Глава 8

– Сначала инструменты!

Мы вернулись в лавку иномирных товаров, мальчишка стоял за прилавком, лениво крутя в руках какой-то загадочный механизм, и смотрел на меня с усмешкой. Рыжий, кудрявой, с озорной хитринкой в глазах. Типичный дворовый хулиган, но он почему-то мне нравился.

Ему об этом знать не обязательно.

Я сделала глубокий вдох, вскинула голову и уверенно подошла к прилавку.

– Спасибо за набор, – сказала я, забирая свёрток с медицинскими инструментами и ещё раз кивнув продавцу, – Это действительно важно для меня. Надеюсь, он спасет много жизней. А насчёт дракона, в газете сплошные враки. Между мной и сэром Кассианом нет никакой связи. Я ему не подружка, так что можешь быть спокоен. Никаких проблем от него не будет.

Мальчишка внимательно посмотрел мне в глаза, затем пожал плечами с таким видом, словно его это вовсе не интересовало:

– Ну и отлично. Тем проще наше сотрудничество.

– Кстати, о сотрудничестве, – я быстро набросала перечень препаратов первой необходимости и протянула ему. – Вот список того, без чего я не смогу начать работу. Это самое необходимое, хотя бы на первое время.

Мальчик принял бумажку, нацепил очки и начал внимательно изучать, шевеля губами:

– Амоксициллин…энрофлок… ладно, понятно. Дексаметозон знаю… обезболивающее знаю, ивер… метки…

– Ивермектин и празиквантел, от паразитов.

– Ладно, – когда речь зашла о конкретном деле, мальчик стал намного серьезнее.

Улыбка исчезла, а брови нахмурились.

– И где это примерно взять?

Я написала ему по памяти несколько адресов.

– Не знаю, все вместе будет стоить тысяч двадцать, наверное… хотя…

Мальчик посмотрел на меня удивленно, затем рассмеялся.

– Думаешь, я буду это покупать?

Замерев, я обвела лавку взглядом и шепотом спросила:

– Ты что, все это… украл?

– Я что, похож на вора? – поинтересовался он, и прежде чем я нашла слова, чтобы ответить, протянул мне руку и представился, – Макс Раль.

– Анна Попова.

Я неуверенно пожала его руку, а затем мальчик вручил мне сверток с инструментами и бережно вытолкал за дверь, пока я не начала задавать еще вопросов.

– По-моему он похож на вора, – прошептала я.

– По-моему тоже, – ответила Таня.

Тряхнув головой, чтобы отогнать мысли, я вздохнула и решительно шагнула вперед.

Да уж, я отвлеклась и чуть не забыла, зачем мы пришли! Нужно понять цены и купить самое необходимое для «Ёжика». И как можно быстрее, а то и правда, вдруг клиенты уже выстроились в очередь, а я и не знаю?

Начали мы с лавки, где торговали мылом и шампунями.

Внутри пахло странно, сладковато и пряно, чем-то отдаленно знакомым, но неуловимым, словно аромат забытых духов.

Полки были заставлены рядами разноцветных кусочков мыла. Здесь были и бледно-голубые бруски, пахнущие свежестью и чем-то слегка холодящим, и прозрачные золотистые кусочки, в запахе которых угадывалось что-то съедобное, почти кондитерское. Рядом лежало темно-зеленое, шершавое мыло, источающее древесный аромат, едва заметный, напоминающий прогулку по лесу после дождя, но всё-таки иной, непривычный.

Самые дорогие бруски были упакованы в тканевые мешочки, на которых красовались замысловатые узоры и незнакомые символы. Я осторожно поднесла один такой мешочек к носу и вдохнула глубокий аромат, одновременно цветочный и терпкий, но тут же вернула его на место, заметив цену: два серебряных.

– Чем-то помочь? – доброжелательно спросила пожилая продавщица с аккуратно уложенными седыми волосами.

– Нам нужно что-то простое, для хозяйства, – сказала я, быстро оценивая остатки бюджета.

Женщина понимающе улыбнулась и подвинула ко мне деревянный лоток с простыми, невзрачными брусками мыла бледного цвета, почти без запаха, лишь слегка напоминающими что-то хозяйственное, но не совсем то, к чему я привыкла.

– Берите вот эти, милочка. Они хорошие, для любых нужд подойдут.

Я выбрала два самых ровных бруска, взвесила в руке и, коротко вздохнув, отдала три медяка.

Следующей остановкой стала лавка с канцтоварами. Конечно, это была не первая канцелярская лавка, которую я видела в этом мире, но здесь, на Деревенской площади, всё выглядело иначе. Никаких ярких вывесок, громких объявлений и заманчивых скидок. Всё просто, деловито и скромно.

На деревянном прилавке стопками лежала грубая, серая бумага и стояла небольшая коробочка с карандашами, связанными по несколько штук. Здесь не было красивых упаковок или привлекающих взгляд штучек. Только самое необходимое для дела, и цены были такими же простыми и понятными.

Продавец, пожилой мужчина в очках, терпеливо наблюдал за мной, пока я выбирала. Я взяла стопку бумаги и один карандаш, отдала еще четыре медяка.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Следующей остановкой стала лавка для алхимиков. Я ещё на пороге вздохнула с облегчением, увидев ровные ряды аккуратных склянок, колб и баночек из прозрачного и цветного стекла. Вот оно, спасение для моей будущей лаборатории!

– Здравствуйте! – бодро поздоровалась я с продавцом, молодым человеком в круглых очках и немного прожжённой мантии.

– Доброго дня! – приветливо отозвался он. – Что-то конкретное?

– Мне нужны колбы, баночки, пробирки, чтобы смешивать настои и хранить лекарства. Самые простые, без излишеств, – пояснила я, с восторгом разглядывая витрины.

– Вот, пожалуйста, – он указал на скромную полку рядом с входом, – практичные колбы из прозрачного стекла, каждая по семь медяков. Баночки с крышками по десять. Наборы пробирок от пятнадцати медяков, и выше, в зависимости от размера и качества стекла.

Я ощутила, как радость, словно воздушный шарик, медленно сдувается внутри меня. Семь медяков всего за одну колбу?! А мне нужно хотя бы штук десять для начала. И ещё баночки, и пробирки, и крышки…

Я сглотнула и робко спросила:

– А дешевле нет?

Продавец сочувственно развёл руками:

– Боюсь, дешевле не бывает. Стекло нынче очень дорогое, после блокады работает только один единственный стекольный завод на все королевство. Очереди на два года вперед!

– Понимаю, – вздохнула я.

Таня понимающе похлопала меня по плечу, тихо пробормотав:

– Ну что делать-то будешь?

Я закусила губу, лихорадочно соображая. Семь медяков за одну колбу – это значит, десять колб уже семьдесят медяков, почти три серебряных монеты! А уж сколько будет стоит замена стекол в самом «Ежике»? Страшно подумать.

– Подумаю пока, – сказала я продавцу и с грустью оглядела витрину напоследок. – Потом зайду…

В тяжёлых думах я докупила ещё пару вёдер и две простые деревянные швабры, на которые ушло ещё пять медяков. Каждая трата отдаляла меня от мечты об оборудованной клинике, но без швабры и ведра даже моя мечта не спасёт «Ёжика» от вековой грязи.

Мы с Таней медленно пошли обратно. Я тихо вздохнула, оглядываясь на потрёпанные стены лавок, пытаясь не думать о том, как дорого обходится любая мелочь.

Наконец мы оказались у дверей «Ёжика». Таня остановилась, с лёгкой улыбкой посмотрев на меня.

– Ну, удачи тебе, – сказала она. – Мне пора, к вечеру обещала клиентам платье подшить. Увидимся завтра?

– Да, конечно, завтра, – сказала я, пытаясь придать голосу уверенности.

Таня уже почти ушла, но вдруг остановилась и, немного помявшись, добавила:

– Ты только до ночи тут не засиживайся. Райончик тут, сама знаешь, неспокойный.

– Буду осторожна, – заверила я, улыбнувшись и помахав ей на прощание.

Таня махнула в ответ и быстро зашагала прочь, скоро скрывшись за поворотом.

Я глубоко вздохнула и решительно вошла в «Ёжика», ведра громыхнули в руках. Но едва переступив порог, я замерла.

Дверь в кладовую была приоткрыта.

Из темноты торчали длинные, фиолетовые щупальца с ярко-зелёными присосками. Они шарили по полу, ощупывая пространство перед собой, будто что-то искали.

Ведра и швабры с грохотом упали из моих рук.

– А-А-А-А! – кажется, завизжала я так громко, что меня могли услышать даже на Деревенской площади…

Спрут испугался не меньше моего. Щупальца дёрнулись и стремительно втянулись обратно в кладовую, а оттуда тут же хлынул густой зелёный туман. Он стелился по полу, расползался по стенам, стремительно заполняя всё пространство.

– Нет-нет-нет! – закашлялась я, отчаянно отмахиваясь руками и прикрывая нос. Глаза заслезились, в горле запершило.

Я развернулась и, задыхаясь, буквально вылетела за дверь, на ходу захлопнув её за собой и прижавшись спиной к косяку. Сердце бешено колотилось.

Нельзя допустить, чтобы этот проклятый туман выполз на улицу! Стоит кому-то заметить – и сюда сразу нагрянет Кассиан.

Второй раз рядом с «Ёжиком» этот туман точно не прокатит как совпадение. Хранитель города сразу всё поймёт и даже разбираться не станет – просто сожжёт трактир к чертям вместе со спрутом и моими мечтами о клинике!

Герой-любовник, блин!

Я посмотрела на окно и ахнула: туман уже тонкой струйкой просачивался через разбитое стекло, стремясь вырваться наружу.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – ругалась я, выдергивая из ведра только что купленные половые тряпки и затыкая ими щели.

Кое-как залепив окно, я снова привалилась к стене, тяжело дыша и стараясь не паниковать. Осталось ответить на вопрос: чего я боюсь больше. Щупалец или дракона, который палит все без разбора?

Фамильяр явно напуган, возможно даже ранен.

Что я за человек-то такой, если не могу побороть свой страх? В конце концов бедняга не виноват, что его хозяин – опасный преступник.

Я ещё пару минут стояла у двери, уговаривая саму себя перестать бояться и наконец взять себя в руки. Вдох, выдох. Вдох, выдох…

– Ну всё, Аня, ты ветеринар или где?! – пробормотала я, сжав кулаки и делая решительный шаг к двери. – Щупальца, когти, зубы – какая разница!

Медленно открыв дверь, я осторожно шагнула внутрь, выставив вперёд ведро, как щит. Зеленоватый туман уже почти рассеялся, и я ясно увидела причину переполоха.

Спрут забился в дальний угол кладовой, напрягшись всем телом и мрачно следя за моими движениями. Он оказался чуть крупнее дога, массивный и мощный, с густо покрытым застарелыми шрамами телом. В тусклом свете кладовки его глубокая фиолетовая кожа поблёскивала, а вдоль щупалец шли тонкие полоски, явно оставшиеся после давних сражений.

Этот фамильяр точно не был беззащитным зверьком. Явно он знал, как постоять за себя, и сейчас его тёмные, умные глаза смотрели настороженно и с явным недоверием. Только проскальзывающая в них тоска и слабость намекали на то, что он страдает.

– Так-так-так, спокойно, – пробормотала я, подавляя внутри себя желание немедленно развернуться и сбежать. Я аккуратно отложила ведро в сторону и подняла руки, демонстрируя, что у меня нет оружия.

– Я не причиню тебе вреда. Я тут вообще-то… ветеринар.

Фамильяр коротко и недоверчиво сжался. Его щупальца медленно пошевелились, и тут я заметила глубокую, плохо выглядящую рану на одном из них. Щупальце беспомощно волочилось по полу, тёмно-синяя кровь медленно стекала вниз.

– Ох, бедняга… – тихо выдохнула я, окончательно позабыв о страхе и сделав ещё шаг вперёд.

Теперь мне было совершенно ясно, почему спрут выглядит таким измождённым: рана ослабила его, хотя он явно пытался не показывать всей тяжести своего состояния.

Несмотря на свой страх, я заставила себя двигаться медленно и осторожно, не делая резких движений.

– Ты уж не сердись, но тебе нужна помощь, – сказала я, скорее для успокоения себя самой. – Иначе будет хуже.

Фамильяр нахмурился ещё сильнее, но затем с каким-то странным, усталым спокойствием опустил голову и отвёл взгляд, позволяя мне приблизиться. Я всё ещё чувствовала неприятный холодок вдоль позвоночника, но бросить спрута было выше моих сил.

Сосредоточившись, я попыталась вспомнить хоть что-то полезное о лечении осьминогов. В университете это была отдельная тема – ихтиопатология. Да, именно так называлась дисциплина, изучающая болезни рыб и моллюсков, и я посещала её всего пару раз.

Лекции об осьминогах были экзотикой даже для моей профессии, и всё, что я помнила – это общие рекомендации о лечении ран и обработке повреждений.

Но для начала этого должно хватить. Я медленно вдохнула, успокаивая своё сердцебиение, и осторожно присела рядом:

– Ну что, давай посмотрим, чем я могу помочь…

Я глубоко вдохнула, на мгновение закрыв глаза и прогоняя последние остатки страха. Всё, сейчас я – врач, а он – пациент. Остальное подождёт.

– Будет неприятно, – тихо предупредила я. – Но ты потерпи, ладно?

Спрут хмуро посмотрел на меня, но, судя по расслабившимся щупальцам, доверился.

Я осторожно вытащила свой недавно полученный медицинский набор, аккуратно развернула его на полу и оценила, что есть в моём распоряжении.

Были скальпели, зажимы, хирургические иглы и несколько пинцетов – отлично.

Перевязочного материала явно не хватало, но зато были чистые тряпки, мыло и свежая вода в вёдрах. Всё не так уж плохо.

Я подняла глаза на спрута, потом посмотрела на свои руки и вздохнула.

– Ладно, пора за работу.

Мне нужно было подготовить инструменты, и в первую очередь вскипятить воду, чтобы хотя бы минимально простерилизовать всё, что возможно.

Пока что практика показывала, что фамильяры, хоть и магические существа, но подвержены болезням не меньше обычных животных. Так что действуем по протоколу. Стерилизуем все, что можно.

На кухне стояла внушительных размеров печь, чёрная и массивная, со следами многолетней копоти и сажи. В трактире был ворох сломанной мебели: обломки стульев, старый покосившийся столик и пара деревянных ножек от табуреток. Я быстро собрала все, что смогла по комнатам, к счастью нашлась и ветошь, и щепки, но тут возникла другая проблема: как развести огонь?

– Спички, зажигалка, огниво… хоть что-нибудь?

Конечно же, ничего похожего в пустом и заброшенном трактире не нашлось. Я нервно осмотрела зал, в надежде на какую-нибудь подсказку. Мой взгляд упал на полку в кладовой, где среди пустых пыльных бутылок стояла странного вида лампа.

Я осторожно сняла ее, открыла крышку и понюхала. Из горлышка пахнуло резким запахом чего-то однозначно горючего. Отлично!

Осталась искра.

Я покрутила в руках старинные медицинские щипчики и скальпель. По идее можно было высечь искру металлом о металл, но как?

Я поднесла инструменты поближе к пропитанной горючим ветоши, резко чиркнула.

Ничего.

Так я скорее инструмент испорчу. Может быть, сходит за огнем к соседям?

Внезапно мимо меня проскользнуло фиолетовое щупальце. От неожиданности я взвизгнула и подпрыгнула, чуть не выронив инструменты.

– Нельзя так пугать!

Фамильяр явно не собирался мне отвечать. Вместо этого он ловко протянул щупальце к печи, и я заметила, как на кончике вспыхнула крошечная зеленая искра. Послышался тихий, почти деликатный щелчок – и искра мягко упала на пропитанную тряпку, мгновенно воспламенив её.

Я завороженно смотрела на быстро разгорающееся пламя, потом обернулась. В темноте кладовой можно было разглядеть лишь очертания спрута.

– Вот это да… – выдохнула я, чувствуя, как по губам расползается улыбка. – Значит, у тебя есть магия, да? Это… очень круто!

Щупальце лениво отдёрнулось обратно, будто ничего особенного и не произошло. Но мне показалось, или фамильяр выглядел чуточку довольным собой?

Подумаю об этом потом.

Я быстро наполнила два ведра водой и поставила их на уже прилично раскалившуюся поверхность печи.

Вскоре вода весело забулькала, и я облегчённо выдохнула. Теперь можно было хотя бы минимально подготовить инструменты и промыть рану спрута.

Пока нормального операционного стола у меня не было, временным решением стала стойка регистрации.

Я уже успела хорошенько её вымыть и оттереть от вековых слоёв грязи и пролитого алкоголя, так что она вполне возможно была самым чистым местом в «Ежике».

К тому же света здесь было достаточно: окна пропускали ровный дневной свет.

Я быстро перенесла к стойке медицинские инструменты, разложила их на чистой тряпке, затем притащила ведро с кипятком и дополнительные ткани.

– Так, мой друг, – вздохнула я, обращаясь к фамильяру и похлопывая рукой по деревянной поверхности стойки, – готовься, сейчас будем лечить твоё щупальце.

Надо сказать, что раненое щупальце приползло ко мне медленно и нехотя. Я подавила приступ паники, выдохнула и взяла в руки скальпель, чтобы очистить края раны и удалить повреждённые ткани.

Как только лезвие коснулось кожи спрута, он вздрогнул и напряжённо замер. Я тут же отдёрнула руку и подняла глаза.

– Прости, больно?

Из темноты кладовой на меня несколько секунд смотрели сердитые глаза спрута, а затем неожиданно протянул здоровое щупальце через кухню к двери, выходящей во внутренний двор.

– Осторожно, там пуховки! – воскликнула я, но мои крики не произвели на спрута никакого впечатления.

Спрут поднял здоровое щупальце и очень осторожно приоткрыл дверь, пошуровал там, а затем вытащил на присосках несколько пушистых паучков,

Пока они выглядели спокойными.

Я замерла, боясь дышать.

Очень осторожно спрут перенес пуховок на больное щупальце, а затем бесцеремонно потыкал по спинкам. Встревоженные паучки тут же вошли в режим обороны, на всякий случай искусали раненое щупальце, а затем со всех восьми ног припустили обратно в улей.

Я поспешила закрыть за ними дверь, а когда обернулась, раненое щупальце расслабилось и почти безвольно опустилось на стол.

Я восторженно охнула, осознав, что именно он только что мне продемонстрировал:

– Да это же гениально! Рой опасен для жизни, но один-два укуса пуховки всего лишь парализуют! И обезболивают, да?

Я снова коснулась скальпелем края раны, подтверждая свою догадку.

– Сработало! Теперь я могу лечить!

Я тут же приступила к работе: тщательно промыла рану спрута кипячёной водой с мылом, аккуратно очистила повреждённые ткани и удалила мелкие осколки, которые глубоко засели в щупальце.

Осколки были цветными. Похоже, он поранился, когда выбивал какой-то витраж. Странно, разве в тюрьмах бывают витражи? Впрочем, кто знает местные нравы?

Обработав края раны стерильным инструментом, я наложила швы. Вышло так аккуратно, что даже самой было приятно. Проблема в том, что щупальце само по себе очень подвижное. Можно, конечно, закрепить всё чистой тряпичной повязкой, но лучше придумать какую-то шину или что-то вроде того.

Это явно самый первый подход к снаряду, то есть к спруту. Можно сказать, минимальная первая помощь.

Всю процедуру спрут лежал неподвижно, лишь изредка бросая на меня хмурый, но благодарный взгляд.

Я наложила тугую повязку и покачала головой.

– Готово, – сказала я, убирая инструменты. – Только давай договоримся, что как только ты встанешь на ноги… щупальца… поправишься, в общем, то найдёшь укрытие понадёжнее моего «Ёжика», хорошо?

Спрут осторожно пошевелил перевязанным щупальцем, которое всё ещё было вялым, и уполз в кладовую, так и не удостоив меня ответом.

– Эй! И это вместо «спасибо»?! – возмутилась я. – Вот так вот повернулся попой… хвостом… задними щупальцами и линять?!

Спрут, конечно, не счёл нужным извиниться. Он просто втянулся в кладовую, исчезая в темноте.

Я возмущённо фыркнула и сложила руки на груди.

– Ах так, значит? Вот и отлично! Больше я с тобой вообще разговаривать не буду!

Хотя, итак, было понятно, что еще как буду. И лечить буду, и ухаживать, и переживать. Так бывает всегда.

Я устало вздохнула и принялась приводить в порядок импровизированный операционный стол. Использованные тряпки отправились в ведро, инструменты – тщательно промыты и выложены сушиться. Осматривая остатки ниток, я нахмурилась: шовного материала катастрофически мало. Хватит максимум на десять швов. А что делать потом?

Мой взгляд упал на дверь во двор, за которой обитали пуховки. Если их яд работает как местная анестезия, то, возможно, и паутина на что-то годится? Клейкое вещество? Натуральные бинты?

Нет, так не пойдёт. Мне совершенно точно нужны книги по местным травам, животным и народной медицине. Без знаний о том, что здесь используется для лечения, я далеко не уеду.

Дверь распахнулась так резко, что я подпрыгнула на месте и едва не уронила ведро с водой. На пороге стоял повар, сжимая в руках внушительную корзину, а за ним переминались с ноги на ногу два молодых поварёнка, нагруженные не меньше.

– Вот! – торжественно объявил повар, ставя корзину на пол. – Травы лекарственные, какие только нашлись. Ромашка, полынь, лечебная кора, чеснок… Что-то там ещё. А вот тут, – он бережно вынул и поставил рядом стопку потрёпанных книг, – рецепты, целых две штуки. Одна про травы, другая – про скот. А ещё, – он кивнул одному из помощников, и тот осторожно выставил на стол несколько пузатых бутылок, – это спирт и какие-то лечебные настойки, мне их бабка в деревне всучила еще года три назад. Сам не знаю, что и от чего, но в книгах авось есть…

Я потрясённо смотрела на это богатство и медленно кивала, ощущая, как по сердцу разливается тёплая волна облегчения. Не думала, что когда-нибудь буду так радоваться спирту и ромашке.

– Этого хватит? – осторожно спросил повар, нервно переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на меня с надеждой.

Я сглотнула и постаралась придать лицу уверенное выражение:

– Думаю, хватит.

На самом деле уверенности было немного, но эти слова предназначались скорее для него, чем для меня. Нужно верить в лучшее. Особенно сейчас.

Повар с облегчением выдохнул и щёлкнул пальцами. Поварята выбежали, чтобы прикатить мне небольшую тележку, на которой возвышалась клетка, тщательно укрытая старой тряпкой. При этом сами помощники держались на почтительном расстоянии от клетки, поглядывая на нее с опаской.

– Совсем бесноватый стал, – пояснил повар. – Ну, вы ж знаете этих фиолетовых петухов.

Я медленно кивнула, стараясь сохранить уверенность на лице, хотя на самом деле вообще ничего о них не знала.

– Благодарствую, госпожа ветеринар, – повар поклонился и жестом отправил поварят на выход. – Ну, мы пойдём, не будем вам мешать.

Они поспешно ретировались, оставив меня наедине с петухом.

Я осторожно приблизилась к клетке, стараясь не делать резких движений, и тихонько приговаривала:

– Так, дружок, ты там как? Водичка есть, зернышки?

Я взялась за край тряпки и аккуратно приподняла её. В тот же миг из-под покрывала вылетел фиолетовый смерч с перьями и истошным кукареканьем:

– Ку-ка-ре-куууу!

Я с криком отшатнулась, едва не упав от неожиданности.

Петух, убедившись в эффектности своего выступления, сердито уставился на меня горящими глазами и продолжил грозно кудахтать, демонстрируя, кто тут главный.

– Ну и пожалуйста! – обиженно бросила я, поднимаясь и отряхивая юбку, – Мне есть чем заняться.

Я глубоко вдохнула и решила заняться делом, пока петух сидит в клетке и обдумывает своё поведение.

Взяв в руки потрёпанную книгу, я открыла её наугад и громко простонала от досады: мелкие буквы расплывались перед глазами, превращаясь в сплошное серое пятно.

– Вот же чёрт, – пробормотала я, потирая переносицу. – Очки-то я так и не купила!

Очки, подаренные Кассианом, сейчас валялись на тумбочке в общежитии. Я еще не решила, как быть с подарком… стоит ли вообще что-то принимать от дракона?

Свои я не купила.

Вздохнув, я отложила книгу и решила сбегать к Тане в ателье. У неё точно есть очки.

Выходя из «Ёжика», я краем глаза заметила какое-то маленькое, юркое движение. Что-то быстро отлетело от разбитого окна и тут же скрылось за крышами соседних домов.

Я замерла, чувствуя неприятный холодок вдоль позвоночника.

Что это было? Неужели всё это время кто-то за мной следил?

Я ещё несколько секунд всматривалась в тени между закрытых лавок, в забитые досками окна.

Ничего.

Может, показалось? Однако чувство беспокойства не проходило. Я нахмурилась и поспешила вниз по улице, в ателье к Тане.

Подойдя к ателье, я заметила, что у дверей собрались три дамы, видимо ожидая подружку.

По их элегантным платьям, аккуратно уложенным волосам и изящным движениям сразу было понятно, что они – из высшего общества. Одну из них, высокую красавицу в длинном сиреневом платье, я даже узнала: я видела её недавно, когда гуляла по парку возле замка. На её оголенном плече сидела птичка, похожая на колибри, только крупнее. Ее перья красиво переливались на солнце.

Вторая дама, высокая брюнетка в зелёном платье из атласа, украшенном серебристой вышивкой, держала на руках крошечного пушистого зверька, похожего на миниатюрного лисёнка с большими розовыми ушками.

Третья, блондинка в нежно-голубом наряде, расшитом перламутровыми бусинами, казалась младше остальных. Её фамильяр, серебристая шиншилла с глазами-бусинками, выглядывал из-за её плеча.

Они стояли полукругом, оживлённо переговариваясь и тихонько хихикая, прикрывая лица подозрительно знакомой розовой газетой. Мое сердце ёкнуло.

Пришлось сделать вдох и напомнить самой себе, что на мне свет клином не сошелся. Мало ли что они обсуждают, а мне еще готовить отвар.

Но когда я приблизилась, до меня донёсся обрывок их разговора:

– …совершенно непонятно, что он в ней нашёл. Она же явно простушка, и платье такое нелепое…

– Может, просто развлекается? Знаешь этих драконов…

Они дружно захихикали, и я ясно увидела на обложке журнала тот самый рисунок – я, Кассиан и мороженое!

– Нет, ты посмотри, как он на неё смотрит! – вздохнула брюнетка с мини-лисёнком. – Тут явно что-то серьёзное.

Меня будто ледяной водой окатили. Вот же черт!

Я втянула голову в плечи и, стараясь не привлекать внимания, опустила взгляд вниз и направилась прямо к двери ателье. Может, если не смотреть на них, дамы не заметят меня?

– Ах! Это же она! – громкий театральный шепот донёсся до моих ушей, заставив кровь прильнуть к щекам.

– Та самая?

– Тс-с-с! Не так громко!

Ох уж эта моя везучесть… Я резко дёрнула дверь ателье, буквально влетев внутрь, и остановилась лишь тогда, когда чуть не налетела на ширму возле примерочной.

– Ой! Аня? – удивлённо выглянула Таня из-за занавески, держа в руках игольницу и несколько булавок. – Что-то случилось?

Я открыла рот, чтобы ответить, но замерла, уставившись на девушку, стоявшую посреди примерочной.

Я узнала ее не сразу, вернее вообще бы не узнала, если бы не огромная радужная ящерица с бирюзовыми глазами.

– Ах! Это вы! – внезапно воскликнула девушка, обиженно тыча в меня пальцем. – Вы испортили моё свидание с сэром Кассианом!

Я задохнулась от возмущения:

– Что?! Я?!

Таня удивлённо заморгала, переводя взгляд с меня на клиентку:

– Да нет же, Виолетта, этого быть не может!

Девушка сердито сверкнула глазами, топнув ногой:

– Помнишь, я рассказывала, что на свидании, когда Парфенона испачкала мне платье, была странного вида девица с бешеным взглядом? Все смотрела на мою девочку, подозрительно так, смотрела, словно сглазить пыталась? Так вот это она! – девица указала на меня пальцем, – Она меня опозорила, чтобы занять мое место!

– Чего?!

Я чувствовала, как краснею от злости. Да как у нее язык поворачивается такое говорить?

Таня раскрыла рот, а потом неожиданно рассмеялась, качая головой:

– А помнишь, я тебе советовала показать Парфенону доктору? Так вот, это тоже она! И я уверена, что она никогда не навредит животному, тем более ради свидания.

– Спасибо, – хмуро буркнула я, – Хоть кто-то на моей стороне.

Я наконец увидела на столе очки, лежащие поверх газеты.

– Я одолжу очки?

Быстро спросила я и получив утвердительный ответ, схватила их и поспешила сбежать обратно в «Ежика», чтобы не получить еще порцию ложных обвинений и ехидных шепотков.

И вообще, у меня слишком много дел, чтобы отвлекаться на глупые сплетни и обвинения.

Войдя в трактир, я первым делом открыла ставни и быстро подбросила в печь остатки деревянных обломков.

Петух в клетке зорко наблюдал за мной, недовольно перебирая лапками и тихонько ворча, будто комментируя мои действия.

– Скоро полегчает, обещаю, – тихо сказала я ему, словно он мог понять и успокоиться.

Разложив на столе книги, я надела одолженные очки и быстро перелистала страницы, выискивая нужные рецепты. Нашла описание смеси полыни, ромашки и чеснока, как лекарственное. Отлично! Значит в этом мире схожи не только болезни, но и их лечение!

Я вскипятила воду в одной из кастрюль, осторожно всыпала туда травы, добавила истолченный чеснок и тщательно размешала.

По кухне сразу распространился терпкий травяной аромат.

Отвар должен был настояться, поэтому я пока занялась подготовкой настойки из коры. И только в голове мелькнула мысль, что все это уже напоминает полноценную работу, как у разбитого окна послышалось шушуканье, а затем внутрь залетела уже знакомая колибри-переросток.

Да они шпионят за мной?!

– А ну, кыш отсюда, – рявкнула я, обещая себе раскошелиться на новое стекло, а еще на замок и возможно тяжелую бейсбольную биту для непрошенных гостей.

За окном раздалось хихиканье, быстрый стук каблуков по мостовой, птичка улетела за хозяйкой и ее любопытными подружками.

И только в этот момент я сообразила, что кажется завтра про меня выйдет еще одна статья. И вполне возможно с упоминанием моего «Ежика».

Интересно, смогу ли я как-то обернуть ситуацию себе на пользу?

Я глубоко вздохнула, выбросив из головы мысли о колибри-шпионе и завтрашних сплетнях. Пусть хоть десяток статей напишут – сейчас у меня другие заботы.

Отвар из полыни, чеснока и ромашки уже настоялся и приобрёл насыщенный зеленоватый оттенок с лёгким янтарным отблеском. Осторожно процедив его через чистую тряпицу в глиняную миску, я отметила про себя, что для полноценной работы мне катастрофически не хватает марли и какого-нибудь тонкого ситечка. Эх, вот бы мне упаковку-другую капроновых колготок! С инвентарем нужно что-то срочно делать.

В следующей кастрюле я заварила лечебную кору, залив её крутым кипятком и тщательно перемешала деревянной ложкой. Ее определенно придется заменить на металлическую.

Пока отвар настаивался, я задумчиво оглядела помещение.

Ткань. Мне нужно много чистой хлопковой ткани в качестве пеленок, тюль для прореживания настоев. Я снова забыла спросить есть ли что-то из этого у Тани!

Я с досадой покачала головой и решила, что завтра обязательно начну вести список покупок и задач, иначе так и буду бегать туда-сюда, теряя драгоценное время и силы.

Пока отвар из коры медленно остывал, я решила, наконец, открыть книгу о хворях скота. Конечно, я уже поставил петуху диагноз – кокцидиоз, но я в совершенно другом мире. Вдруг куриные паразиты —волшебные?

Я осторожно перелистывала страницы, стараясь не пропустить ничего важного. Среди более или менее понятных болезней попадались совершенно удивительные вещи: «Меланхолия коров, вызванная громкой ссорой хозяев», «Свинная икота», «Овечья бессонница». Я тихонько хихикнула, вкладывая в интересные места купленные на площади листы бумаги, как закладки. Чтобы почитать потом. Сейчас было нужно сконцентрироваться на лечении суетливого пациента, который как-то подозрительно вел себя. То сидел тихо, то возмущенно орал.

Краем глаза я заметила какое-то движение возле клетки с петухом. Подняв голову, я замерла. Из темноты кладовой медленно выползло фиолетовое щупальце.

Я с трудом поборола приступ паники. Щупальца все еще вводили меня в оцепенение. Однако, спруту было не до меня.

Осторожно, словно озорной ребенок, он подобрался щупальцем к клетке с петухом, чтобы легонько дёрнуть бедолагу за хвостовое перо.

От неожиданности петух вскочил, недовольно закудахтав и сердито обернулся, но щупальце уже спряталось обратно в кладовую.

Я прикусила губу, чтобы не выдать себя, и сделала вид, что читаю дальше.

Не прошло и минуты, как щупальце вновь вытянулось из темноты, осторожно скользнуло по полу и опять дёрнуло петуха – на этот раз за крыло. Петух завопил и снова развернулся, грозно распушив перья и гордо вытянув шею. Но противник снова исчез.

– Эй, там, в кладовке! Хватит хулиганить! – крикнула я, пытаясь предать голосу максимальную строгость.

Щупальце спряталось, но, судя по довольному блеску глаз, мелькнувшему в темноте, спрут совершенно не чувствовал себя виноватым.

Невольно вспомнился сэр Кассиан, описывающий спрута, как опасного преступника, подлежащего немедленному истреблению.

Ха! Как же…

Я невольно задумалась о Кассиане. Перед глазами почему-то встал его строгий, точёный профиль, блеск внимательных глаз и эта немногословность, от которой по спине бегут мурашки.

Таня упоминала, что он кого-то потерял во время нападения монстров. Может быть, именно это сделало его таким суровым и ожесточённым?

Может, он просто решил, что сила и жестокость – надежный способ защитить себя и окружающих?

Я помотала головой, отгоняя ненужные мысли. У меня и без суровых драконов забот хватает.

Вернувшись к книге, я поняла, что возникла новая проблема.

Солнце успело спрятаться за тучами, а тусклого света, пробивающегося сквозь заколоченные и мутные стёкла, явно недостаточно для комфортного чтения.

Я подняла голову и с унынием оглядела помещение. Повсюду висели густые клубки паутины, свисающие с крюков, где когда-то сияли люстры, на стенах одиноко торчали пустые подставки для ламп, покрытые вековым слоем пыли.

– Окна и освещение, – обречённо простонала я.

Вздохнув, я взяла книгу и очки, решив вернуться в общежитие, а по пути обязательно присмотреться к лавкам, торгующим лампами и свечами.

Без нормального освещения мне явно не обойтись.

Но перед уходом я налила кипяченой воды в глиняные плошки и поставила одну петуху, другую спруту.

– Ведите себя хорошо, мальчики. Чужих не пускайте.

Я быстро закрыла за собой дверь таверны и направилась по полупустой, тихой Оранжевой линии, решив на этот раз обойти ателье Тани стороной. На сегодня с меня достаточно светских бесед и недовольных невест Кассиана.

Свернув на окружную улицу, я зашагала быстрее, минуя старые и потрескавшиеся стены зданий, пока наконец не вышла к Центральной улице, где сразу ощутила контраст с пустынной окраиной.

Здесь жизнь буквально бурлила и переливалась всеми возможными красками. Повсюду мелькали разноцветные палатки и лавки с невероятными, диковинными товарами.

Лавка, увешанная сотнями сияющих стеклянных шаров, в каждом из которых плавали крошечные облачка, порой вспыхивающие молниями.

Прилавок, где торговали сверкающими чешуйками неизвестных рыб. Киоск, заваленный свитками необычайно ароматной бумаги – пахнущей ванилью, лимонной цедрой, лавандой и даже морским бризом.

Конечно, я здесь уже гуляла, но теперь у меня были волшебные очки, чтобы читать названия и немного денег в кармане, так что теперь я смотрела на это место новыми глазами.

И где-то в глубине души впервые прозвучал вопрос: «Так ли тебе хочется вернуться домой, Аня?»

Я неторопливо шла по центральной улице, наслаждаясь ароматами специй и свежей выпечки, и вдруг остановилась, очарованная видом бирюзовой палатки, над которой покачивался изящный резной указатель: «Морские сияния».

Внутри оказалось прохладно, тихо и волшебно. Пространство заполняли стеклянные аквариумы, внутри которых плавали медузы – воздушные, прозрачные, будто сотканные из тончайших кружев. Они мягко пульсировали, переливаясь перламутровыми оттенками и освещая лавку нежным голубоватым сиянием.

Как будто в фантастический океанариум попала.

– Добро пожаловать! – раздался бодрый голос, и из-за прилавка появился босоногий юноша с взлохмаченными выцветшими волосами и широкой улыбкой. Его одежда была влажной, словно он только что вышел из моря.

Парень легко перемахнул через прилавок, стряхнув с себя капельки воды, и широко развёл руками, показывая товар:

– Наши медузы – лучшее решение, если хочется чего-то красивого и необычного!

Я улыбнулась и шагнула ближе, заворожённо наблюдая, как медузы покачиваются в такт незримым волнам. Свет лился через них плавными движениями.

– Будете засыпать, представляя, как качаетесь на волнах, окруженные их волшебным мерцанием.

Я на секунду представила себя в вода, среди светящихся щупалец, стрекал и вздрогнула. Так себе удовольствие.

Чтобы не думать о мерзком, я перевела взгляд на картины, висящие на стенах. Сюжет был один: прекрасная девушка с русалочьим хвостом и волнистыми зеленоватыми волосами задумчиво смотрела вдаль.

– Это Мириэль, хозяйка, – заметив мой взгляд, с гордостью произнёс парень. – Я ей только помогаю. Русалки не очень-то любят сухопутные дела.

– Красивая, – тихо сказала я, не отводя глаз от её изящного силуэта.

Хозяин улыбнулся так приветливо, словно давно ждал меня в гости:

– Вы как-нибудь заезжайте к ней на морскую ферму! Уж чего только она там не разводит. Покатаетесь на дельфинах…

С этими словами юноша протянул мне буклет, который я взяла и поспешила скрыться. Медузы были очень красивые, но сегодня щупалец с меня было достаточно.

Чуть поодаль я заметила ещё одну лавку – маленькую, но такую уютную, что не удержалась и шагнула внутрь. Над дверью красовалась скромная деревянная табличка: «Восковые шедевры».

Внутри меня окружил теплый и мягкий аромат пчелиного воска, мёда и трав. Повсюду стояли свечи: от самых простых и гладких до невероятно искусных скульптур в виде цветов, зверей, людей.

За старинным деревянным прилавком сидела девушка, старательно лепящая что-то из тёплого воска. Её тёмные волосы были собраны в высокий пучок, несколько локонов выбилось на лоб, и она, сосредоточенно прикусывая губу, поправляла мельчайшие детали своей новой свечи. На её щеках играли блики от множества зажжённых огоньков.

– Добрый день, – тихо сказала я, боясь нарушить магию момента.

Девушка подняла на меня глаза и улыбнулась, открыто и тепло:

– Приветствую! Выбирайте, не торопитесь. Каждая свеча здесь уникальна.

Я шагнула ближе, разглядывая свечи на полках: розовые, лавандовые, золотистые. Была здесь даже крошечная свечка в виде дракона, свернувшегося в кольцо и прикрывшего глаза – так искусно сделанная, что я невольно улыбнулась, вспоминая Кассиана.

– Очень красиво, – восхищённо сказала я, касаясь свечи кончиками пальцев. – Вы всё сами лепите?

– Конечно, – ответила девушка и рассмеялась. – Иначе было бы скучно. Ищите подарок?

– Честно говоря, выбираю освещение. У меня ветеринарная клиника на оранжевой линии, а света мало.

– Тогда вам к старому фонарщику. У него добротные керосиновые лампы по честной цене. У меня самой такие висят.

Она кивнула на потолок, и я увидела именно то, что мне самой было нужно. Простые и понятные лампы, дающие много света.

– Спасибо большое! – мне стало как-то неловко уходить без покупок, потому я спросила, сколько будет стоить маленькая свечка-дракон.

Оказалось, что не очень-то и дорого, три медяка. Хоть я и давала себе обещание не тратить денег, но дракончик был такой милый, а мне уже хотелось что-нибудь купить. Поселю у себя мини Кассиана. Будь защитник голода такой маленькой милашкой, мы бы точно нашли с ним общий язык.

Расплатившись с девушкой, я попрощалась и честно сказала, что с удовольствием вернусь к ней еще.

– Буду ждать, – тепло откликнулась девушка и вернулась к своей свечной магии, а я снова оказалась на шумной улице.

Я направилась дальше по шумной улице, ища взглядом лавку старого фонарщика, но вскоре снова остановилась, не в силах пройти мимо ещё одной удивительной витрины. Над дверью качалась вывеска с золотистыми буквами: «Живое мерцание», а сквозь витрину виднелся ни много ни мало настоящий кусочек ночного леса со светлячками и светящимися грибами.

Я не могла такое пропустить.

Я осторожно открыла дверь лавки, и меня сразу окутал густой, влажный аромат лесной зелени и мха. Внутри было полутемно, и казалось, что я попала в настоящий ночной лес, таинственный и полный живого, волшебного света.

Повсюду стояли стеклянные банки, наполненные разноцветными светлячками: одни мягко мигали голубоватым светом, другие сияли золотисто-оранжевым или нежно-розовым. На деревянных полках росли грибы самых причудливых форм, от которых исходило едва заметное, таинственное свечение.

– Не стесняйтесь, входите, – раздался чуть шипящий голос, и я с удивлением посмотрела вниз.

На краю прилавка сидела крупная изумрудная ящерица с мудрыми золотыми глазами. Она внимательно рассматривала меня, склонив голову набок. Я сделала шаг ближе, не зная, стоит ли говорить первой, но ящерица уже потеряла ко мне интерес и медленно откусила кусочек светящегося гриба, который держала в лапке.

– Вы это едите? – осторожно спросила я, поражённая картиной.

Ящерица пожевала и меланхолично кивнула:

– Успокаивает нервы. Хотите попробовать?

Я отрицательно покачала головой и, осмелев, спросила:

– А что не так с вашими нервами?

Она тяжело вздохнула и сказала:

– С блокады сильно изменился магический фон. Мы, фамильяры, это чувствуем особенно остро.

– Фамильяры?! – ахнула я, едва не подавившись воздухом. – Простите, я думала вы хозяйка…

Ящерица тихо, шипяще рассмеялась, покачав головой:

– Хозяйка? Ах, милочка… Нет, я просто фамильяр. Времена разумных фамильяров почти прошли, мы остались только в кругах аристократии. Мою хозяйку, увы, изгнали сюда – в бабкину лавку.

– И… как идут дела? – тихо спросила я, искренне сопереживая ящерице.

Она снова вздохнула, внимательно посмотрела на меня и пожала плечами:

– Никак…

Повисла неловкая пауза, которую перебил громкий всхрап. Я невольно заглянула за стойку и увидела прямо на полу, на ворохе из подушек невысокую полную девицу в алом платье, ее волосы были распущены, шляпка валялась рядом, а в руке девицы была пустая бутылка из-под шампанского.

– Оу…

– Родители надеялись приучить ее к труду, но она все так же весело кутит по балам вместе с подружками.

Ящерица спрыгнула с прилавка и, мягко перебирая лапами, направилась в глубину лавки, бросив на меня короткий взгляд через плечо:

– Идите сюда, покажу источник всех наших бед.

Я последовала за ней, осторожно перешагнув через мирно похрапывающую девицу. За маленькой занавеской скрывалась подсобная комната, в которой стоял необычный, мерцающий тусклым светом агрегат.

Я застыла на пороге, чувствуя, как в груди трепещет сердце:

– Господи… Это же дистилляторы! Целых два! Ах… – глаза мои расширились от изумления, когда я заметила ещё один прибор с множеством стеклянных трубочек и колбочек. – И инфузионная система! Боже!

Ящерица равнодушно посмотрела на меня, чуть покачав головой и устало вздохнув:

– Для нас это сплошные проблемы. Лучше бы кто вывез это отсюда с глаз долой…

– А хозяйке… ей разве не нужно?! – удивилась я, не веря своему счастью.

Ящерица фыркнула и снова вздохнула, глядя на спящую девицу с явным неодобрением:

– Моей хозяйке нужно браться за голову и за бизнес, а не устраивать вечеринки среди дистилляторов.

Сердце моё забилось быстрее, и я с отчаянной надеждой выпалила:

– Я заберу! Обязательно верну, как только смогу купить свои, честно! Мне это очень нужно! У меня на Оранжевой линии клиника для фамильяров.

– Надо же? – удивилась ящерица, впервые проявив интерес и подняв глаза. – Клиника, говорите? Ну тогда… даже хорошо.

Через десять минут мы уже обо всем договорились и я, окрыленная, поспешила в общежитие, забыв обо всем. Ящерица дала добро! Осталось лишь взять кого-то крепкого или тележку, чтобы отвезти все на оранжевую линию в «Ежика».

Я планировала попросить об этом комендантшу, но на входе в общежитие буквально врезалась в сэра Кассиана, выходящего из двери.

– Я как раз искал вас.

– О, решили извиниться? Очень мило, но лучше бы вы держались от меня подальше, – бросила я, переводя взгляд с Кассиана на Марселину.

Дракон нахмурился, а я, не дожидаясь ответа, демонстративно обошла его и вошла в общежитие. За моей спиной послышались шаги: он пошёл следом.

– Прошу меня простить, но… – его голос прозвучал твёрдо и чуть раздражённо.

– Будем считать, что извинения приняты, – спокойно ответила я, не оглядываясь.

Мы дошли до комендантши. Троллиха подскочила с места, расплывшись в широкой улыбке, и даже тихонько пискнула от восторга. Боже, насколько монструозно может выглядеть огромный зелёный тролль, в душе которого живёт маленькая романтичная девчонка.

Кассиан вдруг строго повторил:

– Простите! – он решительно развернул меня за локоть к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. – Но я требую внимания и совершенно не понимаю, в чём могу быть перед вами виноват.

– Ах, не понимаете? – вскипела я, выдернув руку из его пальцев. Схватив со стола троллихи розовую газету, я резко сунула её Кассиану в руки. – Ознакомьтесь!

Не дожидаясь реакции, я развернулась и пошла в свою комнату, чтобы поскорее избавиться от книг, которые становились всё тяжелее с каждой минутой.

Заодно я прихватила со стола свёрток с подарком Кассиана. Что ж, раз уж он здесь, стоит выяснить всё сразу.

– Вот, – я решительно протянула ему свёрток, – очень мило с вашей стороны, но подарки я не принимаю.

Кассиан устало вздохнул и вернул газету троллихе. Та взяла её двумя наманикюренными пальчиками так осторожно, будто это была величайшая ценность, хрупкая, словно крыло бабочки. Наверняка под стекло уберёт, не иначе.

Марси со скучающим видом сидела на краю стола и, кажется, понимала в происходящем намного больше, чем хозяин.

Дракон сложил покрытые шрамами руки на груди, демонстрируя, что подарок забирать не собирается.

– Вы считаете меня автором этой статьи? Или намекаете, что я её заказал?

– Нет, но…

– Тогда по какому праву вы швыряетесь в меня обвинениями?! – Кассиан сделал шаг вперёд, и я невольно отступила. – Не знаю, как в вашем мире, но в этом принято уважать представителей закона и порядка. Или думаете, я сюда в качестве кавалера наведываюсь?

Меня почему-то кольнуло обидой. Я прикусила язык, на секунду растерявшись. Честно говоря, его напор пошатнул мою уверенность. Может Кассиан и не мастер красноречия, но палец ему в рот не клади. Что ж, но и я тут не овечка, которую можно запугать.

– А если вы здесь по работе, тогда сделайте так, чтобы ваша личная жизнь не вмешивалась в мою! – я упёрла руки в бока и сделала шаг навстречу. – Ваши многочисленные невесты лезут в мою клинику, шпионят и злословят. Мешают работать. Так что да, я требую за это извинений.

Я практически упиралась грудью в грудь Кассиана, а разница в росте при такой близости была ой как ощутима. Я едва поборола желание подняться на цыпочки. Чем его в детстве кормили? Протеином со стероидами?

Кассиан удивлённо поднял брови, смерил меня взглядом. Похоже он не привык, чтобы ему давали такой решительный отпор.

– Скажите честно, вы тогда не убегали от монстров, а устраивали им лёгкую утреннюю пробежку? Оздоровительную?

Вот так изящно дракон ткнул меня носом в то, что я жизнью ему обязана. Хороший ход, непрошибаемый аргумент, но на это и у меня был ответ:

– Возможно, стоит поинтересоваться у вашего фамильяра, зачем она устроила мне эти попадания и пробежки?

– Причём тут Марси? – спросил Кассиан.

Мы оба обернулись на кошку, которая замерла, округлив свои большие розовые глаза. Белоснежное ушко нервно дёрнулось, а затем эта чертовка мурлыкнула и сделала вид, что вовсе не понимает, о чём речь. Вышло, правда, не очень. В стальных глазах Кассиана мелькнуло подозрение.

– Маааарси? – вкрадчиво переспросил дракон, но кошка лишь кивнула в сторону окна, где у самого подоконника порхала уже знакомая мне колибри.

– Вот! – махнула я рукой. – Опять шпионство. Прикажете жить с задёрнутыми шторами?

Кассиан устало вздохнул и потёр лицо руками:

– Пожалуй, мне правда стоит принести извинения за этот переполох. Я недооценил… ситуацию. Положение.

Я на мгновение растерялась. Честно говоря, не ожидала такой быстрой капитуляции. Откуда-то взялось странное чувство, похожее на укол совести.

– Ладно, – пробормотала я. – Возможно, я слегка преувеличила.

– Слегка? – с сомнением переспросил он, и в его глазах промелькнула улыбка.

– Не наглейте, – буркнула я, стараясь не улыбнуться в ответ. – Лучше скажите своим невестам и их фамильярам, чтобы перестали ко мне ходить. Я не публичный аттракцион.

Кассиан снова вздохнул, взглянул на меня задумчиво, потом кивнул:

– С этим я попробую разобраться, – Кассиан все же взял свёрток из моих рук и решительно вложил обратно мне в ладони:

– Считайте это компенсацией за моральный ущерб. И точка.

– Хотите действительно мне помочь? – спросила я, глядя на дракона.

– А что нужно?

– Грубая сила. Это же по вашей части?

Кассиан, окинул меня внимательным взглядом, а затем спокойно спросил:

– По моей? Вас кто-то обидел?

– Нет, – ответила я, чуть успокаиваясь и стараясь придать своему голосу деловой тон. – Нужно кое-что перенести для клиники.

Кассиан молча кивнул и мы направились к выходу. Я поймала на себе взгляд троллихи, но тут же отвернулась, чтобы не выдать собственное смущение. Как бы я ни бодрилась, рядом с драконом было сложно сохранять полное равнодушие.

Троллиха проводила нас восторженным взглядом, затем со вздохом уткнулась в газету и мечтательно пробормотала:

– Какая красивая пара…

На улице Кассиан шёл молча, стараясь держаться чуть дальше, чем обычно. Видимо, чтобы не давать повода для слухов. Но после десяти минут молчаливой ходьбы я наконец, не выдержав, спросила:

– Так если не извинения, то зачем вы меня искали?

Кассиан немного помедлил с ответом, затем произнёс:

– Я хотел обсудить с вами монстров. Совсем скоро летний бал. Король намерен объявить о наступлении мирных времён и окончательном закрытии нашего перекрёстка миров.

Я невольно замедлила шаг, удивлённо взглянув на него:

– То есть… эра базара закончится навсегда?

– Именно так, – серьёзно ответил Кассиан. – Базар станет лишь воспоминанием, и мы вернёмся к старым временам. Древняя магия, древние традиции. Всё, как было раньше.

– А что тогда будет с монстрами?

Кассиан остановился, повернувшись ко мне всем телом. Его взгляд стал сосредоточенным, жёстким и одновременно чуть усталым:

– Если мы не решим проблему сейчас, монстры останутся навсегда где-то рядом. Так или иначе они будут попадать в наш мир. Изоляция – это не победа над врагом.

Я заметила, как рука Кассиана безотчетно потянулась к медальону на шее, и он крепко его сжал. Таня была права – он потерял кого-то из-за монстров и не отступит.

Я нахмурилась, поджав губы:

– А я тут при чём? Решили использовать меня как приманку или…

– Я никогда не подвергну вашу жизнь опасности, – его голос прозвучал неожиданно горячо, и я почувствовала, как вспыхнули щёки.

Многие девушки мечтали бы такое услышать. Повисла неловкая пауза. Я отвела взгляд, не зная, куда себя деть. Кассиан, судя по его чуть напряжённому лицу, тоже не ожидал такого эффекта.

– Тогда… что именно вы хотите от меня? – наконец выдавила я, пытаясь вновь придать голосу обычную деловитость, – Травить их я не буду. Рецептов ядов я не знаю.

Кассиан чуть вздохнул и снова пошёл вперёд, вынуждая меня последовать за собой.

– Вы ветеринар. Видели монстров. Возможно, понимаете их природу лучше меня, хоть я и защищаю этот город. У меня есть записи с опросами очевидцев, зарисовки, я могу достать вам живого, если понадобиться. Мы что-то упустили.

Я кивнула, чувствуя облегчение, хотя и не могла до конца избавиться от смущения. Но вообще было приятно, что дракон наконец-то признал во мне эксперта. Может быть, я и правда смогу что-то заметить?

– Хорошо, – сказала я тихо. —Только давайте сначала закончим мои дела. У меня в клинике нервный петух, отсутствие инструментов и мебели…

– Я дам вам все, что нужно, – мгновенно выпалил Кассиан.

Мне снова стало неловко. Очень приятно слышать, что мужчина готов на все… только обидно, что не ради тебя, а из-за монстров.

– Давайте договоримся так, – строго сказала я, – Мне подачки не нужны, но раз уж придется много читать и анализировать, то обеспечьте мне освещение, стол и удобный стул.

Кажется, мой ответ ввел Кассиана в легкий ступор.

– Я не очень… понимаю какой нужен свет и стул.

– Я сама пока не понимаю, – вздохнула я, – но, когда пойму – стребую с вас. А еще книги! Вот это очень нужно…

Я начала перечислять какие направления могут пригодиться, но Кассиан оборвал меня на полуслове.

– Давайте я завтра вечером зайду за вами и отведу в библиотеку? Вы сами выберете что хотите.

А вот это звучало очень соблазнительно. Я не смогла спрятать радостной улыбки.

Мы как раз подошли к знакомой лавке «Живое мерцание», Кассиан оглядел витрину и спросил:

– Вы решили обновить декор в клинике?

Я хмыкнула и с самым невинным выражением лица заявила:

– Нет, мы сюда за самогонным аппаратом.

Кассиан коротко кашлянул, бросив на меня изумлённый взгляд, но промолчал и покорно последовал за мной внутрь.

Стоило нам переступить порог, как вслед за нами скользнула белоснежная тень Марси. В следующий миг воздух разрезал злобный шипящий звук. Из-за стойки выглянула знакомая зелёная ящерица, яростно сверкая золотыми глазами и ощетинившись всей чешуёй. Марси тут же зашипела в ответ, выгнула спину и сердито замахала пушистым хвостом.

– Кажется, назревает драка… – начала я, но тут прямо из-за стойки, словно чёртик из табакерки, резко подскочила всклокоченная девица в алом платье, та самая, что сладко похрапывала тут час назад. Она попыталась пригладить взлохмаченные волосы и звонко объявила, едва сфокусировав на нас мутный взгляд:

– Здрассте! Светлячки или грибы?

От неожиданности я взвизгнула и прижала руку к сердцу:

– Самогонный аппарат… и кое-что по мелочи.

Девица явно не ожидала такого ответа и несколько секунд ошалело хлопала глазами. Кассиан мягко, но властно скомандовал Марси:

– Жди снаружи, красотка, – и тут же повернулся ко мне, удивлённо покачав головой. – Совершенно не понимаю, почему некоторые фамильяры так на неё реагируют.

– А у меня вот есть идеи, – буркнула я себе под нос, глядя на кошку, которая с достоинством удалилась на улицу.

Под руководством равнодушной ко всему ящерицы мы прошли в подсобку, и я быстро вручила Кассиану дистиллятор, затем сверху аккуратно поставила инфузионную систему. Когда дракон подумал, что это всё, я ещё добавила сверху коробку с баночками, колбочками и всякими полезными мелочами.

– Уверены, что это всё нужно? – спросил он из-под груды стекла и металла.

– Это маленькая часть того, что нужно, – твёрдо ответила я, с трудом сдерживая смех.

Дракон совершенно ничего не видел из-за груза, и мне пришлось осторожно направлять его к выходу, придерживая за локоть и стараясь не врезаться в прилавок.

Я быстро поблагодарила онемевшую от удивления хозяйку и её ехидного фамильяра, и мы вышли на улицу как раз в тот момент, когда над рынком зажигались вечерние огни.

Один за другим вспыхивали яркие фонари, гирлянды золотых огоньков тянулись между лавками, наполняя улицу магическим сиянием.

– Боже, как красиво, – прошептала я.

– Да, – ответил Кассиан.

Я обернулась и поняла, что дракон с улыбкой как-то по-особенному смотрит на меня.

Следующие десять минут мы не сказали друг другу ни слова. Кассиан шагал по улице так уверенно и легко, словно коробка в его руках вообще ничего не весила. Правда, из-за внушительных размеров груза мне приходилось буквально вести его под локоть, осторожно направляя, чтобы он случайно не снес чью-нибудь лавку. А я не сомневалась, что при столкновении с каким-нибудь магазином победит Кассиан.

Мы почти миновали центральную часть рынка, когда я снова заметила мелькнувшую рядом крошечную колибри. Птичка снова настойчиво кружила над нашими головами, и я уже приготовилась к очередной порции завтрашних сплетен, как вдруг Марси, которая шла следом с недовольным видом, неожиданно изящно подпрыгнула и аккуратно придавила маленькую шпионку лапкой к мостовой.

Колибри жалобно пискнула и возмущённо затрепыхалась, явно потеряв всякий интерес к слежке и сплетням.

Удивительно, но Кассиан и бровью не повел. Похоже он в упор не замечал проделок своей пушисто любимицы. Может оно и к лучшему?

Я благодарно кивнула Марси.

Она, не отпуская пленницу, склонила голову в ответ. В её розовых глазах читалось самодовольство и чувство превосходства.

Что ж, похоже, сплетен в этот раз не будет.

Кассиан же продолжал молча топать вперед, полностью оправдывая свою славу сурового и немногословного воина.

Повисшую тишину нарушал только лёгкий звон стекла в коробке. Мне становилось всё более неловко, и, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, я решилась спросить:

– А если вам всё же удастся победить монстров… Что будет потом?

Он немного помолчал, потом ответил негромко, но очень уверенно:

– Тогда блокаду снимут. Перекресток откроется для всех. Базар снова станет великим и через неделю здесь уже будет не протолкнуться.

Я задумалась, представляя себя, каким может быть это место. Мне жгуче захотелось, чтобы все получилось, а потом, не отрывая взгляда от мостовой, я озвучила логично напросившийся вопрос:

– Значит, я смогу попасть домой?

Кажется, я застала Кассиана врасплох. Он кашлянул и несколько шагов прошёл молча. Наконец, ответил чуть тише, чем обычно, почти шёпотом:

– Лично провожу вас до самого порога.

От этих слов в груди сладко и болезненно защемило. Я невольно сжала пальцы на его локте.

Следующие несколько минут мы снова провели в тишине. Я напряженно перебирала в голове какие-то нейтральные темы для разговора, чтобы заглушить странное волнение после слов Кассиана. Так увлеклась размышлениями, что едва не позволила дракону врезаться в крошечную лавку, почти полностью спрятавшуюся в густой тени соседних палаток.

– Осторожно! – испуганно вскрикнула я, дернув его за локоть.

Кассиан резко затормозил, и коробка в его руках тревожно звякнула стеклом. Снизу донёсся сердитый писклявый голос:

– Куда прёте, великаны безмозглые?! Раздавить меня решили?

Опустив взгляд, я заметила миниатюрную мышку в смешном фартуке и очках, сердито размахивающую крохотной метёлкой.

– Простите, пожалуйста, – смущённо пробормотала я. – Мы вас не заметили… А где ваш хозяин?

Мышь от возмущения подпрыгнула на месте и взмахнула лапкой:

– Хозяин?! Да как вы смеете! Я самостоятельный торговец и уважаемый гражданин! Фамильяром меня обозвали… Совсем стыд потеряли!

Я растерянно открыла рот, щеки мои вспыхнули от стыда, а Кассиан, неожиданно посмотрев на моё виноватое лицо, вдруг тихо рассмеялся.

Звук его смеха оказался таким неожиданным, приятным и тёплым, что я тут же забыла обо всём на свете и замерла, невольно улыбаясь в ответ.

– Простите мою спутницу, мисс, – серьёзно произнёс Кассиан, справившись с весельем. – Поверьте, она вовсе не хотела оскорбить вас и ваш… замечательный бизнес.

Мышь подозрительно сощурилась, сердито дернула носиком и буркнула что-то.

– Не смешно, – шикнула я на Кассиана.

– Очень смешно, – ответил он, все еще посмеиваясь и уводя меня подальше, – Обидела мышку…

– Написала в норку, – машинально ответила я.

Кассиан, кажется, воспринял мои слова буквально. Долго молчал, затем решился спросить:

– Опустим как именно вы собираетесь… в норку. Я просто хочу понять зачем?!

Тут настал мой черед смеяться. Самое забавное, что я и сама не знала почему так говорят. Откуда эта поговорка или что…

Так мы дошли до «Ёжика».

Уже на подходе я заметила, как Марси резко остановилась, тревожно поводя носом и припав к земле.

Я тоже напряглась, а потом резко поняла, что так встревожило кошку:

– Спрут! – воскликнула я, забыв обо всём.

Глядя на настороженно замершую Марси, я вдруг с ужасом осознала, какая глупая идея была вести дракона прямо к «Ёжику».

Конечно же Марси могла учуять спрута! И сейчас я отчаянно пыталась придумать, как исправить ситуацию, пока не стало слишком поздно.

Тем временем Кассиан, ничего не видя из-за огромной коробки, вертел головой, пытаясь поймать меня взглядом:

– Что такое? Где-то спрут? – его голос мгновенно стал холодным, пальцы крепче сжали груз, и, кажется, он был уже готов швырнуть всё на землю и схватиться за меч.

Я быстро шагнула к Кассиану, напялила на лицо самую обворожительную из своих улыбок и громко рассмеялась:

– Я просто такая забывчивая! Хотела спросить вы поймали его?

Кассиан на мгновение замер, изучая меня взглядом, потом сделал шаг назад. Тут я увидела свое отражение в колбе, и сама вздрогнула. Улыбка скорее вышла оскалом, а в округлившихся от страха глазах нездоровый блеск. Черт!

– Он меня напугал в прошлый раз, – поспешно добавила я.

Кажется, это сработало, потому, как Кассиан чуть расслабился и произнес:

– Нет, и это довольно странно. Он был серьёзно ранен и должен был потерять способность перевоплощаться. Ему сложно скрываться, но кто в своем уме будет его покрывать?

Вот и действительно, найдется ли на весь базар одна такая дура, которая не только укрыла, но еще и вылечит. А что, если…

– А нельзя попросить Грамадора позвать своего фамильяра обратно? – озвучила я пришедшую в голову мысль, – Если спрут добровольно вернётся за решётку, например?

Кассиан задумчиво нахмурился, потом медленно произнёс:

– Не знаю, возможно…

Пока он размышлял, я осторожно приоткрыла дверь в «Ёжика», и облегчённо выдохнула: щупалец нигде не было видно. Я чуть вытянулась, пропуская дракона внутрь, и нарочито громко воскликнула, обращаясь к Марси:

– Кажется, там опять колибри!

Кошка моментально навострила ушки и, не раздумывая, изящно метнулась за угол, следуя за ложной наводкой.

Я облегчённо улыбнулась и шагнула следом за драконом. Чтобы уж наверняка закрепить результат, я ещё громче переспросила Кассиана, в надежде, что слышит и спрут:

– Значит, если хозяин позовёт, то спрут может вернуться к нему? В целости и сохранности?

– Да, но…

– Но это же отлично! – перебила я Кассиана. – Идеально! Не надо никого убивать, сжигать и всё такое.

Я мягко подтолкнула дракона в сторону кухни, где он послушно опустил тяжёлую коробку на указанное мной место.

– Не совсем… – снова попытался вставить Кассиан.

– Ну как «не совсем»? – тут же возразила я. – Есть проблема – спрут угрожает жителям. За решёткой он будет в безопасности, рядом с хозяином, и никому не навредит.

– Грамадора приговорили к молчаливой каре, – негромко произнёс он.

Я не успела спросить, что это значит, как из кладовой внезапно донёсся громкий звон и грохот. Кассиан резко развернулся на звук, уже потянувшись к мечу, а я с отчаянием бросила на алтарь судьбы все свои актёрские способности:

– Ой, опять эти… крысы! – громко и наигранно возмутилась я, размахивая руками и почти загородив собой дверь. – Вечно что-нибудь перевернут! Просто ужас какой-то!

Кассиан нахмурился и вопросительно уставился на меня. Пришлось молиться, чтобы моя маленькая ложь не стала причиной грандиозного разоблачения. Дракон хмуро посмотрел на меня и решительно шагнул к кладовой:

– Крысы? Отлично, Марси мигом с ними разберётся. Она это любит.

– Нет-нет! – быстро возразила я, почти заслоняя собой проход. – Это совершенно не обязательно! Я уже нашла против них средство.

– Правда? – Кассиан удивлённо поднял брови и окинул помещение внимательным взглядом.

Пришлось бесцеремонно взять его под руку и повести на улицу, подцепив на безотказный крючок:

– Мы вроде хотели поговорить о монстрах? Я готова вам помочь…

В стальных глазах Кассиана мелькнул огонек и он, кажется, забыл и о «Ежике», и о спруте разом.

– Да! Когда мы сможем приступить?

Я зажмурилась, осознавая, что вместо того, чтобы держаться подальше от дракона, только что подписалась на совместную работу с ним!

– Хоть завтра, – выпалила я.

Погорячилась, конечно, но все что угодно, лишь бы увести Кассиана подальше.

– Прекрасно! До летнего бала осталось два дня, а мне бы хотелось показать Королю новые сведения, что-то, чтобы продолжить операцию…

Дальше немногословного Кассиана прорвало, он рассказывал какие магические элементы пробовал на монстрах, какие заклинания и стихии, я же шла молча, ничего не понимая из его слов.

Ну и ладно, главное он о спруте уже забыл и переключился. Когда мы дошли до ателье Тани, я замедлила шаг и с улыбкой сказала:

– Спасибо большое, завтра вечером встретимся у общежития, а я пока… к подруге зайду. До свидания.

Кассиан сначала кивнул, а затем посмотрел на здание слегка нахмурился:

– Вышей подруги там нет. Ателье закрыто, света нет.

Я невольно посмотрела в сторону окон. Действительно, никакого света, и дверь была плотно заперта. Я закусила губу и натянуто улыбнулась:

– Ах да! Значит, вернусь в «Ёжика». У меня там дел полно.

Кассиан окинул взглядом почти пустую, погружённую в вечерние сумерки улицу и нахмурился ещё сильнее:

– Это небезопасно. К тому же спрут всё ещё не пойман. Вокруг банды, улицы пустынны… – Он немного замялся, а затем решительно закончил: – Если у вас такие срочные дела, то я останусь в клинике и обеспечу безопасность.

Я чуть не подавилась воздухом и мгновенно выпалила, активно замахав руками:

– Нет-нет! Ничего срочного! Совсем! Всё подождёт!

Кассиан заметно расслабился, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка облегчения:

– Тогда я провожу вас обратно до общежития.

– Я не хочу! – выпалила наконец я, – Не надо меня провожать. Будут снова фотографии, сплетни. Мне этого не нужно. И вообще, я самостоятельная женщина и могу за себя постоять. Можете при случае спросить у местных рекитеров.

Дракон удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Жестом пропустил меня вперед, а сам остался стоять на месте. Похоже в «Ежик» мне не вернуться.

Так что я потопала вперед по узким улочкам, погружённым в мягкие вечерние сумерки, стараясь не обращать внимания на глубокие тени в подворотнях, которые выглядели особенно тревожно. Пару раз меня даже пробирала мелкая дрожь, когда из темноты доносились шорохи или тихий, приглушённый смех, но каждый раз, поднимая голову, я замечала едва различимый силуэт Марси на крышах.

Белоснежная кошка мягко и бесшумно следовала за мной, словно призрачный страж. И я прекрасно понимала, что где-то рядом с ней сейчас скрывается и её хозяин – суровый, немногословный дракон, которого, похоже, моё несогласие провожать домой совершенно не убедило.

Я невольно улыбнулась, почувствовав, как от этой мысли щёки начинают пылать ярче. Конечно, я сама прекрасно способна постоять за себя и вообще не нуждаюсь в эскорте. Но тот факт, что суровый защитник города, не слушая моих возражений, решил тайком меня проводить, был… неожиданно приятным.

Я дошла до дверей общежития, осторожно взялась за ручку, и, уже переступая порог, не удержалась и бросила через плечо тихое:

– Спокойной ночи.

Ответом мне стала лишь тишина ночной улицы и далёкий шорох мягких кошачьих лап по крыше.

Едва я сделала пару шагов по ступенькам внутрь, как вдруг неожиданно ощутила, что ноги мои отрываются от пола, а мир стремительно уходит вниз.

– Ой! – вырвалось у меня, когда я с удивлением уставилась прямо в сияющие любопытством глаза троллихи.

Она держала меня за плечи на вытянутых руках, подняв на уровень своего лица:

– Ну как?!

– Что?! – испуганно пискнула я, хватаясь за её большие зелёные руки.

– Свидание?

Я простонала, в ответ на это троллиха меня чуть встряхнула, и я поняла, что она реально готова вытрясать и дальше изменить меня подробности. Что ж, значит нужно обернуть ситуацию в свою пользу:

– Чай, булочки и удобное кресло, – четко произнесла я требования.

– Минуту! – троллиха бережно поставила меня на пол и скрылась где-то в подсобке.

Что ж, если уж вляпалась, то вляпалась. Нужно смириться и действовать по ситуации. Угрожающая романтичность комендантши может сыграть мне на руку. Наверняка она знает главных сплетниц и управу на них!

Троллиха буквально через минуту вернулась, словно ждала этого момента всю жизнь. Она мигом расставила вокруг меня раскладное кресло с мягкой подушкой, маленький столик с чайником ароматного травяного чая, тарелку с румяными булочками и даже зажгла ароматическую свечу с нежным запахом ванили.

Вся эта уютная обстановка совершенно не вязалась с образом суровой и строгой комендантши.

Сейчас передо мной стояла обнажённая трепетная душа, жаждущая получить от меня хоть крупицу романтики.

Мне даже стало немного не по себе оттого, что придётся разрушить её воздушные замки.

С другой стороны, может, и не стоит сразу рубить с плеча?

– Ну? – нетерпеливо спросила она, едва я устроилась в кресле.

Я растерялась, не зная с чего начать. Потом решила, что лучше уж рассказать с конца, с чего-то самого яркого:

– Он тайком проводил меня до дома, – сказала я негромко.

Комендантша взвизгнула так пронзительно, что бокал на столе жалобно задребезжал, а в ушах заложило. Я испуганно прижала ладони к ушам, а из одной из комнат высунулась сонная девица с растрёпанными волосами и пробормотала раздражённо:

– Можно потише?..

Троллиха резко обернулась к ней, обнажила впечатляющие клыки и глухо рыкнула. Девушка пискнула не хуже самой троллихи и мгновенно исчезла за дверью, громко щёлкнув замком.

Да уж, стоять на пути романтики было опасно.

Я отпила чай и, решив, что тянуть дальше уже нет смысла, кратко пересказала нашу прогулку с Кассианом: коробка, разговор о монстрах и то, что нам предстоит вместе работать. Только работать!

– Просто работать, – с нажимом повторила я, видя, как мечтательно закатываются глаза троллихи. – И больше ничего! Совершенно!

Она согласно закивала, но по её довольной улыбке было понятно, что мои слова пролетели мимо ушей.

– Конечно-конечно, – прошептала она, вздыхая. – Работа – это хорошо… особенно с таким мужчиной.

– Я серьезно!

Троллиха прищурилась и язвительно поинтересовалась:

– Раз работа, то сколько он тебе заплатит? А? Оплата какая?

Я замерла, не найдя что ответить.

– Коль ты об оплате не подумала, то не про работу это, а про чувства, – заключила комендантша и улыбнулась.

А возразить-то было нечего. Я нервно сглотнула, а потом решила перевести тему:

– Скажите, вы же знаете, кто в городе главные сплетницы? Как мне их заткнуть?

Глаза троллихи вспыхнули боевым огнём, и она кивнула с таким решительным видом, будто мы обсуждали спасение мира:

– Уж кто-кто, а я в сплетнях прекрасно разбираюсь! Я с детства этим увлекаюсь, можно сказать – наука это!

Я с облегчением выдохнула:

– И как же остановить слухи про нас с Кассианом.

Троллиха улыбнулась, сложила наманикюренные пальцы в замок и видом эксперта торжественно произнесла:

– Никак.

– Никак?! – ахнула я.

– Совершенно точно, определенно, гарантированно никак.

Я со стоном отправила в рот еще один пирожок. Да уж, имеем то, что имеем. Нужно идти спать. Завтра будет долгий день. Освещение, петух и… разговор со спрутом. Боже, а вечером еще и библиотека с Кассианом.

Допив чай, я поблагодарила коменданту и отправилась спать.

***

Впервые за время, проведенное в этом мире, я выспалась. Проснулась сама, долго лежала неподвижно и смотрела в потолок, размышляя о том, что день предстоит сложный и насыщенный. За окнами уже давно вовсю светило солнце, а мне совсем не хотелось покидать мягкую постель.

Неожиданно в дверь громко постучали – так резко, что я подпрыгнула, чуть не упав с кровати.

– Кто там?! – спросила я, быстро кутаясь в простыню и шаркая босыми ногами к двери.

На пороге стояла троллиха. Она загадочно улыбнулась, сунула мне в руки поднос со свежими булочками и ароматным чаем, подмигнула и молча удалилась.

Я с удивлением проводила её взглядом, потом медленно закрыла дверь и уставилась на неожиданное угощение.

– Странно это всё… – пробормотала я, отщипывая кусочек булочки и осторожно отхлёбывая чай, – А где привычное подобие овсянки в протекающем пакетике?

Внезапно меня осенило, и кусок булочки застрял в горле.

Вышел новый выпуск газеты «Сплетник»!

Через мгновение я, спотыкаясь, неслась к стойке комендантши, одной рукой придерживая волшебные очки, а другой сжимая чашку с чаем.

На сложенном пополам листе красовалась огромная надпись: на носу летний бал! С кем идёт сэр Кассиан?

И три рисунка со знаком вопроса. Знакомая аристократка с лисой, девица с радужной ящерицей и… она! Она и почему-то на заднем фоне ополоумевший петух! Кто-то срисовал ее, когда она поймала петуха на деревенской площади! Кошмар! Ну и видок!

Я с ужасом развернула газету и принялась читать, чувствуя, как щеки медленно наливаются краской. Статья занимала всю первую страницу и даже захватывала немного разворота:

«Летний бал на носу, и весь город с трепетом гадает, кому же окажет честь главный герой нашего времени – сэр Кассиан. Кажется, у него есть из кого выбирать!

Первая претендентка, леди Идд-Фрай, известна безупречным вкусом и воспитанием, что нагоняет на всех тоску. Она может разом выиграть конкурс «Королева красоты» и «Королева чопорности».

Однако, Король будет в восторге от этого союза. Объединить драконью кровь с самым влиятельным аристократическим семейством города! Виват!

Однако, не забываем о мисс Виолетте Маркок с фамильяром столь же ярким, как и её скандальный характер. По слухам, их первое свидание с сэром Кассианом завершилось преждевременно и полным фиаско. Но Виолетта утверждает, что это намеренная диверсия, а они с Кассианом созданы друг для друга. Между прочим, вчера вечером Кассиана видели на пороге ее дома с букетом цветов!»

Я еще раз пробежалась глазами по строчкам и замерла. Как это с цветами на пороге?

Кассиан?

Почему-то стало очень обидно. И похоже мой сегодняшний завтрак был попыткой утешить со стороны троллихи. В подтверждение моей догадки, наманикюренная зеленая лапа протянула мне кружку с голубоватым напитком, от которого пахло смесью какао и мороженного.

Я благодарно приняла утешение и продолжила читать. А что там про меня?

«И наконец, последняя претендентка… загадочная попаданка с Оранжевой линии! Что мы знаем о ней? Чудоватая. Эксцентричная. Громкая.

Но при этом настоящая деловая леди в духе нашего любимого базара. Открывает клинику для животных, которая обещает встать костью в горле графа Идд-Дюка.

Зайдет ли дело дальше мороженки? Или очередное одноразовое свидание самого завидного жениха королевства?

Скоро узнаем! В любом случае, приглашение еще не отдано, а между тем пикантности ситуации добавляет то, что все три дамы должны уже сегодня определиться с нарядом!

Ведь завтра на балу одной из них предстоит блеснуть перед всем городом, королем – и, конечно, перед Кассианом!»

Я медленно опустила газету и растерянно посмотрела на троллиху, которая сочувственно качала головой:

– А платье-то есть? – спросила она.

Я покачала головой, решительно сложила газету и сердито бросила её обратно на стол.

– И что я, собственно, расстраиваюсь? – громко сказала я, занимаясь откровенным самовнушением. – Я никакая не невеста! И свидания никакого не было! Так что пусть катятся лесом все эти сплетницы! Жалко, конечно, что название клиники не упомянули, но всё равно бесплатная реклама.

С этими словами я сунула в рот булочку, запила неожиданно вкусным, сладковатым напитком, и благодарно улыбнулась троллихе.

– Спасибо за завтрак!

Комендантша улыбнулась в ответ и многозначительно подмигнула:

– На здоровье! Но ты всё-таки подумай насчёт платья, а?

Я закатила глаза и пошла к себе в комнату одеваться. Джинсы, слава всем богам, уже высохли, кофта тоже выглядела вполне прилично. И совершенно плевать, что я буду выделяться. Моё лицо и так уже второй день красуется в самой популярной газете базара.

Когда я вышла, быстро шагая мимо стойки, троллиха высунулась мне навстречу и серьёзно сказала:

– Ты бы поторопилась. Ателье за час-другой достойное платье не сошьёт, тем более для бала.

Я остановилась, с трудом удержавшись от брани:

–Я не за платьем! И вообще, я отказываюсь думать о всяких дурацких платьях, свиданиях и балах! Утро уже, а мне клинику открывать. Мне освещение нужно, а не наряды!

С этими словами я решительно распахнула дверь и шагнула навстречу новому дню, оставив все глупости про сэра Кассиана и его невест далеко позади.

Первым пунктом моей сегодняшней программы была лавка старого фонарщика.