ГЛАВА 6

Утро началось с аромата ванили. М-мм… Мои любимые булочки.

Я открыла глаза, улыбнулась и потянулась к стоящему на тумбочке подносу. Горячий чай, выпечка, джем. Интересно, это совпадение или кто-то заранее выяснил мои вкусы?

Подхватив чашку, сделала глоток обжигающего напитка, блаженно, со стоном, выдохнула и неожиданно увидела блестящие, тщательно начищенные ботинки. С минуту я непонимающе смотрела на них, а потом, мой взгляд медленно пополз вверх. Идеально отутюженные брюки, модный ремень, белоснежная рубашка, выступающий над застегнутым воротником кадык, гладко выбритый подбородок, красивые, четко очерченные губы… Кимли. Он удобно развалился в кресле и внимательно наблюдал за мной своими ледяными глазами. Я невольно зависла, уставившись в манящую синь. Темную, колдовскую. Загадочную. Никогда не видела такого яркого оттенка. Может, это иллюзия?

Я даже попыталась перейти на магическое зрение, правда, быстро опомнилась.

— И что сие явление значит? — усмехнувшись, небрежно спросила у так называемого супруга, хотя, внутри в этот момент что-то предательски дрогнуло. Вспомнились нелепые обвинения, презрение Кимли, собственная обида. — Помнится, вчера вы так торопились покинуть мою спальню, что даже не удосужились попрощаться.

Мне удалось выдержать тон и не дать Ледяному почувствовать, что он задел меня своим недавним поведением.

— Будем считать, что я решил исправить это упущение и пришел пожелать вам доброго утра, — не менее насмешливо улыбнулся Кимли, но, в тот же миг, улыбка сползла с его губ, и он посерьезнел. — Пейте чай, Ребекка. Остынет.

— Чего вы хотите?

Аппетит пропал безвозвратно. Я отставила чашку и спустила ноги на пол.

— Поговорить о будущем.

Как интересно. Поговорить, значит. Ну-ну.

— Внимательно слушаю.

Я мазнула взглядом по невозмутимому лицу, чуть задержавшись на губах, и уставилась на муженька.

— Ричард предложил мне пост посла в Хроносе. Я подумал и решил согласиться. Осталось только решить, что делать с вами.

— А со мной непременно нужно что-то делать? Вчера мне показалось, что вы на это не настроены.

Я поддела ногой домашнюю туфельку и покачала ее на пальцах.

— Не ерничайте. Я не могу оставить вас в Сарте, но и взять с собой тоже не могу. Все-таки, должность накладывает некоторые обязательства, а я не уверен, что вы сумеете вести себя достойно.

— Вы забываетесь, — холодно процедила, глядя супругу в лицо. — Хочу напомнить, что я — дочь герцога и не понаслышке знаю, что такое достоинство и честь.

— Да? Что ж, вынужден поверить вам на слово. Подтверждений этому я пока не заметил.

— Это уже ваши проблемы.

— Да, вы правы. Это мои проблемы. Вернее, вы — моя проблема.

— Хм…

Я широко улыбнулась, закинула ногу на ногу и вызывающе посмотрела на супруга.

— Что вас так развеселило?

— Ну, как же? Помните, я предупреждала, что вы еще пожалеете о том, что не приняли мое предложение? Так вот, спешу поздравить. Вы, наконец, осознали мою правоту. Жаль, что так поздно, но тут уж я ничем не могу вам помочь.

Я развела руками, совсем забыв, что под пеньюаром нет белья. Взгляд Кимли застыл на моей груди, и это заставило меня поежиться и плотнее запахнуть легкий шелк. Хотя, толку с того? Тонкая ткань ничего не скрывала.

— Не можете? — задумчиво повторил супруг. — Что ж, это не так уж и важно. Решено. Вы едете со мной.

Он поднялся с кресла, распрямился во весь свой немаленький рост и бесстрастно произнес:

— У вас есть три дня, чтобы собрать вещи и подготовиться к переезду в Хронос.

— Вы серьезно?

— Абсолютно. И постарайтесь без глупостей.

Он не стал слушать моих возражений. Просто, развернулся и вышел из комнаты. Как всегда, холодный, мрачный, непредсказуемый.

Я растерянно смотрела на закрывшуюся дверь. М-да. Вот, кто разберет, что у муженька в голове? Уж точно не я.

Звук виг-тона вырвал меня из раздумий. Отец.

— Доброе утро, папа.

Я натянула на лицо безмятежную улыбку.

— Ребекка, у тебя все в порядке?

Папенька глядел на меня внимательно, будто пытался обнаружить какие-то изменения.

— Па, ты так на меня смотришь, словно отыскиваешь следы побоев, — хмыкнула я.

— А он тебя бил? — папино лицо покрылось морозным узором. — Ребекка, что ты молчишь? Если этот ублюдок тебя хоть пальцем тронул…

— Пап, успокойся, — прервала я гневную тираду, не понимая, какой дорг вселился в моего спокойного, обычно родителя. — Я просто пошутила. Со мной все в порядке.

Отец потер виски и посмотрел на меня с грустью.

— Ты уже слышал новость о назначении Кимли послом? — спросила я.

— Да, — коротко ответил он.

— Что скажешь?

— Похоже, Ричард решил отослать его подальше и заодно устроить проверку. Бекс, ты вовсе не обязана ехать с мужем. Мы могли бы…

— Кимли дал мне три дня на сборы, — перебила я отца.

Что это значит, объяснять не стоило.

Папенька бросил на меня задумчивый взгляд и тихо сказал:

— Приезжай домой, дочь. Нам нужно поговорить.

Он прикрыл веки. Надоело смотреть на белое месиво за окном иллюминатора. Двигор несся сквозь плотный слой облаков, прорезая его своей узкой мордой, а он все обдумывал то, что произошло за последние дни и приходил к печальному выводу — он снова не хозяин своей жизни. Тонкая нить, сотканная богами, опять путается, вплетая в жизненную канву чужие узоры. Ричард, Гринделлы, Ребекка. Должность посла. Неясное будущее.

Что ждет его под жарким солнцем Хроноса? Какие сюрпризы готовит судьба?

Двигор вздрогнул, и он больно ударился локтем о выступающий столик. Унаши сатар. Потерев ушибленное место, беззвучно выругался. Дорг бы побрал этот полет.

Железная скорлупка, с жалкими зачатками интеллекта, с самого начала не внушала доверия, но ему пришлось с этим смириться. И с этим, и со многим другим.

Он устало вздохнул. И почему нельзя было воспользоваться портальным переходом? Он так и не понял, что случилось с миром, и почему все достижения магии оказались погребенными под грудой технического, как его называют прогресса. По нему, так это, скорее, регресс. "Равные возможности для всех".

Глупости. Равенство невозможно в принципе. И мир всегда будет делиться на магов и немагов, на сильных и слабых, на талантливых и бесталанных. Закон жизни, который еще никому не удалось изменить.

— Джонни, давай подменю, — услышал он голос жены.

— Бекс, если твой папаша узнает, — неуверенно протянул пилот, — мало мне не покажется.

— А он мне больше не начальник, — весело отозвалась Ребекка. — Ну, двигайся правее.

Из кабины донеслась какая-то возня, а потом, наступила тишина. Он насторожился. Что-то вокруг неуловимо изменилось, но он пока не мог понять что.

— Крев сатари. Бекс, поосторожнее, мы ведь не одни, — воскликнул пилот.

— Не трусь, Джонни. Мы с твоей ласточкой хорошо понимаем друг друга.

Он открыл глаза. Взгляд уткнулся в знакомую спину.

Ребекка. Она сидела на месте пилота, а ее руки уверенно лежали на штурвале двигора.

— Давай, детка, — услышал он голос, в котором звучала непривычная нежность. — Покажем мальчикам, на что мы способны.

В этот момент, двиг громко заурчал и резко рванул вверх. Казалось, он расправил крылья и увеличился в размерах. Иллюзия раздвинувшегося пространства была настолько реальной, что он невольно перешел на магическое зрение. И замер.

Куча железа, как он называл про себя двиг, оказалась живой. Гордая вольная птица легко рассекала пространство, поблескивая темно-синим оперением и издавая ликующий крик. А из ее сердца тянулись плотные нити. И тянулись они к Ребекке. Оплетали ее, сливались с аурой девушки, переливались всеми оттенками синего.

— Умница, девочка, — ласково проворковала Ребекка, и нити вспыхнули сочными малиновыми всполохами. — Ты ведь можешь еще быстрее?

Двиг согласно загудел.

Скорость прибавилась, но он понял это лишь по внутренним ощущениям. Внешне ничего не изменилось, лишь облака остались далеко внизу.

Он задумчиво смотрел на жену. Лицо ее светилось, на губах блуждала улыбка, глаза лучились удовольствием.

Девушка выглядела счастливой. Невольно вспомнилась недавняя ночь. Может, не стоило так жестоко ее обрывать? А-а, к доргу эти мысли. Если бы он остался, неизвестно, чем бы все закончилось.

— Бекс, снижайся, — напряженно произнес пилот. — Ты превысила все мыслимые пределы.

— Не будь занудой, Джон, — рассмеялась Ребекка. — Я прекрасно знаю, на что способна твоя красавица.

— Если мы разобьемся…

— Успокойся, перестраховщик.

— Бекс, тут тебе не гонки. Все, хватит. Немедленно отдай мне штурвал.

— Какой ты скучный, Джонни, — хмыкнула Ребекка и с сожалением соскользнула с сиденья.

Он видел, как рванулись за ней синие нити. Двиг ощутимо тряхнуло.

— Опять твои шуточки, — недовольно пробурчал Джон.

— Ты еще ведьмой меня назови.

Ребекка широко улыбнулась.

— И назову. После тебя, двиг, вообще, неуправляемым становится.

— Просто кто-то не умеет находить с ним общий язык.

Он слушал беззлобную перепалку, внимательно наблюдая за женой. Ему было о чем подумать. То, что у девчонки взбалмошный характер, он знал еще до свадьбы. Но вот то, что она окажется не злопамятной, стало большим сюрпризом. После той ночи он ждал чего угодно — обид, истерик, капризов. Он был к ним готов и заранее продумывал возможные варианты ее поведения. И просчитался. Ребекка даже вида не показала, что расстроена. И отцу ничего не сказала. И в Хронос с ним отправилась.

Правда, радоваться он не торопился. Въевшаяся в плоть и кровь привычка никому не доверять, заставляла искать в поведении жены второе дно. И он все больше склонялся к тому, что оно есть. Это же очевидно. Ричарду выгодно иметь рядом с ним своего человека. Того, кто сможет контролировать каждый его шаг. Наблюдать. Докладывать. Шпионить.

Он недовольно нахмурился и потер лоб.

За внешней веселостью жены ему неожиданно померещилась тщательно спрятанная ненависть. Вроде, и не обращает на него внимания, но он-то замечает, какие взгляды она на него бросает, когда думает, что он не видит.

— Джон, бери левее, — неожиданно услышал он голос Ребекки.

Прозвучавшее в нем напряжение заставило его подобраться. Похоже, назревают неприятности. Он просканировал окрестности. Странно. Вроде бы, ничего особенного, но повеяло чем-то знакомым.

Он ненадолго погрузился в себя, а потом, резко распахнул глаза. Точно. Темная магия хронов.

— Бекс, не мешай, — недовольно пробормотал пилот. — Тут ничего страшного, всего лишь скопление птиц.

— Всего лишь? — Ребекка удивленно посмотрела на парня. — Джон, ты что, правда, не понимаешь, что это?

— Ой, Бекс, только не надо такого тона, — хмыкнул пилот. — Сейчас пролетят мимо и… Шарг. Что за…

Двигор сильно тряхнуло, а потом, он почувствовал, как тот резко нырнул вниз. Нити, связывающие механическую птицу с пилотом, приобрели ярко-красный оттенок и, одна за другой, стали лопаться.

Он поднял руку, собираясь взять их под контроль, но в этот момент двигор резко дернулся, и он пошатнулся.

— Джон, держи штурвал крепче, — выкрикнула Ребекка, хватаясь за спинку сиденья.

— Я пытаюсь, — выкрикнул пилот.

Он видел крупные капли пота, выступившие у парня на лбу, ощущал его панику, и уже собирался вмешаться, как вдруг пристально посмотрел на жену и неожиданно едва заметно усмехнулся. Падение? Паника? Он оценил расстояние до земли и расслабленно выдохнул. Ерунда. Он всегда успеет забрать власть над сбесившейся птицей. А вот что будет делать Ребекка? Как себя поведет?

— Шарг. Что с этим дорговым двигом? — выкрикнул Джон.

Парень суетился, пытаясь выровнять машину. Но у него ничего не получалось.

Двигор продолжал пикировать.

— Отойди.

Ребекка резко оттолкнула друга и взяла управление на себя.

— Тихо, детка, — спокойно шептала она, крепко вцепившись в штурвал. — Я с тобой и никому не дам в обиду. Они не посмеют тебя тронуть.

Он видел, как нити дрогнули, заметались, а потом, прильнули к девушке, обвились вокруг нее и испуганно вжались, почти растворившись в ее ауре.

— Все хорошо. Я с тобой, — снова повторила Ребекка, аккуратно оттягивая штурвал на себя. — Вот, так, молодец. Теперь, давай, выравнивайся потихоньку. Умница. И ничего не бойся. Мы вместе. Лети. Вперед.

Двиг перестало трясти, и он снова стал набирать высоту.

— Молодец, девочка, — довольно прошептала Ребекка. — Я знала, что ты их сделаешь.

Двигор согласно заурчал.

— Что это было? — дрожащим голосом спросил Джон.

Парень был бледен и пытался унять сотрясающую его тело дрожь.

— Караны, — коротко ответила Ребекка. — Воздушные стражи Хроноса.

— Какого дорга? Откуда они тут взялись? — удивленно воскликнул Джон. — Это же международный коридор, здесь не должно быть никаких магических существ.

— Вот и мне интересно, что они тут делают, — задумчиво заметила девушка.

Она замолчала, машинально поглаживая штурвал.

Двиг спокойно парил в небесах, словно и не было недавней паники.

Пилот откашлялся, потер ладонями щеки и пробасил:

— Бекс, спасибо, но, давай, дальше я сам. А то, нас наверняка оштрафуют при посадке. Все-таки, ты без лицензии.

Он заметил, как закаменела спина жены.

— Да, конечно. Лицензия, — бесцветным голосом повторила Ребекка.

От былого воодушевления не осталось и следа.

Она уступила место Джону и прошла в самый конец просторного салона.

Он видел, как крепко сжались в кулачки маленькие руки. Как еле заметно подрагивает нижняя губа. Как заледенели голубые глаза. Видел. Но не поддался нелогичному желанию утешить.

— Во сколько мы прибудем в Аранайю? — бесстрастно спросил он у жены.

— Если никаких происшествий больше не будет, то, через десять минут, — справившись с собой, ответила она. — Столица уже на горизонте.

Хронос встретил нас дождем.

Едва мы вышли из двига, как небо над Аранайей потемнело и обрушилось настоящим потопом. Посадочная башня моментально превратилась в огромное озеро. Вода, казалось, была повсюду — заливалась за воротник жакета, хлестала по лицу, бурлила у ног.

Я попыталась вспомнить какое-нибудь подходящее заклинание, но Кимли, легко щелкнув пальцами, растянул над нами невидимую защиту.

— Ничего себе, — удивленно присвистнул Джон. — Бекс, а ты не говорила, что твой муж — настоящий маг.

— Если ты не забыл, Джонни, то я тоже самый настоящий маг.

— Да, ладно, — друг ткнул меня в бок локтем и рассмеялся. — Какой из тебя маг? Так, одно недоразумение.

Я скривилась, а этот засранец даже не подумал замолчать.

Так и продолжал смеяться, пока не подошли представители двиг-шора.

Документы у нас оказались в порядке — еще бы, сам папенька выписывал, — и уже вскоре мы с Кимли направились в посольство, а Джон остался на башне, для досмотра двига.

— Думаю, вам пока лучше не появляться в нашем представительстве, — нарушил молчание Кимли.

Мы как раз вышли из здания двиг-шора и остановились у телепорта.

— Да? И что вы предлагаете?

— Я доставлю вас в особняк, а сам займусь делами.

— Как скажете.

Я равнодушно пожала плечами.

После памятной ночи, я перешла с мужем на вы. И почти перестала общаться. Так мне было легче привести в исполнение свой план.

— Ребекка, с вами все в порядке? — озадаченно спросил Кимли.

— Не беспокойтесь. Со мной все хорошо.

— Уверены?

— Абсолютно.

Кимли окинул меня внимательным взглядом, но я лишь безмятежно улыбнулась.

— Ладно. Идемте, — решился супруг.

Он стремительно шагнул в капсулу телепорта и громко произнес адрес.

Спустя пару минут мы оказались в Аракосе, пригороде хроносской столицы. Дождь, поливающий столицу, сюда еще не дошел, но небо капризно хмурилось, обещая скорую грозу.

Я с интересом разглядывала массивный каменный забор, знакомые синие флаги на фронтоне белоснежного особняка, цветущие апельсиновые деревья и яркие клумбы с киробустами. Что сказать? Красиво. Только, на мой взгляд, слишком пестро. Этакая идеальная южная картинка, как в рекламных проспектах.

Кимли окинул окрестности беглым взглядом, и я заметила, как потемнели его глаза и крепко сжались губы.

Похоже, муженьку что-то не понравилось. А может, он уже бывал здесь раньше и сейчас вспомнил что-то неприятное, связанное с этим местом?

Я внимательно посмотрела по сторонам.

На первый взгляд, ничего необычного не было ни в просторном двухэтажном доме, ни в старомодной разбивке сада, ни в дворецком, появившемся на пороге.

— Миледи, милорд.

Нам достался безупречный поклон.

— Добро пожаловать в Аракос.

Невысокий, слегка полноватый дворецкий приветливо улыбнулся и отступил в сторону, позволяя нам пройти.

Кимли крепко взял меня за руку и повел в дом. Не знаю, с чего вдруг супруг так проникся, но ладонь мою он не отпускал долго.

Внутри особняк оказался совершенно обычным — холодная простота, блестящие капсулы внутренних телепортов, легкий аромат расставленных по углам холла олеандров.

Типичный сартский интерьер.

Меня это не удивило, а вот Кимли недовольно нахмурился. Что, он ожидал чего-то другого?

Я насмешливо покосилась в его сторону, но тут же попыталась скрыть эту насмешку за благожелательной улыбкой. Как бы то ни было, личная война не должна выходить за рамки наших с Кимли отношений, и зрители, в виде слуг, мне не нужны.

— Расположение комнат прежнее?

Кимли бросил на дворецкого тяжелый взгляд.

— Да, милорд.

— Вещи уже доставили?

— Да, милорд.

— Проводи миледи в ее покои.

— Слушаюсь, милорд. Прошу, миледи.

Дворецкий почтительно указал в сторону лестницы.

Наши с Кимли покои оказались на втором этаже. Комнаты были смежными.

— Будут какие-либо распоряжения, миледи?

Дворецкий смотрел на меня доброжелательно, с тщательно скрытым интересом.

— Обед готов?

— Да, миледи.

— Предложите милорду отобедать, пока он не успел уйти.

— А миледи…

— Я хочу немного отдохнуть. Поем позже.

Дождавшись, пока дворецкий уйдет, я сняла жакет и внимательно огляделась вокруг. Светлые стены, широкая кровать, пара встроенных в стены вигосов, плавающий прозрачный монитор виг-тона. Что ж, жить можно.

Сняв шляпу и стянув перчатки, с облегчением вздохнула.

Как же я не люблю классику. Все эти костюмы, каблуки, непременные головные уборы…

Подойдя к окну, окинула взглядом окрестности.

— Что с лицензией? — раздалось от двери.

Шарг. Как он умудряется появляться так незаметно?

— Вы о чем? — повернувшись, спросила у Кимли.

— Ребекка, я жду ответа на свой вопрос, — в голосе мужа прозвучали стальные нотки.

— Лицензию дают тем, кто закончил летную школу.

— А вы?

— А я — не закончила, неужели не ясно?

— Почему?

— Вы издеваетесь?

— Ничуть. Просто задал вопрос, на который надеюсь получить адекватный ответ.

— Женщин не берут в летную школу.

— Почему?

— Потому что женщины не могут взаимодействовать с двигом.

— Вот как?

Кимли посмотрел на меня с прищуром.

— Именно так, — огрызнулась в ответ.

Тема была болезненной для меня, и я с трудом скрывала эмоции. Дорг бы побрал этих проклятых мужчин. Им принадлежит весь мир, а женщины, несмотря на провозглашенные равные права, так и остаются на вторых ролях. Ненавижу.

— Но вы умеете взаимодействовать с двигором.

Это не было вопросом.

— Кого это волнует?

Я отвернулась к окну и скомкала в руках платок.

— Я хочу заключить сделку, Ребекка.

Кимли подошел и встал за моей спиной. Его присутствие ощущалось слишком остро. Почему-то захотелось снова почувствовать на себе крепкие руки, уверенную силу объятий, властную нежность губ… Шарг. О чем я только думаю?

— Я дам вам возможность получить лицензию, а вы постараетесь стать образцовой супругой посла Сартаны.

— Только посла? Не вас лично?

— Мне лично жена вообще не нужна, — пренебрежительно ответил Кимли. — Но, как вы понимаете, положение обязывает.

— Вы уверены, что у вас получится договориться с комиссией?

— Да.

Кимли ответил коротко и четко.

Я повернулась и внимательно посмотрела в ледяные глаза.

— По рукам, — протянула мужу ладонь.

Он молча пожал ее и вышел из спальни.

Кимли сдержал свое слово. Ровно через три дня, я сдала экзамен и получила лицензию пилота первой категории. В тот момент, когда вожделенная корочка оказалась у меня в руках, я готова была расцеловать и главу комиссии, лорда Кроули, и пятерых пилотов, входящих в ее состав, и старого смотрителя служебного двиг-шора.

Шарг. Да, я даже Кимли готова была расцеловать. Правда, вспомнив о заключенной сделке, умерила свой пыл, и чопорно поблагодарила всех присутствующих.

— Безоблачных полетов, леди Кимли, — усмехнулся в усы лорд Кроули.

В его глазах едва заметно блеснул лед. Непривычное обращение резануло слух, но я была настолько счастлива, что постаралась не обращать внимания на подобную мелочь.

— Благодарю за внимание к моей супруге, господа, — сдержанно сказал Кимли, обводя членов комиссии внимательным взглядом.

Я заметила, как многозначительно усмехнулся Рональд Аткинс, один из старейших пилотов Сартаны.

— Удачи, лорд Кимли, — громко произнес он.

Интересно, с чего бы Рону желать моему мужу удачи?

Члены комиссии переглянулись и дружно поддержали слова Аткинса. Вот же, шовинисты.

— Миледи, — Кимли, быстро попрощавшись, предложил мне руку и вывел из ангара. — Хотите навестить свою семью?

Вопрос застал меня врасплох.

— Я…

— Решено. Зайдем к вашим родным, а потом, отправимся обратно в Аракос.

Кимли сделал легкий пасс, и перед нами возник светящийся портал.

— Шарг.

Я не смогла сдержать удивления. Впервые вижу магию такой силы.

— Как вы это делаете?

— Идемте, Ребекка. У нас мало времени.

Он потянул меня в серебряное марево, не давая возможности осознать, с чем я столкнулась.

В особняке царила непривычная тишина. Ах, да. Как я могла забыть, что главным источником шума в доме всегда была именно я.

— Мам, пап?

— Леди Ребекка.

Старина Пол выглянул из подсобного помещения и подслеповато прищурился.

— Леди Ребекка, вы приехали?

На глазах слуги выступили слезы.

— Эй, Пол, ну-ка, прекращай.

Я обняла своего любимого друга и похлопала его по спине.

— Все нормально, я жива-здорова.

— Простите, леди Ребекка, — тихо пробормотал дворецкий, а потом, очнувшись, выпрямился, и запоздало поприветствовал моего супруга: — Добро пожаловать в Родрик, лорд Кимли.

Кимли только кивнул, внимательно оглядывая огромное пространство холла.

— Кто дома, Пол?

— Леди Диана и лорд Мартин, миледи.

— Понятно. Ладно, доложи маме, что у нее гости.

— Слушаюсь, миледи.

Правда, докладывать не пришлось. Маменька сама выплыла в холл. В изысканном сиреневом платье, с длинным мундштуком в одной руке и бокалом шинского — в другой.

— Ребекка?

— Привет, мам.

— Детка, куда ты пропала?

Мама рассеянно поцеловала меня в щеку и уставилась на Кимли.

— А вы, молодой человек…

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить имя моего спутника.

— Это мой муж, Себастиан Кимли, мама, — подсказала я.

— Муж? Ах, да. Я совсем забыла, что ты вышла замуж, — мама махнула рукой и снова меня поцеловала. — Ну, и как тебе? Не разочаровалась? Он хорош в постели?

— Мам.

— А что такого, детка? Постель — это самое главное в браке.

Мама взмахнула мундштуком, и с папиросы посыпался пепел.

— У нас все хорошо, мам. Как папа? Как Мартин? — я поспешила перевести разговор, пока моя матушка окончательно не шокировала Кимли.

— Пф-ф, ты же знаешь своего отца, детка. Он живет исключительно работой. А Марти… Он в Картене. Кажется. Или в Гришеме. Ах, точно не помню. Пол, где лорд Мартин?

— Дома, миледи.

— Вот как?

Мама на секунду задумалась.

— Пол, обед. В Малой столовой. Через десять минут, — она ненадолго замолчала и добавила: — И принеси напитки в гостиную. Что же еще?.. Ах, да, передай Мартину, что мы его ждем. Так, что, молодой человек, идемте знакомиться? — обратилась она к Кимли. — Где вы, говорите, встретились с моей дочерью?

Я усмехнулась. Мама верна себе. Живет в мире своих книг и почти ничего не помнит о реальности. Да-да, моя маменька — известная сартская писательница. Ее романами зачитываются женщины всего мира. В историях, вышедших из-под пера леди Дианы Гринделл, всегда много хитроумных интриг, неожиданных поворотов сюжета и, конечно же, прекрасной любви, по крайней мере, так говорят критики.

Но это в книгах. А в реальной жизни, мама постоянно все путает, забывает имена и даты, и может запросто поменять местами события настоящего и прошлого.

— Детка, ты прочитала "Сон герцогини?" Я давала его тебе на прошлой неделе.

Маменька устроилась в кресле, изящно скрестив ноги и откинув руку с сигаретой невероятно красивым жестом.

— Конечно, — без зазрения совести соврала я. — Очень интересно. Особенно, тот момент, ну, ты помнишь…

Я многозначительно замолчала, предлагая маменьке самой выбрать любой подходящий эпизод.

— Ах, мне и самой он нравится, — царственно кивнула леди Диана. — Ты же понимаешь, Генри не смог бы пройти мимо. Она такая лапочка.

— Да, мам. У него просто не было ни одного шанса в нее не влюбиться, — кивнула я и поторопилась перевести разговор: — А над чем ты сейчас работаешь?

— О, не думаю, что твоему мужу будет интересно…

Маменька кинула на Кимли один из своих знаменитых загадочных взглядов, и супруг тут же откликнулся:

— Что вы, напротив, всегда мечтал узнать, как создаются шедевры.

Я пристально посмотрела на мужа, но в его лице не было ни капли насмешки.

— Ну, если вы настаиваете, — кокетливо улыбнулась леди Диана. — Я пишу "Грезы Севера". Роман об эпохе короля Артура. Ах, это такой интересный мир. Ну, вы понимаете… Все эти условности, тайные связи, родственные браки, магия. Такой простор для полета фантазии.

Мама говорила, а я с нежностью смотрела на нее и думала, как ей повезло, что она сумела найти себя, не выходя из дома. Если бы не литературные таланты, леди Гринделл пришлось бы вести обычную жизнь супруги богатого лорда — дом, дети, устройство приемов и благотворительных вечеров… Скука смертная. А так, она отыскала собственный выход из серой обыденности. И не самый плохой, между прочим.

Мама увлеклась, разрумянилась, в глазах ее появился блеск. Похоже, она нашла благодарного слушателя. Кимли изредка вставлял пару слов, иногда, задавал вопросы или подсказывал нужные слова.

— Детка, а почему я раньше не видела твоего… Как вас зовут, дорогой?

— Себастиан, — почтительно ответил Кимли.

— Красивое имя. И такое редкое. Я обязательно использую его в одном из своих романов. Детка, о чем я спрашивала?

— Ты спрашивала, почему ты раньше не видела Кимли среди моих друзей.

— Да? Ах, да. И почему же?

— Потому что мы познакомились всего несколько дней назад.

— Правда? Любовь с первого взгляда? Ах, дорогая, это так романтично, — леди Диана радостно всплеснула руками, а спустя минуту сказала совершенно серьезным тоном: — Но очень непрактично. Надеюсь, у вас есть, на что жить?

— Мама.

— Извини, детка, но проза жизни тоже важна. Должна же я знать…

— У меня достаточно денег, чтобы ваша дочь ни в чем не испытывала нужды, — перебил ее Кимли.

— Да? Ну, что ж, я за вас рада. К тому же, Александр что-то должен был выделить… Твое приданое, детка. Папа выдал тебе нужную сумму?

— Да, мам, не переживай.

— Добрый день.

О, а вот и Март. Братец, как всегда, безупречен и холоден.

Я наблюдала, как Мартин целует маму, как здоровается с Кимли, обменивается с ним ничего не значащими фразами, поворачивается в мою сторону…

— Привет, Март, — не дожидаясь, пока он подойдет, пересекла разделяющее нас расстояние и повисла у брата на шее.

— Здравствуй, Ребекка, — пытаясь сохранить привычную невозмутимость, ответил он и отцепил мои руки. — Я тоже рад тебя видеть.

У-у, ледышка.

Мартин старше меня всего на пару лет, но ведет себя так, будто ему не двадцать пять, а все семьдесят.

Он заговорил с Кимли о Хроносе, а я смотрела на них и думала, как они похожи. Оба — истинные аристократы, холодные и неподвластные чувствам, оба обладают талантами и возможностями для их реализации. Мужчины. Лидеры. Победители.

Эти мысли невольно повлекли за собой другие.

Кимли выполнил свою часть сделки. Неожиданно, но факт. И теперь, дело за мной. Но как же не хочется превращаться в чопорную, благопристойную леди. Замужнюю леди.

— Ребекка, ты не заболела?

Вопрос брата заставил меня отвлечься от размышлений.

— Что?

— Ты молчишь уже десять минут и даже не попыталась совершить какую-нибудь очередную глупость, — пояснил Март. — С тобой все в порядке?

— Более чем, — чинно ответила я.

Сделка есть сделка. Как любит говорить Гарри, "карточный долг — это святое." У нас с Кимли, конечно, не игра в карты, но все же…

— Как вам это удалось?

Мартин удивленно посмотрел на Кимли.

— Что именно? — спокойно уточнил тот.

— Насколько я знаю свою сестру, она не привыкла молчать и вести себя благопристойно. А тут…

— Любовь творит чудеса, да, дорогая? — ласково обратился ко мне муженек, и никто, кроме меня, не уловил в его голосе иронию.

— Разумеется, любимый, — сладко улыбнулась в ответ.

Да, любовь творит чудеса. Моя любовь к небу и двигорам. Ради нее я готова не только притвориться паинькой, но и назвать этого засранца любимым.

Видимо, Кимли почувствовал всю силу моей любви, и поторопился попрощаться с новоиспеченными родственниками.

— Леди Диана, вы необыкновенная женщина и очень приятный собеседник, Мартин, рад бы встрече. К сожалению, нам с Ребеккой уже пора.

— Обед подан, миледи, — совершенно не вовремя доложил Пол.

— Обед? Ах, да, обед. Себастиан, вы не останетесь?

— В следующий раз — обязательно, леди Диана.

Кимли ловко поцеловал маме руку и подошел ко мне.

— Нам пора, Ребекка, — тихо сказал он.

Я обняла маму, кивнула брату, те заверили, что счастливы за нас, и мы с Кимли покинули особняк.

— Милорд, миледи, простите, мы ничего не смогли сделать. Вода хлестала так, что ее с трудом удалось остановить. И вот…

Ашар топтался на месте и переводил растерянный взгляд с меня на Кимли.

— Кто отвечает за систему водоснабжения?

— Ширан, но он уверяет, что только вчера проверял особняк, и все было в порядке. Миледи, простите, нам очень жаль.

Дворецкий расстроенно покачал головой.

— Такая неприятность. И именно в ваших покоях. Простите, мы…

— Сколько времени нужно, чтобы устранить неисправность? — прервал его стенания Кимли.

— Две недели, — пролепетал слуга, но, под суровым взглядом Кимли, тут же поправился: — Неделю, милорд.

— Перенесите вещи миледи в мои покои, — распорядился муженек и посмотрел в глаза. — Боюсь, Ребекка, вам придется пожить пока у меня. Надеюсь, вас это не сильно огорчит?

— Ну, что вы, дорогой? Я буду только рада быть к вам поближе.

Я улыбнулась супругу и еще раз осмотрела пострадавшие покои. Какие непрочные, однако, трубы делают в Хроносе. Одна маленькая трещина, а столько проблем… М-да. А ведь мне даже стараться особо не пришлось.

— Миледи, вы только не сердитесь, но ваши вещи… Они…

Дворецкий замолчал и посмотрел на меня с опаской.

— А что с ними?

— В гардеробной было очень много воды, и они пострадали. Нет, горничные попытались их спасти, но…

— Что ж, значит, придется обходиться без вещей.

Я пожала плечами и посмотрела на мужа.

— Ты ведь уступишь мне свою рубашку, дорогой?

— Об этом мы поговорим с тобой в моей спальне, дорогая.

Кимли крепко взял меня за руку и подтолкнул в направлении своих покоев. Ах, простите, наших покоев.

Притворно вздохнув, покорно вошла в отделанную серебристым шелком комнату и направилась к кровати. М-мм… Мягенько. И места много. Нам двоим вполне хватит.

— И что это было?

Кимли навис надо мной и уставился в глаза.

— Где? — невинно уточнила я.

Запах на блузке чуть разошелся, приоткрывая грудь, но я не торопилась его поправлять. Взгляд Кимли замер на тонком кружеве белья.

— Что за представление вы там устроили? "Да, дорогой, конечно, дорогой." — передразнил муженек.

— Разве мы не об этом договаривались?

Я удивленно хлопнула ресничками.

— Не нужно переигрывать, Ребекка, — раздраженно заметил Кимли. Дыхание его стало тяжелым. — Никто не требует от вас изображать любовь, просто, ведите себя достойно, и все.

— Как скажете, дорогой.

Я улыбнулась и раскинула руки, удобно устраиваясь на кровати.

— А у вас тут миленько. Все такое сдержанное и холодное. Прям, как вы.

Кимли не отреагировал на мои слова. Он распрямился и отошел к окну.

— Вы обедать будете? — голос мужа звучал глухо.

— Конечно. Вы просто не представляете, какой у меня аппетит. Особенно, после полета.

— Да? — скептически хмыкнул Кимли. — А глядя на вас, и не скажешь, что вы любите поесть.

— Люблю. Очень люблю, — вдохновенно ответила я. — Впрочем, вам еще только предстоит познакомиться с этой частью моей натуры.

— Что ж, предлагаю приступить к знакомству прямо сейчас, — усмехнулся супруг и подал мне руку. — Идемте.

— Думаете, в сегодняшнем бедламе кто-то подумал об обеде?

— Если не подумали — уволю и найду тех, кто умеет работать в любых, даже самых сложных условиях.

К счастью для прислуги, обед был готов, и мы приступили к трапезе.

Я сидела напротив Кимли, за большим овальным столом и исподволь наблюдала за своим "возлюбленным" мужем. Красивый он все-таки. Даже слишком. Перед таким ни одна женщина не устоит.

Невольно вспомнилось предупреждение отца. "Дочь, ты должна быть настороже. Не хочу тебя пугать, но твой муж, в прошлом, вел не самую порядочную жизнь"

Я попыталась вызнать подробности, но папенька наотрез отказался объяснить свои слова.

"Кимли опасен, Ребекка, и я настоятельно советую тебе его не злить" — вот и все, чего я добилась. Правда, потом была еще осторожная просьба делиться своими наблюдениями, — ну, это отец так изящно завуалировал слово шпионить, — но тут я наотрез отказалась. Как бы там ни было, доносить на мужа я не буду.

— И вы полагаете, что это и есть хороший аппетит? — неожиданно вопросил Кимли.

Он неторопливо разделывал телятину и смотрел на меня с иронией.

— Что? Ах, да, аппетит. Простите, задумалась.

Я отпила глоток ренского и принялась за еду.

Вскоре после обеда Кимли ушел в посольство, принимать дела у лорда Чевешема, а я отправилась изучать Аранайю. И начала свое знакомство с магазинов.

Ран-Абая, улица элитной одежды, Ран-Сава, улица обувщиков, Ран-Картес, улица ювелиров. Вся западная часть столицы была отведена под торговлю. Настоящий рай для женской души.

Я бродила по небольшим лавкам, заглядывала в разноцветные хопы, заходила в гигантские торговые центры, примеряла многочисленные наряды, а вечером, уставшая и довольная, вернулась домой.

Покупки уже громоздились в покоях мужа, но его самого дома не было.

— Милорд еще не вернулся со службы, миледи, — доложил дворецкий.

Кимли появился в спальне лишь глубокой ночью.

В полной темноте прошел по комнате, звякнула пряжка ремня, послышался звук расстегиваемой молнии, потом зашумела вода в душе, а спустя несколько минут, покрывало, которым я укрывалась, резко поползло вверх, и матрас рядом со мной прогнулся.

— Унаши сатар.

Кимли наткнулся рукой на мою грудь и резко подскочил.

В тот же миг в комнате вспыхнул свет.

— Дорг побери, что вы здесь делаете?

— Сплю.

— А…

— Чего и вам желаю.

— А…

— Дорогой, вы еще долго будете прыгать? Вообще-то, уже далеко за полночь.

Кимли резко выключил свет и молча лег рядом.

— Доброй ночи, — нежно прошептала в темноту и потянула на себя одеяло.

— Доброй ночи, — неохотно буркнул Кимли, поворачиваясь ко мне спиной.