Глава 29

Между тем природа уже поворачивала к поздней весне. Снег сошёл окончательно, обнажив чёрную, жирную землю, которая так и просила семян. Поля ещё не зазеленели — только-только начинали проклёвываться первые ростки, — но воздух уже наполнился запахом цветущих трав и свежего хлеба: Жанна пекла его теперь каждое утро, потому что едоков прибавилось.

Крестьяне из окрестных деревень и те, кого прислал король, работали от зари до зари. Они засевали поля, чинили дома, копали колодцы, строили сараи. Я часто ездила по деревням, смотрела, как идёт дело, помогала, чем могла. Люди привыкали друг к другу, знакомились, ссорились, мирились. Жизнь кипела.

В дальней деревне, которую прозвали Новой, Жак-столяр стал старостой. Он распределял работу, следил за порядком, решал споры. К нему прислушивались — мужик он был справедливый и работящий.

— Леди Анна, — сказал он мне однажды, когда я приехала проведать. — Люди просятся землю пахать. Но у многих ни лошадей, ни инструментов.

— Инструменты дам, — ответила я. — Лошадей — не обещаю. Пусть сами заводят, со временем.

— А как же пахать?

— Вручную. Или волов купить. Я дам денег, сколько смогу.

Он кивнул, и мы пошли смотреть поля. Земля была хорошая, жирная, но давно не паханная — требовалось усилие. Я пообещала подумать, что можно сделать с недостатком пахотных лошадей, и уехала домой.

В усадьбе мои дни были расписаны по часам. Утром — занятия с Матиасом: руны, медитации, работа с амулетом. Днём — хозяйство: проверка строек, раздача поручений, встречи с крестьянами. Вечером — снова магия.

— У тебя получается, — сказал Матиас после одного из занятий. — Ты чувствуешь землю, как свои пальцы.

— Я стараюсь, — ответила я, вытирая пот со лба.

— Старайся, — кивнул он. — Скоро понадобится твоя сила.

Я хотела спросить, зачем, но не стала. Старик любил загадки.

Однажды я стояла на краю поля, где крестьяне сажали картофель. Солнце припекало по-весеннему, но было уже тепло; люди работали в рубахах, сняв тулупы. Рядом возились дети, женщины разносили воду. Всё было мирно, спокойно.

И вдруг я почувствовала: земля зовёт. Не словами — вибрацией. Как будто кто-то ударил в колокол под землёй, и волна прошла через меня.

Я закрыла глаза, положила ладони на землю. Амулет на груди нагрелся. Я представила, как сила течёт из меня в землю, как корни тянутся к воде, как семена прорастают. И земля ответила — лёгким толчком, теплом, благодарностью.

— Леди Анна? — услышала я голос Жака-столяра. — Вы в порядке?

Я открыла глаза. Крестьяне смотрели на меня с удивлением.

— Всё хорошо, — сказала я, поднимаясь. — Просто отдыхала.

Они не поверили, но расспрашивать меня не стали.

Вечером, сидя в беседке, я рассказала Матиасу о том, что чувствовала.

— Ты соединилась с землёй, — сказал он. — Настоящая Хранительница. Теперь ты можешь влиять на урожай, на погоду, на здоровье людей.

— И на болезни? — спросила я.

— И на болезни, — кивнул он. — Но это требует сил. Много сил.

— Я готова учиться.

— Учись, — усмехнулся он. — Век живи — век учись.

Ночью, лёжа в постели, я сжимала амулет и думала о том, что скоро, возможно, смогу делать больше. Не только защищать свою землю, но и исцелять её, и людей, которые на ней живут.

За окном шумел весенний дождь, и пахло мокрой землёй. Завтра будет новый день. И новые успехи. Я в это верила.