Глава 25 — Тихий выбор

С самого утра в доме стояла странная тишина. Не тревожная, не зловещая — просто густая, как утренний туман. Я стояла у окна и смотрела на внутренний дворик. Пуф спал, забавно свесив щупы с подоконника. Сейчас было слишком жарко спать на подушке. В кухне кто-то звякал посудой. Все было мирно. Появилось странное предчувствие, которое заставляло сердце биться быстрее.

Чуть позже, выйдя в сад, заметила открытое окно мастерской Ларизы. Я не собиралась подглядывать, но взгляд сам зацепился за происходящее внутри.

Эль стоял рядом с Ларизой. Он склонился к ней, что-то говорил. Она покачала головой, вытирая руки о передник, будто стараясь уйти — но он остановил, взял за руки. Слова не было слышно, но выражения лиц сказали все. Лариза говорила с напряженной скорбью, а он уверенно и нежно. Потом коснулся ее щеки, и она прошептала: «Но ведь Юлианна… она такая хорошая…»

— Она — лучше всех, — ответил он. — Как сюзерен, покровитель. Но я не для нее. Мне не дотянуться. Ты ведь тоже видишь — Юля птица высокого полета. Мы — лишь временная гавань. Может, если бы не война... Но рано или поздно она это поймет. А я... я люблю тебя. В тебе я чувствую родную душу.

Он поцеловал ее. Не как мальчишка, а по-взрослому. Лариза вздохнула, сдалась и ответила. Я застыла. Не хотела вмешиваться. Не сейчас. Не так. Пусть это будет их выбор. Просто повернулась и ушла, не издав ни звука. Пусть думают, что были незамечены.

Позже подошла к Элю, пока он раскладывал ткани у себя в студии.

— Эль, — спокойно начала. — Давай поговорим.

Он обернулся. Немного настороженно, но без страха. Мы оба знали, что этот разговор будет.

— Это не про упреки и не про вину. Сейчас такое время… когда каждый день может стать последним. Я бы хотела, чтобы ты не терял ни минуты зря. Чтобы был рядом с тем, кого действительно хочешь видеть. Не из благодарности. Не из долга. По-настоящему.

Он опустил взгляд:

— Я и хотел быть с тобой. Был благодарен. Очень. И старался… правда.

— Знаю. Но ты не обязан. Мы не обязаны держаться друг за друга только потому, что бумага осталась. Сейчас не до формальностей. Но, увы, именно формальности защищают тебя от старой жизни. От отца. От тех, кто может прийти и забрать тебя как вещь. Мы ведь не знаем, подписывали они какие-то договора магией или нет.

— Ты права. Но я не хочу врать. Ни тебе. Ни себе.

В комнату вошла Лариза, остановилась у двери. Я пригласила ее жестом.

— Я все знаю. Вижу, как вы смотрите друг на друга. Как разговариваете. Дело не в поцелуях. Вы нужны друг другу.

Лариза покраснела, выпрямилась:

— Мы старались держать дистанцию. Но Эль... он живой. И у нас с ним все само собой вышло.

Эль взял ее за руку. И впервые в нем появилась уверенность. Он был с ней — своей.

— Я не хочу разрушать. Ты спасла нас. Но если отпустишь… я буду с ним. До конца. И в беде, и в радости.

— Уже отпустила. Но ничего не меняем. Бумага остается. Он — мой муж. На бумаге. Потому что управы нет. А ты — моя семья. Мы остаемся в этом доме. Просто… честно.

Эль обошел стол и обнял — искренне, крепко.

— Ты спасла меня. И я это никогда не забуду.

— Видимо, так и должно было случиться. Чтобы мы встретились. Нашли свое. И отпустили.

Он слегка улыбнулся:

— Я после третьего бала пообещал себе, что не буду жить с женой, которой меня продали за участок земли. Даже спрятал в доме отца артефакт воздуха, чтобы одним движением... — не договорил.

Обняла его за плечи. Слезы подступили сами. Возможно, потому и не было страсти. Это было другое. Мы вытащили друг друга, но дальше — пути разошлись. Лариза стояла рядом и просто рыдала. Скорее всего, впервые услышала это признание.

В тот вечер ужинали вместе. Без лишних слов. Просто спокойно. Пуф спал на подоконнике, как и утром. В молчании было что-то настоящее.

После ужина ко мне подошла Лариза:

— Юля… несмотря на то, что все выяснили, есть вопрос. С Элианором… ты уверена, что не беременна?

Неожиданно. Конечно, она не знала, что не было консумации. Только ласки. Как у подростков.

— Расслабься, Лариза. Уверена. Я все еще девственница, — мягко улыбнулась. Не держала на нее зла. Она тоже заслужила счастье. А Эль... не мой человек. Сейчас это ясно как никогда.

Мы стали другими. Но остались рядом. Потому что выбрали быть честными.