Глава 5. Цена зрелища

– У меня к вам есть предложение, – проговорил парень.

Я напряглась, услышав его имя, и перевела взгляд на Дамиана. Но тот лишь в последний раз облизнул губы и выглядел весьма расслабленным.

– Я слышал, – продолжил Анжело, – как некая прекрасная синьорина поставила баснословную сумму, намереваясь выйти на арену против самого свирепого дракона, что у нас есть.

– Это не обсуждается, – отрезал Дамиан. – Синьорина перепила вина и не отдавала отчёта своим словам.

Брови принца сдвинулись к переносице, выдавая крайнюю степень раздражения. Любой другой человек давно бы понял, что связываться с Дамианом сейчас не стоит. Вот только проблема в том, что наследный принц всё ещё находился под действием зелья. И на Анжело его суровый вид должного эффекта не произвёл.

Парень дёрнул головой, поправляя лезущую на глаза чёлку. Он явно старался произвести максимально дружелюбное впечатление и расположить нас к себе.

– Понимаю ваше намерение защитить спутницу, – начал он. – И не в моих принципах заставлять столь чарующее создание добровольно идти в пасть дикого зверя, но не мне вам объяснять, дон Нери, как людям нравятся безумные поступки.

Наследный принц лишь усмехнулся.

– Да, вы правы. Люди поставили деньги, чтобы посмотреть шоу. Они будут весьма разочарованы, не получив того, что хотели.

– Мы с вами понимаем, что для многих здесь эти суммы — лишь капля в море, – покачал головой Анжело как-то неодобрительно. – Они готовы тратить суммы размером с месячную зарплату горничной на сущие пустяки. В этом их суть.

– Давайте без морализаторства, – поморщился Дамиан. Кажется, его задели слова Анжело.

Наследный принц скрестил руки на груди, отстукивая пальцами рваный ритм. У нас не было условного сигнала, но, вероятно, он пытался о чём-то меня предупредить. И судя по его грозному виду, это предупреждение гласило примерно следующее: «молчи». И я собиралась на этот раз его послушаться.

Анжело поднял перед собой руки раскрытыми ладонями вперёд, показывая, что не намерен доставлять неудобства.

– Конечно, конечно. Поймите, дон Нери, я лишь хочу, чтобы каждый, кто присутствовал в этот день на арене, остался в хорошем настроении и только с положительным впечатлением покинул её пределы. А потому давайте поможем друг другу, дон Нери.

– И какая же выгода ждёт меня? – поинтересовался Дамиан со снисходительной улыбкой.

На лице Анжело отразилось искреннее изумление.

– Разве вы не хотите возобновить сотрудничество с графиней? Я понимаю, у вас произошло некое недопонимание при прошлой встрече. Вы даже прекратили посещать арены. Я искренне рад увидеть вас снова.

Судя по тому, как Дамиан прекратил постукивать пальцами, он слышал об этом впервые. Видимо, Фабио скрыл от него данный факт. Однако внешне принц ничем не выдал своего замешательства и даже в какой-то степени заинтересовался.

– Я могу организовать вам встречу, – продолжил Анжело. – Мне жаль было слышать от контессы, что вы больше не поставляете нам драконов. Ваши экземпляры поистине уникальны.

– И кто же поставляет вам драконов сейчас?

– Не могу сказать, дон Нери. Сейчас контесса сама выезжает на сделки, а я слежу за всеми аренами сразу. Неблагодарное это дело, скажу я вам, – с безысходностью в голосе пожаловался он.

Если он следит за всеми аренами сразу, нам невероятно повезло встретить его сегодня. Дамиан тоже это понимал: отказываться сейчас — обречь себя на безрезультатные блуждания вокруг да около. Либо же наша последняя дверь в арены закроется окончательно. И, несмотря на явное сопротивление собственным принципам, Дамиан принял единственно верное решение.

***

Несколько лет назад

– Её мана резонирует с ветрами. Это большая редкость даже среди драконов.

Я слушала, как драконы из Совета Семерых обсуждали меня и мои силы. Поскольку я была полукровкой, а моё рождение ни с кем не согласовывали, моё появление на пороге биологического отца вызвало бурную реакцию не только у него, но и у его новой семьи. Они пытались понять, на что я претендую: признание в их роду, деньги, наследство или всё сразу. Я же, точно зная, какое обсуждение вызовет моё появление, пришла проситься к нему на работу. Только и всего.

Мне нужно было положить матушку в клинику. А на это требовалась круглая сумма. Мы жили в трущобах. Конечно, я бы никогда не заработала такие деньги, нанимаясь прислугой в какие-то заведения. А торговать своим телом, как были вынуждены делать мои соседки, не собиралась — даже если это осталась бы единственной профессией в мире. Поэтому и подумала, что самым быстрым способом будет заявиться в поместье к собственному отцу — Кайросу Аурели.

Мама часто о нём вспоминала. Показывала его фотографии, вырезанные из газет, поэтому косвенно, но я была с ним знакома. Также знала, что просто так деньги мне никто не выдаст. А потому хотела устроиться горничной, прачкой или посудомойкой на кухне — да кем угодно, лишь бы платили и я могла заработать на лечение.

Но Кайрос меня удивил. Он не стал увиливать. Не стал требовать доказательств родства. Он оплатил первый месяц содержания мамы в стационаре, а затем повёл меня в Совет Семерых.

От Драконьей Залы я ожидала большей помпезности. Золото, мрамор, дорогие сорта дерева — всё это было. Но основной акцент делался на натуральности, естественности. Стены оплетали дикие лианы, создавая ощущение, что ты находишься не в огромном замке, а заходишь в дикие леса. Зелень была повсюду. В основном папоротники. Пели живые птицы. Могу поспорить, что одну из них я даже успела заметить среди листвы.

Зал заседания был выполнен из вулканического камня. Серый, холодный, с яркими оранжево-красными прожилками застывшей лавы, что больше напоминали вены чего-то древнего и спящего. Я невольно засмотрелась, остановившись в дверях. Но Кайрос мягко подтолкнул меня вперёд.

За высокой кафедрой сидели семеро драконов. Те, кто правил и драконами, и людьми до появления Двадцати Домов. Под их взглядами я стушевалась, но встала за отведённую мне трибуну. Кайрос сказал, что волноваться мне не о чем. Мол, они не так плохи, как кажутся. Вот только они могли быть добры к нему — ведь Кайрос чистокровный дракон. Какую бы ошибку он ни совершил — ему автоматически она прощалась. А я была полукровкой, бастардом, объявившимся спустя восемнадцать лет. Для них я не представляла никакой ценности — в отличие от отца.

Мне не было обидно… если только чуть-чуть…

– У неё нет рогов, – заметила единственная драконица среди семерых.

Лириана Эстравель заменила своего покойного мужа более трёхсот лет назад. Сыновья её погибли в сражении за Тихий Перевал в войне против маленького, но воинственного на тот момент государства — Вейгсол. Больше мужчин в её роду не было — либо они занимались своими землями.

– У полукровок такое бывает, – отозвался Равель Ксандериус.

Он был владыкой Большого Моря. И единственный, кто не присутствовал в Драконьей Зале постоянно, предпочитая странствовать, а не засиживаться на одном месте. Благодаря ему было открыто большинство земель за последние пятьсот лет.

– Да, но очень редко, – возразила Лириана. – В основном хотя бы маленькие, но появляются. Взять, например, сына Амати. У каждого из трёх его детей есть маленькие рожки. Но у неё явно преобладают человеческие гены. Это редкость. Обычно гены дракона сильнее.

– Возможно, таким образом Святой Файрох не дал благословение этому ребёнку, – холодно проговорил Сарвион Дейлор.

Он был самым древним здесь. Седые пряди органично смешивались с насыщенно-чёрными густыми волосами — и на голове, и в бороде. Его глаза были подобны тьме Разлома, из которого невозможно выбраться. И он не сводил с меня пристального взгляда, словно пытался залезть в душу. Меня обдало холодом. В этом не было ничего хорошего. Я ему явно не нравилась.

– Не говори глупости, Сарвион, – осадила его Лириана. – Любой, кто родился под небом Астора, получает благословение Файроха автоматически.

Сарвион только хмыкнул, но спорить с ней не стал.

– Итак, дитя, – обратилась ко мне Лириана, мягко улыбнувшись. – Чего ты хочешь?

Тут уже вступил Кайрос. Он сделал шаг вперёд, склонил голову перед Советом.

– Это я хочу, чтобы Селену признали мне дочерью. Я не прошу о наследовании для неё фамилии или герба своего рода. Но провести ритуал «Признания» вы можете.

– Благородно с твоей стороны, Кайрос, – хмыкнул Сарвион. – Поставить её в один ряд с благородными драконами. Повысить её статус без привязки к роду. Это даст возможность получить образование и хорошую должность.

Я напряглась. После таких слов всегда следовало «но». И судя по тому, как Кайрос сжал кулаки, он тоже это понимал.

– Ритуал «Признания» не проводится по желанию, – заметил Равель. – Есть определённые условия. Для начала ей придётся показать свою ценность для нашей страны, а уже потом мы будем говорить про сам ритуал.

– Сделайте исключение, – настойчиво проговорил Кайрос. – Неужели вам мало моего слова и моей ценности? Она пришла ко мне за помощью. Моя дочь, которую я не видел восемнадцать лет. Неужели я отправлю её обратно ни с чем?

– Мы не делаем исключений, Кайрос. Ты это знаешь, – холодно отрезал Сарвион.

– Как я должна доказать свою ценность? – спросила я, чувствуя, что разговор заходит в тупик.

– Зависит от уровня и типа твоей маны, – мягко сказала Лириана, рукой останавливая поток слов мужчин. Другой рукой она лениво подпирала подбородок, облокотившись на подлокотник каменного кресла. – Покажи, на что способна, Селена.

Я вышла из-за трибуны на середину зала. Маной я пользовалась не очень хорошо. Знала заклинания, необходимые для домашней работы: уборки дома или двора, защиты от пьяниц. Меня обучала мама. Она никогда не была боевым магом. И Академию Св. Файроха бросила, потому что забеременела мной. И всё же парочку уникальных заклинаний я подсмотрела у некоторых богатых ухажёров соседок.

Я раскрыла ладонь — в ней тут же закружился небольшой смерч. Он разрастался, пока я вливала в него ману, резонируя с воздухом в комнате и на улице за открытыми окнами. И из этого смерча образовалось острое лезвие, сотканное из потоков воздуха и моей маны.

Собравшиеся удивлённо ахнули.

На самом деле, когда тот боевой маг показывал этот фокус, он использовал воду из ведра. Но у меня кроме воздуха под рукой ничего не было.

– Её мана резонирует с ветрами, – поражённо проговорила Лириана. – Это большая редкость даже для дракона.

Я уловила взгляд Кайроса: смесь восхищения и зависти. Наверное, он думал, что раз я вышла из трущоб, то совсем ничего не умею.

Я знала, что магия ветров довольно редкая. И в этом зале было двое, кто мог её использовать — я и…

– Она несовершенна, – проговорил до сих пор молчавший Валериан Сальваторе — самый молодой член Совета Семерых. – Ветра непокорны. Это главная причина, почему так мало людей и драконов могут обуздать их силу. Но это не значит, что магия ветров сложна в освоении. Где ты ей научилась?

Я пожала плечами. Ветра слушались меня сколько себя помню. Я никогда не чувствовала себя скованной или неспособной управлять ими. Но, конечно, они отбирали много маны, а потому я не часто пользовалась их помощью. К тому же ветра действительно капризны. И иногда приходилось прикладывать больше усилий даже для самого простого заклинания.

– Возьми её в ученицы, – продолжил настаивать Кайрос. – Или в помощницы.

Зал погрузился в тишину. Я развеяла заклинание и посмотрела на Сальваторе. Все ожидали его решения.

– Хорошо, – ответил он и вдруг мягко улыбнулся. Вся его напыщенная суровость спала. Лицо посветлело, и даже тон голоса изменился. – Пойдёшь ко мне в горничные, дитя?

***

Наши дни. Арена

Дамиан нервничал. В этом не было никаких сомнений. Он до сих пор не верил, что согласился на уговоры Анжело Мано. Он мерил шагами помещение, полностью погружённый в свои мысли, пока я примеряла огнеупорную броню.

– Я пойду вместо тебя, – вдруг проговорил он. – Никто не заметит подмены. Трибуны слишком высоко.

Я собиралась молчать, игнорируя его слова.

– Зачем ты вообще всё это затеяла?

– Нам нужно было привлечь внимание верхушки, – спокойно ответила я.

Дамиан недовольно цыкнул.

– Не будь здесь Мано, эта затея была бы просто опасным абсурдом.

Я кивнула. Да. Определённо моё решение не стоило того риска, на который я подписалась. И всё же я должна была попробовать — иначе дело никогда бы не сдвинулось с мёртвой точки.

Люди любят шоу. Эффектные зрелища. Заранее проигранные бои, где ставки известны заранее, а значит легко выиграть неплохие деньги. Конечно, я изначально не собиралась выходить на арену против дикого дракона. Мне просто нужно было, чтобы эту ставку заметила верхушка. Но всё пошло, как пошло.

И сейчас я уповала на свою драконью половину. Драконы из покон веков сражались между собой в дикой природе. Даже те из них, кто в итоге принял человеческую форму, не брезговали объявлять войны соседям. Вот только если дракон чувствовал силу, превышающую его собственную, — он склонял голову и в сражение не вступал. И я надеялась, что этот принцип — не детская сказка, не красивые слова. Что он имеет под собой основание. И что мой дракон окажется сильнее.

– Тебе нужно продержаться пять минут, Селена. Не геройствуй, – напомнил Дамиан. – И я сразу тебя вытащу!

– Я поняла, дон Фабио, – отозвалась я, заметив по отражению в зеркале, что дверь в отведённую нам комнату тихо отворилась, впуская Анжело.

Он окинул меня оценивающим взглядом. Я всё ещё была в своём вечернем платье, поверх которого надели противоогненные пластины. К слову, довольно подвижные и лёгкие. Они не сковывали движений, но вместе образовывали прочный щит, невидимый человеческому глазу.

– Вы готовы, синьорина? – спросил Мано, удовлетворённый моим видом.

Я согласно кивнула. А вот Дамиан явно готов не был.

– Дракон должен находиться на прочной цепи, – повторил свои требования принц. – Почему мне не дают убедиться, что приготовленные вами цепи его выдержат?

– Дон Нери, вам не о чём беспокоиться, – заверил Анжело, хлопая светло-лиловыми глазами. – Я гарантирую безопасность синьорины как свою собственную. Нам нужно шоу, а не жертва. Я бы не простил себе, если бы с уважаемыми гостями что-то случилось.

Дамиан нахмурился, сдвинув брови к переносице.

– Давайте лучше перейдём на трибуны, – предложил Мано. – Вы не против, синьорина?

– Нет, не беспокойтесь, – улыбнулась я ему в ответ.

Анжело любезно придержал дверь для наследного принца, и они оба вышли. Дамиан не забыл одарить меня предупреждающим взглядом, а я в ответ просто кивнула. Мне и самой мало хотелось геройствовать.

Теперь, оставшись одна, я могла дать волю настоящим чувствам. От волнения и страха неприятно кололо пальцы и тянуло все конечности. К горлу подступала тошнота. Я с ужасом осознала, что мне в самом деле предстояло выйти на арену с самым настоящим диким драконом. Но отступать было поздно. От этого выхода зависело — встретимся ли мы с Графиней Чешуи. Риск оправдывал средства.

Дамиан тоже это понимал, а потому и согласился на сомнительную сделку. Пусть и ворчит про опасность. Мы оба знали: если дракон захочет мной перекусить — ни одна цепь его не удержит.

За мной пришла девушка в серебряном облегающем платье с маской, полностью скрывающей лицо. Оставались только мелкие прямоугольные прорези для глаз. Она повела меня на арену.

– Удачи, – прошептала она, когда мы оказались перед высокими железными воротами, чёрными от огня драконов.

Ответить я не успела. Ворота поехали вверх, и мне пришлось выйти на арену. После полумрака ангара искусственный свет ослепил. Я прикрыла ладонью глаза, прежде чем привыкла к нему и осмотрелась.

Песок пересыпался под ногами. Каблуки утопали в мелких песчинках. Я не слышала гула толпы, не видела трибун. Как оказалось, с этой стороны купол был полностью непроницаем. Видимо, чтобы драконы не отвлекались на зрителей и были сосредоточены только друг на друге.

Сосчитав медленно до десяти, чтобы успокоить тремор в руках, я с ужасом заметила, что ворота с другой стороны арены начали медленно открываться.