединённые тончайшей проволочкой. Они выглядели хрупкими, как будто могли сломаться от одного неосторожного движения.

Но стоило повернуть их под лампой, как на стеклах вспыхнули странные блики – мягкие, золотистые, будто где-то внутри мерцали крошечные светлячки.

Я нахмурилась и неуверенно надела их на нос.

Мир не изменился… почти. Я моргнула, перевела взгляд на документ, и вдруг запутанная вязь символов потекла, словно чернила на бумаге, а затем сложилась в осмысленный текст.

«Регистрация прибытия. Имя: Анна Сергеевна Попова. Возраст: 26 лет. Происхождение: иной мир. Магический потенциал: отсутствует».

Я резко сняла очки, и текст снова превратился в непонятную вязь.

– Это… магия? – пробормотала я, ошеломлённо глядя на линзы.

Дамочка хмыкнула.

– Конечно. Думаешь, мы тут всё на двух языках печатаем? Это переводные очки. Надеваешь – видишь свой язык, снимаешь – видишь родной шрифт.

Я снова посмотрела на документ и медленно надела очки обратно.

– Удобно… – протянула я, перечитывая написанное.

– Вот только стоят дорого, – добавил мужичок, вытягивая руку. – А ты их сейчас чуть не уронила. Давай обратно.

Пока я ошеломленно таращилась на очки, дамочка схватила мой палец да кольнула булавкой. Мне только осталось что вскрикнуть и оставить на бумаге пятно, которое тут же стало коричневым, будто ему уже сто лет.

– И еще, – добавила дамочка, рассматривая мой халат и кроссовки. – Если хочешь больше денег, можешь продать иномирные вещи. Что там у тебя с собой?

Я только собралась возмущённо возразить, что ничего своего продавать не собираюсь, как мужичок, не меняя ленивого выражения лица, поднялся, шаркая ногами, и направился к стене, где уже стоял книжный монстр. Только теперь он потянул за другой рычаг, и с того же механизма с лязгом и лёгким скрипом начала выдвигаться ещё одна книга.

– Ой, да ладно вам, – вздохнула дамочка, явно предвкушая шоу. – Расценки честные, государственные… Всё по закону.

Я в оцепенении наблюдала, как из пыльных глубин выкатывается новая махина. Она оказалась чуть меньше первой, но ненамного. Кожаный переплёт, массивные металлические уголки и тот же герб на обложке, который был и на моём новом «удостоверении».

Мужичок с кряхтением вскарабкался на стул и с отработанной сноровкой раскрыл книгу.

Где-то внутри механизмов что-то хрустнуло, и книга с тяжёлым вздохом раскрылась на нужной странице.

– Так-с, – протянул он, пробегая глазами по тексту. – Что у нас тут? Одежда, ткани, украшения, металлы, инструменты…

Я стояла, замерев. Может быть, они правы? Деньги в новом мире нужнее, чем халат и пара носков.

Я глубоко вдохнула и снова нацепила волшебные очки. Весь мир остался прежним, но вязь символов передо мной снова сменилась на осмысленный текст.

Жаль, что волшебные линзы переводили только буквы. Мне бы пригодилась ещё одна пара таких, но уже переводящая местную валюту на рубли. Да ещё и в ценовом эквиваленте. Хотелось бы понять, что тут вообще сколько стоит.

Я окинула взглядом разворот книги и поморщилась. Нет, у меня точно не было сил сейчас во всем этом разбираться. Под заголовком «халат с рукавами» было больше сотни наименований. Дамочка указала мне на строчки где-то в середине первого листа.

●

Халат иномирный растительный (пуг) – 3 серебряных.

●

Халат иномирный животный (пуг) – 5 серебряных.

●

Халат иномирный хитиновый (пуг) – 7 серебряных.

●

Халат иномирный химический (пуг) – 15 серебряных

– А что значит химический? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Это материал такой, который в некоторых мирах из пластика делают, что-то вроде того. Хорошая штука, не мнется, хорошо стирается. Не то что это…

Дамочка с пренебрежением глянула на мой замызганный копотью халат. Я не смогла сдержать нервного смешка. Значит, мой премиальный турецкий хлопок здесь фигня какая-то, а синтетические халаты из Китая, в которых работать, как в бане – премиальный товар?

– Интересно, а что можно купить на один серебряный?

– На инструктаже узнаешь, он у тебя завтра. Комендантша тебе напомнит. Ну, сдавай уже халат, кроссовки, ремень…

Я крепче сжала мешочек с деньгами и покачала головой, вспомнив старый туристический совет: не менять валюту в аэропорту, решила, что успею сдать свои вещи сюда, если захочу. А пока пусть будут при мне, пусть даже грязные.

Судя по кислому выражению лица дамочки, я приняла абсолютно верное решение.

– Ну и ладно, – буркнула она, разворачиваясь к шкафу и выуживая оттуда свёрток из плотной ткани.

Она шлёпнула его на стол, а сверху положила маленький металлический ключ с биркой.

– Это твоё, – сказала она.

Я осторожно взяла ключ. Бирка была деревянной, на ней аккуратно выжжено «Общежитие. Комната №28».

– Комната? Выдают жильё? – осторожно спросила я.

Дамочка цокнула языком.

– Мы проводим инструктаж, выдаем подъемные и одежду, предоставляем на двадцать дней комнату в общежитии. Устроим тебе три собеседования, а дальше шурши, как знаешь, – бурчала дамочка, не сводя алчного взгляда с моих кроссовок, – Магии у тебя нет, рекомендаций у тебя нет, не знаю даже… не знаю… может продашь все же…

– Ой! Есть рекомендация! Есть! – вдруг вспомнила я, – доктор… с летающей черепашкой сказал направить меня в клинику графа Индюка!

– Инн-Дюка? – удивилась дамочка, – Ну что ж, это можем устроить. Тебе откажут, конечно, но нам же и легче.

Похоже работники миграционного центра мечтали сбагрить своих подопечных куда угодно и побыстрее. Другой мир, магия, фамильяры, а чиновники и бюрократия как везде.

– А как мне найти общежитие? – спросила я, мечтая уже покинуть стены этого славного заведения.

– Соседний вход, – махнула рукой дамочка, – Комендантша встретит тебя.

Ну и отлично, решила я, понадеявшись, что в общежитии меня примут радушнее. Я толкнула дверь, вышла из башни, я тут же пожалела, что не попросила у дамочки, есть ли здесь черный ход.

Толпа торговцев, попрошаек, дельцов, которых я видела на входе, буквально обрушилась на меня.

– Сдаёшь вещи? Дам честную цену! – заорал кто-то сбоку.

– Обменяю серебряные на мясо, хлеб, соль! Курс лучше, чем у тех мошенников вон там!

– Девушка, а жильё ищешь? Недорогое местечко у реки, хороший район, не трущобы!

Голоса накатывали со всех сторон, люди махали руками, расталкивали друг друга, чтобы привлечь моё внимание. Я попятилась, но тут же едва не столкнулась с пожилым торговцем, державшим на плече огромный тюк одежды.

– Барышня, а у вас случаем обувка не продаётся? Ботиночки, сапожки, тапочки?

– Да оставьте её в покое! – рявкнул кто-то другой.

Я судорожно вцепилась в мешочек с деньгами, но тут же вздрогнула, когда из-под телеги выскочил проворный рыжий парень. Он проскользнул сквозь толпу, метко сунул мне в ладонь что-то похожее на визитку и тут же отскочил, ловко лавируя между людьми.

– Захочешь продать свои найки, дам лучшую цену! – крикнул он, ухмыляясь, и тут же юркнул обратно в толпу, уклоняясь от подзатыльника.

Старший товарищ, здоровенный мужик с мешками крупы, фыркнул:

– Хватит людей пугать, парень.

Я не стала разбираться, что мне всучили, а просто стиснула кулак и бросила взгляд на охрану.

Благо, стражники не подпускали торговцев вплотную – на брусчатке была нанесена желтая черта, за которую никто не заходил. Пара человек пыталась потянуться ко мне через неё, но тут же получали предостерегающий взгляд от мужчины в броне.

Сердце бешено колотилось.

Дверь в соседнее здание была буквально в паре шагов, и я, не раздумывая, нырнула в неё, надеясь, что за ней всё же поспокойнее.

Общежитие встретило меня тусклым, затхлым коридором и запахом сырости. Стены были выкрашены в странный серовато-зелёный цвет, будто кто-то пытался создать уют, но бросил эту затею на полпути.

Я шагнула к стойке администратора… и замерла.

За деревянной стойкой восседала троллиха.

Огромная.

Зелёная.

С мощными клыками, выступающими из-под губ, и руками размером с две мои головы. Глаза, большие и жёлто-зелёные, вперились в меня с мрачной обречённостью. В одной руке она держала бутылку, в другой – треснувший бокал, из которого капало на стол какое-то поило. За остроконечным ухом грустно висела жалкая, полу увядшая ромашка.

Я почувствовала, как бледнею.

Кажется, мой мозг очень хотел запустить режим «паника», но последняя уцелевшая нервная клетка просто устало села в угол и закурила.

Троллиха громко отхлебнула из бокала и лениво облизала клыки.

– Новенькая? – проворчала она басом, от которого внутри у меня всё сжалось.

В голове была шальная мысль, а не развернуться ли мне и не убежать прямо сейчас. Доберусь до дворца, возьму за грудки дракона, пусть отправляет меня домой, как хочет! В конце концов это его кошки рук дело!

Я осторожно кивнула, протягивая свой ваучер.

– Комната двадцать восьмая. Вон туда, по лестнице и направо, – хмыкнула троллиха, даже не взглянув на бумагу. – Замужем?

– Чего? – опешила я.

– А, неважно… – Она махнула рукой и сделала добрый глоток.

К счастью, общежитие было полупустым, что меня более чем устраивало. Никакой суеты, никакой давки. Я взлетела по лестнице, нашла нужный номер. Дверь моей комнаты оказалась слегка покосившейся, но зато запиралась изнутри.

Я вошла и тяжело рухнула на кровать.

Комната была маленькая, но отдельная. Узкая койка, стол у окна, мутное зеркало на стене и даже шкафчик с жалкими попытками резьбы на дверцах. Окно выходило во двор, где потрёпанный кот лениво тянулся на брусчатке.

Я устало разделась, откинув одежду на стул, и невольно подошла к зеркалу.

Оттуда на меня смотрело уставшее лицо, запачканное копотью и грязью. Волосы растрёпаны, кожа бледная… Но взгляд сразу же упал на след от удара об капот.

Я провела пальцами по синяку на боку.

– Если я умерла… почему синяк всё ещё на мне?

Вопросов было больше, чем ответов, но, похоже, разбираться придётся самой. И завтра! После хорошего глубокого сна.

Я проснулась от глухих ударов в дверь.

Даже не соображая, что делаю, я подскочила и распахнула дверь.

И…

Ничто так не бодрит с утра, как вид троллихи. Никакой кофе не сравниться.

Никогда бы не подумала, что моя глотка способна издавать такой пронзительный крик. На одной ноте, сплошным потоком, без единого вдоха, в течение нескольких минут.

За это время я успела вспомнить, кто я, где нахожусь и почему. Но замолчать смогла только тогда, когда в лёгких окончательно закончился воздух.

Троллиха невозмутимо выждала, пока я замолчу, затем равнодушно уточнила:

– Закончила?

Я моргнула.

Троллиха, посчитав это за ответ, сунула мне в руки комканный холщовый мешочек, из которого что-то подозрительно подтекало, и сложенный лист бумаги с парой красных печатей.

– Вот твой завтрак. И рекомендация.

Троллиха смерила меня оценивающим взглядом и буркнула:

–Удачи!

Затем развернулась и ушла, а я все еще пыталась отдышаться и прийти в себя. Так и стояла на пороге с мешком неизвестной еды и потенциальным билетом в новую жизнь.

Наконец, я развернула мешочек с завтраком и сразу же пожалела об этом.

Рыбная овсянка?

Или не овсянка? Или вообще не рыба…

Я уставилась на странную серую массу, от которой несло болотом. Вилка или ложка к этому великолепию не прилагалась, только грубый комок чего-то вроде хлеба. Я сжала зубы, набралась решимости и попробовала крошечный кусочек…

Да, что-то вроде хлеба. Оглядевшись, я обнаружила на подоконнике глиняный горшок. Его обитатель похоже давно почил, так что соседство с рыбной овсянкой ему не помешает. Я не знала куда выбросить завтрак, а запихать его в себя я не могла.

Даже если это моя единственная еда на сегодня. Но, может, мне понадобиться что-то приклеить или отпугнуть монстров? Тогда «овсянка» пригодится.

Почувствовав себя ещё более жалкой, чем минуту назад, я взглянула на себя. В мутном зеркале отражалось существо, которому такой завтрак подходил идеально,

Растрепанные волосы, чумазое лицо, тёмные разводы копоти на щеках, еще более темные круги под глазами. Грязный медицинский халат, который ещё вчера показался мне как-то не очень, теперь выглядел так, будто я месяц жила в шахте. Джинсы тоже не отставали – особенно на коленях, где чернели пятна сажи и пыли.

Что бы это ни был за мир, но в таком виде на собеседование идти нельзя.

Я со стоном рухнула на кровать и развернула свёрток, который мне выдали в миграционном центре.

Внутри оказалось простое серое платье из плотной ткани, без узоров, без украшений, с длинными рукавами и застёжкой на шее. Под ним – мягкие кожаные сапоги, явно не новые, но в приличном состоянии. А ещё нижнее бельё, будто выпрыгнувшее из сундука моей прабабушки. Оно хотя бы выглядело новым.

Этакая униформа нищей попаданки. Вдобавок серый цвет просто уничтожал меня. Я приложила ткань к лицу и тут же стала похожа на болезную.

И что делать? Может быть потратить немного подъемных, чтобы улучшить свой внешний вид и получить шанс пройти собеседование?

Для начала нужно хотя бы умыться, привести себя в порядок и разведать, есть ли здесь мыло и таз для стирки?

Наверняка есть.

Я выглянула в коридор. Ни троллихи, ни других постояльцев видно не было. Общежитие словно вымерло. Ну и отлично.

Пройдя по коридору, я приоткрывала двери, стараясь не шуметь. Чулан со щетками и швабрами, подобие гостиной, комната с двумя столами и стульями, судя по ужасному запаху и запотевшему окошку в стене – столовая.

Наконец, за одной из дверей обнаружилось нечто, что можно было с натяжкой назвать ванной комнатой.

Тусклое зеркало, в котором я выглядела ещё более потрёпанной, чем ожидала, ведро с водой, умывальник с отколотым краем и старый деревянный таз в углу.

Осторожно коснулась поверхности воды – прохладная, но чистая.

Ладно, не до роскоши.

Я плеснула себе в лицо, с наслаждением смывая копоть и усталость, потерла шею, руки. Сбоку на полке заметила кусок мыла – желтовато-коричневого цвета, пахнущего чем-то хвойным. Ну, хоть так…

Я взяла его, вспенила в ладонях и уже более основательно намылила лицо и прибегла к хитрости всех обладательниц челки. Если нет возможности быстро помыть голову целиком, можно помыть только челку. Быстро и эффективно.

Глядя в зеркало, я убедилась, что выгляжу хотя бы как человек. Чистые руки, вымытое лицо.

Расчески у меня не было, так что пришлось пальцами распутывать колтуны. Ничего, это решу. А пока волосы можно завязать узлом на затылке.

А уж вечером я разберусь чем помыть голову, где взять полотенце, зубную пасту.

Я вздохнула, глядя на свои грязные вещи. Таз есть. Мыло есть.

Что ж, я решила переодеться в серое платье, любезно выделенное мне миграционным центром, а джинсы и халат постирать и высушить.

Сегодня как-нибудь переживу, а завтра уже буду в приличных вещах. На ощупь платье оказалось плотным, но не слишком грубым, теплым, хоть и бесформенным. А еще достаточно длинным, чтобы кроссовки на моих ногах не бросались в глаза.

Джинсы и халат, пропахшие гарью и пылью, отправились в мыльную воду. Я энергично тёрла ткань, пока вода не стала мутно-серой, потом сменила воду, еще раз прополоскала и как следует выжала.

И хоть в «ванной» и были натянуты веревки для сушки белья, я вспомнила, как отчаянно у меня пытались выкупить вещи, и решила повесить их в своей комнате.

Джинсы на спинку кровати, халат на спинку стула. Порядок.

Затем я плюхнулась на матрас и решила разобраться с деньгами. Всего двадцать пять серебряных монеток. С одной стороны дракон с расправленными крыльями, с другой какая-то надпись.

Похоже драконы здесь правят. Возможно встретиться с сэром Кассианом и упросить его вернуть меня домой будет не так просто. Что ж, это проблемы завтрашней меня. Сегодня – собеседование.

Пятнадцать монет я спрятала в сапоги, завернув в платок, сапоги поставила у двери.

Десять оставила в мешочке. У платья не было карманов, что ужасно неудобно. Поморщившись, я кое как упихала деньги в бюстгальтер.

Челка уже высохла, так что можно выходить. Только куда идти? Придется перебороть страх и поговорить с троллихой, которая видимо была комендантшей.

Она все также восседала за столом у входа, на этот раз с газетой. На меня она даже не взглянула.

Я прокашлялась.

– Эм… извините, а куда мне идти на собеседование?

Троллиха, не отрываясь от чтения, лениво махнула рукой в сторону выхода.

– Дверь.

Вот и всё объяснение.

Ладно, спрошу ещё у кого-нибудь.

Я вышла за дверь общежития и остановилась, окинув улицу взглядом.

Днём город выглядел совсем иначе.

Ни торговцев, ни попрошаек не было видно – словно улицы вычищали к утру. Видимо, весь этот люд собирался ближе к вечеру, когда караул расслаблялся, и можно было свободно окликать прохожих.

Сейчас же всё казалось странно пустым.

Я направилась к ближайшему стражнику, который стоял неподалёку от ворот, сменив ночных охранников.

– Простите, где я могу найти клинику графа Ид-Дюка?

Стражник скользнул по мне оценивающим взглядом, но ответил без лишних вопросов:

– Вон туда. По центральной улице прямо до площади, потом направо. Там увидишь. Вывеска с золотым грифоном.

Я кивнула, поблагодарила и направилась в указанную сторону. Я шагала по улице, стараясь не слишком явно вертеть головой и не выдавать, что я здесь недавно, но удержаться было сложно.

Город при дневном свете казался совсем иным. Респектабельным. Мощеные улицы вели к более широким проспектам, где здания становились выше, а архитектура сложнее. А еще на каждом здании так или иначе был герб. Я угадывала в очертаниях единорогов, пегасов, змей, а также других сказочных существ.

Я очень старалась не пропустить золотого грифона, но уже через два квартала поняла, что это было невозможно.

Клиника графа Ид-Дюка оказалась огромным трёхэтажным зданием с колоннами, массивными окнами и единственной вывеской, которая занимала почти целый этаж. Я остановилась перед входом, машинально вскинув голову.

На темном дереве золотыми буквами сияло название.

Вывеска с гигантским золотым грифоном выглядела так, будто её ежедневно натирали до блеска.

Но больше всего поражал фонтан перед зданием – массивная фигура золотого грифона, распахнувшего крылья. Из его клюва лилась вода, а лапы, украшенные тонкой резьбой, будто зависли в прыжке. Всё здесь выглядело не как ветеринарная клиника, а как пятизвездочный отель.

– Интересно, туалетная бумага у них тоже с грифонами? – хмыкнула я и, поправив волосы, направилась ко входу.