Глава 11 · Искра надежды

Я ускорилась, на лету открывая портал к замку.

Здесь царило небывалое оживление. Новость о спасении детей моментально разлетелась по всей округе. К тому же слуги и духи-хранители заканчивали подготовку к Снежному балу.

До него оставалось два дня, но самое главное мы уже провернули. На время обезвредили Мёртвую Вьюгу и помешали ей собрать Осколки Тьмы. Теперь, когда мы вытянули души Теневых малышей из ловушки, она не сможет закончить круг жертвоприношений. Но терять бдительность нельзя.

У твари остались ещё души Сумеречных драконов.

В той империи правили такие же марионетки нечисти и Тьмы, как и в королевстве Серебряного льда. А законы были ещё чудовищнее и беспощаднее.

Детей, родившихся без Искры, там относили на опушку Хрустальной Тишины и оставляли на съедение нечисти. Считалось, что это жертвы во имя мира. Ведь они отдают жизнь бесталанных существ, чтобы спасти тех, кто в будущем может принести пользу империи.

Благодаря этому кошмарному ритуалу, Мёртвая Вьюга и её брат накопили немало Силы, но в последние тридцать лет им постоянно мешали Сёстры Пламени. Маги-повстанцы спасали обречённых малышей.

Титаны уже разрабатывали план, как связаться с ними и объединиться в борьбе с нечистью. Если хотим окончательно разгромить тварей, то после победы над Варреном и Мёртвой вьюгой, нужно будет зачистить и территории их бывших союзников.

Созданные ими твари, увы, не умрут сразу после смерти главных кукловодов. Зато, если избавимся от Мёртвой королевы и её генерала, новая нечисть перестанет появляться.

Осталось придумать, как провернуть облаву на Варренна и Этери так, чтобы они не успели поглотить души Сумеречных заложников.

Сейчас часть малышей находилась внутри огромного кристалла. Мёртвая Вьюга пока не спешила разыгрывать последний козырь. Я надеялась, что её ненависть к брату победит и она не станет помогать ему.

Этери слишком давно мечтала избавиться от Варрена и забрать его Силу. Но надеяться только на это не стоит. Аид и Дамиан сейчас работали над арканом, который позволит нам вместе спуститься на дно Полуночницы и освободить детей до боя с Мёртвым генералом.

Я подлетела к окну и заглянула внутрь. Тиль сидел на кровати и листал какую-то книгу. Рядом лежала груда древних свитков и бумага для записей.

Моё приближение он почувствовал сразу. Я не стала ждать пока он поднимется, и сквозняком проскользнула внутрь, а затем обернулась призраком.

— У кого-то проснулась совесть, и он с запозданием вспомнил о своём обещании? — усмехнулся любимый. — Или ты снова только по делу?

— Совесть я потеряла по дороге, зато принесла хорошие новости, — ответила, подлетая ближе и усаживаясь на край постели. — Эстер…

— Я уже знаю, — на лицо Тиля набежала тень. — Она мне всё рассказала.

— Ты… — запнулась, всматриваясь в его напряжённое лицо, — хочешь отказаться?

— Эстер уверена, что цепи не навредят тебе. Но сама суть этого плетения в том, что один из пары — жертва, а второй — вампир, тянущий из него ману. И если аркан будет лечить меня, то тебя он может выпить досуха.

— Нет! Эстер обещала переделать его, исключив все жертвенные и вампирские руны!

— Я знаю. Она уверена в успехе и убедила меня попробовать, но…

— Всё получится! — воскликнула, хлопнув в ладоши с такой силой, что во все стороны разлетелись искрящиеся снежинки. — В этот раз у нас обязательно всё получится! К тому же, мы с Джайной ещё кое-что придумали…

Я прикусила язык, вспомнив, что вначале подруга должна поговорить с Аидом.

— Снова не можешь рассказать? — понимающе улыбнулся Тиль.

— Ну… могу, немного… — неуверенно отозвалась.

Любимый мог не согласиться со мной, как и Джайна. Но мне очень хотелось рассказать ему всё. Он знал Аида намного лучше, чем я.

— Раз сомневаешься, давай поговорим о чём-то другом? — в глазах Тиля вспыхнули лукавые искорки. — Например, сколько свиданий ты мне задолжала, — вкрадчиво произнёс он, вгоняя меня в краску.

До того, как вспомнила наши отношения и прошлое, я и подумать не могла, что духи умеют краснеть и смущаться.

— А можем поговорить о предстоящем Снежном бале, — продолжил он. — Как насчёт того, чтобы стать моей партнёршей?

Вопрос застал врасплох. Я недоуменно уставилась на Тиля.

— Нам же нельзя…

— Мы не будем касаться друг друга, — пообещал он и посмотрел так сладко, что моё призрачное сердце сорвалось в пляс.

Хотелось согласиться на всё и сразу, но…

— Что ты задумал? — насторожилась, пытаясь не поддаться на провокацию.

— Сюрприз. Но могу поклясться, что не стану приставать и пытаться поцеловать, хотя не скрою, мне этого безумно хочется…

— Тиль!

— М-м-м? — в сапфировых глазах дракона не было ни капли раскаяния.

— Партнёры на балу должны танцевать…

— Уверяю, мы волшебно проведём время и без этого. Хотя Эстер обещала ещё немного ослабить плетение до праздника. Если у неё получится, то один вальс…

— Нет! Нельзя так рисковать. Тем более, сразу после бала нам предстоит сложнейшая вылазка…

— Хорошо, — он примирительно поднял руки. — На этот раз обойдемся без вальса, но согласись хотя бы прогуляться со мной. Только ты, я, чарующая музыка и красота снежной ночи. Ах, да! Самое главное условие: никаких разговоров о нечисти! Как тебе такой вариант?

— Прекрасно, но…

— Снежинка моя, я обещаю держать себя в руках до того момента, как избавимся от проклятия. Неужели ты откажешь мне даже в такой малости?

— Не откажу, — вновь смутилась, залюбовавшись его красотой.

Совершенной, точёной… Он напоминал ледяную статую, созданную величайшим из мастеров. Только этот лёд обжигал сильнее пламени.

Пальцы покалывало от желания коснуться его, украсть хоть капельку этого тепла и сохранить в своём сердце…

— Тебе понравится, я уверен, — улыбнулся Тиль, словно прочитав мои мысли.

— Даже не сомневаюсь, — я невольно коснулась медальона на груди.

В него я спрятала розу, которую он подарил мне в прошлый раз. Как обещание, что однажды мы будем вместе вопреки всем проклятиям и пророчествам.

— Буду ждать с нетерпением, — улыбнулась, вновь подняв взгляд на любимого, — но боюсь до бала нам всё же придётся поговорить о нечисти…

— Знаю, но хотя бы в священную ночь пусть эта тема станет нашим табу.

— Договорились, — я на миг прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

До сих пор сомневалась, имею ли право говорить о своём плане раньше Джайны? И всё же решилась.

— Я, кажется, придумала, как окончательно уничтожить Мёртвую Вьюгу. Это огромный риск и детали ещё нужно проработать…

— Когда дело касается высшей нечисти, безопасных вариантов, в принципе, не существует, — ответил Тиль. — Слишком древний, опасный и непредсказуемый противник.

— Я хочу просканировать память Варрена, — добавила, и глаза дракона округлились. — Знаю, звучит безумно, но именно это не удалось Титанам древности…

— Все дороги уводят в прошлое, — Тиль задумчиво повторил слова Джайны.

— Пять тысяч лет назад Титаны не сумели уничтожить тварей и заперли их, но Печати слабеют и я боюсь, что если мы вновь пойдём по этому пути, наш мир погибнет. Это последний шанс спасти его.

Тиль промолчал, но в его взгляде промелькнуло нечто странное… Будто мой план не стал для него откровением.

— Вы… уже думали об этом? — догадалась.

— Аид одержим этой идеей с тех пор, как одиннадцать лет назад нашёл в лаборатории Вэйлана тайник с его записями, — нехотя признался Тиль. — Проблема в том, что плетение нестабильно и даже первый владыка считал его слишком рисковым.

Я нетерпеливо щелкнула пальцами, а затем ещё и ещё… Эта привычка всегда помогала сосредоточится и поймать за хвост нужную мысль.

Прошлое — наше проклятие и величайшая подсказка. Каждый должен найти свой ключ и вспомнить, с чего всё началось. Так сказала Стихия, и у меня не было причин сомневаться в её намёках.

То, с чего всё началось…

Для меня — это Полуночница. Она стала отправной точкой. Не дворец, из которого я сбежала, а именно воды Мёртвой реки. Ведь именно там до сих пор покоится моё тело.

Я привязана к этому месту древней магией, и пока не разрублю узел прошлого, не смогу освободиться. Поэтому я так и уцепилась за идею Эстер с ледяными цепями и мёртвой водой.

Полуночница — моё бремя и Рок, а значит, ключи к спасению кроются в её водах.

Тиль… Его отправная точка — это Проклятый лес.

Пять тысяч лет назад там погибли все Зимние Титаны, кроме одного. Ольгреду Тангарра пришлось принять магию и души трёх собратьев, чтобы сохранить их Силу и источники драконьих кланов.

Тысячу лет назад Тиль встретил в этом лесу меня и… погиб, чтобы подарить мне шанс. А восемнадцать лет назад мы вновь встретились на Мёртвой опушке и нас настигло проклятие Этери.

Лес стал его Роком и подсказкой. А ключ к нашему спасению — храм, найти который может лишь он. Эстер и Кристоф никогда не сумеют вернуть Сердце Бездны и исполнить свою часть договора без помощи Тиля.

Значит и дневники Вэйлана — отсылка к судьбе Аида. Он должен закончить то, что не сумел его легендарный предок.

— Нужно обсудить это с остальными, — ответил Тиль, когда я поделилась своими догадками. — Учитывая, что Латифа — дева холодной крови, спасение её от Варрена и твоя связь с новыми ледяными цепями также идеально вписывается в эту теорию.

— Цепи, которые использовала нечисть, и которые должны были стать проклятием — станут нашим спасением, — закончила за него. — Я верю, что Эстер сумеет изменить аркан. И есть ещё кое-что. Помнишь артефакт с магией Софии? Я использовала его, чтобы убить брата.

Марк Ингаско… Проклятый бастард, заключивший союз с нечистью тысячу лет назад. Он стал причиной нового витка катастроф, но этот узел я уже разрубила.

Убийца моих родителей мертв, и возвращаться к этому нет смысла. Но моя месть ещё не завершена.

— Я понял о чём ты. Кулон с печатью королевы Элианны.

Голос Тиля прозвучал задумчиво и тихо. Тема моего прошлого до сих пор была под запретом, но я подозревала, что он обо всём догадался: пропавшая дочь последней королевы Серебряного льда и я — вечный призрак Зимы — это один человек.

— Ни я, ни Джайна так и не смогли разгадать тайну этого артефакта, — продолжила. — Вначале я думала, что его истинной хозяйкой должна стать такая же попаданка, как София, поэтому отдала его Джайне. Но… сегодня я впервые задумалась о целительских экспериментах Луны. София помогала ей с плетениями и артефактами, стабилизирующими потоки маны при использовании лекарских плетений с большим радиусом действия.

— Речь о заклинаниях поддержки?

— Да. Луна была единственным целителем в истории, кто научился лечить раненых драконов издали, прямо во время боя. Если кулон — плод их с Софией исследований, то использовать его сможет только целительница с Тройной Искрой.

— Если ты права, мы сможем подстраховать Аида и устранить главный недостаток плетения Вэйлана.

— Расскажи подробнее, — попросила.

Сканирование памяти немёртвых — сложная задача, но с низшей нечистью некромант уровня Аида мог справиться играючи. Зато твари вроде Этери и Варрена были из другой лиги. Что в прошлом, что сейчас.

— Аид упоминал, что у оригинального плетения было две основные проблемы: нестабильность магических потоков внутри аркана и разрушительное влияние на тело заклинателя, — ответил Тиль, — первое связано с тем, что разум высших защищён пологом истинной Тьмы. И чтобы пробить его, нужно влить в аркан огромное количество маны…

— Беда в том, что вместе с пологом можно выжечь и мозги жертвы, — кивнула, — я не некромант, но понимаю о чём речь.

— Аид бился над этой проблемой десять лет, но всё же нашёл способ стабилизировать аркан за счёт жизненной Силы заклинателя.

— Он с ума сошёл⁈ — воскликнула я.

— Это единственный вариант, — вздохнул Тиль. — Перед сканированием заклинатель должен изменить свою ману, сделав её ядовитой для нечисти. Тогда можно ювелирно вскрыть полог Тьмы отравленным потоком энергии. Из-за яда края раны не смогут схлопнуться и, в целом, на такое плетение уйдёт намного меньше магии, поэтому оно намного стабильнее.

— Есть нюанс. Использование «живого» яда усугубляет второй побочный эффект, — мрачно подытожила я.

В прошлом среди драконов были отряды смертников. Они состояли из раненых магов, балансирующих на грани тотального выгорания или потери второй ипостаси.

Оказавшись на краю безумия и гибели, они раскусывали капсулу с «живым» ядом, одновременно выпивая несколько кристаллов с магической энергией, и устраивали взрыв маны.

Умирая, они утягивали за собой в Бездну всех находящихся рядом немёртвых, не причиняя при этом вреда союзникам.

Во времена Первой войны это было оправдано, но сейчас…

— Я категорически против! — добавила. — Нужно найти другой способ, яд это…

— Нет другого способа, — отрезал Тиль. — Но ты не дослушала. Аид уже испытывал новое заклинание…

— Что-о-о⁈

— Ну… — Тиль неловко кашлянул и отвёл взгляд. — Вы с Джайной не обратили внимание, что в Нижнем мире в последнее время стало очень тихо?

— Тихо? — удивилась.

— Раньше на нижних ярусах, неподалеку от твоей обители постоянно стоял дикий вой…

— Клин⁈ — я закричала так отчаянно, что сама чуть не оглохла. Любая банши бы обзавидовалась. — Вы… испытывали аркан на призраке Клина? Да ты… да вы… да я вас…

Тиль заливисто рассмеялся. Уж не знаю, что в моей злости его так рассмешило, но хотелось закопать любимого в сугробе на пару с Аидом.

Клин — чудовище из древних легенд и Разящий меч времён Первой войны.

Он был одним из командиров Мёртвой вьюги, а свое прозвище получил за особую тактику ближнего боя. Он обожал врывался в ряды противника ледяным тараном, а после использовал низшую нечисть, как живую взрывчатку.

Потеря Клина больно ударила по армии Варрена и Этери, но и нашим воинам нелегко далась эта победа.

Чтобы навеки приковать его к Священным столбам на дне Полуночницы, Луна отдала часть своей Силы. Но даже это не лишило тварь всех способностей. Он не мог передвигаться самостоятельно, но прекрасно гипнотизировал низших тварей своими воплями, приманивая и превращая души Нижнего мира в своих рабов.

Даже мы с Джайной не рисковали приближаться к нему… После Варрена он был самым сильным из уцелевших высших.

— Я не участвовал в вылазке. Аида страховал Дамиан, — заверил Тиль, — если бы меня предупредили, я бы не допустил этого. Даже по моим меркам затея безумная…

— Врр-р-р-решь, — разозлилась.

— Ладно, я знал, просто меня не взяли, — он понуро вздохнул. — Это было в прошлом месяце, когда я воевал с Дэуром. Я как раз получил ранение в бою…

Я зло зашипела и покачала головой.

Чудовище! Неисправимое, неизлечимое… Но всё равно любимое.

— В общем, про особые способности Дамиана ты в курсе, — невозмутимо продолжил Тиль.

— Он может стабилизировать любые потоки маны, — кивнула, — но почему он просто…

— Там слишком тонкие плетения, — перебил Тиль. — поверь, Аид за это время все варианты перепробовал. Потом почти год на мелкой нечисти тренировался перед тем, как в логово Клина лезть. Новое заклинание рабочее…

— Он сумел вскрыть память лича? — нетерпеливо уточнила.

— Да, настоящее имя Клина было Диего Сорэй. Аид упокоил его без права на перерождение, а заодно уничтожил семерых привязанных к нему приспешников. Но потом он сам чуть не умер из-за яда. Дамиану пришлось тащить его обратно на себе и после он две недели помогал ему прятаться от Кристофа и Джайны, чтобы они не добили Аида вместо Клина за то, что он пошёл на такой риск.

Представив Джайну, летящую за владыкой Ночи и пытающуюся прибить его букетом роз и гитарой, я подавилась нервным смешком.

Впрочем… такой сценарий может осуществиться очень скоро.

— Джайна обещала лично обсудить этот план с Аидом, — ответила. — И если вдруг он попытается попросить убежище в моём храме, я буду точно знать, что они поговорили.

— Скорее, он не скажет ей всей правды, — Тиль понимающе усмехнулся.

— Обещаю, что не выдам его. Хотя руки чешутся закинуть ему сугроб за шиворот! Подумать только…

— Снежинка моя, из всего, что мы делали, это не самый…

— Самый! — возмутилась. — Даже не спорь со мной. Это был самый безумный ход! До этого мы рисковали от безысходности, шли на крайние меры, когда других вариантов не оставалось. Но Клин…

— Слабее Варрена, — отрезал Тиль. — Если бы плетение не помогло против него, то лезть к Мёртвому генералу — самоубийство чистой воды.

Я злобно засопела. Возразить было нечего, но возмущение от безумного поступка Аида никуда не делось.

— Я была лучшего мнения о Дамиане. Он должен был отговорить его!

— Аида нельзя отговорить, если он что-то задумал. Его можно только огреть по голове и связать.

— Как тебя? — напомнила, и тут же прикусила язык.

К счастью, Тиль не обиделся и заливисто рассмеялся.

— Тогда в лазарете Дамиан выбрал единственно верную тактику. Но я был серьёзно ранен и даже без его помощи вскоре бы вырубился. А пришибить Аида, когда он врывается к тебе с предложением подстраховать его в опасной вылазке, дело гиблое.

— Если бы Дамиан отказался и начал его уговаривать, он бы отправился в Нижний мир один, — догадалась я.

— Да, мы это уже проходили, — вздохнул Тиль, — если будет интересно, спроси у Джайны, как они с Аидом встретились впервые. После этого ты больше не станешь удивляться его выходкам.

— Кхм… Ладно, допустим Дамиан поступил правильно, но всё же Аид не имел права так рисковать! Ни им, ни собой. Если бы он предупредил остальных…

— Хольда, дело сделано, — мягко перебил Тиль, — они оба вернулись, убили Клина и выяснили, что плетение работает. К слову, я не одобряю методы Аида, но в отличие от Варрена, Клин не мог дать физический отпор…

— Зато мог привлечь на свою сторону толпу других тварей!

— Не мог. Аид псих, но стратег гениальный. Он заранее перебил всех, даже самых захудалых призраков в округе. Так что Клин орал вхолостую. Его Зов никого не приманил.

— Ты мне сейчас пытаешься доказать, что план не был рисковым?

— Ни в коем случае, — Тиль обезоруживающе улыбнулся. — Только говорю, что с одним духом, пусть и очень сильным, двое Титанов уж как-то бы справились.

Я вздохнула. Спор зашёл в тупик, но я не могла не признать очевидного. Аид проделал колоссальную работу и благодаря ему у нас действительно появился шанс одолеть не только Варрена, но и Этери!

— Ты сказал, что у оригинального плетения было две проблемы. С нестабильностью разобрались, но чтобы одолеть Мёртвого генерала понадобится намного больше маны. А значит тело Аида ещё сильнее пострадает от яда.

— С этим нам поможет Эстер и твой замечательный кулон, — ответил Тиль. — Придётся потренироваться, но если она сможет беспрерывно лечить Аида с безопасного расстояния, то всё должно получиться.

— В теории, да, — задумчиво протянула. — Нужно поговорить с Эстер. Я немедленно…

— Лучше после бала, — возразил Тиль. — Боюсь, что сейчас кулон может не принять её.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась.

— Тройная Искра — это сочетание шаманской, светлой и тёмной магии. С первыми двумя у Эстер всё прекрасно, но её темный Дар намного слабее, чем был у Луны и, тем более, у Лариэль.

— Первая Темная леди и хранительница источника теневых драконов… — задумчиво протянула я. — Возможно, в этом есть смысл. Но Эстер — уже Темная леди, ей не стать сильнее…

— Ошибаешься! Если что, я тебе ничего не говорил, но Кристоф собирается сделать Эстер предложение. Они поженятся сразу после бала и видит Стихия, как же я им завидую… — по губам Тиля скользнула шалая улыбка и моё призрачное сердце сорвалось в пляс.

Я тоже завидовала, по-светлому, разбавляя грусть искренней радостью за Огонька. Но мне самой давно хотелось сказать Тилю «да», навсегда объединив наши сердца и судьбы.

— Наше время скоро настанет, — любимый словно прочитал мои мысли и наклонился ближе.

Я невольно отпрянула, не позволяя коснуться себя, но Тиль лишь хрипло рассмеялся.

— Дождись бала, моя Снежная королева. Уверяю, мой сюрприз не уступит предложению.

— Скромность не ваш конёк, мой генерал, — фыркнула, хотя любопытство разыгралось не на шутку.

— Может, хотя бы намекнешь?

— Только, если поцелуешь.

— Ну нет, так нет, — надулась. — Давай вернёмся к делу. Если Эстер примет предложение Кристофа…

— У неё нет ни единого повода отказать ему, — ответил Тиль. — Они истинная пара и любят друг друга, так что свадьба состоится. И тогда источник окончательно примет её, как единственную хозяйку и императрицу Теней. Это в разы усилит её тёмный Дар.

Я прикусила губу, прокручивая в голове все догадки.

Сколько бы мы с Джайной ни пытались постичь тайну кулона, она постоянно ускользала от нас. Но после таких новостей идея Тиля идеально вписалась в общую картину.

— Ты прав, не стоит спешить, — кивнула, — два дня ожидания роли не сыграют, зато потом кулон может не принять её, если отвергнет сейчас.

Хотела добавить, что я всё равно почувствую, если Этери вновь начнёт наращивать силы, но решила не дразнить судьбу и на миг закрыв глаза, прислушалась к аркану, связывающему меня с Мёртвой Вьюгой.

Как же я мечтала разрушить его…

Пять тысяч лет назад во время Первой войны, Этери убила настоящую Хозяйку Тёмного времени. С тех пор Живая и Мёртвая вьюга неразрывно связаны с Искрой Стихий. Поэтому, чем сильнее становится она, тем больше магии теряет вторая. На этом и держится Равновесие Зимы. Но только сейчас я вдруг поняла, что просто убить Этери не получится…

Если я должна найти сменщицу, то и место Мёртвой королевы должна занять другая душа! И что будет, если этого не сделать, а просто избавиться от Этери? Не нарушим ли мы Равновесие Стихий?

— Хольда? — Тиль насторожился, уловив перемену в моём настроении.

— Кажется, мы чуть не совершили чудовищную ошибку, — прошептала, — прежде чем навечно успокоить Этери, нужно найти ту, кто станет новой хранительницей Тёмного времени Зимы.

— Новая Мёртвая вьюга?

— Нужно поговорить с Джайной и Аидом, они должны знать больше. Насколько мне известно, прошлую Хранительницу выбирал Вэйлан.

— Стражницу Тёмного времени назначает Владыка ночи, — подтвердил Тиль. — Так было до тех пор, пока Этери не поглотила душу своей предшественницы. Не думаю, что Стихия решит изменить правила.

— Осталось понять, кто подойдёт на эту роль, — вздохнула, — времени в обрез. Если поиски будут проходить так же, как и выбор Тёмной леди…

— Насколько я знаю, у Аида уже есть подходящая кандидатура, но не уверен, согласится ли она.

— Кто⁈ — опешила. — И когда…

— Мы не искали её, просто Аид вскользь упомянул, что мать Алисии могла бы стать великолепной хранительницей Тёмного времени.

— Герцогиня дэс Тьянни?

— Она талантливый медиум, пусть и самоучка, но её Дар достаточно сильный и, что ещё важнее, она обладает подходящими качествами души.

— Расскажи подробнее. Я помню только, что хозяйка должна перешагнуть грань между жизнью и смертью. Но тогда она должна стать призраком, как я или мои Стражи…

— Не совсем. Среди тех, кто исполнял обязанности Тёмной вьюги действительно не было живых магесс, но это необязательное условие. В конце концов, София когда-то тоже стала первой Живой вьюгой.

— Значит Луизе не обязательно умирать?

— Конечно, нет! Ей достаточно будет заключить контракт со Стихией. Но на дни Тёмного времени она, скорее всего, будет становиться призраком, как ты.

— Понятно… — задумчиво протянула, вспомнив о Латифе.

Я до сих пор не говорила с ней о её магии и боялась затрагивать тему Стражей. Но…

— Ты ведь тоже должна выбрать, — Тиль догадался о чём я думаю.

— Принцесса. Она идеально подходит на роль Серебряной Вьюги, — призналась. — Мы ещё не обсуждали это, и я не уверена, что стоит поднимать эту тему до того, как решим проблему с Варреном.

— Наоборот, Латифе понадобится время.

— Она может испугаться и тогда…

— Принцесса гораздо смелее, чем кажется. У неё есть причины бояться Титанов…

— Я знаю. Варрен издевался над ней, набрасывая ваши личины.

— Латифа реагирует на нас рефлекторно, от этого страха нелегко избавиться. Тем не менее, она пытается держать себя в руках и согласилась сотрудничать, — пояснил Тиль. — Она ранена, но не сломлена. Позволь ей всё обдумать. Возможно, она согласится быстрее, чем ты думаешь.

— Хорошо, я поговорю с ней до полнолуния.

Понять бы ещё, с чего начать…

Из-за особенностей магии ей не нужно умирать, чтобы занять моё место. Она идеальная Живая вьюга, но принять такое решение очень сложно. Я согласилась из безысходности.

У меня был выбор: окончательно погибнуть и навсегда потерять Тиля, или стать призраком, обреченным на вечность в одиночестве и ожидании своего рыцаря.

Судьба Латифы будет иной, ей не придётся терять память, но… Эстер, кажется, говорила, что они с Рагнаром истинные. И благодаря этому есть шанс вернуть дракониду человеческую ипостась.

Захочет ли принцесса помогать мне после этого?

— Луна и София иногда сменяли друг друга на этом посту, — вдруг напомнил Тиль. — Возможно, вам тоже стоит рассмотреть этот вариант?

Щёки вновь вспыхнули, и я спешно отвела взгляд. Луна подменяла Софию лишь на время её беременности, чтобы магия Стихии не навредила малышу.

Я безумно хотела детей от Тиля, но сейчас эти мысли лишь растревожили старую рану. Пока я Страж Зимы и призрак — это, увы, невозможно.

— Расскажи о хранительнице Тёмного времени, — я нарочно сменила тему, — ты говорил о свойствах души…

— На её ауре метка ледяной Скорби. Проще говоря, Луиза перешагнула грань между жизнью и смертью, когда ринулась спасать дочь от стрыги, а после пыталась заключить договор с Джайной в лазарете. Она не задумываясь была готова обменять свою жизнь на жизнь дочери.

— Жертвенность… Это и есть главное условие? — догадалась.

— Да. Хозяйка Тёмного времени — дева испытаний. Она приносит на своих зачарованных крыльях лютые морозы, погружая в сон не только земли, но и источники драконов.

— Я… кажется, вспомнила, — нахмурилась. — Мама рассказывала, что раньше это время называли часом ледяной тишины. Все источники засыпали, переставая отдавать драконам магию. Но ведь раньше источниками называли самих Титанов!

Артефакты, подобные Тёмной Звезде, создали уже после Первой войны, чтобы компенсировать потерю четырнадцати Хозяев Стихии и защитить драконьи кланы от гибели.

До той страшной трагедии именно Титаны служили единственным живым вместилищем этой магии. И чтобы они не сгорели в ней заживо, раз в год Хозяйка Тёмного времени погружала их в целительный сон.

Таким образом они восстанавливали тела и связь с драконом, но магический фон в королевствах становился непостоянным и шатким.

— Хозяйка Тёмного времени отвечает за равновесие магии. Поэтому она должна в совершенстве чувствовать баланс между жизнью и смертью, и знать, когда нужно отступить, чтобы Титаны не уснули навечно, а подконтрольные им города не погрузились в вечный лёд, — ответил Тиль. — У Луизы есть этот Дар…

— И она успела хлебнуть горя из-за нечисти, — добавила я. — Думаю, она согласится. Ведь для неё это реальный шанс отомстить за дочь и защитить её.

Впрочем… Кроме неё была ещё одна кандидатура, только о ней Титаны пока не знали.

Королева Маргарет.

Она принесла себя в жертву, чтобы подарить Роберто и Латифе шанс на спасение. С тех пор прошло восемнадцать лет и её душа находилась в рабстве у Мертвой Вьюги.

Если вернём в храм Сердце Бездны и снимем с него проклятие, сможем освободить её и других пленников камня. И тогда Маргарет либо получит долгожданную свободу и уйдёт на тропу перерождения, либо останется здесь в качестве вечного Стража и сможет наконец побыть вместе с детьми. Пусть и в качестве призрака.

Я не сомневалась, что она выберет второй путь. И, если Аид не ошибся, у нас, как минимум, две претендентки на роль Тёмной Вьюги.

— Надеюсь, ты не возражаешь, чтобы Аид поговорил с Луизой, — произнёс Тиль. — А ты пока займешься Латифой.

— Согласна, это хороший вариант, но…

— Хольда, чего ты боишься?

— Сложно объяснить, — покачала головой. — Я слишком долго была Живой Вьюгой. До меня никто не занимал этот пост тысячу лет. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу его покинуть.

В былые времена Живая Вьюга менялась каждые десять лет, и только София была Стражницей больше века.

Но из-за моей клятвы отомстить брату, уничтожить нечисть и вновь встретиться с Тилем, срок уж очень затянулся. К тому же, новая Серебряная Вьюга не может быть слабее предыдущей, это накладывало дополнительные ограничения…

— Мы с Латифой равны по магии, но сможет ли Луиза заменить Этери? Мёртвая Вьюга невероятно сильна. Хоть она заняла место незаконно, убив предшественницу, ограничение по Силе всё равно может сработать.

— Аид уверен, что такого не случится. Этери гений и создает мутантов, с которыми даже нам сложно совладать. Но её ударная Сила не настолько велика, как у Варрена. Большая часть её могущества связана с поглощением чужих способностей и управлением немёртвыми рабами. Без них она — ничто!

— Надеюсь, — улыбнулась.

Из коридора послышались шаги и повеяло магией Таэль…

— Кажется, к тебе лекарь. Оставлю вас…

— Свидание так быстро пролетело, а мы вновь говорили только о нечисти, — вздохнул Тиль, — не забудь о своём обещании, Снежинка. На балу ты только моя! Ни слова о работе и монстрах.

— Клянусь! — рассмеялась, выскользнув ветром в окно.