Глава 15 — Выпуск

Браслеты здоровья и всё, что относилось к лекарскому делу, оказались куда проще, чем те артефакты, с которыми я возилась в шестом и седьмом курсах. Или мне просто так показалось — сноровка-то у меня уже была.

Амулеты здоровья представляли собой браслеты, сделанные при помощи бытовой магии. Те, кто не мог создавать их самостоятельно, обычно работали в паре с помощником. А я справлялась одна. Сначала рисовала на полоске бумаги нужный узор, потом выкладывала по нему нити силы, складывала, замыкала контур и отпечатывала узор на заготовке. Ничего сложного, если руки растут откуда надо.

Сами артефакты были довольно однотипные: общий регенерирующий (с пятью уровнями силы), успокаивающий, два снотворных и обезболивающий. Всего и делов. Но однажды наставник подвёл ко мне необычайно красивую даму — маранку. Представительницу Мирании. Внешность у неё была такая, что я на миг забыла, как дышать.

Привели её не ради эстетики. Я должна была создать артефакт, обучающий чужому языку. А для этого сначала нужно было скопировать речь у носителя. Даму усыпили, артефакт в виде обруча «считывал» её знания, а я в это время делала заготовку и переписывала данные на новый обруч. Долгая и щепетильная работа.

Опробовать своё изделие я не смогла — проверял сам наставник. Наставник остался доволен результатом — улыбнулся, похлопал меня по плечу и пробормотал что-то вроде: «Вот бы все ученицы были такими же сообразительными». От него это прозвучало почти как высшая похвала. А за услуги красавицы-переводчицы ему пришлось отдать четыре АБО-6. Щедро.

Потом я тренировалась с этой формулой уже на ранмарцах — слугах и помощниках. У некоторых молодых магов случался временный откат речи — от перегрузки или неудачных заклинаний. Мне когда-то тоже такой артефакт помог. Считай, вернула должок системе.

До конца курса я ежедневно делала по кристаллу для Академии — это считалось моей «платой» за обучение. Хотя учиться мне уже было особо нечему. Больше свободного времени. Читала историю, посещала этику, пыталась понять местную математику — и снова бросала. Эта наука была настолько замороченной, что ни один из торговцев ею не пользовался. Всё сводилось к сложению и вычитанию.

Свободное время я тратила на создание личных артефактов. В выходные уносила их домой и складывала в сейф. А ближе к выпускному начала расспрашивать охотников в трактире, что именно стоит взять с собой в Пограничье.

— В Пограничье? — ахнула Майлин, жена Гартена, когда услышала мой вопрос.

— Мне нужно… Там долги, — пробормотала я.

— А если мы соберём денег? — сразу встрял сам Гартен. — Всем районом скинемся.

— Деньгами не обойдусь, — покачала я головой.

Что они обо мне подумали — не знаю, но Лариза вечером всплакнула. Видимо, решила, что я жертвую собой ради дома. Я не стала опровергать слух. Люди часто сами додумывают — и это бывает гораздо удобнее, чем выдумывать объяснения. Мне в этом случае было даже удобно — не пришлось ничего объяснять или оправдываться. Я не чувствовала себя пострадавшей — просто приняла ситуацию и пошла дальше. Собрала вещи быстро и без суеты. Маленький сейф, по размеру как коробка из-под обуви, заполнила аккуратно выверенными артефактами — теми, что могла пригодиться в Пограничье. Денег взяла чуть-чуть. Основную сумму оставила Ларизе — на всякий случай. Селя растёт, скоро в школу. Пусть будет.

Мальчишке — десять, а смышлёный не по возрасту. Да и послушный. Меня почему-то боготворил. С утра бегал к Рулену за кренделями. Я только из комнаты — а по дому уже пахнет выпечкой. Лариза спокойно отправляла его и на рынок за зеленью. Тем более рынок — почти за углом.

Жизнь на Тихой была тихой и сытой. Молочника возили по домам на тележке. За фруктами — в садовые кварталы. Мясо — на центральном рынке. Хотя порой Гартен доставал тушки от родственников и сам коптил, солил, делал колбаски. Нам тоже отрезал — по-доброму, не жадничая.

Оставить Ларизу с ребёнком без запаса я не могла. О ссылке на два года мне сообщил наставник. Расписку отнёс тот торговец с площади, которому я когда-то продала первый водный кристалл. Я, ожидая этого, не выказала ни удивления, ни страха. Просто уточнила детали.

— Юлианна, Юлианна… — вздохнул наставник. — Хорошая, талантливая девочка. Зачем ты в это влезла?

— Хорошей, талантливой девочке тоже нужно что-то есть, во что-то одеваться и чем-то мыться, — пожала я плечами. — Академия, конечно, кормила и давала крышу, но в ней не поживёшь вечно. Род у меня не платит, отчим выгнал. А без одежды, обуви и элементарных личных вещей далеко не уйдёшь. Вот и выкручивалась.

Наставник только покачал головой:

— Выкрутилась. И всё же жаль. Таким, как ты, надо помогать, а не отправлять в Пограничье.

— Мне кажется, я и там справлюсь, — усмехнулась я. — Главное, чтобы никто не мешал.

Наставник кивнул с лёгкой улыбкой: — Не сомневаюсь.

Но прежде — выпуск. Как оказалось, я окончила Академия с высшей категорией. Без рода, без титула, но в числе лучших. Таких, как я, набралось с десяток. Нам сообщили, что накануне выпускного дня состоится особая церемония. Нужно быть при параде.

Лариза бросилась шить:

— Как это — в таком наряде и во дворец? — ужасалась она. — Украшений нет, так хоть вышивку пущу золотую!

Возражать я не стала. Наряд был готов в срок — алый китель, подобный форме артефактора, с аккуратной вышивкой и потайными застёжками. Вместо привычной юбки — юбка-брюки, в которых удобно и красиво. Лариза позаботилась даже о мелочах — подобрала ткань с лёгким блеском и вставки на манжетах. Получилось не просто достойно, а стильно и символично.

Всех нас наставник отвёз во дворец в одном большом экипаже. Короля мы не видели. Поздравлял Первый советник. Церемония была больше символической. Титул леди не давал ни земли, ни привилегий — только статус и обязательства.

Нас выстроили вдоль одной стены зала. Напротив — некроманты. Рядом — три героя-воителя. Оказалось, всех сегодня будут награждать: и нас, и их. Совместная церемония, приуроченная к успеху на перевале в стычке с миранцами.

Я оглядывала некромантов — и внезапно узнала среди них Делона. Бывшего жениха. Он подрос, стал плечистее, возмужал. Его шикарных чёрных кудрей не было: голова гладко выбрита, как и у остальных.

— Почему у них нет волос? — шепнула я наставнику, который стоял рядом с гордо выпяченной грудью, словно сам собирался получать награду.

— С трупами работают. Волосы запахи впитывают. А так — легко мыть. Ну и знак отличия: сразу видно, кто есть кто.

Брезгливость я сдержать не смогла. Уважение — возможно. Но копаться в останках… брр. Хотя работа нужная.

Признаться, Делону этот образ шёл. Даже слишком. Пара шрамов — и вперёд, пугать детей и сенаторов. Он тоже меня заметил. Глаза засияли, будто фонарики в сумерках.

К счастью, вручение наград нам было первым. Когда прозвучало:

— Леди Юлианна Серова. Артефактор высшей категории, — я вышла вперёд, получила медальон и документ.

Делон почти сверлил взглядом. Что, не ожидал? А я вот — да. И быстро смоталась из дворца. Мало ли что у некроманта в голове? Сама не поняла, почему всполошилась. Воспоминания? Симпатия? Сердце в груди билось заполошной пташкой. Ещё инфаркта не хватало на нервной почве. Лучше уж домой.

На Тихой меня ждал праздник. Все вышли встречать. Гартен вынес столы, Лариза принесла закуски, а Рулен еле дотащил целую корзину с выпечкой. Жанна с соседнего дома притащила наливку. Даже мрачный старик с цветного газона принёс мочёные фрукты.

Меня поздравляли, хвалили и… кормили. Я не думала, что столько съем. Но была на вершине счастья. Хорошие люди — всё-таки главное богатство.

И, между прочим, все называли меня просто — магичкой. Про артефакторику никто не говорил. Я не обижалась — наоборот, даже радовалась. Так проще: никакой зависти, никакой излишней шумихи. Для них я оставалась своей — обычной, понятной, пусть и немного странной, но «нашей» магичкой. Да и не нужно. Пусть я останусь для них своей. Бытовой.

А через три дня я стояла с рюкзаком на площади у Управы, готовая к отправке в Пограничье.