Глава 31

Лето в самом разгаре. Дома Эрика и Жака стояли почти готовые — оставалось только дождаться свадьбы, чтобы занести внутрь мебель и утварь. Эрик с Жаком трудились каждый день, заканчивая последние мелкие работы. Срубы, крытые дранкой, с резными наличниками, выглядели как игрушечные. Окна были вставлены, двери навешены, даже пороги выложены камнем.

Жак водил меня вокруг своего дома с гордостью:

— Вот здесь будет крыльцо, — показывал он. — Столбы выточим, перила сделаем. А здесь — палисадник. Брижит хочет розы.

— Брижит получит розы, — пообещала я. — Агнесса черенки нарезала, скоро посадим.

Эрик был более сдержан, но я замечала, как он смотрит на свою невесту. Селин стояла у крыльца будущего дома, прижимая к груди вышитое полотенце — подарок для новой семьи.

— Через две недели, — сказал Эрик, подходя к ней. — И мы заживём здесь.

— Вместе, — тихо ответила она.

Через несколько дней у Брижит должен был быть день рождения. Ей исполнялось восемнадцать — возраст, когда девушка могла выходить замуж без разрешения родителей (хотя родители были только рады). Свадьбу назначили на конец месяца, а день рождения решили отметить в усадьбе.

— Госпожа, — Брижит подошла ко мне после обеда. — Можно, Жак придёт? Ну... не на свадьбу, а просто...

— Придёт, конечно, — улыбнулась я. — Мы все придём. Устроим праздник.

— Спасибо, — она покраснела и убежала.

Астер и Ольнара взялись за подготовку. Достали лучшую скатерть — белую, кружевную (Элиза наткала). Принесли цветы из сада — пионы и первые розы. Жанна испекла пирог с ягодами — огромный, посыпанный сахарной пудрой.

— Украсим свечами, — сказала Астер, раскладывая на столе в беседке приборы. — Будет красиво.

— И лентами, — добавила Ольнара. — У меня есть, голубые, остались от приданого.

В день рождения Брижит утро выдалось солнечным, тёплым. Девушка оделась в своё лучшее платье — светло-голубое, которое сшила Агнесса. Селин заплела ей косу и вплела полевые цветы.

— Ты красивая, — сказала старшая сестра.

— Спасибо, — Брижит смотрела в маленькое зеркало, которое держала в руках.

В беседке уже собрались все. Жак пришёл с букетом, огромным, из полевых цветов и веток с лотрами, красными ягодами, местной вишней. Он протянул его Брижит и поцеловал руку, как настоящий кавалер.

— С днём рождения, — сказал он.

— Спасибо, — она спрятала лицо в цветах, пряча слёзы.

Жанна вынесла пирог. Астер зажгла свечи — тонкие, восковые, которые ей дала Агнесса. Все зааплодировали, закричали: «С днём рождения!»

— Загадай желание, — сказала я Брижит.

Она закрыла глаза, подула — и свечи погасли. Все захлопали.

— Что загадала? — спросил Жак.

— Не скажу, — улыбнулась она. — Не сбудется.

Мы пили чай, ели пирог, смеялись. Жерар рассказывал смешные истории из своей жизни, Матиас — легенды о Хранительницах. Робер играл на губной гармошке. Никто не знал, что он умеет, и все удивились.

— Для тебя, Брижит, — сказал он, закончив мелодию. — Пусть твоя жизнь будет весёлой.

— Спасибо, — она раскраснелась от внимания.

К вечеру гости разошлись. Жак провожал Брижит до её дома — шли по дорожке, держась за руки. Я смотрела им вслед из беседки и улыбалась.

— Хороший парень, — сказал Вильгельм, появляясь рядом.

— Хороший, — согласилась я.

— И девушка славная. Будут счастливы.

— Надеюсь, — ответила я.

Ночью, лёжа в постели, я думала о том, что через две недели — свадьба. Двойная. Весёлая. С песнями, плясками, гостями со всех деревень. А потом — новоселье.

Амулет на груди грел, и я чувствовала, как земля радуется вместе со мной.