Глава 14 — Машинка

К заданию приобрести кровать Лариза подошла с дотошностью, достойной самой королевы. Когда я впервые увидела это спальное чудовище, у меня пропал дар речи. На этой кровати можно было спать вдоль, поперёк и даже по диагонали — и всё равно хватало места ещё на двоих. Или на чаепитие с подушками.

Но я не стал делать замечание. Лариза уже сшила покрывало, подобрала в тон кофейные шторы и, чтобы комната выглядела гармонично, купила диван чуть темнее, поставив его у окна. Кровать же — или трон, или подиум — заняла центр комнаты, как королева бала.

С тех пор до приезда мага я пыталась понять, как в этом пространстве не потеряться. Бытовик за свои услуги запросил около полутора тысяч, но артефакты на свет и воду я дала свои — всё же у меня они были в избытке. Сначала обсудили ванную — с ней всё было понятно, а вот с планировкой комнаты пришлось импровизировать.

— Сдвинем кровать в угол, а здесь стеночку поставим. Получится уютный закуток, — предложил маг.

Мне понравилось. Я добавила: — А если ещё и дверцы купейного типа повесим — получится гардероб.

— Отлично. Комната большая, часть можно отделить. Уютнее будет, — одобрил он.

Он также напомнил, что Лариза стирает вручную. Я вспомнила, какие артефакты есть в доме, и мы договорились сделать постирочную. Вход вывели из общего коридора, а внутри ванной устроили отдельную комнатку под личный туалет. Удобно и продуманно.

Заплатила я щедро. В подарок вручила артефакт света, а Ларизе оставила на расходы пятьсот монет, похвалив её за аккуратность и инициативу. Она действительно относилась ко всему с теплом.

Когда я вернулась домой, комнату было не узнать. На полу появился мягкий ковёр, за дверями-купе скрывался гардероб, а кровать теперь прикрывала тонкая полупрозрачная штора. Маг сделал стенку чуть толще и устроил в ней ниши со стороны кровати. В целом — получилось просторно, но уютно.

Многое ещё требовало доработки, но я решила сделать стол и полки своими руками. Артефакты, что я принесла, заметно улучшили быт: теперь вода была и на кухне, и в ванной, уже нагретая. Светильники стояли везде, где нужно. Кухонный стол я заменяла, диваны тоже. Лариза не спрашивала, откуда у меня столько артефактов, но, по-моему, решила, что снабжает меня отец Теона. И пусть.

Каникулы наступили как раз вовремя. Я наконец могла проводить время вне пансиона. Дом приносил странное, но настоящее ощущение — будто я укоренилась.

Правда, до чердака ещё руки не дошли. Проверила — место пыльное, но перспективное. На услуги мага тратиться не хотелось, а сама я такие объёмы пока не осилю. Зато низкий стол сделала, сейф в гардеробной поставила и магические замки установила. Теперь в дом могли попасть только мы с Ларизой и её сыном. Остальным требовалось личное приглашение.

Для себя я сделала отдельный замок в комнату. В потайном уголке за стеллажом хранились мои чертежи и наработки. Вдове я сказала, что держу деньги в доме. Она сразу согласилась: да, замок нужен. Когда я дома, дверь открыта. Но в моё отсутствие — пусть будет закрыто.

Лариза приходила убирать через день. Я её отговаривала — мол, дел и так полно, но она только отмахивалась. Шила она вручную, примитивно. В этом мире швейных машинок не было. Маги-бытовики могли собирать одежду магией, но я — не из них. Как бы слаб ни был Юлий до моего появления, мои знания компенсировали многое.

Полки я сделала как на Земле: сначала доски, потом уголки, крепёж — и отверстия прорезала всё тем же «лазером». Цвет выбрала — тёплый кофейный, в цвет штор и покрывала. Лариза оформила интерьер в гамме от топлёного молока до горького шоколада. Получилось — в цель.

Потом добавила стеллажи в гардероб. Но одежды у меня было мало, и шить новую Лариза предложила сразу. Я отказалась: слишком это трудоёмко для неё. Тогда у меня и возникла идея.

Швейная машинка.

Принцип механизма я помнила. Преобразование вращательного движения в возвратно-поступательное. Никакой магии. Просто механика. Я помнила, как у бабушки разбирала старую машинку: чистила, смазывала, восхищалась. Столько лет — а работает, как часы.

Корпус и механизм я собрала за два дня. Потом — иглы. Затем самое сложное — челнок. Именно он задаёт тот особый стежок. С ним пришлось повозиться. Механизм переделывала дважды. Но на пятый день всё сработало.

Система натяжения нити, лапка, шпульки — всё сделала. Машинка получилась в виде чемоданчика. На следующий день я накрутила катушек разного цвета с помощью магии, сложила всё в шкатулку и пошла дарить.

Лариза смотрела на подарок с таким восторгом, будто я принесла ей не устройство, а благословение свыше.

— Да что такого? — смущалась я.

— Как я расплачусь? Как отблагодарю? — причитала она.

— Ну… ты же обещала мне что-нибудь сшить… — напомнила я с хитринкой. — А что если попробовать что-то новенькое? Юбка-брюки. Свободно, удобно и… необычно.

Лариза замерла, словно я предложила ей пошить плащ-невидимку.

— Юбка… брюки? — переспросила она. — Чтобы это… и не юбка, и не брюки?

— Именно. Как платье, но с удобством штанов. Я даже схему нарисую.

— Пошью! Всё пошью! — воскликнула она, уже уводя ткань к себе в мастерскую.

К утру изделие было готово. Сидело идеально. Удобно, красиво и неожиданно стильно. Лариза даже попросила разрешения сшить такие же для своих клиенток.

— Только не рассказывайте, кто придумал, — пошутила я. — Пусть гадают.

Вскоре «юбка-брюки по последней моде» стали ходить по Тихой улице, как шёпот. А мне пришлось выделить в комнате отдельный угол для Пуфа. Он подрос — стал плотнее, уже не напоминал липкий сгусток магии, каким был в начале. Липкость он теперь включал выборочно — когда нужно было забраться по стене или зацепиться за стол. Зато стал гораздо разговорчивее: лепетал короткие фразы, повторял слова и задавал вопросы — как ребёнок лет двух, только магического происхождения. Обожал сидеть на мягкой подушке у стены, рядом с нишей. Полупрозрачная занавесь приглушала свет, и он там дремал, как желейный стражник покоя.

Да, он вовсе не мохнатый, как привычный кот. Скорее — упругий, мягкий, полупрозрачный комок магии, напоминающий желе, который иногда переливается в зависимости от настроения. И, как оказалось, у него оно тоже бывает. Один раз он испугался метлы, которую Лариза слишком резко вытащила из шкафа, и мигом окрасился в бледно-серый, забившись под кресло. Другой раз я отказала ему в игре с магическим светильником — и он сменил цвет на малахитово-зелёный, надулся и начал с выражением говорить «не люблю», пока я не пустила к себе на колени и не включила ему любимый шарик со световым шлейфом. Он, конечно, не ел ничего — питался исключительно магией, но внимание, похоже, считал ещё важнее.

Я подумала, что могла бы такие машинки продавать. По цене артефакта огня. И даже подсветку встроить, как у современных моделей.

За оставшиеся дни каникул я собрала ещё две. Одну, улучшенную, оставила Ларизе — на случай заказов. Вторую — припрятала на чердаке. В продажу не понесла: мало ли, может и тут запрещено торговать изделиями ученикам. Пансион таких тонкостей не объясняет.

Зато Лариза теперь строчит с утра до вечера. Шторы с моей комнаты унесла — «обработает швы». Пусть занимается. Я же вернусь к своим артефактам. Тем более в восьмом классе начинается очень интересная тема…