Глава 30 Тяжесть знания и цена бездействия

Рассвет застал нас у входа в пещеру, троих усталых, испачканных в пыли веков людей, отягощённых знанием, способным сокрушить империи. Слова, которые я говорил, казалось, имели собственный вес. Каждое откровение о Храме, о катаклизме, об истинной природе «пустышек» ложилось на плечи Элвина и Лины ощутимой тяжестью. Я видел, как сгорбились их плечи, как потух огонь в глазах Лины, сменившись глубокой, испуганной задумчивостью. Мы были не первооткрывателями, ликующими от находки. Мы были могильщиками, только что откопавшими гроб с проклятием, которое теперь обязаны были обезвредить. Я рассказал им всё.

Элвин и Лина слушали, затаив дыхание. Когда я закончил, воцарилась тишина, нарушаемая лишь утренним ветерком.

— Боги… — прошептала Лина, её учёное спокойствие дало трещину. — Это… это переворачивает всё с ног на голову. Всю нашу историю, всю нашу социальную структуру…

— Да уж, — Элвин присвистнул, проводя рукой по коротко остриженным волосам. — Теперь я понимаю, почему ты так её прячешь. Из неё, выходит, порох можно сделать, способный взорвать весь магический мир.

— Именно поэтому мы не можем её в это ввязывать, — твёрдо заявил я. — Она не подопытный кролик. Мы найдём другой способ.

— Другой? — Элвин горько усмехнулся. — Сириус, ты сам только что сказал. «Пустышки» — ключ. А где мы возьмём другую? Их днём с огнём не сыскать! Общество десятилетиями, если не столетиями, избавлялось от них, как от прокажённых! От них отказывались в семьях, их высылали в отдалённые приюты, некоторых, я слышал, и вовсе тайком переправляли на другие континенты, лишь бы скрыть «позор». И даже если мы найдём такую девушку, ты думаешь, она согласится стать подопытным кроликом в опаснейшем эксперименте с тёмной магией? Вряд ли.

Его слова били точно в цель. Я молчал, сжав кулаки.

— Я сам видел, как это происходит, — тихо, почти беззвучно, добавил Элвин, глядя куда-то в сторону. — В моём родном городке. Девочка. Её звали Элис. Добрая, с веснушками. Её просто... увезли однажды ночью. Родители сказали, что к родственникам. Но все всё понимали. И все молчали. И я... я тоже. — Он с силой сжал свой молот, и его костяшки побелели. — Так что не говори мне, что мы найдём другую. Мы не найдём. Мы проспали свой шанс. И теперь у нас есть только одна. И ты хочешь её спрятать, а я... я почти не осуждаю тебя за это.

Он был прав. Абсолютно прав. Но мысль о том, чтобы подвергнуть Крис такой опасности, заставляла мою кровь стынуть в жилах. Я предпочёл бы в одиночку сразиться с армией тёмных магов, чем видеть, как эта тьма коснётся её.

Мы стояли в тягостном молчании, пока солнце не начало припекать спины.

— Что же нам делать, Сириус? — наконец спросил Элвин, глядя на меня как на старшего по званию, хотя формально у нас не было никакой иерархии.

Я вздохнул. Отступать было некуда. Знание обязывало действовать. — Всё, что мы здесь обнаружили — и в пещере, и в Храме, — нужно тщательно законспектировать, — сказал я. — Все символы, все переводы Лины. Я лично отвезу отчёт королю. Высшая власть должна знать. Она должна принять решение. Мобилизовать ресурсы, найти… решение. Безопасное.

— А насчёт Крис? — тихо спросила Лина.

— О Крис… ни слова, — я посмотрел на них обоих с безмолвной мольбой и приказом одновременно.

Произнося эти слова, я чувствовал себя последним лицемером. Я собирался просить короля мобилизовать все ресурсы королевства для поиска «ключа», зная, что этот ключ мирно спит в моей библиотеке. Я обрекал других, неизвестных мне «пустышек» на ту самую роль «подопытного кролика», от которой я так яростно защищал Крис. Во имя высшего блага? Или просто потому, что её жизнь была для меня дороже всех других? Это была не стратегия. Это была трусость, прикрытая благородными намерениями.

— Её имя не должно фигурировать. Она просто археолог, который помогал мне с переводами в Храме. И всё.

Элвин понимающе ухмыльнулся.

— Понял. Будет тайна за семью печатями. Держишь в чёрном теле, но под сердцем греешь. Старый добрый способ.

Я не стал это комментировать. В его словах была горькая правда.

«А может, всё-таки…» — в голове поднял свою вечную песню внутренний дракон. «Свози её к Древу? Объясни всё? Вместе вы сильнее!»

«Не сейчас!» — мысленно рявкнул я на него, вымещая накопившееся напряжение. «Я сказал, нет!»

Дракон обиженно зашипел и свернулся клубком где-то в глубине. «Ну, я просто спросил. Попытка — не пытка.»

Я с силой выдохнул, глядя на просыпающийся мир. Перед нами лежал долгий и опасный путь. Путь к королю, к борьбе с древним злом, к попытке переломить ход истории. И где-то на обочине этого пути была она — моя тихая, хрупкая, самая важная причина, по которой я должен был победить.

— Идём, — сказал я своим новым союзникам. — У нас есть работа. И, кажется, очень мало времени.

Мы повернулись спиной к пещере, к этому зияющему чёрному входу в прошлое, которое так отчаянно рвалось в наше настоящее. Трое заговорщиков против невежества всего мира. Учёный, воин и дракон, несущие в себе семя истины, которое должно было либо прорасти и спасти всех, либо быть растоптано, унеся с собой последний шанс на спасение. И пока мы шли по тающему на утреннем солнце снегу, я ловил себя на мысли, что впервые за многие недели моё сердце разрывалось не только от любви, но и от страшной, всепоглощающей тяжести выбора, который мне ещё только предстояло сделать.