Глава 5

– Все дело в планировке… мне нужно осмотреться!

Татьяна покачала головой и улыбнулась.

– Хорошо, я пойду в дом, поставлю греться воду. Наверняка ты захочешь принять горячую ванную.

– Да! – мой радостный крик эхом прокатился по улице.

Я сама не ожидала, что это будет так громко, потому закрыла рот рукой. Таня тихо рассмеялась, махнула мне и зашла в дом, а я направилась к бывшему трактиру.

Глубоко вдохнув и на мгновение задержав дыхание, я переступила через порог и оказалась внутри.

Трактир встретил меня густым и резким запахом алкоголя и табака. Похоже он так крепко впитался в стены, что долгие годы запустения не смогли его выветрить.

Кажется, еще несколько глубоких вдохов и я буду пьяная и обкурившаяся.

Свет с улицы проникал через распахнутые ставни, бросая косые полосы на каменный пол. Пол – единственное, что было в отличном состоянии. В остальном, трактиру отчаянно требовался ремонт.

Мой взгляд критически скользил по большому помещению с высоким потолком, на массивных крюках вместо люстр, наслаиваясь висела паутина. .

В целом, зал был почти свободен. Несколько сломанных столов, стульев, табуретов. В дальнем конце располагалась массивная барная стойка, за которой темнел вход в кухню и лестница в погреб.

Я на всякий случай подняла с пола ножку от табурета и двинулась вперед.

Не знаю, как Тане, а мне было очевидно, почему именно это место.

Планировка бывшего трактира идеально подходила под нужды ветеринарной клиники.

Большое центральное помещение – прекрасный приёмный зал, где могли бы комфортно разместиться владельцы со своими питомцами.

Это не Земля, где самый крупный пациент – сенбернар. В этом мире я не удивлюсь и медведю, и слону.

И тут как раз кстати будут и высокие распашные двери.

Барную стойку легко переделать в удобную и функциональную регистратуру. Там, где раньше стояли бутылки с выпивкой, прекрасно разместятся больничные карты, справочники.

А еще наверняка за неприметными дверями у противоположной стены прячутся уборные. Сразу несколько, что тоже очень удобна.

Ну и как вишенка на торте – кухня, куда вела дверь за барной стойкой. Кухня, значит вода! А значит, отличный смотровой кабинет, может даже операционная. Смотря как выглядит помещение, но заходить туда я пока не рискнула.

Как и в погреб. Его можно использовать вместо холодильника.

В углу зала разместилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж, где, скорее всего, находятся комнаты для постояльцев.

Сжав в руке ножку от табуретки, я осмелилась подняться на второй этаж. Ступенька за ступенькой.

Наверху оказался просторный, но довольно мрачный холл, залитый тусклым вечерним светом, пробивавшимся через грязное окно в дальнем конце. Воздух казался спертым, смесь сырости и пыли, от которой даже дышать тяжело.

Сам холл был длинным и широким, с выцветшими обоями, частично отклеившимися от стен. По бокам располагались десять дверей – пять слева и пять справа, видимо, ведущие в комнаты для постояльцев.

Там я могла бы разместить стационар для своих будущих пациентов, личный кабинет и небольшую лабораторию.

Я невольно улыбнулась, представляя, как можно всё обустроить. Да, работы здесь предстояло много, даже очень много, но это было неважно. Главное, что я не ошиблась, планировка была практически идеальной.

Я не стала заходить ни в одну из комнат. В первую очередь нужно было хоть немного проветрить помещение.

Подойдя к окну, я осторожно потянула за старинную, покрытую слоем грязи ручку. Окно не поддалось с первого раза, но, приложив усилие, я всё же распахнула створки настежь.

Свежий вечерний воздух ворвался внутрь, легко касаясь моего лица и волос. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня.

Высунувшись из окна, я смогла оценить открывшийся вид на рыжую линию.

Улица казалась спокойной, даже безмятежной. Со стороны реки полз густой зеленоватый туман, небо расцветало красками заката, дома с этого ракурса выглядели уютнее, их черепичные крыши переливались медными оттенками в свете заходящего солнца.

Я улыбнулась, заметив Татьяну, которая стояла у дверей своего дома и смотрела в мою сторону, прикрывая ладонью глаза от заходящего солнца.

– Ну как тебе? – крикнула она, помахав мне рукой.

– Потрясающе! – отозвалась я, искренне улыбаясь в ответ.

И подумала про себя, то сделаю здесь самую уютную, самую светлую и лучшую ветеринарную клинику во всём этом странном и волшебном мире!

В этот момент тишину рыжей линии прорезал резкий, пронзительный вой сирены. Звук был таким неожиданным и громким, что я вскрикнула от испуга едва ли не громче самой сирены.

Татьяна отчаянно замахала руками:

– Беги сюда! Быстрее!

Я судорожно захлопнула окно и бросилась к лестнице, чувствуя, как ноги дрожат и предательски заплетаются. Уже на последних ступенях я неудачно запнулась и с грохотом рухнула на колени, выронив из рук ножку табурета.

Боль прострелила колено, но страх оказался сильнее. Отдышавшись, я поднялась и, прихрамывая, кое-как добралась до двери. Я хотела было выти, но через стремительно густеющий туман увидела Таню, которая теперь отчаянно махала руками в обратную сторону.

– Прячься! Закрой ставни! – крикнула она и скрылась за дверью своего дома.

К счастью, двери трактира запирались на множество замков и большой деревянный засов в придачу, чем я и воспользовалась.

Дальше я подбежала к левому окну, правое было заколочено, и схватилась за тяжёлые деревянные ставни. Те поддались с трудом, словно сопротивляясь моим усилиям, но, наконец, глухо хлопнув, закрылись, отрезав меня от улицы и погрузив в густой полумрак.

Я судорожно пыталась сообразить, что делать дальше и куда спрятаться. Мысль о кухне и тем более о погребе по-прежнему казалась мне пугающей. В конце концов, там могло скрываться что-то не менее опасное.

Поэтому я осталась стоять у закрытых ставен, напряжённо вглядываясь в узкую щель между створками.

Сердце продолжало бешено биться, в голове крутился миллион тревожных мыслей. Неожиданно моё внимание привлекло движение за дверью. Маленький пушистый зверёк с огромными круглыми ушами и пушистым, словно беличий, хвостом беспомощно метался от одной двери к другой, отчаянно скребясь в них крошечными лапками.

– Бедняга, – прошептала я, забыв на секунду о страхе. – Он же там перепуган насмерть…

Я глубоко вдохнула, отбросила сомнения и резко приоткрыла тяжёлую входную дверь. Зверёк мгновенно юркнул в помещение, промчался мимо меня и тут же растворился в густых тенях под лестницей. Я быстро закрыла дверь и прислушалась.

– Ну да, малыш, я тебя понимаю, – вздохнула я, чувствуя лёгкое облегчение. – Мне тоже сейчас очень страшно.

Вновь подойдя к окну, я осторожно выглянула наружу. Туман уже скрыл очертания зданий и мостовой. Откуда он взялся так внезапно?

И тут в туманной пелене возник знакомый силуэт. Я задержала дыхание, мгновенно узнав Кассиана. Он стремительно двигался по улице, уверенно и настороженно держа наготове меч.

Каждое его движение было точным, напряжённым и безупречно отработанным. Он казался воплощением спокойной силы.

Я невольно залюбовалась, почти забыв о тревоге.

Окликнуть его я не решилась. Если дракон-защитник патрулирует улицы лично, значит, опасность серьезная. Лучше не отвлекать его.

Но меня уже заметила Марси.

В отличие от хозяина, белая пушистая кошка двигалась абсолютно расслабленно и неторопливо, словно прогуливалась вечером по саду.

Увидев меня в оконной щели, она легко вспрыгнула на подоконник и заглянула внутрь своими яркими розовыми глазами, тихонько мяукнув.

Я робко приоткрыла ставни.

Кассиан резко остановился и, проследив за фамильяром, разглядел меня.

Он стремительно приблизился к окну:

– Не знаю, как вы здесь оказались, но даже не вздумайте покидать укрытие, ясно? – тихо и жёстко прошептал он.

С этими словами он надавил на ставни, чтобы закрыть их снаружи. Я сопротивлялась:

– Что происходит?!

Поняв, что я не отступлю, дракон коротко ответил:

– Опасный фамильяр. Меняет обличия и напускает магический туман, скрывая следы.

Кассиан снова надавил на ставни, захлопнув их перед моим носом и рявкнул:

– Сидите и не вздумайте открывать дверь.

Я только и пискнуть смогла, как дракон и Марси растворились в тумане. Я оцепенела от страха. Слова Кассиана холодным эхом отдавались у меня в голове.

На спине явно чувствовался чей-то взгляд. Медленно, почти механически, я обернулась.