Глава 4
Я подошла к высоким распашным дверям с витражами, ожидаемо изображавшими грифонов. Из-за колонны появился мальчишка в бордовом бархатном камзоле с символом клиники и услужливо приоткрыл мне дверь.
Мне с трудом удалось сделать вид, что я ничем не удивлена и вообще знаю, что делаю. Но это, конечно, было не так.
Однажды я была в элитной ветеринарной клинике в дорогом подмосковном пригороде, но даже там было вполовину не так пафосно.
Стоило мне войти в просторный холл, как в нос ударил насыщенный сладковатый запах цветов. Пол был выложен сложной геометрической мозаикой, местами переливающаяся золотыми вставками.
Потолок был настолько высокий, что звук шагов терялся в его сводах. С левой стороны были двери с табличками, наверное, имена врачей? Для посетителей у стен были расставлены изящные обитые бархатом диваны.
Напротив каждого кабинета находились маленькие фонтанчики, из которых струилась тонкая, серебристая вода. Судя по форме чаш, это были поилки для животных. Очень помпезно, только насколько гигиенично? Впрочем, кто знает, может быть в них вмонтирован какой-нибудь магический дезинфицирующий кристалл или еще что?
На противоположной от дверей стене, на самом видном месте висел гигантский портрет. Я готова была поклясться, что никогда не видела более пафосной картины. Я бывала во многих музеях, но даже императоры были скромнее, чем граф Ид-Дюк. А сомнений в том, что это он не осталось.
Граф оказался высоким худым мужчиной с залысинами, выдающимся носом и высокомерным взглядом. Все, начиная от одежды, заканчивая позой, кричало: я аристократ.
Мужчина был изображен в полный рост, он стоял на пьедестале, в компании огромного белоснежного грифона. За спиной графа развивался алый плащ, на заднем фоне виднелся королевский дворец. Ид-Дюк держал в правой руке копье с флагом, а из левой богато обвешанной перстнями, вырывались яркие голубоватые лучи. Видимо магия?
Фамильяр заинтересовал меня больше хозяина. Могучий грифон расправлял крылья за плечами графа, словно его величие должно было подчеркнуть статус владельца. Белоснежные перья, золотые когти, проницательный взгляд хищника.
Да уж, это вам не черепашка или пушистая кошечка.
Я с интересом перевела взгляд на посетителей.
Людей было немного, но судя по виду, все они были аристократами с самыми разными фамильярами.
Рядом со светловолосой девушкой в элегантном платье, расшитом жемчугом, лежала огромная чёрная кошка с тремя хвостами. Девушка поглаживала её за ухом, что-то шепча.
Пожилой мужчина с седыми бакенбардами сидел в компании огромного рогатого жука, который расположился у его ног. Похоже, фамильяр не был рад своему нахождению в клинике. Он постоянно пытался куда-то ползти, но лапки скользили мраморным плитам. А он все пытался доползти до мозаики, чтобы зацепиться за шершавое.
Еще один молодой человек, явно из знатных, держал на руках небольшую серебристую змею, лениво обвивающую его запястье. Сама змея не выглядела особенной, но на ее голове была конструкция, что-то наподобие шапочки с линзой. Через эту линзу она, как через очки, читала вместе с хозяином газету.
Ничего себе, значит, некоторые фамильяры очень даже разумны. Не исключено, что и говорить умеют!
Возле стойки администратора, выполненной в виде небольшого мраморного павильона, творился какой-то хаос, а вернее, настоящая буря в лице юной явно знатной особы.
Худощавая дама с идеальной кожей и уложенными в изящную причёску тёмно-рыжими волосами наступала на лаборанта. Между ними стояла перепуганная администратор, отчаянно пытающаяся уладить конфликт.
– Где Руфус?! – разъяренная дама наступала на лаборанта. Её платье, богато расшитое золотом и жемчугом, при каждом движении сердито позвякивало.
– Прошу вас, пожалуйста, позвольте нам разобраться в ситуации. Мы все решим, – администратор со всех сил пыталась не допустить даму к лаборанту.
– Вы испугали моего малыша!
– Да он напал на меня! – молодой человек возмущенно указал на табличку, – Написано, что прием агрессивных фамильяров мы не ведем!
– Это Руфус-то агрессивный?! Руфус?
– Он сначала напал на меня, а потом убежал! Вы обязаны были предупредить, что ваш фамильяр бросается на людей!
– Пол, госпожа Адриана, пожалуйста, успокойтесь. Мы обязательно во всем разберемся, – администратор все еще пыталась найти слова, чтобы как-то смягчить ситуацию, но куда уж там.
– Ну все, хватит! Я иду к графу! Он быстро объяснит вам, кто здесь агрессивное животное!
С этими словами дамочка развернулась и решительно направилась к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж.
– Госпожа, прошу вас… давайте решим все… ох…
Поняв, что ее не слушают, администратор обернулась к лаборанту.
– Пол! Не знаю как, но беги за ней и извиняйся. Если граф ее примет – нам конец. А я поищу Руфус.
– Но я ничего не сделал! Просто забрал поднос, а он как бросится!
Вежливо покашляв, я подошла к администратору и лаборанту и представилась:
– Здравствуйте, я невольно слышала ваш спор, кажется, я знаю, что случилось с Руфусом и как его найти.
Лаборант и администратор разом обернулись ко мне. Девушка в огромных круглых очках, за которыми почти полностью скрывалось её милое пухленькое лицо, смущенно поправила прядь тёмных волос и тихо спросила:
– Помочь? У нас никаких проблем… все под контролем…
Попытка сделать вид, что все хорошо вышла такая неловкая, что администратор смутилась еще больше и проглотила остаток фразы. Похоже самая главная обязанность персонала клиники – держать лицо. Не лучший подход.
Я улыбнулась максимально приветливо, чуть нагнулась и указала на влажные следы лапок, ведущие от кабинета прямо к огромному горшку с растением.
– Под углом видно следы. Я в этом мире недавно, но что-то мне подсказывает, что этот цветок не должен подмигивать. Тем не менее…
Лаборант и администратор уставились на пышные, тёмно-зелёные листья, которые слегка шевелились, хотя сквозняка в холле не было. Наконец, один из листочков не выдержал и моргнул.
– Я полагаю, ваш Руфус – хамелеон, – произнесла я максимально спокойным голосом.
Администратор сделала шаг к цветку, но я жестом остановила ее.
– Стойте. Давайте не будем его тревожить. Сделаем вид, будто ничего не заметили, и он сам выйдет, когда успокоится.
Лаборант удивлённо моргнул, а девушка в очках нервно переступила с ноги на ногу, растерянно пробормотав:
– А если он нападет еще на кого-то…
– Он не агрессивный, а испуганный, – улыбнулась я, делая вид, что цветок меня совсем не интересует.
Лаборант фыркнул, упирая руки в бока.
– Чего он тогда раздулся и прыгнул на меня?
– Думаю, у вас в руке был поднос или зеркало. Бедняга был в незнакомой обстановке, увидел в отражении предполагаемого соперника и бросился в бой. Ударился носом и теперь прячется, пытаясь понять, что произошло. Он не сбежит, – заверила я, – Кстати, я Аня, пришла устраиваться к вам на работу.
Лаборант закатил глаза и устало вздохнул.
– Ну и денёк! Пойду-ка я, отдохну. Сил моих больше нет.
С этими словами молодой человек ушел в лабораторию и закрыл за собой дверь, ворча что-то про следи пыльцы фей в какашках единорога.
Администратор с облегчением посмотрела на меня, улыбаясь уже гораздо спокойнее.
– Огромное спасибо, вы нас просто спасли! В последнее время граф жутко строгий, нам бы очень влетело. Кстати, меня зовут Салли.
Она протянула мне свою пухлую ручку, и я с радостью пожала её:
– Я Анна Сергеевна Попова, ветеринар из другого мира, приятно познакомиться.
С этими словами я подала Салли свою рекомендацию. Девушка развернула документ и её лицо снова омрачилось.
– О нет, – вздохнула она, – вы из миграционного центра…
– И что?
Салли понизила голос:
– Граф только делает вид, что рассматривает таких кандидатов. На самом деле он никого из центра не берёт.
– Странно, – пробормотала я, нахмурившись, – тот дедушка с летающей черепашкой сказал идти именно сюда…
Салли удивленно подняла на меня взгляд:
– Дедушка с летающей черепашкой?
– Ну, да. Доктор, старенький такой, в белом халате с черным чемоданом и летающей черепашкой, которой, кстати, надо поменять диету…
Я вспомнила клюв бедняжки и ее худобу и мысли тут же ускакали дальше. Надо было бы набросать рекомендации и передать доктору…
– Да ведь это сам лорд Арвик, – вырвала меня из размышлений Салли, – королевский лекарь!
Девушка оглянулась по сторонам и тихо заговорила:
– Лорд Арвик и граф Инн-Дюк… не совсем в ладах. Видите ли, лорд симпатизирует новой аристократии, выступает за реформы и прогресс, а граф придерживается старых традиций и порядков. Они часто спорят на королевских советах.
– И из-за этого граф не будет смотреть мою рекомендацию?
– Наоборот! Он будет очень заинтересован, кого это к нему направил лорд.
– Но рекомендация же из миграционного центра!
Салли лучезарно улыбнулась и спрятала бумагу за спиной.
– Я просто вас ему представлю, граф не будет проверять!
– Почему вы мне помогаете? – удивилась я. – Ведь вы даже меня не знаете.
Салли снова слегка смутилась, но вдруг уверенно взглянула мне в глаза:
– У вас аура хорошая. Я её вижу.
Это заявление было таким неожиданным, что я растерялась. Кто-то реально видит ауру и принимает решения исходя из этого? Мне тут же захотелось спросить, какая у меня аура, какого она цвета, от чего она зависит и как меняется… но наш разговор прервался.
С лестницы, гордо подняв подбородок, спускалась сердитая хозяйка Руфуса, а сразу за ней следовал сам граф Инн-Дюк собственной персоной.
Граф Инн-Дюк медленно спускался по лестнице, и я невольно сравнила его с портретом, который идеально просматривался практически с любой точки холла. Длинный нос, тот же строгий разлёт бровей, яркие синие глаза, благородное выражение лица… Только вот на картине граф казался выше, шире в плечах и более внушительным. В реальности же мужчина оказался ростом не выше метра семидесяти, плечи у него были чуть уже, уши чуть больше, да и в целом всё выглядело как-то мельче, что ли.
Пока я изучала графа, он даже не взглянул в мою сторону. Его внимание целиком и полностью принадлежало клиентке, которая гордо шла впереди него, сердито вздёрнув подбородок. Салли тут же почтительно склонилась, встречая обоих.
Клиентка резко ткнула пальцем в сторону девушки-администратора: – Вот эта девушка обещала мне, что уладит ситуацию!
Граф с суровым видом остановился на несколько ступенек выше, явно желая подчеркнуть своё превосходство и смотреть на всех сверху вниз. Брови его сошлись на переносице, взгляд стал суровым и холодным. – Это правда, Салли? Что здесь происходит? – спросил он властным голосом.
Администратор с невозмутимой улыбкой спокойно указала на растение: – Всё уже в порядке, господин граф. Вот он, Руфус, отдыхает.
В этот момент один из листьев растения внезапно вытянулся, подслеповато похлопал глазами, а затем от горшка отделилась большая половина цветка. Руфус оказался довольно внушительных размеров рептилией, похожей на помесь хамелеона с вараном. Лапки были маленькие, но зато тело украшал внушительный шипастый гребень, а вид у него был совсем не безобидный. Тут мне стало понятно, отчего лаборант перепугался.
Руфус ловко перелез через горшок, приобретая окраску точно в тон платья своей хозяйки, и уверенно забрался к ней на плечо. В результате у леди получился весьма тяжёлый и грозный воротник.
Клиентка восторженно вздохнула и тут же крепко прижала Руфуса к груди: – Мой милый, мой сладкий мальчик! Ах, какой же ты проказник!
Салли воспользовалась моментом и поспешила пояснить:
– Руфус увидел своё отражение, подумал, что это соперник, и решил защитить территорию. Теперь всё в полном порядке.
– Да, он у меня такой. Ужасный собственник! Даже женихов ко мне не подпускает. Но всё же, я не ожидала такого от нашей любимой клиники, граф!
Граф Инн-Дюк жестом отправил Салли обратно к рабочему месту и галантно взял леди за обе руки, осторожно целуя их. Руфус на её плече явно напрягся и начал потихоньку раздуваться. Граф спешно отступил на шаг и расплылся в такой милейшей улыбке, к которой впору подавать крепкий черный чай. Иначе слипнется.
– Леди Пэг, приношу искренние извинения. Приходите завтра, я лично займусь вашим очаровательным Руфусом, а вы тем временем сможете расслабиться в арома комнате. И никакой оплаты, конечно же…
Леди Пэг тут же растаяла в улыбке, бросив презрительный взгляд на Салли.
– И откуда только в такой чудесной клинике берутся такие нерадивые сотрудники? Неужели нельзя уволить?
Салли вздрогнула и слегка сжалась, но граф лишь отмахнулся.
– Увы. Наша Салли обладает уникальным даром абсолютной памяти и является незаменимым администратором. У нее нет такта, внешних данных и опыта, зато все учтено и ничего не забыто. Никаких накладок с рецептами и расписаниями.
Леди Пэг смерила Салли взглядом и хмыкнула:
– Тогда пусть запомнит, как и с кем нужно себя вести! – бросила напоследок она и, развернувшись, направилась к выходу.
Когда за клиенткой закрылись двери, граф Ид-Дюк бросил на Салли короткий строгий взгляд и укоризненно цокнул языком. Салли вздохнула, а затем вдруг спохватилась:
– Господин граф, к вам девушка! По личной рекомендации лорда Арвика!
Граф моментально повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнул неподдельный интерес.
– Лорд Арвик рекомендовал лично?
Я шагнула вперёд и постаралась выглядеть уверенно.
– Здравствуйте, меня зовут Анна Сергеевна Попова, я ветеринар из другого мира. Лорд Арвик сказал, что я могу быть вам полезна.
От словосочетания «из другого мира» графа слегка передёрнуло. Он презрительно хмыкнул и пробормотал себе под нос слово «попаданка», словно оно было ругательным.
В его взгляде боролись явная брезгливость и плохо скрываемое любопытство.
– Лорд Арвик, говорите… И как же вы с ним познакомились?
Я на мгновение растерялась. Сложно было объяснить, поэтому решила дать максимально честный ответ.
– Благодаря сэру Кассиану. Он дракон…
– Дракон-защитник города? – граф заметно оживился и чуть приподнял брови.
Кажется любопытство пересилило брезгливость, и граф махнул мне рукой.
– Что ж, тем более любопытно… Пройдёмте в мой кабинет, побеседуем.
Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, а сразу после этого по винтовой в башенку, венчающую крышу клиники.
Граф толкнул массивную дверь, пропуская меня вперед. Я вошла и замерла на месте, не в силах сдержать удивление.
Просторное помещение с огромным круглым окном было разделено на две части массивной деревянной перегородкой с резными вставками. Обе половины представляли собой почти зеркальное отражение одного и того же кабинета, за исключением небольших деталей в виде цвета ковра и размера стола.
Один был буквально завален бумагами, книгами и странными приспособлениями, а другой я так и не рассмотрела, потому что все мое внимание сконцентрировалась на грифоне, который сидел за столом. Он был белоснежный, с золотым клювом и когтями, как на портрете, только меньше размером. По плече, не выше.
Я уже мысленно отпустила шутку про тягу графа к гигантизму и комплексы, но мысли застряли в горле, когда фамильяр неторопливо нацепил на клюв небольшие круглые очки, устроился поудобнее за своим рабочим столом и продолжил деловито перебирать бумаги, поглядывая в раскрытую перед ним книгу.
От неожиданности я открыла рот, но быстро опомнилась и обернулась к графу:
– Простите… ваш фамильяр полностью разумен?
Похоже мое искренне удивление польстило графу, он горделиво вздёрнул подбородок и, опустившись в кресло на своей половине кабинета, с лёгкой улыбкой ответил:
– Как и должно быть.
Грифон при этих словах чуть приподнял голову, поправил очки лапкой и внимательно оглядел меня поверх стёкол, после чего вновь углубился в работу.
– Но Руфус и те другие фамильяры…
Граф уселся поудобнее, сложил пальцы домиком и с видом мудреца пояснил:
– Тысячи лет наш мир был закрыт для чужеземцев. Концентрация магии была невероятно высока, а аристократы помнили о чести, заключали правильные браки, лишь усиливая свои способности.
Граф бросил взгляд на старый гобелен, висящий в углу под защитным стеклом. Изображение на нем выцвело, я смогла разобрать лишь какого-то старика, из рук которого вырывались молнии.
– То было время великих магов и сильных фамильяров. Они были полноценными компаньонами, не уступая своим хозяевам в способностях и интеллекте. Но потом настало время новых королей. Они научились путешествовать между мирами, а затем распахнули наши границы. И вот, что мы получили. Базар и хаос!
Он поморщился, словно проглотил что-то кислое.
– Коренных жителей меньше, чем приезжих. Случайные связи, падение чистоты крови, нравственности. Магия исчерпалась, способности ослабли, фамильяры измельчали.
С каждым словом граф распалялся все больше, переходя почти на крик. Его длинный монолог, судя по всему, мешал грифону сконцентрироваться, потому, бросив многозначительный взгляд поверх очков, фамильяр дернул за кисть и перегородка межу их кабинетами скрылась за тяжелой бархатной портьерой.
Ин-Дюка это совершенно не смущало, потому он продолжил рассказ:
– Конечно, древние магические семьи, старая знать, не повелась на моду и сохранила традиции. Так что в нашей клинике мы с помощью магии помогаем фамильярам как и сотни лет назад. Кстати, а какие у вас способности?
Он наклонился вперёд и изучающе прищурился.
– Магических? Никаких, – честно ответила я, и поспешила добавить. – Лорд Арвик высоко оценил мои знания и решил, что я могу быть вам полезна.
Граф удивленно приподнял тонкую, возможно даже слегка выщипанную бровь:
– Знания? Вы же из другого мира. Или у вас там тоже есть фамильяры?
– Фамильяров нет, но судя по тому, что я уже видела, местные существа похожи на наших зверей, а ветеринария – наука универсальная.
Граф Ин-Дюк
– Сравнить фамильяра…с животным?! Это верх грубости!
–То есть у мантикор и грифонов не бывает глистов?
Граф Ин-Дюк сначала захлебнулся возмущением, о затем немного сдулся и вздохнул.
– Хорошо, я дам вам шанс проявить себя в деле. Идемте!
С этими словами граф поднялся и позвал меня за собой. Мы начали спускаться по винтовой лестнице вниз.
– В нашей клинике, – продолжил граф уже спокойнее, – основным средством лечения является магия. Однако не все проблемы решаются заклинаниями. Чем слабее фамильяры и чем ниже уровень магии, тем больше приходится заниматься ручным трудом. Именно поэтому мы и заинтересованы в ваших… необычных знаниях.
Граф поправил манжеты и добавил:
– Наша клиника – древнейшая в городе. Здесь обслуживается только старая знать и та новая аристократия, что может достойно вознаградить труды наших врачей. Конечно, желающих работать у нас много, но недавно освободилось место ассистента, и у вас есть шанс его занять, если вы проявите себя в деле.
Мы уже почти спустились, когда снизу внезапно послышался отчаянный детский крик:
– Помогите! Кто-нибудь, помогите!
В холле первого этажа стояла девочка лет одиннадцати в грязном рабочем фартуке. Из-под косынки выбивались пряди русых волос, лицо было в саже, а в глазах стояли слёзы. У её ног тяжело дышал внушительных размеров щенок, с неровно обритой шерстью. Он выглядел настолько плохо, что сердце у меня сразу сжалось.
– Кто впустил сюда эту особу? – возмущался один из посетителей.
Растерявшийся швейцар, который видимо должен был выполнять и роль охранника стоял в дверях, разведя руками.
– Фамильяру плохо, как не пустить?
Я особо не вслушивалась в разговор. Быстрым шагом приблизившись к девочке, опустилась на колени рядом с собакой.
Животное тяжело и часто дышало, глаза были мутными, язык безвольно свисал из пасти. Бедняге было очень плохо и если немедленно ничего не предпринять, то малыш может погибнуть.
– У нас не благотворительная клиника! А это не фамильяр! – возмутился граф Идд-Дюк, – Как по-вашему мы должны ему помогать?
Я бегло осмотрела щенка, он уже был размером почти с хозяйку, повезет, вымахает чуть ли ни с лошадь. Запаха из пасти не было, видимых повреждений тоже. Разве что бедняга был чересчур горячим. Термометра под рукой не было, да он и не нужен.
– Салли! – крикнула я, – Принеси холодную воду, полотенца, лед.
– Мы не обслуживаем животных! – возмутился граф, а девчушка, всхлипнув, вытерла лицо рукавом и заявила.
– Он фамильяр! Он со мной с рождения и ни на шаг не отходит, ясно?!
– Его тошнило? Понос? Кашель? – мельком спросила я на всякий случай.
– Нет! – девочка переключилась на меня, – все было хорошо. Он поел, и мы пошли на работу, как обычно! А потом ему стало плохо.
Щенок был на грани сознания, к счастью Салли подоспела с водой, тряпками и ведром льда.
– На работу? Где вы работаете? Он мог отравиться? – спросила я, осторожно по каплям вливая в пасть пса воду.
– Нет! Мы были в стекольной мастерской. Там не было еды, краски, ничего…
– Перегрев! Он перегрелся.
Я наскоро обмакнула полотенце в холодную воду и принялась обтирать беднягу. Несмотря на такую простую причину, состояние для животного очень опасное. Да и для человека тоже.
Я бросила в таз с водой несколько кусочков льда, и продолжила обтирать.
– Ему не должно было быть жарко, мы с отцом его вчера побрили!
Граф наблюдал за происходящим с раздражением:
– Это просто дворовый щенок, никакой не фамильяр! Практикантка, как там тебя, забыл… уйди от псины, еще подцепишь чего.
Девочка вскинула на графа заплаканные глаза и решительно возразила:
– Он мой фамильяр, настоящий! Просто он ещё не вырос!
Я приложила холодную мокрую ткань к животу и лапам собаки, в надежде понизить температуру тела. Щенок пошевелился и в полубреду благодарно лизнул мне руку. Вот зачем я училась ночами, работала. Ради того, чтобы помогать тем, кто не может о себе позаботиться.
– Все будет хорошо, малыш, – прошептала я.
– В моей клинике не место блохастым животным! Хотите здесь работать, уберите руки от пса, помойте их как следует и ждите меня у входа в кабинет, – и не дожидаясь моего ответа, обратился к швейцару, – выпроводите эту поберушку и ее зверушку.
Швейцар все еще сомневался, но все же положил руку на плече девочки. Обессиливший щенок тут же повернул голову и зарычал, клацнув зубами.
Клыки скользнули мне по руке, оставив глубокую царапину. Я вздрогнула, отпрянув. Понятно, что малыш не хотел меня обидеть, лишь защищал хозяйку.
– Вот! Вот о чем я говорю! – воскликнул граф, указывая на мою руку, на которой выступила первая капля крови.
Дама с рыжим енотом, до этого с любопытством наблюдавшая сцену, со стоном осела на пол. К ней на помощь кинулся тучный клиент, который до этого требовал выставить девочку вон.
– Бешеное животное! Монстр!
– Не трогайте нас!
– Пошли вон, в нашей клинике никакой агрессии!
Хаос голосов слился в гул, который не разобрать. А затем, послышался звон колокольчика, дверь распахнулась и на пороге появился Кассиан.
– Что здесь происходит?! – рявкнул он.
Одно его появление заставило всех замолчать.
На пороге стоял Кассиан. Его внушительная фигура почти полностью закрывала дверной проём. Высокий, с широкими плечами, жёстким взглядом серых глаз, дракон выглядел хозяином положения.
Суровый вид несколько смягчала белоснежная пушистая кошка, удобно устроившаяся на его плече. Розовые глаза Марси казались милыми, только если не знать, что она умеет превращаться в мантикору.
Даже граф Идд-Дюк невольно выпрямился, а девочка всхлипнула и тут же замолчала, перестав плакать.
Я продолжала обтирать щенка, прислушиваясь к его дыханию, которое постепенно становилось спокойнее и ровнее.
– Что здесь произошло? – повторил Кассиан, бросая тяжёлый взгляд на графа.
– Эта девчонка притащила в мою клинику блохастую заразную животину! – с негодованием заявил Идд-Дюк.
Я подняла глаза и спокойно возразила:
– Щенок не заразный и не блохастый. У него густая здоровая шерсть с подшёрстком. Была. Я так понимаю, кому-то показалось, будто в такой «шубе» ему жарко?
– Да, – всхлипнула девочка, – Я осталась без няни и теперь папа берет меня работу, а там печи. Малышу там очень жарко, он сидит с высунутым языком… папа его и побрил…
Я вздохнула, вроде мир совсем другой. Магия. Драконы. Фамильяры. А проблемы все те же.
– Животным без шерсти ещё хуже. Она защищает не только от холода, но и от перегрева. Без неё кожа становится более чувствительной и быстрее нагревается. Поэтому его и нельзя было стричь так коротко.
Кассиан внимательно выслушал меня и хмыкнул:
– Вы, оказывается, немало знаете о животных.
– Я ветеринар, – пояснила я еще раз, затем обернулась к Салли, – Есть шприц или что-то, чем удобно отпаивать?
Салли кивнула и поспешила куда-то, но граф крикнул.
–Стоять! Никаких поилок.
Граф повернулся ко мне и строго сказал:
– Могу понять. Новый мир, щеночек в беде, сантименты. Но я никому не позволю командовать в моей клинике. Если мы будем лечить всяких дворовых псов, клиника придёт в упадок. Так что пусть уходит и лечит в другом месте.
Я заметила, как округлились глаза девочки. Как она в страхе сжала свой грязный передник. В душе поднялась волна злости. Два беспомощных существа, а этот… индюк!
– Если клиника обеднеет от ведёрка льда и пары полотенец, то грошь ей цена, – огрызнулась я.
Идд-Дюк сердито сдвинул свои тоненькие бровки и произнес:
– Раз вы так умны, милочка, топайте себе за зелёную стену, селитесь в любую пустую лавку и открывайте собственную клинику! Лечите там хоть крыс, хоть тараканов!
– И пойду! – вырвалось у меня.
– С радостью посмотрю, как у попаданки это получится. Чем лечить будете, водичкой? – Граф театрально развел руками, словно призывая всех присутствующих в свидетели, – Без магии вы обречены! Вы не знаете наших лекарственных трав, вряд ли сможете приготовить даже слабительное!
– А вы не переживайте, справлюсь! – я еще раз протерла уши щенка и, обмотав беднягу мокрым полотенцем, подняла на руки, – Я быстро учусь.
– Если учебник сможете прочитать, а вы сможете?
Дракон тем временем с интересом наблюдал за нашей перепалкой. На его суровом лице промелькнула тень снисходительной улыбки. Слова графа заставили меня вздрогнуть. Я не хотела признавать, что он, конечно, во многом прав.
– Смогу. Я знаю три языка, выучу и четвертый. У меня есть то, чего нет у вас – любовь к своему делу, к животным.
– Предлагаю вам, вашей любви к делу и блохастой псине покинуть мою клинику и не возвращаться. Я вас даже уборщицей не возьму!
Щенок был тяжелый и руки у меня уже побаливали, так что я была даже рада удалиться.
– А я вас найму, приходите если что, – огрызнулась я.
Лицо графа Идл-Дюка вытянулось, тонкие бровки взлетели вверх. Кажется, он лихорадочно подбирал слова и никак не мог найти подходящие.
Кассиан тихо рассмеялся, кажется, вся эта ситуация дракона забавляла. А зря. Я тут же метнула на него гневный взгляд.
– Ничего смешного, между прочим! Я здесь отдуваюсь из-за вас.
Я отвернулась и гордо вышла из клиники, стараясь не замечать любопытных взглядов посетителей и надменного выражения графа.
Щенок на руках был тяжелым, и я старалась идти осторожно, чувствуя, как он слегка подрагивает. Девочка семенила рядом, то и дело тревожно заглядывая в глаза своего питомца. Я спросила:
– Здесь есть поблизости прохладное место? – спросила я её.
– Рядом есть небольшой сквер, там много деревьев и всегда тень. Подходит?
– Да, на улице вроде и не жарко. Веди, – скомандовала я.
Мы свернули за угол, и я уже собиралась ускорить шаг, но сзади послышались шаги. Я обернулась – за нами спешила Салли. Она выбежала из чёрного хода клиники, тяжело дыша и поправляя свои огромные очки. Нагнав нас, девушка сунула мне в руки небольшой стеклянный поильник.
– Кажется, я провалила собеседование, – грустно улыбнулась я, принимая поильник.
Салли вздохнула и прошептала:
– Удачи! – и тут же убежала обратно.
Я вздохнула, покрепче прижала щенка и направилась в сторону сквера. Разберёмся. Я уже не один раз начинала сначала.
Мы прошли по узкой дорожке, зажатой между двумя высокими заборами, и через несколько шагов нам открылся небольшой, скрытый от чужих глаз сквер.
Я не думала, что после всего пережитого меня можно удивить садом, но оказалось – вполне.
Крохотный участок земли был устроен так, что отделял нас от шумного города. Создавалось полное ощущение природы – пусть и незнакомой мне.
Белоснежные стволы деревьев изящно изгибались, чем-то отдалённо напоминая яблони. Их листья с одной стороны были серебристо-серыми, а с другой – нежно-зелёными, слегка переливаясь на солнце.
В центре сквера журчал маленький фонтанчик, устроенный в виде тонкого ручейка, струящегося между гладкими камнями и спадающего небольшим водопадом в крошечный пруд.
Я осторожно опустилась на мягкую траву, уложив щенка рядом. Он слабо пошевелился, поднимая голову, но тут же тяжело выдохнул. Я встревоженно посмотрела на девочку:
– Эту воду можно пить?
Девочка кивнула, присаживаясь рядом и нежно гладя щенка:
– Это вода из ключа, чистая, её все здесь пьют.
Я зачерпнула немного воды в поильник и аккуратно начала отпаивать беднягу. Щенок делал небольшие глотки, жадно глотая прохладную воду, и с каждым глотком его состояние явно улучшалось.
Его дыхание постепенно выравнивалось, а мутные глаза приобретали осмысленность.
Девочка всхлипнула, на этот раз от облегчения.
– Спасибо… – тихо сказала она, вытирая слёзы грязным рукавом.
– Пока ваш друг не обрастёт, в горячий цех ему нельзя, – мягко, но твёрдо предупредила я.
– Совсем? А как же быть? Мы с папой сейчас одни, он меня без присмотра не оставляет, а я Малыша. Малыш очень скучает. С фамильярами нельзя надолго расставаться. Папа постоянно в мастерской, там жарко…
Я вздохнула, не зная, что и ответить. Предложить обматывать беднягу мокрым полотенцем? Может быть, в этом мире есть какой-нибудь магический охлаждающий ошейник? Если нет, то его однозначно стоит придумать.
– Это не фамильяр, а обычный щенок, – раздался сзади глубокий голос Кассиана.
Тень мужчины легла на нас с Малышом, отчего малыш вздрогнул. Кажется, он чувствовал в Кассиане хищника, а может боялся Марси, которая всегда сопровождала хозяина.
– В нем нет ни капли магии, как и в хозяйке. Так что ничего не случиться, если собака немного посидит дома или на улице на привязи, например.
Я обернулась на Кассиана, смерив его сердитым взглядом.
– Удивительно, как в мире, полном волшебных напарников, остаются такие черствые люди как Вы и Идд-Дюк. Неужели вам непонятно, что есть в Малыше магия или нет, он еще щенок. Одному ему будет грустно, страшно. Это может сказаться на его характере, а еще от скуки он может сгрызть всю мебель в доме, посмотрите на зубы!
Кассиан сложил руки на груди, я мельком заметила еще один шрам, идущий о запястья до локтя. Марси села у его ног, изящно обвив лапы пушистым хвостом.
– А вы и правда разбираетесь в животных, да? Что-то вроде врача? Знаете строение их организма и как лечить без магии?
– Вам нужно кого-то вылечить? – спросила я, невольно насторожившись.
Кассиан слегка улыбнулся, а Марси лениво потянулась.
– Нет, скажем так, я хотел поинтересоваться, возможно ли животных… потравить? Массово.
На секунду я растерялась, а затем во мне вспыхнул гнев.
– Потравить? Вы что, живодёр?! Как вам не стыдно вообще такое произносить! Тем более вы – дракон, защитник города! – меня буквально трясло от возмущения.
Перед глазами тут же встали десятки ничем неповинных собак, убитых догхантерами просто от злости. Кассиан слегка поднял руки, пытаясь меня успокоить:
– Вы не поняли, я не о домашних животных…
Я поднялась с колен и встала напротив Кассиана, и ничего, что я едва ли доходила ему до плеча. В этом мире или в любом другом, я никому не позволю бездумно лишать жизни беззащитных зверей.
– О нет, мне все очень понятно! Даже не думайте ко мне подходить с такими вопросами. Я ветеринар, а не убийца.
– Они агрессивные!
– Значит вы нарушили их границы! Полезли куда не звали, вот и все. Нет животных, которые просто так будут угрожать человеку. Всем и всегда есть причина. Что бы то ни было, ни в какой травле участвовать я не буду! А вам должно быть стыдно!
Дракон удивлённо моргнул, явно не ожидая такой яростной реакции, затем усмехнулся и качнул головой:
– С вашим характером вы действительно за стеной не пропадёте. Местные банды придут в трепетный ужас от вашего напора.
Я фыркнула:
– И вам не хворать.
На секунду мне показалось, что присутствующая при разговоре Марси не умывается, а закрывает мордочку лапой. Не поймешь этих фамильяров!
Сэр Кассиан хмыкнул, смерил меня заинтересованным взглядом и вздохнул:
– Если всё же передумаете, то сможете найти меня во дворце.
Я сделала вид, что не расслышала его предложения, продолжая внимательно протирать уши щенка.
Кассиан, помедлив ещё мгновение, словно хотел что-то сказать, все же развернулся и неторопливо удалился в сторону центральной улицы.
Я проводила его взглядом, чувствуя, как где-то внутри странно ёкнуло сердце.
Девочка с благодарной улыбкой посмотрела на меня, бережно поглаживая своего питомца.
– Мне кажется, вы зря отказались от его помощи, – тихо произнесла она. – Сэр Кассиан – дракон-защитник нашего города. Он, рискуя жизнью, делает всё, чтобы мы жили спокойно.
Я глубоко вдохнула, пытаясь унять странное волнение. – Возможно, он и неплохой человек… то есть, дракон. Но у меня стойкая аллергия на тех, кто решает проблемы силой без разбора просто потому, что так проще. Насилие порождает лишь новое насилие. Даже если речь идёт о монстрах. Кстати… это правда, что за зеленой стеной много свободных лавок. Их бросили из-а нападений или что?
Девочка внимательно посмотрела на меня и охотно заговорила:
– Раньше наш мир процветал. Город был одним из богатейших и красивейших. Здесь правил Король-маг. Повсюду кипела торговля, появлялись уникальные товары со всех уголков мира, открывались лавки. Папа, как и многие пришёл сюда из другого мира.
– Попал сюда случайно, как я? – удивлённо спросила я.
Девочка покачала головой:
– Нет, именно пришёл. До блокады сюда можно было попасть с проводниками – такими особенными людьми, которые умеют ходить между мирами и помогают другим перемещаться.
– А сейчас они пропали? Исчезли?
– О, нет, – девочка пожала плечами. – Только теперь они занимаются контрабандой.
Она сказала это так буднично, словно контрабанда была чем-то вроде торговли фруктами на рынке. Я моргнула от удивления. А ведь это значит, что я смогу попасть домой и без помощи дракона! Нужно лишь накопить денег и найти подходящего человека… Кстати о деньгах.
Пока щенок, закутанный в мокрые полотенца, тихо отдыхал на траве, я достала из кармана серебряные монеты и показала их девочке.
– Это много или мало?
Она наклонила голову и пожала плечами:
– Не знаю. Папа не даёт мне денег, даже карманных. Говорит, я слишком маленькая. Но за углом есть лавка, можно пойти туда и спросить, что сколько стоит. А я пока подожду здесь с Малышом.
Я встала с колен и отряхнула платье. Интересно, попытаются ли меня обмануть в местном магазине? Вокруг располагались весьма богатые дома, вряд ли за прилавком окажется мошенник.
Решительно вдохнув, я направилась к выходу из сквера.
За углом и правда обнаружилась небольшая вывеска, покрытая замысловатой вязью незнакомого языка. Магазин выглядел вполне обычным, хотя название мне ничего не говорило. Я толкнула тяжёлую деревянную дверь, вошла внутрь и тут же застыла на пороге, поражённая.
Я ожидала увидеть нечто похожее на продуктовую лавку, но это явно было что-то иное. Дубовые полки были заставлены странными баночками с порошками и жидкостями всех цветов радуги. Со стен свисали пучки сушёных трав, блестели в лучах света магические кристаллы, а воздух пах пряностями и чем-то терпким, с порога вызывая лёгкое головокружение.
Из-за прилавка выглянула пожилая женщина с длинными серебристыми волосами, тщательно заплетёнными в косу. Её внимательные тёмные глаза вспыхнули при виде меня, словно она узнала давнюю знакомую.
Женщина театрально закатила глаза, сложила руки на груди и с радостным вздохом хрипло произнесла:
– Замри! Не шевелись! Я вижу за тобой щупальца.
– Что?! – вскрикнула я и резко обернулась, ничего не было.
– Не двигайся! Сказала же! У меня видение! Я вижу тебя, окутанную щупальцами!
Её слова эхом отозвались в моих ушах, вызывая дрожь. Я любила всех животных, летающих, четвероногих, не боялась насекомых, змей. Единственное, что пугало меня – щупальца. Я не могла заставить себя даже подойти к осьминогу, а слыша слово «медуза» с криком выскакивала из воды.
Я сглотнула и попыталась улыбнуться: – Наверное, вы меня с кем-то перепутали…
– Нет! Я вижу что-то еще! Подожди…
Пожилая женщина за прилавком прищурилась, будто вглядываясь сквозь невидимую дымку, и произнесла на удивление зловещим шёпотом:
– Я вижу… магия уже коснулась тебя. Твою судьбу изменили силы, что неведомы даже тебе самой.
От её слов мне стало не по себе. Я поёжилась, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
– Но не бойся, дитя, – продолжила женщина, устремив на меня пронзительный взгляд. – За зелёной стеной тебя ждёт успех. Следуй за ежом, и он выведет тебя к предназначению!
– Каким ещё ежом? – едва слышно переспросила я, стараясь не выдать охватившей меня паники.
Но старуха не ответила. Вместо этого она внезапно закашлялась, заморгала глазами. Выражение её лица мгновенно изменилось, став совершенно нормальным, словно никакого зловещего предсказания и не было.
– Здравствуйте! – радушно улыбнулась она. – Добро пожаловать в лавку амулетов и предсказаний бабушки Ро. Чем могу помочь?
Я отшатнулась назад, не в силах выдавить из себя ни слова, а затем выпалила:
– Спасибо, простите…
Сердце бешено заколотилось в груди. Я развернулась и буквально выскочила за дверь, захлопнув её за собой. Воздух на улице показался таким свежим, что я глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя.
Что это было? Щупальца, ежи! Еж со щупальцами? Колючие щупальца судьбы? Бррр…
Нет уж. Быстрее заработать денег и вернуться домой. Где самое страшное, что есть в лавках – просрочка.
Вернувшись в сквер, я поспешила к тому месту, где оставила девочку со щенком. Однако лужайка была пуста, а ни девочки, ни щенка нигде не было видно.
– Эй, – окликнула я, оглядываясь вокруг. – Где вы?
Но ответа не последовало. Я обошла сквер, заглянула за фонтан, даже обратилась к случайным прохожим, спрашивая, не видели ли они девочку с большим щенком. В ответ люди только качали головой, брезгливо кривились, бросая взгляды на моё простенькое платье.
Спустя несколько минут я осознала, что совершенно потерялась. Я забыла дорогу обратно к общежитию! Испуганная, я снова попыталась обратиться к прохожим:
– Простите, не подскажете, где башня у зелёной стены?
Одна женщина с корзинкой покосилась на меня с нескрываемым презрением и бросила небрежно:
– Спуститесь вниз по улице вдоль реки. Там будет башня.
Я послушалась её совета и отправилась вниз по мощёной дороге, постепенно удаляясь от богатых кварталов. Дома стали попроще и пониже, но все еще красивые. Разве что некоторые уже не выглядели такими ухоженными.
Вскоре дорога вывела меня к реке. Вдоль неё тянулась длинная улица, упирающаяся в высокую каменную башню.
Но башня явно была не та, что мне нужна. Рядом с общежитием и миграционным центром не было никакой реки! Ну почему мне не пришло голову, что у стены может быть много башен?! Как глупо.
Я посмотрела назад, дорога поднималась в гору. В обратный пусть совсем не хотелось. Мне пришла в голову идея, пройти направо, вдоль зеленой стены и дойти до своей башни. Может быть есть более короткий маршрут, но этот верный.
Я прошла несколько кварталов и уперлась в забор. Оказалось, что некоторые дома стоят вплотную к стене. Мои попытки обойти их привели к тому, что я оказалась в узких переулках, ведущих непонятно куда. Моя надежда на легкую дорогу до общежития, разбилась о местный градостроительный кошмар.
Спрашивать дорогу было страшновато. Я никак не могла сойти за местную. В богатом квартале шанс нарваться на разбойника был невысок, а здесь? Кто знает.
Пришлось вернуться обратно к стене.
Отчаяние уже начинало подбираться к горлу, когда я заметила неприметную дверь в стене. Она была приоткрыта, и несколько человек спокойно прошли через неё, исчезнув за стеной. Нерешительно приблизившись, я окликнула проходящих:
– Простите, можно ли пройти вдоль стены с той стороны?
Один из мужчин, не оборачиваясь, махнул рукой:
– Да, можно.
Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. Выбора всё равно не было, возвращаться обратно я не хотела и не могла.
Что там сказала предсказательница? За стеной меня ждет успех? Ну что ж…
Задержав дыхание, я решительно шагнула вперёд и переступила через порог.
Я была готова встретиться с чем-то мрачным, заброшенным. После моего краткого пребывания е мире, захваченном монстрами меня сложно удивить.
Но реальность превзошла все ожидания.
Передо мной раскинулся удивительно милый квартал с аккуратными двухэтажными домиками, каждый из которых выглядел очень ухоженно и даже уютно. Почти все здания были оформлены одинаково: на первом этаже располагался небольшой магазинчик или лавка, а на втором, судя по цветочным горшкам на окнах и занавескам, жили хозяева или работники.
Сказочно, мило и уютно!
Я медленно пошла по улице, разглядывая каждый домик и пытаясь угадать, что здесь продают, поскольку местные вывески были написаны абсолютно незнакомыми буквами.
Дом с ярко-жёлтыми стенами и витриной, заполненной маленькими стеклянными бутылочками с разноцветными жидкостями. Видимо, тут торговали настойками и зельями. Из окон исходил легкий, пряный аромат трав и цветов. Я ненадолго остановилась, рассматривая сверкающие причудливые бутылочки. Интересно, они волшебные?
Внезапно в витрине промелькнул силуэт горгульи, я сдавленно вскрикнула и похоже напугала и ее тоже. Прикрыв от стыда лицо рукой, я поспешила дальше, скрываясь из вида за белым аккуратным домиком.
Витрина была уставлена аппетитными пирогами и булочками. Запах свежей выпечки был таким соблазнительным, что у меня даже заурчало в животе. На дверях висел колокольчик, приглашающий зайти внутрь. Мои пальцы сами потянулись к деньгам, но я сдержалась. В общежитии меня наверняка ждет обед, возможно мерзкий, но бесплатный.
Я вздохнула и пошла дальше, рассматривая торговые улицы. Мне запомнился ярко-зелёный домик, густо увитый плющом. Через витрину виднелись связки сушёных трав. На крыльце стояли небольшие кадки с живыми растениями, источающими пряный, приятный аромат.
Возможно, здесь продавали ингредиенты для готовки и лечебных настоев? Или такая цветочная лавка? Я вдохнула насыщенный аромат и простонала, вот бы пену для ванной с таким запахом. Интересно, в этом мире есть пены для ванной?
А вдалеке стояла букинистическая лавка. Я сразу это поняла по окнам, напоминающими раскрытые книги. Ветер трепал красные ленты, имитирующие тесемку-закладку.
За стеклом витрины стояли старинные книги в кожаных переплётах и причудливые письменные принадлежности. Мне очень захотелось зайти внутрь и посмотреть, нет ли там чего-нибудь на русском или английском языке, но найти дорогу в общежитие было важнее.
Я уже видела невысокий, но знакомый башенный шпиль, как на глаза мне попался домик, к стенам которого были прибиты сотни сапог и ботинок.
Я усмехнулась, оценив необычную рекламу. И вывески не надо, все сразу понятно, Только вот среди всего этого разнообразия мелькнуло что-то знакомое.
Я пригляделась внимательнее и едва не вскрикнула. Среди ботинок и туфель висели голубые кеды с белым мысом на небольшой платформе – конверсы!
Гвоздь намертво прибил пару к деревянному фасаду прямо через фирменную звезду.
Сердце забилось чаще. Кто-то ещё из моего мира! Здесь!
Не раздумывая, я свернула с дороги, дошла до лавки и толкнула дверь.
Лавка оказалась небольшой, но уютной. Пахло кожей и обувным клеем. За рабочим столом, заваленным обувью и инструментами, сидел пожилой мужчина в кожаном переднике. Он внимательно, слегка прищурившись, работал над парой изящных женских туфель. Подняв глаза, он удивлённо посмотрел на меня поверх очков.
– Добрый день! Чем могу помочь? – приветливо улыбнулся он, откладывая инструмент в сторону и вытирая руки о передник.
Я неуверенно шагнула к нему, не зная, с чего начать.
– Простите, – голос предательски дрогнул, и я поспешно прочистила горло, пытаясь взять себя в руки, – вы случайно не помните, откуда у вас появились эти… кеды? – и на всякий случай пояснила, – Такие ботинки из ткани и резины, обычно их называют конверсами.
Мастер внимательно посмотрел на меня поверх очков:
– Девушка, я прекрасно знаю, что такое кеды, – буркнул он, явно задетый моим вопросом, будто я поставила под сомнение его профессионализм.
У меня вспыхнули уши от смущения.
– Извините, я не хотела обидеть. Просто… понимаете, эти кеды – они из моего мира. Из моего! Может, вы вспомните, кто их вам принёс?
Мужчина откинулся на спинку старого деревянного стула, снял очки и несколько секунд молча разглядывал меня, оценивая можно сом ной иметь дела или нет. Затем он устало потёр переносицу:
– Это кеды Татьяны. У неё своё ателье на Рыжей линии.
– Татьяна… – шепнула я имя и едва не расплакалась.
Хоть что-то понятное и знакомое! А еще у нее своя лавка. Две отличные новости в одной. Мужчина озадаченно посмотрел на мою реакцию и добавил уже тише, почти сочувственно:
– Обождите немного, нарисую вам как пройти.
Мужчина вздохнул, поднялся со своего места и, подойдя к небольшому столику возле окна, взял клочок бумаги и обломок графитного карандаша.
– Значит так. Вот мы здесь, – он нарисовал небольшой квадратик, – вам нужно будет пройти прямо, потом повернуть налево, дойти до маленькой площади с колодцем. От неё направо, пока не упрётесь в арку с двумя башенками. Это и есть рыжая линия, пройдете лавок пять-десять и увидите швейное ателье с манекенами.
Он передал мне набросанную карту, и я взяла её в руки, словно величайшее сокровище.
– Большое вам спасибо! Вы просто не представляете, как много это для меня значит! – искренне поблагодарила я, прижимая клочок бумаги к груди. – Я обязательно зайду и отблагодарю вас, как только устроюсь здесь и заработаю денег.
Мастер лишь добродушно махнул рукой:
– Да бросьте вы, не за что благодарить, пустяки. Идите уже, надеюсь, у вас всё получится.
Я сжала бумажку ещё крепче и поспешно вышла из лавки, оказавшись снова на улице, наполненной ароматами выпечки и пряностей.
Сердце колотилось так, словно я только что пробежала марафон. Я улыбнулась, в который раз за день пытаясь взять себя в руки. Моя бедная последняя нервная клетка. Как же ей тяжело сегодня.
Я вдохнула полной грудью и решительно направилась дальше по улице. Теперь у меня была цель, а значит, были и силы двигаться дальше.
Только вот дальше я отходила от зелёной стены, тем заметнее менялись окружающие меня улицы.
Аккуратные домики с нарядными витринами и цветочными клумбами сменялись более скромными, местами обветшалыми зданиями.
Покупателей становилось всё меньше, а лавки теперь попадались закрытые, некоторые с опущенными ставнями и даже заколоченными дверями.
Я замедлила шаг, настороженно оглядываясь по сторонам. Улица казалась слишком тихой, почти заброшенной. На углу стояло здание, витрины которого были густо покрыты слоем пыли, а через разбитое стекло виднелись пустые полки и мусор на полу.
Вывеска висела покосившись, краска с букв давно облупилась.
Немного дальше, прямо на тротуаре валялись битые бутылки, осколки стекла хрустели под ногами. В воздухе иногда чувствовался неприятный запах плесени и сырости.
Запустение, о котором меня предупреждали, с каждым новым шагом ощущалось все больше.
Я невольно поёжилась. Захотелось развернуться и вернуться назад, но, судя по карте, я уже близко. Оставалось всего пару кварталов.
Внезапно по спине пробежал холодок. Я замерла и медленно обернулась. Переулок позади был пуст, но у меня возникло острое и тревожное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Я сжала кулаки, стараясь побороть нарастающую тревогу, и ускорила шаг.
Глупо, конечно. Но что, если мужчина был в сговоре с местными бандами, о которых предупреждал Кассиан?
Что, если он специально отправил меня в этот пустынный район?
«Чушь, глупости, – ругала я себя, – я просто слишком устала и слишком много пережила за сегодня».
И всё же я шагала все быстрее, одергивая себя, чтобы и вовсе не перейти на бег.
Я снова бросила взгляд через плечо – по-прежнему никого. Но чувство, что кто-то притаился в тенях, продолжало преследовать меня.
Я уже готова была броситься бежать со всех ног, когда впереди показалась нужная улица, затем и небольшое здание с ярко-зелёной дверью и большими стеклянными окнами.
«Ателье Татьяны».
Я смогла это прочесть! На родном языке!
Меня словно ударило электрическим разрядом. Сердце застучало от радости и облегчения так, что мне даже пришлось зажмуриться, чтобы смахнуть выступившие слёзы.
Снова мелькнуло ощущение чужого взгляда за спиной, но теперь меня это уже не волновало.
Не задумываясь ни секунды, я подбежала к двери ателье и, толкнув её, буквально ворвалась внутрь, тяжело дыша и не веря в свою удачу.
Я оказалась в небольшом, невероятно уютном помещении. В воздухе пахло свежезаваренным чаем и едва уловимыми нотками корицы и лаванды.
Стены ателье украшали яркие вышивки, кружева в рамах, такие тонкие и изысканные, что и правда были произведением искусства.
За плотной шторой виднелись полки, аккуратно заполненные разноцветными рулонами тканей, разнообразными коробками, коробочками и корольками, подписанными на родном русском языке.
Из-за прилавка выглянула хозяйка – симпатичная женщина с мягкими чертами лица, добрыми глазами и потрясающей улыбкой, от которой на щеках появлялись очаровательные ямочки. Тёмно-каштановые волосы, уложенные в небрежный пучок, слегка выбивались.
На вид ей было лет сорок пять, не больше.
– Добрый день! – с улыбкой поприветствовала она меня. – Чем могу помочь?
Я секунду помолчала, не зная, как сформулировать свой вопрос, и просто подняла подол своего невзрачного платья, демонстрируя белоснежные новенькие «найки».
Татьяна широко раскрыла глаза, радостно пискнула и, обежав прилавок с неожиданной лёгкостью, бросилась ко мне, крепко и тепло обнимая, как родную.
– Землячка! Ну, наконец-то!
– Как я рада!
– А я как рада!
Через десять минут мы уже сидели в уютной мастерской за раскройным столом и пили невероятно ароматный ягодный чай из толстых глиняных кружек с цветочным узором. На столе стояла тарелка с румяными пирожками.
– Бери, не стесняйся! – ласково улыбнулась Таня, подкладывая мне на тарелку очередной пирожок. – Это Белла печет для своих, здесь таких не купишь.
Я с удовольствием откусила пирожок и едва не застонала от наслаждения. Он оказался воздушным и нежным, с яркой сладковато-кислой ягодной начинкой.
Мы провели за разговорами часа два, не меньше. Таня попала сюда лет десять назад, когда защитный купол над миром еще работал плохо.
С тех пор она не получала никаких вестей из дома. Ей было ужасно интересно буквально все, начиная от политики, заканчивая жизнью звезд. Это было грустно и трогательно одновременно.
Оказалось, землян в этом мире было совсем немного, и держались они крепко друг друга, стараясь не терять связи.
В свою очередь, я расспрашивала Таню о магии в этом мире, о том, как она сначала устроилась в ателье, а затем и выкупила его.
– Ой! – Таня всплеснула руками, словно только сейчас заметив, как долго мы сидим. – А чего же мы здесь-то сидим? Пойдём ко мне домой, там поговорим!
Я удивлённо огляделась вокруг:
– А ты разве живёшь не здесь?
Таня улыбнулась и развела руками:
– Жила, но видишь, как тут стало. У рыжей линии уже давно дела идут не очень, так что пустых домов полно, заходи и живи. Я вот решила переоборудовать жилые комнаты под девичники и рукодельные встречи, а сама перебралась немного дальше. Идём!
– А как же ателье? – я тревожно оглянулась, боясь доставить ей неудобство.
Таня беспечно махнула рукой и поднялась со своего места:
– Закроюсь пораньше. Всё равно клиентов почти нет. Раньше с улицы заходили случайные прохожие, а теперь, в основном, только свои. Если бы не придумала устраивать девичники с примерками платьев, рукоделием и чаепитием, то, наверное, давно бы уже закрылась совсем.
Последняя фраза прозвучала грустно, и в глазах Тани промелькнула тень. Я решила не расспрашивать, хотя отчётливо почувствовала, что за её лёгкостью скрывается глубокая печаль.
Мы вышли из ателье, и я удивлённо заметила, что небо уже заметно потемнело. Тени домов вытянулись, закрытые ставнями окна выглядели неживыми, словно дома настороженно смотрели на нас.
– Ой! Вечереет, – заволновалась я, невольно оглядываясь по сторонам. – Мне нужно вернуться в общежитие…
– Вот ещё! – Таня решительно фыркнула. – Останешься у меня, места полно. А в сумерках по этим улицам ходить не стоит, мало ли.
Словно в подтверждение своих слов, Татьяна взяла палку с длинным металлическим крюком и со скрипом опустила солидную, явно очень тяжёлую металлическую решётку, надёжно закрывая лавку.
– Здесь что, так опасно? – с тревогой спросила я, наблюдая, как толстые прутья решётки глухо ударились о каменный порог.
– Рисковать не стоит, скажем так, – улыбнулась Таня и закинула палку с крюком на плечо.
Я нервно огляделась, но Таня решительно взяла меня под руку и повела вперед.
Мы неторопливо шли по улочке, мягко освещённой лучами заходящего солнца, пока не свернули за угол и не оказались перед красивым двухэтажным домом, окружённым небольшим садиком. Цветочные клумбы, ухоженные кустарники, кружевные занавески на окнах и изящные фонарики у двери – всё говорило о том, что здесь живёт именно Таня. Мило, уютно и очень по-домашнему.
– Вот мы и пришли, – улыбнулась Таня, доставая из кармана ключи.
Я уже хотела войти вслед за ней в дом, но вдруг краем глаза заметила необычную вывеску, чуть дальше по улице. Я остановилась, как вкопанная, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
– Что это там? – голос предательски дрогнул, и я с трудом оторвала взгляд от большого медного ежа на вывеске. – Что написано?
Таня удивлённо обернулась и посмотрела в сторону старого трактира.
– Ах это, – вздохнула она. – Это трактир «Пьяный ёж». Забавное название, да? Его закрыли ещё до моего появления, кому он здесь нужен вообще?
Я шагнула ближе, не сводя глаз с медной фигурки ежа, которая словно мерцала в лучах заката, притягивая взгляд и будоража сердце. Слова старой гадалки снова эхом пронеслись в голове: «Следуй за ежом…»
– Пойдём посмотрим поближе? – тихо попросила я, не в силах скрыть волнения.
Таня вопросительно посмотрела на меня, но тут же согласно кивнула.
– Почему бы и нет. Давай глянем.
Мы приблизились к зданию. Оно было внушительным по размерам, с широкими арочными окнами и резными распашными дверями, но от былого величия остались лишь следы.
Фасад потемнел, штукатурка во многих местах осыпалась, а тяжёлые металлические решётки на окнах были грубо выломаны.
Через распахнутые ставни была видна часть помещения: в воздухе висела паутина, толстым слоем покрывая старые крюки, на которых когда-то висели люстры. Столы и стулья были свалены в беспорядке, пол завален мусором, битым стеклом.
– Да уж, плачевно выглядит, – вздохнула Таня, а затем увидела мой взгляд и уперла руки в бока, – Только не говори, что собираешься возродить трактир!
– Нет, – улыбнулась я, – Это будет моя ветеринарная клиника.
– В бывшем трактире?! Нельзя выбрать что-то другое, дальше есть цветочная лавка, книжный, магазин белья когда-то был.
Я покачала головой, это точно то самое место и вовсе не из-за предсказания.