Глава 10 — Легенда прикрытия

Следующую встречу с Теоном мы запланировали через две недели. Я должна была принести очередной АБО-6, а он — передать плату от Хартона. Кроме того, Теон пообещал, что не позволит мне гулять по городу с такой суммой одной. Мол, всегда могу рассчитывать на его охрану. Он сказал это с улыбкой, но в голосе чувствовалась нешуточная серьёзность.

Возле Академии я поблагодарила его и поспешила к корпусу. Деньги временно спрятала в шкафу. Пора было бы сделать себе сейф — к тому времени мы уже начали изучать бытовые артефакты, и я вполне могла собрать коробку с дверцей. Простые соединения из металла мне удавались.

Весь вечер я ходила с лёгкой головной болью: не от напряжения, а от переизбытка впечатлений. Мы с Теоном обедали в трактире, который рекомендовал Хартон. И, надо сказать, даже при том, что он выглядел обычным заведением, кухня там была на редкость достойной. Теон, отрабатывая «легенду прикрытия», угощал меня как настоящий ухажёр.

В пансионе ужинать не хотелось. Я просто взяла чашку травяного отвара и устроилась в гостиной. Обычно по вечерам сюда стекались ученики факультета. Я же, погружённая в учёбу, бывала тут нечасто. Но сегодня решила остаться — события требовали выхода.

— Знаете, — начала я, поставив чашку на подлокотник, — сегодня мне попался очень интересный королевский указ.

Ребята обернулись. Я не стала драматизировать. Просто пересказала суть. Про запрет на продажу артефактов огня во время обучения. Про то, что расписки, которые заставляют писать торговцы, — это не просто бумажки. А потом — что за АБО-6 дают десять ссылки, а за менее мощные артефакты — 2 года одна расписка.

— И если кто-то вдруг уже отдал такую расписку, — добавила я, не глядя на конкретных слушателей, — то лучше уехать в Приграничье, чем стать шантажируемым.

Дорем, один из старшекурсников, побледнел. Он пытался выглядеть безразличным, но пальцы его дрожали. Я сделала вид, что не заметила.

— Да, и ещё, — сказала я. — Если вы слышали про десять лет ссылки, которыми пугают торговцы — это полуправда. Только за повторную продажу АБО-6, и то при условии, что продавец сдаст вас в управу. А если не сдаст, он становится соучастником. И закон уже против него.

Молча кивнули. Первокурсники, кажется, не всё поняли, но насторожились. Надеюсь, информация им пригодится.

Я же чувствовала... не удовлетворение даже. Что-то другое. Я впервые выступила не как одиночка. Как часть чего-то общего. И, похоже, это что-то начало меня признавать.

После того вечера общение с ребятами стало легче. За завтраком я теперь не сидела одна. Мы болтали — про задания, про магию, даже про погоду.

Зима обещала быть суровой. И я в очередной раз похвалила себя за покупку хорошей одежды. Тёплый плащ и сапоги пригодились уже в следующую нашу встречу с Теоном. Всё прошло как по нотам: я вложила кристалл в его ладонь под столом, он передал мне аккуратно перевязанный свёрток. Со стороны мы выглядели вполне естественно. Трактирщик даже подмигнул, мол, хорошая парочка.

Мы вышли из трактира, когда улица уже начала остывать. Воздух стал прозрачнее, тише. Люди расходились по домам, фонари зажигались один за другим, как рассыпанные светлячки. Теон не предложил подать экипаж — и слава богам. Пешком идти было медленно, но спокойно. Уютно.

— Ты знаешь, где Академия? — спросила я, когда мы свернули с Тихой на широкую улицу с арками.

Он кивнул.

— Мы часто ходим мимо. Отец когда-то хотел, чтобы я учился магии. Но у меня дар почти нулевой. Разве что пиктограмму отличу от кляксы.

— А теперь — торговец?

— Не совсем. Помощник. По доверенным делам. Как ты уже поняла, не всё можно делать лично, особенно если дела касаются... серых зон.

Я усмехнулась.

— Серых зон? Приятно осознавать, что я — часть системы. Почти официальная.

— Лучше быть частью, чем марионеткой, — сказал он спокойно. — У тебя есть выбор, Юлианна. Даже если он кажется ограниченным.

На этом разговор закончился. Мы шли ещё минут пятнадцать, пока впереди не показалась знакомая арка с гербом Академии. У ворот он остановился.

— Я не провожу дальше. Не хочу, чтобы тебя видели в моём обществе слишком близко. Пока.

— Пока, — сказала я и кивнула. Вдруг поняв, что не хочется прощаться.

Он повернулся, не оглянувшись, и ушёл — так, как и появился. Тихо. Уверенно.

Я вернулась в свою комнату, сняла сапоги, сбросила плащ на спинку стула и села на кровать. Пуф моментально выкатился из-под подушки, зашуршал, поднялся на лапки-усики, уставился на меня.

— Всё нормально, — прошептала я.

Он тихо пикнул, будто проверяя: правда?

— Вроде бы, да.

Я смотрела на стену, где висел мой чертёж для АБО-6, и чувствовала странное тепло. Не от сделки, не от денег, не от артефакта в кармане. От самого факта, что кто-то знал — и не отвернулся. Не испугался. Не предал.

В этом мире, где все стремятся что-то отнять или прибрать к рукам, Теон просто предложил — быть рядом.

И этого пока хватало.

Через несколько месяцев в моём шкафу скопилась приличная сумма. Плотно перевязанные свёртки и мешочки с монетами я прятала в специально выделенном ящике. Настоящая жадность во мне не проснулась, но осторожность — вполне. Я уже тогда поняла: деньги — это не только удобство, но и источник опасностей. И когда мы начали изучать магию замков, я чуть не взвизгнула от радости.

К этому времени у меня уже был собран собственный сейф. Не просто коробка, а весьма добротная конструкция из листового металла, с укреплёнными углами и скрытой полкой внутри. Пуф часто пытался туда забраться, но я объяснила ему, что это «мама-пещера» — туда нельзя. Он послушно кивал и иногда сторожил сейф, укладываясь рядом.

В один из дней в Академию вновь приехал тот самый мастер-наставник, которого нам уже доводилось видеть — высокий, тонкий, с походкой фехтовальщика и манерой говорить так, будто каждое слово стоит галлон золота. Его интересовали сложные конструкции замков, и я работала с цепочками пиктограмм, которые сплетались по законам не только воздуха, но и... здоровья. Это удивило, но логика была: магический замок должен «узнавать» владельца. Его отпечаток, образ, биополе — называй как хочешь, суть одна.

Первый хоровод пиктограмм я собрала с неожиданной лёгкостью. Настолько, что наставник даже подозрительно глянул в мою сторону. Но стоило мне попробовать собрать схему, развёрнутую в трёхмерную форму — с вертикальными нитями и узлами — как я поняла, насколько это было просто… в теории. На практике мои пальцы тряслись, когда я удерживала в воздухе рамку с вращающимися символами, и пот лил по вискам.

Однако получилось. Первый настоящий замок — пусть ещё не высшей категории, но вполне солидный — я собрала в ту же ночь. Припаяла к сейфу с двух сторон два одинаковых кристалла, вложила в них нужную последовательность, активировала — своей собственной кровью. Лёгкий укол, тонкое жжение…

Щёлк. Готово.

Чувство, когда ты закрываешь сейф, и знаешь, что никто его не откроет без твоего разрешения… В том мире, где я всё ещё чувствовала себя временной, это был редкий момент уверенности.

Через пару дней я собрала ещё один замок. С таким же хороводом, но чуть компактнее — и с покровным слоем от чтения пиктограмм. Не шедевр, конечно, но вещица полезная. Я взяла её с собой на встречу с Теоном — тот, не скрываясь, уже обнимал меня за плечи, когда мы шли по улицам, и даже поцеловал в щёку при продавце лепёшек, подмигнув, мол, всё по сценарию.

— У меня нет с собой больше денег, — признался он, когда я передала ему кристалл с замком.

Я пожала плечами:

— Ничего. Отцу передай. Если не нужен или не понравится — просто верни. Без обид.

Вернул он не замок, а весточку от Хартона с заказом на десяток таких же. Притом с пометкой: «Пусть надёжность останется на том же уровне». Они стоили сущие копейки по сравнению с АБО-6, но и труда на них уходило меньше. Да и магия огня сейчас отнимала у меня больше энергии, чем магия воздуха и защиты.

С тех пор я регулярно изготавливала для Хартона всякие артефакты: огненные, водные, световые. Всё шло через Теона. Я знала, что ступаю по краю — ученикам не положено заниматься торговлей, особенно в обход академического совета. Но отказываться от опыта и реальных денег не могла. Это был мой шанс закрепиться в мире, который по-прежнему казался временами чужим.

Сейф оказался полезным не только для денег. Я хранила в нём экспериментальные пиктограммы, особенно нестабильные кристаллы, которые могли вспыхнуть даже от резкого слова. Пуф, надо отдать ему должное, понял опасность и обходил сейф стороной. Правда, иногда он пытался на него ворчать. Наверное, думал, что это конкуренция за моё внимание.

Учёба летела. Не шла — летела. Задания усложнялись, я всё чаще задерживалась в лаборатории, спала вполглаза, ела на бегу. Но ощущение пользы, цели, собственной значимости — всё это поддерживало. Удивительно, как быстро человек может приспособиться к новому, если его не отвлекает прошлое.

Керона — моего когда-то близкого друга — я за этот год видела от силы пять раз. Каждый раз он хвастался своими успехами в огненной магии и с грустью говорил, что огневиков почти не выпускают за пределы их корпуса. Даже в столовую они ходили только в сопровождении трёх наставников — как будто не дети, а ходячие бочки с порохом. Возможно, так оно и было.

Он изменился. Стал выше, голос огрубел, волосы подросли и чуть закручивались у висков. Но в глазах по-прежнему светилось любопытство. И что-то ещё. Восхищение? Забота? Я не знала. И не успевала думать. Мы обменивались парой слов, улыбкой — и расходились.

Пуф, между тем, тоже менялся. Он стал плотнее, вытянулся, передвигался быстрее, а иногда подражал моим движениям. Однажды я услышала, как он пищит: «Ю-ю». Возможно, это была просто случайность. А возможно — первый шаг.

И пока лето приближалось, а пансион готовился к праздникам, я чувствовала: время что-то изменит. Под кожей зудело ожидание. И тихо гудел артефакт в кармане, напоминающий — ты уже не просто ученица.

Ты — артефактор. Настоящая. Пусть ещё без диплома. Но уже со своей историей. И с собственным замком, который никто не сможет открыть.