Глава 13

В общем, нам выделили гостевые комнаты. Одну мне, одну Саймону, Алексу же досталась койка слуги перед моей спальней. На роль слуги он подходил сомнительно, скорее на телохранителя, но его Борчу не представили.

Я впервые задумалась, кто он вообще. Маг, понятно, здесь это вроде как почетно, но в войске Саймона есть и другие маги, и Алекс выделяется даже среди них. Взять хотя бы его и Борча. Кто из них выглядит и держится как аристократ? Явно не ушлый владелец замка. К том же, его даже Саймон слушается, и общаются они на равных. Как друзья, как братья, но точно не как слуга и господин или солдат и генерал.

Так кто же он?

Словно поймав мой взгляд, Алекс обернулся, посмотрел прямо на меня, да так, что стало неловко. Вроде того, что я за ним подглядываю! Поэтому я перевела все свое внимание на мальчика, которого мы взяли с собой. Пока общались с Борчем, он был рядом со вторым магом, но когда Саймон приказал отвезти его в лагерь, мальчишка отказался наотрез и сказал, что останется с сияющей леди. Он больше не пытался меня коснуться, но по упрямому выражению детского лица любому стало бы понятно — без боя он не сдастся, вцепится в меня.

— Как тебя зовут? — тихо спросила я, пока мы шли в отведенные нам комнаты. Замок оказался мрачным, но в коридорах было тепло, даже жарко, будто в стенах находились горячие трубы.

— Янис, миледи.

— А меня Даша.

— Просто Даша?

— Просто.

— Странное имя, — улыбнулся мальчишка и тут же испуганно распахнул глаза: — то есть я хотел сказать — красивое, леди. Но диковинное.

— Я не из этих мест.

— А откуда?

— Издалека, — пожала плечами. Но уже то, что мальчишка улыбается, вселило в меня надежду. — Скажи, Янис, если ты видишь мой свет, значит, ты тоже маг?

Мальчик посмотрел на меня удивленно и покосился на идущих впереди мужчин:

— Что вы, миледи, я обычный.

Это хорошо и, наверное, не очень. Потому что Борч сказал: только магам нечего бояться.

— Тогда как ты видишь мой свет?

Вопрос остался без ответа, потому что мы пришли.

Номер оказался двухкомнатный, соединенный с небольшим помещением для слуг или оруженосцев, больше похожим на прихожую с единственным окном, за которым сейчас было темно. Естественно, мы в ней не задержались и прошли дальше.

— Тристан, Нилас, возвращайтесь в лагерь, — приказал Саймон своим воинам. — Передайте, что мы немного задержимся здесь. Воспользуемся гостеприимством лорда Борча.

Двое, не спрашивая, вышли, а Алекс предсказуемо остался.

— Вас не смущает, что они могут… разнести заразу? — спросила я.

— Нет, — мотнул головой Алекс. — Потому что здесь нет никакой заразы.

Настала моя очередь удивляться.

— Тогда что унесло столько жизней?

— Вот у него и спросим, — кивнул Саймон на Яниса. — Как погибли твои родители?

Очевидно, что в этом мире никто не слышал про психологов и детские травмы. Потому что сходу спрашивать у ребенка про смерть его родителей и вообще про смерть — это… Ужасно! Жестоко!

Я даже собой его заслонила, чтобы защитить Яниса от боли, которую он пережил. И которую могли причинить воспоминания и грубые вопросы.

— Вам не кажется, что это бестактно? Спрашивать о таком? — зашипела на Алекса. Бороду он, конечно, сбрил, но как был сухарем, так им и остался.

Маг посмотрел на меня как на незначительную преграду. Ну да, я помню, как он ведет допросы-расспросы, и врагу такого не пожелаешь. Но у меня нервы железные, меня даже миграционная, боль всех переселенцев, депрессия не взяла, тоска по родине и прочая, а мальчик остался сиротой, с ним надо помягче.

— Если он хочет нам помочь и спасти замок, то ему придется обо всем рассказать, — снизошел до объяснений Саймон.

— Ты же хочешь всех спасти и помочь леди? — поинтересовался Алекс.

Мальчишка перестал прятаться и вышел из-за моей спины. Более того, выражение испуга на детском лице сменилось затаенной надеждой.

— Я могу помочь, леди Даша?

— Только ты и можешь. Ты единственный, кто здесь говорит правду.

Да уж, Борч явно не тот, кому можно верить. Скользкий тип.

Ладно, стоит отдать Алексу должное, у него получилось переключить страх ребенка на интерес. Янис посмотрел на меня, будто ища одобрения, и я выдавила из себя улыбку. Сердце кровью обливалось за то, что ему пришлось пережить, но если мы можем ему помочь, то я согласна сделать все, что в моих силах.

— Сначала умер отец, — начал Янис свой рассказ. — Одним из первых. Пришел с ярмарки, свалился спать и больше не проснулся. Затем мать. Испустила дух ночью. Я и убежал, боялся, что они вернутся.

— Кто они? Родители? — заморгала от удивления я.

— Их души.

Если у меня от всего этого замка был мороз по коже, то сейчас возникло чувство, что я с размаху прыгнула в снег в разгар зимы. Даже захотелось оглянуться, чтобы убедиться, что здесь нет призраков.

— Ты видишь духов?

— Нет, миледи. Духи светлые, прозрачные, нестрашные, но эти были тенями. Я от них прятался.

Я приподняла бровь и посмотрела на Алекса, но тот лишь кивнул, мол, продолжай, у тебя отлично получается расспрашивать. Я, правда, так и не поняла, Янис видит духов или нет? Но у него определенно есть какой-то необычный дар.

— Сколько ты пробыл на улице?

— Несколько дней, миледи.

— Сочувствую тебе.

— Я хорошо прятался.

— От теней? Они преследовали тебя?

— Так они повсюду! Черные тени везде.

— И даже здесь?!

Желание оглядеться стало практически нестерпимым, но Янис меня обнадежил:

— Нет. Здесь нет. Тени не липнут к светлой леди.

И то хлеб.

Мужчины задумчиво молчали. По их лицам было сложно понять, узнали ли они местную хворь, поэтому я снова взяла все в свои руки:

— А что за ярмарка, на которой был твой отец?

— Так праздничная же! Она весь месяц длится. Он продавал там сладости, что делала мать. Больше не сделает.

В детском голосе было столько грусти, растерянности, горя, что мне захотелось его обнять, что я и сделала, наплевав на чуму и предостережения Алекса. Погладила мальчика по голове. Но, как ни странно, меня не остановили. Только потом вспомнила, что мужчины откуда-то уверены — никакой заразы нет.

— Леди Дария, почему бы вам не уложить мальчика спать? — предложил Саймон. — Все важное мы уже услышали.

Все важное услышали, сделали какие-то выводы и теперь хотят меня спровадить! Но Янис сейчас действительно важнее, поэтому я отвела его в другую спальню. Здесь стараниями слуг нашелся таз с горячей водой, тряпочки вместо губок и мыло, пахнущее лавандой. В том, что это правда лаванда, я сомневалась, но чем-то похожим точно. Очевидно, вода и мыло предназначались мне, но я помогла умыться мальчику. По-хорошему, ему нужна была ванна и много-много шампуня. Я бы тоже от последнего не отказалась, хотя в этом мире мои волосы почему-то не так сильно грязнились, а в косах не путались.

После умывания Янис буквально вырубился на большой кровати в углу. Соблазн последовать его примеру был велик, особенно если вспомнить прошлую ночь, половину которой я охотилась на демоническую сову. Но постучав по щекам, прогоняя сон, я вышла из спальни.

Чтобы наткнуться на дежурившего в «прихожей» Алекса.

С наброшенным на голову капюшоном, прислонившегося к стене. Сказать, что я была разочарована — ничего не сказать. Я-то хотела послушать их обсуждения, планы… А они, выходит, уже закончили?! К тому же, я рассчитывала на присутствие Саймона, а не оставаться наедине с Алексом в тесном помещении, освещенном одинокой, забытой кем-то свечой. Особенно, когда он снова «включил» этот свой раздевающий взгляд!

— Он уснул, — кивнула я себе за спину.

— Тебе тоже стоило.

И почему в его словах мне чувствуется предостережение?

— Я хочу знать, с чем мы столкнулись. Что нам угрожает?

— Тебе ничего не угрожает, пока я здесь.

— Уснешь здесь! Я хочу знать, по какой причине умерли родители Яниса. По какой причине вымерло половина города. Если не от чумы, то от чего?

— От проклятия.

У меня вырвался нервный смешок. Он же шутит? Не шутит?

Но Алекс не улыбнулся и смех мой не поддержал. Тогда до меня дошло, что он действительно не шутит, и проклятия существуют. Тут и фениксова память решила поработать: подкинула мне воспоминания о заклятиях, что накладывали ведьмы и темные колдуны. Страшных проклятиях. Высасывающих жизнь. Превращающих людей в бесплотные тени, делая их заложниками черной магии — судьба хуже смерти. Тени, о которых говорил Янис, я представила так ярко, что они будто разом набросились на меня.

Казалось бы, что дракон и женщина-птица должны были меня подготовить ко всему, но не подготовили. Меня замутило, словно вся моя суть феникса противилась тому, что делали эти проклятия. Перед глазами потемнело, огонек свечи на мгновение погас, а когда снова вспыхнул, я очнулась на узкой койке. Огонек плавал туда-сюда, и я следом за ним, пытаясь сражаться со звоном в ушах.

Алекс присел рядом и хмуро изучал меня. Раздраженно. Будто у него зуб болит, или, что вероятнее, я его подбешиваю. При таком освещении выглядело немного зловеще.

— Ну и что это было, Даша?

И не соврешь же, что у меня просто вегетососудистая дистония!

Я попыталась сесть, но маг надавил мне на плечи, возвращая в горизонтальное положение. Пришлось отвечать на вопросы лежа:

— Я вспомнила, что с людьми делает черная магия.

— Ведьма использовала ее на тебе?

— Какую-то магию она точно на мне использовала.

— Врешь.

— Вру, — призналась я. — Это точно было что-то запрещенное.

— У ведьм вся магия запрещенная, а сами они вне закона.

Я снова попыталась встать, и снова мне не позволили: горячая ладонь бесцеремонно легла на грудь, в район солнечного сплетения, и придавила меня к койке. Будь местные платья немного более открытые, это было бы даже неприлично. Хотя по местным меркам это и так неприлично! Почти, потому что я вроде как в обморок упала, а Алекс меня вроде как спасает… От нового обморока. Тогда почему не убирает руку, и даже сместил пальцы в сторону. От этого жеста у меня пересохло в груди. Еще немного и его ладонь вообще ляжет на полушарие груди! Но ему, кажется, все равно. Где Алекс, а где приличия?

— Значит, это ведьма? — я неопределенно кивнула, конечно же, подразумевая замок Борча и то, что здесь происходило. У нас деловой разговор! А это, наверное, какая-то магия, раз я не могу отодвинуться.

— Это черная магия.

Я приподнял брови:

— Ее может использовать каждый?

— Не каждый. Но маги могут.

— Борч сказал, что магам чума не страшна! — вспомнила я. — Он в курсе происходящего. И вы с Саймоном остались из-за нее? Из-за магии и из-за Борча. Я поняла, вы как братья Винчестеры, только в Гигельдасе.

— Братья Винчестеры?

— Сражаетесь со злом, с монстрами. Неважно. Вы на стороне добра.

— Говоришь так, будто я добрый, — усмехнулся Алекс. Вот честно, когда я впервые его встретила, ни за что бы в добре не заподозрила. Но не сейчас.

— А это не так?

— Все относительно. Я спас тебя и убил василиска. Для василиска я зло.

— Но он же хотел убить меня. Если бы ты его не убил, то допустил бы зло по отношению ко мне.

— Правда. — В темном взгляде мага вспыхнули искорки, отблески свечи. Хотя какие отблески, если свеча за его спиной?

Обдумать эту странность мне не дали: мужская ладонь скользнула ниже, мне на живот. Я бы сказала — меня погладили. Властно. Играючи. И это было уже не про помощь падающим в обморок леди, я даже сквозь слои ткани почувствовала жар. Может, он меня лечит, но я чувствую себя странно.

— Мне уже хорошо, — сообщила севшим голосом. — Можешь убрать руку.

— Чтобы ты сбежала? Нет.

— Мне не нужно лечение, или что там делаешь?

— Даша, ты настолько наивна, чтобы считать, что я здесь ради твоего лечения?

Очень-очень наивная. Потому что не подумала, что Алекс так откровенно будет меня лапать, да еще и честно в этом признается. Хотя это же Алекс! Он с самого начала был откровенным нахалом.

Я перехватила его ладонь, отодвигая его от себя. С поправкой на силу получилось, что сама отодвинулась.

— Саймон!

— Что Саймон? — нахмурился маг.

— Он может нас увидеть!

Теперь Алекс усмехнулся. Я бы сказала, улыбнулся как довольный, объевшийся сметанки кот:

— Если это единственное, что тебя волнует…

Я едва подавила желание закатить глаза. Ну и него и самомнение.

— Не единственное, — зашипела, чтобы Саймон не услышал нашу возню. — Но это точно будет ударом по моей репутации. Перед Саймоном и перед Борчем. А еще, не боишься, что твой друг тебя на дуэль вызовет?

Алекс приподнял бровь, ту, что со шрамом.

— Зачем ему это?

— В защиту моей чести.

Маг тихо рассмеялся, а мне стало обидно. За свою честь, и за то, как он к ней относится. Поэтому я резко вскочила со скамьи. Алекс, не ожидавший такой прыти от полуобморочной девицы, не успел меня перехватить.

— А вот не надо смеяться, — прошипела я. Надо же соблюдать тишину. — Надоели твои намеки на мою непринадлежность к леди! Эти откровенные взгляды, а теперь еще это…

Алекс тоже поднялся и навис надо мной.

— Это?

— Приставания! — наконец-то получилось охарактеризовать его действия. Приставания как есть.

— Например, так? — на этот раз меня мягко толкнули к стене, и я оказалась зажата между камнем и Алексом. Ну как — зажата? Пошевелиться можно, а вот сбежать — никак.

Маг оказался горячим. Не в том смысле! А на ощупь. Я узнала об этом, когда мы соприкоснулись телами. Я бы и раньше это поняла, пальцами, но на моих руках до сих пор был защитный кокон магии, и я мало что ими чувствовала. Жар от Алекса будто заструился дальше, передался мне, и это сбило меня с толку. Привело в замешательство. Я забыла, зачем я вообще вскочила и куда бегу.

— Прикосновения, — выдохнула я, глядя в темные глаза.

— Так? — Он поднял руку и очертил пальцем овал моего лица, погладил ладонью по шее.

Этот жест нельзя было назвать нежным, скорее властным, каким-то глубоким, но меня разом повело. Я вздрогнула и, вместо того чтобы вжиматься в стену, потянулась за его ладонью. Алекс это заметил, чутко уловил, и в его взгляде снова заискрило. Или это будто я заискрила, будто я снова стояла перед ним обнаженной, хотя на мне было немерено одежды. Но под его взглядом ее не существовало, и у меня едва получилось собрать мысли в кучку. Неровную такую кучку. Вспомнить, о чем мы вообще говорили.

Ах да, про его приставания!

— Не нужно этого, — приказала я, но получилось как-то слабенько, и я, прокашлявшись, уточнила: — Это неприлично. Я леди.

— Я знаю, что ты леди.

— Что? Но ты говорил другое.

— Потому что ты другая. Свободная. Сумасшедшая. Очаровательная. Совершенно не похожая на всех леди, что я встречал.

— Но ты все равно признал, что я леди. Почему?

— Ты умеешь читать, раз стремишься в библиотеку.

— Очень смешно!

Он не поддерживает мой смех, перемещает ладонь мне на затылок, заставляя слегка запрокинуть голову.

— Да-а-ш-а, ты тоже чувствуешь это притяжение, я знаю, — от хрипотцы в его голосе мне становится еще жарче.

— Не знаю, о чем ты. Отпусти меня.

— Никто сюда не войдет, мы одни, — пообещал Алекс, склоняясь надо мной и вдыхая мой аромат, утыкаясь носом мне в шею. Это было эротично: до дрожи, до мурашек, до сладкой волны, пробежавшей по телу. Но…

Тут я вспомнила, что не принимала душ неприличное количество дней и ноги не брила. И вообще я не готова. С. Ним. Целоваться.

Его пальцы сжались на моей шее, когда я попыталась выскользнуть. Ну точно дракон удерживал добычу, не знаю, почему в голове возникло именно такое сравнение. Я уже думала, что не отпустит, но Алекс разжал руки, и я, не оглядываясь, сбежала в комнату, где остался Янис.

Сердце колотилось, как безумное, и я прижала ладони к груди, пытаясь его успокоить.