Глава 31 — Сгореть во тьме

Прошла неделя с той самой ночи, когда мы поцеловались. Неделя, в течение которой Делон спал в моей кровати — не на диване, как раньше. Интима не было, но мы касались друг друга — пальцами, взглядами, дыханием. Засыпали, уткнувшись лбами. Это была неделя нарастающего жара под кожей, как перед бурей. Я чувствовала, как напряжение между нами копится. И всё это время ждала, когда он перестанет держать дистанцию. Когда решится. Я вспомнила, как "уговаривала" Элианора и как себя при этом чувствовала. Не хочу испытывать это повторно. Да и Делон с Элем абсолютно разные по характеру.

Я молча подняла край одеяла. Он скользнул под него, осторожно, будто боялся спугнуть. Мы обнимались. Долго. Целовались, легко и глубоко. А потом уже не было смысла держать границы. Моё тело отзывалось на каждое его прикосновение. А он был удивительно бережен — сдержан, несмотря на жар в глазах. Это было похоже на медленное плавление, таяние, но при этом каждая клеточка тела нежилась в истоме.

Он опустился ниже, целовал внутреннюю сторону моих бёдер, медленно, как будто молился. Я таяла от прикосновений. Он не спешил — и от этого терять голову было ещё легче.

Когда он вошёл в меня, всё слилось в единое движение. Ни боли, ни страха — только свобода и огонь. Мы были вместе. В полном смысле.

После, лежа на его груди, я думала: вот оно — мое.

Может показаться, что я определила уровень симпатии по тому, как быстро меня положили на лопатки и насколько этот процесс был приятным. Но нет. Я очень не хотела сравнивать Делона с Элем, Но даже пылкий Теон был больше схож с некромантом по демонстрации своих желаний относительно меня. Ни в том, нив том случае мне не приходилось навязывать себя или просить ласки. Ни Делон, ни Теон не воспринимали меня как покровителя, они наоборот стремились меня уберечь и видели как раз женщину.

— Я действительно не могу простить себе, что тогда оттолкнул тебя, — сказал он, поглаживая мою руку.

— Я понимаю, почему это произошло.

— Неужели? — хмыкнул Делон. — Знаешь, какой я тебя видел? Капризная, заносчивая, но горячо влюбленная. Именно какой-то детской или подростковой любовью. Лазила ко мне в окна, дарила нелепые подарки. Мне! Подарки! Естественно, это раздражало. Я тебя игнорировал, отмахивался. А потом вдруг — Оп! — ты исчезла. Словно мир стал более тусклым и блеклым. То и дело выглядывал тебя в коридорах, но ты стала другой: стать, тон, взгляд. Одно движение твоего запястья вопило о том, что передо мной леди. Именно такая, какой я хотел видеть свою жену. Но сначала воспринял это как какую-то игру. Это было вполне в твоем духе. Словно внезапно повзрослела после всплеска. И тогда я понял, что был идиотом. Но браслет уже был сломан. Я пытался узнать, что с тобой случилось. Но ничего кроме того, что был магический всплеск не получилось разведать.

Вслушиваясь в слова Делона обо мне той, другой, я отвернулась, и горло сдавило так, что я еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть.

— Ты не хочешь мне рассказать?

— А нечего рассказывать, — выдавила я. В этот момент он повернул меня нежно за подбородок к себе и только по тому, как по скуле потекла слеза я поняла, что плачу. Он коснулся губами мокрой дорожки, а я в очередной раз растаяла от этой трепетной, но сильной нежности.

— Совсем нечего? — шепот.

— Я ничего не помню, — выпалила.

— Как это? — Делон приподнялся на локте и окончательно повернул мое лицо к себе сразу став серьезнее.

— Я помню только как очнулась в палате и даже не знала кто я и как меня зовут. При помощи глифа я поняла где я и что что-то произошло. Потом мне надели обруч и я стала понимать речь. Но никто не дал себе труда объяснить что со мной случилось, что за Академия. Меня через несколько дней адаптации окунули в прежнюю жизнь, о которой я ничего не знала. А потом я узнала, что ты мой жених и... увидев, как ты на меня реагируешь, я испугалась и решила, что мне не нужна эта связь.

Я помолчала, потом решилась:

— Но было еще кое-что...

— Юлианна Делин Тамис, ты...

— Я не знаю кто это?

— Что ты такое говоришь? — мужчина уже вспылил и сел на постели. Его обнаженный торс с татуировкой меня сильно сбил с концентрации, но я махнула головой и вернулась на прежнюю волну. «Тело, не знавшее баловства и роскоши ласки, отзывалось на каждое прикосновение, будто было голодно долгие годы»

— Я Юлианна Серова.

— Прости, я забыл, что ты сменила имя рода после получения диплома и титула.

— Дело не только в этом. Это мое настоящее имя — Юлия Серова.

— Юлия?

— Ее тело, да. Но не душа. Я — чужая, пришлая. И я не знаю ту девочку, о которой ты говоришь. Поэтому и не жалела обрывая все ее контакты с другими людьми. Боялась разоблачения. Что меня сожгут на костре. Магический всплеск, по неизвестной мне причине, что-то сделал с нашими душами. Может она умерла, а может попала в мое тело, мой мир. Похоже, ты любил ту, которой больше нет.

Минута молчания казалась вечностью. Удивленные голубые глаза любимого мужчины смотрели с неверием. Я не выдержала и отвернулась снова — не могла смотреть на него. Какая же дура. Сначала отдалась ,а потом откровенничать начала.

— Не любил, — признал вдруг Делон. — Я к ней относился с принятием, что эта девушка будет моей женой, но чувствовал скорее то же, что и к Велии. Полюбил я тебя, сильную, прямую, свободную. И оттого ты мне ещё дороже.

Мы говорили до рассвета. Про мир, который я оставила. Про страхи. Про веру. Потом я весь день мастерила для нас браслеты по принципу того, который когда-то переломила. Мы стали семьёй. Без клятв и церемоний. Просто… стали.

А потом началась заварушка.

Патруль миранийцев повёл по улице колонну пленных. Мы сработали, как всегда: Эль— сухари, Селя — кружит между тележками. Только один из стражников ткнул пальцем в Лару, которая вышла передо мной на крыльцо:

— Красотка. Сгодишься. Скрасишь вечер.

— У меня покровитель, — хладнокровно ответила Лариза. — Капитан Туз.

— Труп Туза мы давно спалили, — хохотнул другой. — А эта, — указал на меня, — моя будет.

Между прочим, нервы у меня в связи с войной расшатаны. Так что сама не поняла, как печень лазером тому придурку прожгла. Да и дружку его шею пропорола. Тут и Эль развернулся и ударил огнем точно в район сердца тому миранцу, что решил стать новым покровителем. Еще троих стражников мы добили в считаные секунды.

В процессе выбежал Делон, которого я просила не высовываться.

– Все в дом! – крикнул он пленникам.

Гар не знал, за что хвататься и куда девать трупы.

– Спокойно, сейчас они сами уйдут, – пресек наши метания мой мужчина. – Только обувь снимут и уйдут.

Некромант одним словом. Он этих мертвецов оживил быстренько.

– Идите до конца улицы. Потом повернете направо. Двигаетесь все время прямо, огибая препятствия. Разрешаю вам упасть, когда светило уйдет за горизонт, – дал наставления мертвецам и отпустил их.

Мы же поспешили в дом, прихватив обувку. И наша улица снова выглядела тихой и спокойной.

Только человек пятнадцать бывших рабов толпились на первом этаже дома, а брусчатка окропилась снова кровью. Но на этот раз кровью захватчиков.

– Ошейники уже разблокированы, можете снять, – сообщила им Лариза.

Мы же начали знакомиться. Потом народ мылся, переодевался в то, что мы смогли отыскать и, конечно, насыщались.

– Лихо вы, тех миранцев побили, – высказал общее впечатление один из бывших рабов.

А Лару, похоже, запоздало накрыло. От страха за меня и за себя, за мужчин... Губы затряслись, выступили слезы.

– Эль, уведи ее и успокой, – попросила я и переключилась на другие заботы: куда такую толпу деть? Часть разместим на чердаке, остальных в студии.

Селя вел себя крепче, чем мать и помогал мужчинам разместиться в студии и на кухне.

– Нужно на чердаке еще туалет сделать, – тоже понял мои затруднения Керон и поковылял воплощать свое предложение. С этим я согласилась. В наши комнаты мне эту толпу пускать не хотелось. А одного туалета точно будет мало.

Впрочем, часа через два все угомонились и разместились. Парни были истощены и ослаблены, так что долго по дому никто не бродил. Благо у меня браслетов хватило на всех. Но кормить их придется

особой диетой и не меньше шести раз в день.

Позже, когда зашли в свою комнату Делон потянулся ко мне.

– Отдыхай, – остановила его я, потому что и сама едва держалась. Просто прижалась к его груди. – Так что ты задумал? – поинтересовался я.

– С чего ты решила, что я задумал?

– Лицо у тебя стало таким... таинственным. Только не думай, что мы тебя выпустим одного, – сразу предупредила я.

Делон угукнул, но так ничего мне и не рассказал. Просто продолжил меня гладить и прижимать к себе. Затем мы недолго целовались, пока не уснули. Он убаюкивал меня, как-то слишком трепетно. И от этого становилось только страшнее.