Глава 18

Охранник на выходе подозрительно уставился в нашу сторону. Похоже, совсем тихо у нас не получилось. Конечно, леди Джулиана и тишина — плохо совместимые вещи. Ах, как она сладко стонала, точнее, мычала. Моя мисс горячая, просто обжигающая, штучка. К тому же мы чуточку не вложились в обещанные полчаса. Охранник хитро подмигнул, а девушка-кассирша осуждающе покачала головой: «мол, что творите, как вам не стыдно!»

Блин, чем же я раньше думал, опять все через трусы, там наверняка везде камеры натыканы, даже в сортире. Остается надеяться, что мы не станем звездами ю-туба. Кажется, эта мысль постепенно дошла и до моей обворожительной леди. Девичьи щечки миленько порозовели, потом заалели, затем краснота распространилась дальше по телу.

— Вот же развратитель благородных девиц, — зашипела Жулька, строго стрельнув глазками-пуговками, — решил меня опозорить на весь город.

Спорить было бесполезно. Не сговариваясь, мы вприпрыжку кинулись бежать с места преступления, надеясь, что расстояние поможет нам справиться со смущением. Когда здания выставки оказалось позади, не удержался, чмокнул леди Джулиану сначала во все еще алеющие щечки, потом в пухлые хохочущие губки.

— Ненормальный. Ну, ты точно самый больной и безумный парень из всех, кого я когда-либо знала, — призналась Жулька сквозь слезы смеха.

В пылу страсти я понял несколько важных вещей. Во-первых, насытиться моей бесшабашной мисс у меня, увы, не получилось, и, скорее всего, не выйдет в ближайшее время. Во-вторых, может, стоит хотя бы на время отбросить кошмары, терзающие меня по ночам? Забыть ненадолго о том, как Юля обошлась с Артемом… Возможно, сила моего притяжения к мадмуазель Капитошкиной связана с пониманием невозможности быть вместе. Запретный плод сладок. А убери это табу и прощай страсть. Сама вся выгорит, даже золы не останется. В любом случае с этим явлением притяжения нужно поэкспериментировать. И рубить сгоряча было плохой идеей. Иначе так можно до конца жизни думать об этой нахалке, лелея в душе воспоминания тех моментов, когда было так хорошо, весело, ярко, остро, волнительно.

Что если нам пожить немножко вместе, словно муж и жена? Уверен, она достанет меня в течение одной недели, а может, и того раньше.

— Куда теперь? — прервала мои размышления Юля.

— Отвезу тебя домой.

Прекрасные бровки поползли вверх. На лице появилась задумчивость. Видимо, выбирает, что сделать, еще раз врезать мне по яйцам, отвесить пощечину или попытаться истыкать копьями своих взглядов. Смотрелки на меня мало действуют, а вот по яйцам больше не хотелось, она и так к ним неплохо приложилась, до сих пор все ноет. Или это по другой причине? Я же не могу снова хотеть Капитошкину? Ведь мы только что трахались, да еще при таких именитых свидетелях. Да простят меня Куприн, Шагал, Малевич, и все остальные. Или могу?

— Тебе нужно взять вещи. Для начала на месяц, а там как пойдет.

Боже, какая обворожительная довольная улыбка заиграла на ее губах. Лыблюсь в ответ счастливым идиотом. Ну что ж, до здравствуют тридцать дней разврата. Уж я ее по-всякому, во всех возможных ракурсах, в мыслимых и немыслимых позах и местах. Нужно будет на айфон приложение с камасутрой закачать.

— Это что-то вроде испытательного срока? — уточнила Капитошкина.

— Пожалуй.

Надеюсь, мои непонятные чувства к Капитошкиной с треском провалят этот испытательный срок… За месяц она окончательно меня достанет, и потом, я смогу забыть о леди Джулиане, как о прекрасном… точнее, ужасно надоедливом сне.

Жулька снова задумалась. А мое сердце подозрительно тревожно екнуло. Как мальчишка разволновался в ожидании ее ответа. Юля согласится ведь? Она же хочет быть со мной?

— Ты понимаешь, что ты ненормальный? Не то… Ты несносный… И просто невыносимый…

Взъерошил волосы на голове, улыбнулся и подмигнул ей. После моих кривляний ее лицо странно вытянулось. Одно из двух, или я совершенно не умею читать по лицам, или леди Джулиана в меня влюбилась. Глаза. Как посмотрела, прямо в душу, прямо в сердце, выворачивая все внутри наизнанку

— Хорошо, — наконец тихо произнесла Юля.

И этот несмелый ответ вызвал торжество в моем организме. Как же меня угораздило так вляпаться, похоже, я в нее тоже втюрился.

— Только у меня два условия.

Ну конечно, кто бы сомневался. Чтобы леди Джулиана и без капризов.

— Какие?

— Первое. На месяц я не согласна, только на две недели.

Нахмурил брови. Не уверен, что мне хватит четырнадцати дней, чтобы вдоволь наиграться с леди Джулианой. Кроме того, неприятной показалась мысль, что испытывать буду не только я, но и меня тоже.

— Просто пятнадцатого сентября у меня день рождения. Папа, тетя Нина, тетя Катя, тетя Люся, дядя Коля и дядя Паша огорчатся, если я в это время не буду в городе. Домочадцы, они… знаешь, они меня очень любят. Про Соньку и других друзей даже молчу. Но с другой стороны, целых две недели я могу быть полностью в твоем распоряжении, — трогательно состроила глазки послушного щенка.

Напрасно я думал, что леди Джулиана бесчувственная эгоистка. Во всяком случае, теплота, с которой была произнесена фраза про ее окружение, говорила об искренней любви ко всем вышеперечисленным многочисленным тетушкам и дядюшкам.

— Хорошо, — согласился я. — Какое второе условие?

— Кирилл, — жалобно начала Юля. — Я хочу видеть Малыша. Безумно соскучилась по этому клыкастому чудовищу.

Взаимно. Мой пес тоже тосковал по Капитошкиной и тому времени, когда мы были вместе в деревне. Каждый раз мне чудился в глазах Малыша упрек: «Хозяин, когда ты заберешь свою собаку и привезешь ту красивую, смешную, визгливую тётеньку, которая меня целовала в мой мокрый нос и чесала за ушком».

— В моей квартире ремонт, а на съёмной однушке такой ораве не поместиться. Можем, конечно, за город рвануть… — начал я, уверенный, что идея еще раз пожить в деревне, где даже телевизора нет, как, впрочем, и других благ цивилизации, будет отрицательно встречена избалованной леди Джулианой.

— Это там, где ты меня, — на девичьем лице появилось что-то уж очень напоминающее мечтательное выражение, — держал целый месяц?

— Впрочем, можно снять что-то поприличнее. Просто пока на улице тепло, хочется единения с природой.

— Нет, не надо ничего снимать, тот маленький домик у черта на куличках вполне, — опять мечтательное выражение, — подойдет.

— Правда?

— Только не вздумай меня будить в шесть часов утра, — добавила Жулька, грозя указательным пальцем.

— Как скажешь, принцесса, будем вставать в полседьмого.

— Не раньше полвосьмого.

— Семь и больше не торгуйся, иначе…

— Иначе что, — Жулька с вызовом посмотрела мне в глаза.

Она сейчас такая красивая, моя леди Вредина, такая соблазнительная. Заглотил пухлые губки в плен своего рта. Жулька пыталась что-то произнести, но все ее слова тонули во все продолжающемся, набирающем интенсивность поцелуе.

— Ммм…

Губы горят. А леди Джулиана совсем позабыла о возражениях, стала податливой, послушной в моих руках, готовой на все. Может, нам еще разок полюбоваться Кандинским?

***

За город мы отправились лишь на следующий день. И то ближе к вечеру. Мой пикап пригодился как нельзя лучше для этого путешествия. В открытом багажнике чудесно уместились три больших чемодана, две огромные коробки, а также добавившиеся чуть позже четыре внушительных пакета из продуктового супермаркета.

Такой серьезный подход к двухнедельному проживанию вместе настораживал, немного раздражал, а еще, пожалуй, веселил и занимал. Кажется, это будут не самые легкие дни в моей жизни.

Увидев Малыша, Юля заверещала, словно маленький ребенок:

— Иууу… Клыкастик… Мое лохматое чудовище, как же я соскучилась.

С наскоку набросившись на перепуганного пса, она принялась тискать его, словно большую плюшевую игрушку. Малыш сначала было обрадовался этой ненормальной, радостно завилял хвостом и принялся облизывать ее лицо своим шершавым языком. Потом интенсивность и трясучесть Капитошкинского «соскучилась» пса немного притомили, но он все равно добросовестно терпел нехватку воздуха, с мольбой поглядывая в мою сторону.

— Голос, — подсказал я выход замученному лаской Малышу.

Громкий, протяжный лай и рычание, испугали леди Джулиану, и она выдала свой фирменный визг:

— Иии….

Страдальчески скривился. Капитошкинский визг — это оружие массового поражения, мгновенно вскрывает черепную коробку. Пес заскулил и попытался прикрыть уши лапами. Пришлось прийти на помощь четвероногому другу, заткнув снова ее рот поцелуем. Так значительно лучше, точнее, очень даже хорошо, а главное приятно. Совершенно теряю голову, стоит только к ней прикоснуться.

На даче наше пребывание оказалось еще более занимательным. Пока я колол дрова, чтоб растопить печку, моя бывшая пленница-бездельница привнесла в дом новые порядки, повсюду оставив метки своего пребывания.

Я даже глазом моргнуть не успел, как моя бандитская берлога превратилась во что-то подозрительно напоминающее любовное гнездышко. На кухне добавилась куча утвари, поварешки, ступки, сотейник, всякие нужные и не очень специи. Потрескавшийся стол с облупленной лакировкой застелила изящная кружевная скатерть. Еще на нем появились милая керамическая вазочка для цветов, блюдо с фруктами и даже конфетница.

Положил дрова возле печки. Покрутился, рассматривая нововведения. Даже старые вещи были расставлены по-другому, совсем не так, как они стояли без малого уже двадцать лет. Если и дальше все пойдет такими темпами, то двух недель вполне хватит, чтобы Жулька достала меня до чертиков.

— Кирилл, ну можно же и поаккуратнее. Вот же дровничок с другой стороны находится. А тут я только что подмела.

— Какой еще дровничок? — непонимающе поинтересовался я, ведь у деда сроду не было ничего подобного.

— Да вот же, я тут газетку постелила, сюда и следует дрова складывать.

Нет, идея в целом интересная и конструктивная, а вот исполнение…. Что такое газетку постелила. Задумчиво почесал затылок. Вот если сделать дровничок из металлических прутьев. Нда, где я тут сварку возьму. Придумал, на первое время можно соорудить его из дерева. Возьму топор, пилу, гвозди, до вечера управлюсь.

— Сейчас все исправлю, — сообщил я своей новоявленной хозяйке дома, и отправился за инструментами.

Черт… Жулька не только до кухни добралась. Снова застыл в изумлении. Моя бывшая комната была выбрана леди Джулианой в качестве общей. Кровать застилало новое белье, белого цвета с серебристой вышивкой, и точно не из моих запасов. Пол был прикрыт каким-то бежевеньким пушистым ковриком. На окнах тюлевые занавески. Прикроватную тумбочку занял сильно потрепанный плюшевый заяц с большими ушами. И думаю, он не сам сюда припрыгал.

— Жулька, что за детский сад ты тут устроила?! Немедленно убери это страшилище.

— Но это моя любимая игрушка, я без нее не могу заснуть.

Странно почему-то раньше, когда она была моей пленницей, я не замечал у Капитошкиной такой зависимости от ушастых зайцев. Спала как убитая, даже водой приходилось окатывать пару раз, чтобы разбудить.

— Мне его мама подарила, — добавила Жулька чуть дрогнувшим голосом.

Почувствовал себя скотиной. Кажется, ее мама умерла, когда Юля была совсем маленькая. Бедная девочка. Захотелось ее обнять, прижать к себе, погладить по волосам, утешить. Но леди Джулиана убежала из комнаты, намереваясь и дальше переворачивать мое жилище вверх дном, а может, не хотела, чтобы ее видели в минуты слабости. Принцессы ведь не плачут.

Но заяц — это еще полбеды. На стареньком комоде ровными рядами стояли многочисленные баночки, флакончики, пузырьки, тюбики…. А вот инструменты пропали.

— Жулька, мать твою! — снова заорал я.

На мой рев прибежала не только леди Джулиана, но и Малыш. Пес, оглядев труды Капитошкиной, кажется, остался доволен, во всяком случае, хвостом замахал, будто пропеллером. Предатель, я с тобой еще разберусь.

— Кирилл, ты чего так кричишь?!

— Инструменты где?!

— Я их убрала… куда-то…

Где это загадочное место «куда-то», мы выясняли полчаса. Как оказалось, Капитошкина отнесла ящик с инструментами и еще многие другие ненужные, по ее мнению, вещи в свою старую комнату, засунув под кровать, чтобы они не мозолили глаза своим несовершенством. Что-то мне подсказывало, что леди Джулиана имеет все шансы отправиться домой завтра же…

Когда я вышел на улицу, Малыш потянул меня к своей будке. Проворные ручонки леди Джулианы добрались даже до его территории. Старые тарелки для еды пропали, а их место заняли новые хромированные миски. Одна была наполнена собачим кормом, вторая водой, а рядом лежала большая резиновая кость. Малыш наблюдал за носящейся, словно ураган, Капитошкиной, непонимающе свесив голову на бок. Потом перевел взгляд на меня, как будто спрашивая: «Что происходит? У нас в доме новый хозяин».

Потрепал его по уху.

— Малыш, просто некоторое время с нами поживет девушка. Им все всегда нужно делать по-своему. Не будем мешать ей, пусть развлекается, а мы потом переделаем, как нам удобно. Правда ведь?

громко гавкнул, подтверждая, что я могу на него рассчитывать.

Капитошкина. Черт! Куда подевалась моя леди Капризуля и Лентяйка? Мы словно поменялись местами. Впрочем, наблюдать за ее стараниями было интересно и, пожалуй, волнительно. Поскольку леди Джулиана в работе — мощнейшее эротическое шоу. Особенно, когда она наклонялась что-либо поднять или где-нибудь подмести, выставляя на обозрение свой миленький зад. Скорей бы вечер и ночь, уж тогда я оторвусь.

А сейчас дровничок…Что ж, попробуем соорудить что-нибудь существенное, пусть леди Джулиана порадуется.

Однако оторваться у меня не получилось. Пока я ходил мыться, уставшая от непривычной работы Капитошкина мгновенно вырубилась. Невольно залюбовался, поскольку спящей Юля была похожа на ангела. Моего ангела. Конечно, я бы мог ее разбудить и потребовать удовлетворения. Но Жулька так старалась… для меня, для нас, была такой воодушевленной. В общем, успокойся, глупый отросток, тебе сегодня не обломится. Обнял леди Джулиану за талию, прислонился ближе, вдохнув ее запах. Если не брать в расчет распухшее от желания хозяйство, чувствовал я себя подозрительно довольным и даже счастливым. Капитошкина, черт тебя дери, нельзя же быть такой притягательной… такой разной. Сегодня спать, а завтра утро вечера мудренее.

Однако и на следующий день кошмар под названием «Леди Джулиана взялась наводить порядок» продолжился с новой силой и немыслимым размахом. Юля, не замечая меня вовсе, бегала туда-сюда, добираясь до новых и новых участков дома и двора. Малыш носился следом за ней, словно ручная болонка, а на его шее красовался пышный фиолетовый бант. Кажется, она его окончательно покорила. Конечно, ведь сейчас Юля и готовить стала чуточку получше. Лопоухий предатель.

Надеюсь, мисс Труженица скоро угомонится. Дом-то ведь сам по себе не очень большой. К тому же, мы всего на две недели приехали. Что тут можно еще менять? Так я себя утешал почти полдня, но потом пришлось признать свою ошибку, мадмуазель Капитошкина нашла много того, что необходимо поменять и усовершенствовать. С разных частей дома то и дело звучал ее голос:

— Кирилл, тут гвоздик прибить нужно… Кирилл, а здесь полочки не хватает, придумай что-нибудь… Кирилл, мне нужна твоя помощь передвинуть этот шкаф…

И мне приходилось стучать молотком, сбивать доски, сооружая полочку, таскать с места на место мебель. К обеду я не выдержал, решил напомнить ей о своем существовании и злодейской сущности. Когда леди Джулиана в очередной раз проносилась мимо, направляясь в чулан, задержал ее, притиснув к стенке, поднял вверх изящные женские запястья, сжал их своими ручищами, чтобы не рыпалась, и впился в соблазнительную женскую шейку поцелуем.

— Думаю, тебе стоит сделать небольшой перерыв, — прошептал я настоящим змием-искусителем близко-близко от ее губ.

Леди Джулиана умоляюще охнула, глаза ее расширились, а взгляд стал, как я люблю, блестяще-масляным, обволакивающим.

— Ммм… Заманчиво, конечно, но мне совсем немного осталось. Может, сначала обустроимся, а уже потом будем… отдыхать?..

Жулька дразнит или издевается? Ладно, подыграю.

— Уговорила. Вначале обустройство, я могу и подождать пару часиков, дней, лет.

— Ммм… Хорошо, тогда идем в чулан вместе, нужно вынести все, что там находится.

Нахалка! Пошел в атаку, молниеносно схватив сеньориту Чистоту и порядок за талию, закинул соблазнительное тело на плечо и понес в спальню.

— Ай… Пусти… — закричала она.

— И не подумаю.

— Кирилл! Куда ты меня несешь? Ты же согласился помочь. Ррр… Так нечестно!

Однако в спальне кровать была занята здоровенной деревянной штукой, которую где-то откопала Жулька, собираясь, видимо, использовать для обустройства дома.

— Ты обещал прикрутить новую вешалку… — продолжила обвинять меня леди Джулиана.

Развернулся, понес свою пленницу в ее бывшую комнату. Черт. Тут кровать была завалена старыми книгами.

— Кирилл, поставь меня немедленно на пол. Нужно протереть все эти книги и вернуть в книжный шкаф.

— Ага, щас, разбегусь только.

Cнова поворот. Замялся немного. Куда же мне отнести Жульку, чтоб хорошенько… преподать ей хороший урок. Оттрахать так, чтобы все домашние заботы раз и навсегда вылетели у нее из головы. Пусть уж лучше, как раньше, заметает мусор под кровать, готовит пережаренную, пресную, недосоленную непонятного вида субстанцию, пусть ругается, брыкается, топает ножками, выводит меня из себя. Но хватить томить ожиданием сладкого.

Кухонный стол, пожалуй, подойдет. Во всяком случае, идти дальше я был не в состоянии. Одним движением сбросил на пол милую кружевную скатерку, на которой находились: вазочка, какая-то штука для фруктов и даже конфетница. Усадил свою драгоценную ношу попой на стол. Хорошо, что вазочка не разбилась, иначе было бы крика.

— Ты же не посмеешь! Я протестую! Сначала дело, а уже потом…

— Хорошо-хорошо, — согласился я, продолжая делать по-своему.

— И хватить думать, что ты можешь брать меня всегда, когда захочешь, — положил руки на холмики девичьей груди, сжал, — Кирилл, ты вообще слушаешь?

Протесты леди Джулианы потонули где-то в глубине моего горла, поскольку я использовал уже проверенный способ избавления от Капитошкинского шума. Нетерпеливо поднял подол юбки. Молниеносно раздвинул девичьи ноги.

— Ммм… Ну, это нечестно. Знаешь, Кирилл, ты совершенно бессовестный… Ахх…

Возражения стали заметно меньше, превратившись во что-то, очень напоминающее стоны.

— Я такой только с тобой, Жулька. Ты меня с ума сводишь, — невольно вырвалось это признание. Романтичный идиот.

— Охх…

Какие миленькие белые трусики. К чертям собачьим их.

— Ауу…

Сейчас не до любования бельем, сейчас хочется как можно быстрее оказаться между этих стройных ножек. Поэтому через несколько секунд трусики отправились в полет куда-то под стол, вслед за ними пришлось полетать блузке и привлекательному беленькому бюстгальтеру. Леди Джулиана снова передо мной голая, поражающая наповал красотой своего обнажения. Ан нет, на девичьем теле осталась серенькая плиссированная юбочка, собранная где-то в районе талии. Но так даже лучше — пикантнее. Тем более, ткань юбки не мешает доступу к источникам наслаждения. Они все на виду, влажно поблёскивающие, приглашающие. Зашибись видок. Теперь я лихорадочно избавляюсь уже от своей одежды. Юля в нетерпении развратно задвигалась, заерзала на столе. Сейчас, подожди немного, моя секси-леди. Наконец-то больше ничего не мешает, двинулся одним мощным ударом в жаркие женские глубины. Жулька завопила, судорожно вцепившись пальцами в стол.

— Ты моя… — зарычал я.

— Твоя, — откликнулась Капитошкниа.

Ее признание мне понравилось, даже более того, вызвало восторг. Капитошкина, блин. Который раз я ее деру, но обладание леди Джулианой снова и снова потрясает силой испытываемых ощущений. Она одна такая сладкая. Изящные ноги клещами обвили мои бедра. Задвигался сильнее, заставляя женское тело елозить по столу, а грудь соблазнительно колыхаться от каждого мощного движения члена. Соски, коричневые бусинки, так эротично торчат, словно просят ласки. Накрыл ладонями колыхающиеся холмики, сжал, и быстрее, глубже членом внутрь, вынуждая Юлю взвизгивать, поскуливать, закатывать в удовольствии глаза. Какая же она сексуально отзывчивая. Сдавил стоящие столбиками соски, возможно, даже болезненно, ведь с ней я всегда превращаюсь в зверя. Жулька завопила с новой силой, закусила губы, а потом открыла помутневшие от страсти глаза.

— Еще, еще… — шептали ее губы.

Ей осталось совсем немного до оргазма, буквально несколько движений, несколько секунд. Эта непередаваемая картина женского напряжения, за несколько мгновений до разрядки, не просто заводит, она словно взрывает меня изнутри, сам готов вот-вот кончить. Быстрее, быстрее, в жаркую пульсирующую, чавкающую смазкой, глубину. Юля выгнулась мостиком, переместил руки на бедра леди Джулианы, натягивая женское тело как можно глубже на себя, словно желая проткнуть насквозь.

— Ааа!..

Вот он, ее оргазм, вырвался протяжным, бьющим током воем, и хоть в ближайшие пять километров соседей не наблюдалось, все же решил погасить эти крики уже привычным способом — поцелуем. Навалившись на леди Джулиану сверху, накрыл губами девичий рот, а затем, пьянея от ее стонов, устремился вперед к своему оргазму.

— О… Ахх… Ухх…

Как же хорошо.

Через какое-то время Жулька начала задорно хихикать.

— Что тебя так развеселило? — поинтересовался я.

— Хотела предложить тебе передвинуть этот стол в другой угол. А теперь думаю, он и тут очень удачно стоит.

Невольно заулыбался.

— Все еще рвешься к остальным переделкам-перестановкам?

— Ммм… Нет… Сейчас я хочу водички, и продолжения.

— Я принесу, вот только вначале…

Принялся обездвиживать тело несравненной леди Джулианы подручными средствами. Поднял с пола блузку, зажал ее запястья за спиной, и крепенько связал. Чтобы уж наверняка.

— Эуу… Кирилл, что ты делаешь? Опять твои злодейские приемчики… Перестань.

— Когда я вернусь, хочу, чтоб ты была ровно на этом же месте, и думала обо мне, а не о полочках с пыльными книгами.

Так, теперь нужно чем-то связать ноги. Мой ремень сослужил отличную службу. Несмотря на слова протеста, мадмуазель Капитошкина была податлива, послушна и даже дышала с придыханием. Ей явно нравилось все то, что я с ней делаю. Мне тем более.

— Так вот зачем ты меня привез сюда?

— Именно, моя красавица. Наконец-то ты начала понимать мой коварный замысел…

Достал телефон, сделал ее фото. Уж больно красиво и сексуально выглядела связанная брюнетка на столе. Она, словно модель со стажем, эротично закусила одну губу, изобразив томление на лице.

— Новый компромат, господин злодей?

— Это для моей личной коллекции, — ответил я.

Видимо, зря.

— Эй! И много у тебя таких вот снимочков? А ну-ка дай мне сюда свой телефон… Кирилл, слышишь, немедленно.

— Ага, щас, разбегусь только.

Чтобы Юля не вздумала верещать дальше, поднял с пола белые кружевные трусики и засунул их между ее прекрасных губ. Нет, поистине, когда рот леди Джулианы закрыт, она самая идеальная женщина на свете.