Глава 23 — Дрожь под кожей

Поездка за мясом к родне Гартена планировалась как обычная хозяйственная необходимость, но стала чем-то большим. Мы с ним выехали рано, еще до рассвета. Экипаж был переделан для груза: внутри не осталось ни скамеек, ни комфорта, только два сидения спереди. Потому и поехали вдвоем — Элю пришлось остаться дома. Да и смысла втроем ехать не было — дома оставались Лариза и Селя, а экипаж рассчитан только на двух спереди. Эль сам признался, что тряска по проселкам — не для него, да и заготовки дома не стояли на месте.

На трассе чувствовалась странная тишина. То ли солнце вставало ленивее, чем обычно, то ли это я стала замечать, насколько мало встречных экипажей. Несколько раз мы с Гартеном перекидывались фразами, но все чаще — молчали. На одном перекрестке Пуф вздыбился у меня на плече, задрожал, завибрировал всем телом. Я остановила повозку. Через пару секунд по перпендикулярной дороге прошли двое всадников в серых плащах. Они не заметили нас. Но даже после их ухода у меня не отпускало ощущение, будто воздух дрожал от остаточной магии.

— Слишком тихо, — сказала я.

— Слишком, — согласился Гартен.

На обратной дороге, в одной из деревень старик, увидев нас, махнул рукой из-за оградки. — Еще мясо хотите? — переспросил. — Хватайте, — Показал на бегающих кур. — Мне одному много не надо, пяток рябух и петушка оставьте. Все равно армию будут собирать. А скот заберут — или свои, или чужие. Обозы исчезают, кони конфискованы уже наполовину. Тишина эта — перед бурей. Мы-то слышим: по ночам телеги стучат, не рыночные. А куда идут — никто не знает.

На обратном пути Пуф вел себя тревожно. Дергался на поворотах, настойчиво тянулся в сторону заброшенной мельницы. Я остановилась. Гартен решил пойти осмотреться и приволок из-за старого здания мешок зерна, на завязях которого была видна кровь. Решили забрать с собой. Это место нежилое, вкруг только лес. Сельчане не стали бы в такую даль мешок волочить, рядом бы спрятали.

Когда вернулись, я еще с порога заметила, как Эль увлеченно о чем-то спорит с Ларизой — они вместе раскладывали ткани, сортировали специи. У мужа был непривычно деловитый вид.

— Пока вы ездили, я сам все рассортировал, — сообщил он гордо. — И за Селей в школу сходил. И с Ларизой мы посчитали, сколько еще нужно заготовить.

Я кивнула. Улыбнулась. Но где-то в глубине меня тлело странное ощущение: он выглядит сейчас… по-мужски. И не со мной. Поездка за мясом к родне Гартена планировалась как обычная хозяйственная необходимость, но стала чем-то большим.

Потом мы с трактирщиком передали пару тушек Рулену. Он же сопроводил меня на мучные склады. Мы отдали ему мешок зерна, а в обмен взяли муку. Никто на улице ничего вслух не обсуждал, но все готовились. Соседи запасали крупы, масло, корнеплоды. Семья слева вообще уехала на север. Закупили в соседнем городе мед и масло.

Вернувшись, я принялась за переработку. Воск, стекло, припасы — все крутилось через мои руки. Не успевала. Тут Лариза помогла. Через бытовых магов заказала посуду по моим образцам. Пятеро магов — каждый делал партию, и никто из них не знал, что делают остальные. Так хоть от расспросов убереглись.

Посудой было заставлено все. Стеллажи в подвале — вплотную. Проходов между ними не оставляла. Остальное — в морозилки. Мясо, тушенка, воск, лапша, сыр, сгущенка. Даже масло — перетопленное, в банках. Молока с рынка не хватало — брали дополнительно. Эль целыми днями сушил лапшу, Лариза варила, консервировала. Я научила ее, как делать сгущенку — проще, чем кажется.

Уезжать я не планировала. Здесь наш дом. Я верила в армию короля. В охотников, что станут ополченцами. В магов, что в случае беды — выйдут на защиту столицы.

Лето заканчивалось, но ничего не происходило. Я поделилась сомнением с Элем:

— Может, зря паниковали? Торговцев миранских больше нет. Селя сказал, даже семья у школы уехала.

Эль сразу напрягся:

— Значит, завтра Селя в школу не идет. Подумай сама: те, кто знал, что грядет, — уже ушли.

Я кивнула. Боль в груди появилась резко. Ночью прижималась к нему крепче обычного. На рассвете нас разбудил шум. Задребезжали стекла.

— Началось, — прошептал Эль.

— В подвал? — спросила я, вставая.

— Сначала посмотрим.

В коридоре столкнулись с Ларизой и Селей.

— Что происходит?!

— Похоже на магический бой, — сказала я. — В Приграничье слышала нечто похожее. Хотя тогда мы были далеко.

На улице уже стоял, смотрел на небо:

— Со стороны дворца. И юго-востока… квартал охотников, — сказал он. — Эти просто так не сдадутся.

Весь день мы сидели тихо. В напряжении. Вечером пришел Рулен — принес хлеб, новости. Миранцы в столице. Дворец окружен.

Я задумалась: сколько войск было в городе? Король не отзывал армию с Пустоши. Но личная гвардия и боевые маги — были. Не может быть, чтобы их всех сразу...

Ночью почти не спали. Зарево пожаров на горизонте. Звуки далеких боев.

Наутро я все же вышла. Зашла к Рулену.

— Может, магический замок? Или окна закрыть?

— Нет, если запрусь, подожгут. А так — тишина.

Оставила ему водные амулеты. Возвращалась — как в тумане. Эль встретил меня на пороге. Его губы дрожали:

— Если ты погибнешь — мне незачем жить.

— Я не собираюсь погибать, — ответила я, но получилось грубо.

— А если придут? Миранцы?

— Сделаю тебе линзы. Будешь как свой. А я…

Он не дал договорить. Просто прижался и молчал.

Разве так ведут себя с женщиной, которую любят? Нет, не ведут. Так делают с матерью...

На пятый день по нашей улице прошел отряд боевых магов. Но нас не тронули. Капитан — я его узнала — посмотрел на Эля, кивнул:

— Лояльные. Под моей защитой — капитана Туза,— в этот раз он был без тележки с фруктами.

И вонзил рядом с трактиром флаг — синий. Символ «помеченной» улицы. Ушел дальше.

Пуф все это время был рядом. Ночью — у двери. Днем — в окне. Он не спал. Не дремал. Все фиксировал.

И я вдруг поняла — есть дом, есть муж, Лариза с сыном, которая уже мне как сестра, Гартен, друзья… И еще есть щупальчатый, молчаливый защитник. Я не одна. Вот только хватит мне сил?..

Но что-то в этой тишине все равно дрожало. Будто она — натянутая струна. И только осталось ждать, на какую ноту она сорвется.