Глава 32

До двойной свадьбы оставалась неделя. Усадьба гудела, как растревоженный улей. Жанна командовала на кухне, Астер с Ольнарой бегали с поручениями, Агнесса заканчивала последние стежки на платьях для невест. Эрик и Жак красили каждый свое крыльцо новых домов.

Я сидела в беседке с Матиасом и перебирала в уме список дел.

— Успеем? — спросил старик, усмехаясь в бороду.

— Должны, — ответила я. — Жанна убьёт меня, если нет.

— Жанна — женщина суровая, — согласился он. — Но справедливая.

На кухне пахло так, что у меня текли слюнки. Жанна пекла пироги — с мясом, с капустой, с ягодами. Два огромных каравая — для молодых, по традиции. Ольнара помогала ей месить тесто, отбивая руки так, что мука летела во все стороны.

— Осторожнее, — ворчала Жанна. — Не обдирай стол, он новый.

— Извините, — Ольнара улыбалась, не переставая.

В доме для пришлых Селин и Брижит мерили платья. Агнесса ходила вокруг них с иголкой и ниткой, поправляя швы, закалывая булавки.

— Селин, — говорила она, — ты не дыши. А то корсаж треснет.

— Я стараюсь, — шептала та, втягивая живот.

Брижит крутилась перед зеркалом — маленьким, мутным, но для неё самым лучшим в мире. Её платье было нежно-голубым, с вышивкой васильками — символ верности. Селин — в белом, с серебряными нитями, которые когда-то прислал Амиран.

— Вы будете красивыми, — сказала Агнесса, отступив на шаг. — Женихи обомлеют.

К вечеру приехал Робер с телегой, гружёной досками. Он сколачивал столы для свадебного пира — в беседке было тесно, решили ставить прямо во дворе.

— Два длинных, — объяснил он, разгружая пиломатериал. — И один малый — для молодых.

— Для молодых? — удивилась я.

— Почётное место, — пояснил он. — Чтоб все видели.

Мы расставляли столы до темноты. Мужики помогали, бабы таскали скатерти. Астер побелела от усталости, но не жаловалась.

— Ты бы отдохнула, — сказала я ей.

— Успею, — ответила она. — После свадьбы.

За день до торжества пришёл вестник от Амирана. Золотистый шар опустился на ладонь, и я услышала его голос:

— Анна, дочка. Поздравляю с предстоящей свадьбой. Не могу приехать — дела, но шлю вам подарки. Портал будет завтра утром. Береги себя.

Я улыбнулась и пошла готовить место для подарков. Астер и Ольнара вымели кладовую, поставили пустые корзины.

— Что же он пришлет? — гадала Астер.

— Увидим, — ответила я.

В день свадьбы я проснулась затемно. За окном ещё пели соловьи, а на востоке только начинало розоветь. Я оделась, спустилась вниз — Жанна уже хлопотала у печи.

— Не спится? — спросила она.

— Не спится, — призналась я.

Свадьба. Двойная. В моем поместье.

Утром после завтрака я запрягла телегу (Мирк помог, но править я любила сама) и отправилась в Новую деревню. Солнце светило, птицы пели, поля зеленели. Дорога шла через лес, потом через луг, потом снова лес.

Эрик и Жак уже возились у своих домов — прибивали последние гвозди, поправляли заборы.

— Леди Анна! — окликнул меня Жак. — Гляньте, как получилось!

Я подошла. Дома стояли нарядные — окна украшены венками из полевых цветов, крыльца выметены до блеска. Внутри ещё пусто, но уже пахло новым деревом и сеном.

— Красиво, — сказала я.

— Спасибо, — Эрик улыбнулся.

К нужному времени в усадьбу начали съезжаться гости. Сначала ближайшие — погорельцы, Робер с мастерами, Бенедикт с Агнессой. Потом — крестьяне из окрестных деревень, кто на телегах, кто пешком. Дети бегали, визжали, взрослые здоровались, обнимались

Портал открылся ровно в полдень. Из него выгрузили коробки и свёртки — Амиран прислал вино, сладости, отрез тонкой шерсти на подарки молодым, и отдельно — ларчик с украшениями для невест: серебряные серьги и браслеты.

— Вот это да! — ахнула Астер, разворачивая подарки

— Герцог не скупится, — заметила Жанна.

Свадьба начиналась после обеда. Я стояла у крыльца в своём лучшем платье — тёмно-синем, с серебряной вышивкой, — и смотрела, как гости рассаживаются за столами. Эрик и Жак были при параде — в новых рубахах, подпоясанных вышитыми поясами (Агнесса постаралась). Селин и Брижит ждали в доме — пока не показывались.

— Всё будет хорошо, — сказал Матиас, подходя ко мне.

— Знаю, — ответила я.

Солнце стояло в зените, когда я подала знак. Астер и Ольнара заиграли на дудочках (инструменты нашлись в том самом сундуке), и девушки вышли из дома.

Селин и Брижит шли по траве босиком — традиция, чтобы земля приняла. Платья струились, венки на головах блестели в лучах солнца, лица светились счастьем.

Эрик и Жак встретили их у беседки, взяли за руки. Я подошла, чтобы сказать слова — те, что говорят Хранительницы на свадьбах.

— Вы вступаете в брак, — сказала я, глядя в глаза каждому. — Перед землёй, перед небом, перед людьми. Будьте верны, будьте честны, будьте едины. Земля примет вас, небо благословит. Люди засвидетельствуют.

— Клянёмся, — сказали они вчетвером.

— Клянёмся! — закричали гости.

Праздник начался. Жанна вынесла пироги, Астер разливала вино, Ольнара разносила мясо. Эрик и Жак сидели во главе стола, а рядом — их жёны. Счастливые, разрумянившиеся, немного смущённые.

Я стояла в стороне, смотрела на них и улыбалась.

— Гордишься? — спросил Вильгельм, появляясь из ниоткуда — его видели только я и, может быть, Матиас, но старик молчал.

— Горжусь, — ответила я.

— Хорошее дело сделала, — призрак кивнул. — Дай им Четверо Ветров счастья.

Солнце клонилось к закату, когда начались пляски. Мужики подвывали, бабы притопывали, дети визжали. Робер играл на гармошке — оказывается, умел не только на дудке.

— Леди Анна! Идите с нами! — крикнул Жак, протягивая руку.

— Я не умею, — ответила я.

— Научим!

И я пошла. Плясала, смеялась, кружилась. И думала о том, что это — моя жизнь. И она прекрасна.

Ночью, когда гости разошлись, а молодые разъехались по своим домам, я сидела в беседке одна. Тишина. Только звёзды и ветер.

— Устала? — спросил Матиас, подходя неслышно.

— Устала, — ответила я. — Но это хорошая усталость.

— Свадьба — это начало, — сказал он. — А что дальше?

— Дальше — жизнь, — пожала я плечами. — Дети, работа, урожаи.

— Не только, — он посмотрел на меня внимательно. — Ты Хранительница. У тебя есть долг перед этими землями.

— Я знаю, — ответила я. — И я его исполню.

Он кивнул и ушёл. А я осталась смотреть на звёзды.