Глава 22.

В камине потрескивал огонь. Я лежала и, глядя на пламя, думала о том, что бы сказала матушка, если бы узнала, что я нахожусь в одной комнате почти наедине с мужчиной. Почему почти, да потому что через стену от нас в моей спальне спит маленький мальчик.

В комнате Адама теперь настоящий кавардак и было решено, что остаток ночи он проведет в моих покоях. И так Дрейку будет проще присматривать за нами обоими.

Лорд Хейвуд ушел. Спустился вниз, туда, где не ведая о том, что произошло совсем рядом, по-прежнему танцевали пары. Где леди и джентльмены играли в вист, обсуждали последние новости и делились сплетнями. Нортон, конечно же, не хотел оставлять сына, но Дарену удалось убедить друга в том, что менее всего нам нужен скандал.

— Я уже жалею, что затеял этот бал, — сказал он, прежде чем покинуть гостиную, где я лежала на диване укрытая шерстяным пледом.

— Поздно жалеть о том, что уже произошло, — резонно заметил ему некромант, а я увидела больше. Во взгляде хозяина замка скользило столько горечи и сожаления, что мне было не по себе.

Кажется, лорд Хейвуд винил себя в том, что случилось и да, отчасти он был прав.

Уделяй он больше внимания детям, сомневаюсь, что какая-то душа смогла бы обхитрить Адама и заставить ребенка творить столь ужасные вещи.

— Я вернусь, как только смогу, — пообещал Хейвуд, после чего зашел в спальню к сыну, а выходя из нее сообщил нам, что мальчик спит.

Это было удивительно. Впрочем, что взять с ребенка?

Я же уснуть не могла, хотя Дарен настаивал.

— Мне очень жаль, мисс Эванс, — прежде чем уйти произнес лорд Хейвуд.

Попытавшись улыбнуться ему в ответ, поняла, что улыбка вышла тусклая, как и мое общее состояние.

— После, Норт. Вы поговорите после и у тебя еще будет достаточно времени, чтобы извиниться, — произнес некромант и Хейвуд ушел.

Я успела увидеть, как он на миг остановился у дверей, обернулся, бросив на нас с Дрейком взгляд, а затем решительно шагнул за порог и закрыл за собой дверь.

— Как там Адам? — спросила тихо.

— Скоро узнаем. Норт сейчас пошлет за лекарем в город. Но так, чтобы его гости ничего не узнали. Никому не нужны сплетни, — улыбнулся некромант.

Он опустился прямо на пол перед камином, устроившись на ковре и откинувшись на ножку кресла. На лице мужчины читались усталость и одновременно с этим, облегчение.

— Вы спасли меня, — произнесла тихо. — Вы. Но сперва это сделал Адам. Я очень надеюсь, что он не причастен к гибели тех девушек… — сказала и осеклась. Дарен обернулся. Наши глаза встретились.

— Что он сделал? — спросил мужчина.

Я сначала даже не поняла. Секунду-другую сидела, самой себе казалась глупой, а потом улыбнулась.

— Свечи, — ответила тихо. — Он их погасил.

— Это было разумно. Я очень надеюсь, что теперь Норт отправит обоих детей учиться. Они слишком талантливы, чтобы прозябать в этой глуши.

— Но Адам, — я сдвинула брови. — Ему что-то будет за…

— Очень сильно сомневаюсь, что мальчик так уж виновен. Мы все узнаем завтра, мисс Эванс. А сейчас попытайтесь уснуть, по крайней мере до того, как прибудет лекарь. Сон вам нужен, как и мне. А по поводу души можете не волноваться. Я ее уничтожил. Иного выхода не было, — добавил некромант, заметив, что я вздохнула.

Нет, мне совсем не было жаль эту тварь. Просто у меня было слишком много вопросов и очень хотелось бы получить на них ответы. Но послушно закрыв глаза, постаралась последовать совету Дарена. Признаться, не думала, что удастся уснуть, но нет. Сказались усталость и волнение. А еще, наверное, то чувство покоя, что рядом человек, который излучает уверенность в том, что все будет хорошо.

Рядом с Дареном было спокойно, и сама не заметила, как уснула под треск дров в камине и отголоски музыки, доносившиеся из зала внизу.

Я не проснулась ни когда пришел лекарь, ни после. Узнала об этом уже утром, когда открыв глаза, увидела рядом суетившуюся Марию, которая возилась с дровами у камина. Быстрый осмотр гостиной показал, что моего защитника здесь нет. И немудрено. Он не может день и ночь быть рядом. Тем более теперь, когда опасность миновала.

— О, мисс, вы проснулись! — заметив мое пробуждение, горничная взволнованно всплеснула руками. — Лорд Хейвуд просил сообщить, когда вы проснетесь, — добавила она.

— А Адам? — я сонно моргнула. Если бы не слабость и не мое присутствие на неудобном для сна диване, можно было бы решить, что все случившееся не более, чем сон. Но увы. Тело болело так, будто я пролежала с неделю с температурой и лихорадкой.

— Мастер Адам? — удивилась служанка. — Да где ему быть, у себя, наверное.

Я села, качнув головой.

Значит, мальчика отнесли в его покои. Вероятно, лорд Хейвуд с помощью магии навел там порядок. Иначе все объяснить было невозможно.

— Вы, верно, устали вчера на балу, мисс? Я знаю от слуг, что вы танцевали с хозяином, — бросившись открывать окно от тяжелых штор, произнесла Мария. С ее стороны это было несколько фривольно, но я вовремя вспомнила, что едва ли сильно отличаюсь по статусу от горничной.

— Да, — ответила, чувствуя сухость во рту.

— О, представляю, как это было чудесно, мисс!

Я невольно поморщилась. Наверное, в представлении Марии, это было прекрасно, когда горничная танцует со своим хозяином. Мне же сейчас хотелось, чтобы все оказалось просто сном.

— Вы знаете, миссис Форест ведь тоже сегодня весь день проведет в постели, — продолжила Мария. — Вас сморил общий недуг.

— Наверное, — кивнула, спуская ноги и пытаясь отыскать обувь на ковре. — Мы ведь все тесно общаемся.

— Да, да, — согласилась горничная. — И мастер Адам приболел. — Ночью к нему приезжал лекарь. Все говорят, что это из-за огорчения, — тут она осеклась. Оглянулась на меня и смущенно добавила, — Впрочем, что я говорю. Вы и сами все прекрасно знаете.

Я кивнула в ответ.

Слухи быстро распространились. Слуги решили, что причина недуга молодого наследника — наказание отца за его поведение. Мальчик огорчился и вот приболел.

Поднявшись на ноги, я направилась в ванную комнату. Хотелось умыться и взглянуть на себя в зеркало. А еще очень хотелось навестить Адама. Я беспокоилась о нем и не напрасно. Шутка ли, представить, как сейчас себя чувствует обманутый ребенок. А ведь он действительно считал, что та темная душа его мать.

Почему не рассказал все отцу? Наверное, потому, что между ними было слишком мало взаимопонимания.

Я умылась. В зеркале на меня взглянуло бледное отражение. Кажется, сегодня я и сама была едва ли краше призрака. И волосы всклочены, под глазами круги, кожа белее снега.

Вернувшись в спальню, попросила Марию помочь мне одеться и привести в порядок волосы.

— Милорд велел принести вам горячий бульон, как только вы проснетесь, — защебетала служанка. — И куда вы собрались в таком состоянии, мисс? Вам надо лежать. Милорд разозлится, когда узнает, что вы встали. Все равно на сегодня все занятия отменены. Мне так и просили вам сказать и…

— Я весьма признательна милорду за его заботу, но позвольте мне самой решать, что мне надо делать. А вот от кружки бульона не откажусь, — я улыбнулась женщине, чтобы хоть как-то сгладить свои слова, которые могли показаться ей резкими. Но, право слово, лорд Хейвуд не должен указывать мне, что делать. Да, я работаю на него, но не являюсь ни его собственностью, ни его женой. Сама не знаю, почему во мне после этой ночи пробудился некто дерзкий.

Мария просьбу поняла. Когда мы закончили с моими волосами и нарядом, она ушла, но вернулась довольно быстро, держа в руках кружку с ароматным бульоном.

— Благодарю, — кивнула женщине. — Как там гости милорда? — спросила, садясь перед камином и делая глоток.

— О, большинство еще спят. И кстати, мисс Эванс, — оживилась горничная. — Там вам прибыл ваш багаж. Несколько чемоданов. Видимо, ваши наряды из столицы.

«Матушка», — подумала с нежностью. Это она, наконец-то, прислала мою одежду и нужные вещи. Что ж, я ждала их раньше.

— Распорядитесь, чтобы вещи принесли сюда, — попросила Марию, и она кивнула.

Допив бульон, оставила кружку на столе. И, пока горничная принялась перестилать постель, покинула свои покои первым делом отправившись проведать миссис Форест. Благо ее комната находилась совсем рядом.

Постучав в дверь спальни, услышала утвердительный ответ. А войдя увидела и нянечку восседавшую на постели в чепце на волосах и с книгой в руках. Устроившись на подушках, она водрузила на нос очки и теперь взирала на меня поверх блестящих стекол.

— О, мисс Эванс! Как мило с вашей стороны проведать меня, — сказала она в ответ на мои приветствия. — Я, знаете ли, легла спать, а проснулась совершенно разбитая. Уже знаю от слуг, что и вы, и мастер Адам приболели. Вероятно, мы где-то вместе простудились. Только ума не приложу где. У меня абсолютно все болит. Все!

— В замке много сквозняков, — поддержала версию женщины.

Кажется, она совсем не помнила ничего из того, что произошло с ней вчера. Видимо, сущность поглощала ее настолько, что бедная миссис Форест и не знала о том, что ее используют.

Что ж, это даже к лучшему.

Я пробыла немного рядом с больной. Выслушала ее причитания, а затем, сославшись на собственное недомогание, ушла. Хотелось проведать мальчика, а болтовня няни меня не интересовала. Тем более, что ничего важного она сказать не могла. Она ничего не знала, не видела и, конечно же, не помнила, что было только ей же во благо. У меня же голова разрывалась от вопросов. Но увы, здесь, у миссис Форест, я не могла найти ответы.

У покоев мальчика было тихо. Постучав в дверь, почти сразу же получила утвердительный ответ и немного удивилась, узнав голос некроманта.

— Мисс Эванс? — он находился в гостиной вместе с лордом Хейвудом и одним из слуг.

— Леди! — Нортон кивнул мне.

— Что вы тут делаете? — спросила у мужчин и осеклась. Сказала глупость. Вот ей-богу.

Оба тактично сделали вид, что не услышали, или не поняли. Спрашивать у родного отца, что он делает в комнате своего ребенка, что еще может быть глупее?

— Вы пришли проведать Адама? — спросил Нортор.

— Да. Я волновалась, — ответила честно. — Несколькими минутами ранее я проведала миссис Форест. Она ничего не помнит о том, что произошло вчера.

— Полагаю, это для нее лучшее из благ, — произнес Дарен.

— Адам спит, — сказал Хейвуд.

— О, — только и проговорила я. — Тогда не стану тревожить его и зайду позже. А что сказал лекарь? — спросила, глядя на хозяина замка.

— С мальчиком все будет в порядке. Лекарь прописал успокоительные зелья и свежий воздух. А также тишину и покой. Никакой нагрузки, — сказал Нортон.

— Пойдемте, — проговорил некромант, указывая на дверь. — Мисс Эванс, вам сейчас тоже стоило быть в постели.

— У меня слишком много вопросов и они не дают мне покоя, — призналась мужчине.

— А у меня есть ответы, — сказал Дарен и покосился на друга, словно спрашивая его разрешения на наш разговор.

Вместо ответа Нортон пожал плечами, словно предоставляя право выбора самому Дрейку.

— Где желаете поговорить? — правильно понял намек некромант.

— В библиотеке, — тут же ответила мужчине.

— Отличный выбор, — вставил свое слово хозяин замка. — Я пришлю к вам слугу, чтобы не было никаких слухов. Он будет присутствовать, но, конечно же, ничего не услышит.

— Благодарю, — поклонилась мужчине.

Как бы не хотелось мне хотя бы одним глазком заглянуть к мальчику, решила не делать этого и не тревожить сон ребенка. У нас еще будет время. К тому же слова Дрейка были столь соблазнительны, что я отчаянно захотела узнать то, что уже знает он.

При мальчике остался слуга. Так что можно было теперь не волноваться. Если что-то случится, то мы узнаем. Но темная душа уничтожена, а значит, и волноваться нет смысла.

Шли цепочкой. Нортон впереди. Мы с Дареном за ним следом. Мужчина нарочно не торопился, словно понимал, насколько я слаба. А я отчаянно бодрилась.

— Отец!

Впереди скрипнула дверь, пропуская в коридор юную леди Каролин Хейвуд.

Нортон на миг остановился. Затем подошел к дочери.

— Мне можно проведать Адама? — спросила она.

— Не сейчас, Каро. Он только уснул, — объяснил Хейвуд.

Девочка перевела взгляд на нас с Дрейком, сделала книксен, чем удивила и меня и некроманта.

— Это все из-за того, что ты ему сказал вчера, — храбро проговорила девочка уже глядя на отца. — Он расстроился и заболел.

— Каро, — вздохнув, Хейвуд присел рядом с дочерью на корточки. Она удивленно взглянула на него, явно не готовая к такому повороту событий. Непривыкшая к его вниманию.

— Леди Эванс, Дарен, — оглянулся на нас хозяин дома. — Ступайте без меня. Мне надо немного поговорить с дочерью, — он поднялся на ноги, взял девочку за руку. — Но не забудьте о правилах приличия. В доме слишком много гостей. Мы должны вести себя должным образом, — сказал и почему-то посмотрел на меня.

— Я позабочусь, — кивнул некромант.

— Впрочем, вряд ли в библиотеке вас потревожат, — Нортон повел дочь в ее комнату, а мы с Дареном пошли дальше.

Шли молча. Преодолели лестничный пролет, когда некромант, наконец, заговорил:

— Вы себя нормально чувствуете?

— Не переживайте. Я желаю утолить свое любопытство больше, чем прозябать в безызвестности.

— Тогда попытаюсь сделать это в полной мере, — пообещал мужчина.

— Вы смогли что-то узнать?

— Да. Достаточно, чтобы сделать определенные выводы и додумать то, чего не знаю, — пошутил он.

Но вот и нужная дверь. Мы оказались на небольшом балкончике, а внизу открывался вид на читальный зал и бесконечную вереницу книг.

— Вы позволите? — спросил Дрейк и предложил мне руку.

Кивнув, вложила пальцы в его ладонь. Поддержка была очень кстати.

Спустившись вниз, Дарен усадил меня за стол, а сам позвонил в колокольчик, вызывая слугу. Один из лакеев явился спустя несколько минут. Спустился к нам и с поклоном уточнил, чего изволит господин.

— Просто побудьте в библиотеке, пока мы с мисс Эванс поговорим.

— Конечно, сэр! — поклонившись, лакей отошел назад, встав так, чтобы видеть нас, но не слышать. Благо размеры библиотеки это позволяли.

— Немного магии, — шепнул Дрейк и щелкнул пальцами, после чего поморщился.

— Что с вами? — встревожилась я.

— Ничего страшного, мисс Эванс. Просто вчера я потратил слишком много сил. Моя магия еще не восстановилась. Неприятное, знаете ли, ощущение. Словно ты безоружен, — он улыбнулся.

— Мне не понять, мистер Дрейк, — вернула улыбку некроманту. — У меня никогда не было высокого уровня магии, как у вас. Но я многое теряла в жизни. Просто не знаю, сопоставимо ли это с вашей потерей?

Дрейк вздохнул.

— Нас никто не услышит, мисс Эванс. — Он указал кивком головы на слугу. — Норт не хотел, чтобы в замке кто-то знал о том, что произошло ночью. И это не совсем вопрос репутации. Мой друг беспокоится о сыне.

Слова Дарена были мне понятны. А еще я вспомнила, как отец и дочь вместе вошли в комнату девочки. Кажется, Хейвуд понял, как много теряет, не общаясь с детьми.

— Вы хотели узнать об этой душе, которая сотворила столько бед, — напомнил некромант и я кивнула.

— Да. Простите, мистер Дрейк. Я немного задумалась.

Он криво усмехнулся.

— Если бы я мог, я бы спросил, о ком, но боюсь, просто не имею права.

Мы посмотрели друг на друга. В груди что-то сладко заныло. Вспомнилась наша первая встреча и то, что я сочла Дарена лишенным привлекательности. Особенно на фоне его друга, красавца — лорда. Но у Дрейка было нечто большее, чем красота. И мне кажется, я ему более чем нравлюсь. Как и он мне.

— Итак, мне сегодня удалось поговорить с Адамом, — мужчина присел на стул напротив. Положил руки на стол, следя за мной. — Мальчик не знает, что произошло с первой пропавшей гувернанткой. Он не знал и о причастности темной души к гибели мисс Лукас. Он просто считал, что это призрак его матери и мечтал о том, чтобы она вернулась. А душа обещала ему, что вполне сможет сделать это, если они подберут подходящее тело.

— Но откуда она взялась? — спросила я взволнованно.

— А вот здесь уже в игру вступает леди Каролин. Сама того не ведая, именно она пробудила зло, дремавшее в окрестностях Хейвуд — хилл.

— И каким же образом?

Дарен откинулся на спинку стула. Переплел руки на груди. Я посмотрела на его руки. Они были крепкие. Надежные.

«Вивиан! Не уходите! Вивиан…» — прозвучало в моей голове столь отчетливо, что я невольно вздрогнула.

— Кость нашел мальчик в один из дней, когда играл с сестрой у озера. Насколько вы помните, в озеро впадают ручьи, которые и питают его. Ручей размыл страшную тайну, хранившуюся на дне озера, и кость оказалась на берегу. А немного позже, спустя три месяца, наш общий знакомый, лорд Кристиан Тайрен выловил и череп. Так вот, — Дарен перевел дыхание, — леди Каро тогда училась создавать призраков, чтобы пугать слуг или молоденьких гувернанток, которых нанимал для образования детей Норт. Девочка, в силу своей неопытности, но владея достаточным уровнем магии, пробудила темную душу, спавшую так долго под толщей воды.

Услышав его слова, я невольно поежилась.

— Эта душа некогда была хозяйкой в Хейвуд-холл. Одна из Хейвудов. Ее имя — Элизабет Чарити Хейвуд и она таинственным и трагическим образом пропала в возрасте тридцати с лишним лет. Как полагаю, ее убили. Но вот кто и по какой причине, нам, увы, неизвестно.

Дарен поднялся из-за стола и ушел. А когда вернулся, положил предо мной книгу, открыв ее на нужной странице.

Я опустила глаза и увидела портрет красивой молодой женщины в старинной одежде, с ярким умным взглядом.

— Лорд Хейвуд имеет с этой леди общие черты, — заметила осторожно.

— Конечно. Ведь она его пра-пра… — некромант снова присел. — Чаще всего люди, погибшие насильственной смертью, остаются на земле среди живых. И если душа полна ненависти и боли, она не уходит туда, куда ей положено. Она остается и становится темной. — Дрейк положил руку на книгу. — Для души отведены сорок дней. По истечении этого срока она должна закончить все свои мирские дела, проститься с близкими и очиститься для дальнейшего перерождения. Эта же душа не ушла. Она осталась привязной к своему телу, лежащему на дне озера. Но случилось так, что ткань, в которой были спрятаны и утоплены кости, сгнила. Душа получила свободу, пробужденная неумелым заклинанием юной некромантки. И она решила заполучить себе назад то, чего когда-то была лишена: семьи и своего имения.

От рассказа Хевуда у меня по спине пробежали мурашки.

— И что же было дальше? — спросила у мужчины.

— Полагаю, она вселилась в миссис Форест и через нее узнала о тоске Адама по матери. Но наша Элиза не стала сразу вмешивать ребенка в свои планы. Ей было нужно подходящее женское тело, чтобы понравиться в нем Нортону и стать его женой. Тело, которое уже было знакомо с магией. А так как поблизости не было ни одной подходящей и достойной леди, то выбор пал на гувернанток. Они и по положению подходили, и по магическому потенциалу.

— И души не могут удаляться слишком далеко от места упокоения, — вспомнила я.

— Именно, мисс Эванс. До Монро нашей мертвой леди было не добраться, — согласился мой собеседник.

— Но ни одна леди не нравилась милорду, — предположила я.

— Да. Истинно так. Все они не подходили.

— Но зачем было убивать девушек? — не поняла я.

— Как же? — горько улыбнулся некромант. — Душа искала новую гувернантку. Ту, которая бы понравилась Хейвуду. Предыдущие, не вызывавшие отклика в сердце Норта, мешали ее планам, и она попросту избавлялась от них.

— А значит, я подошла? — приговорила тихо и тут же ощутила, как щеки полыхнули огнем.

— Вы и сами знаете ответ на свой вопрос, мисс Эванс, — ответил мужчина.

— А как же Адам? — задала вопрос, меняя острую тему ненужную сейчас ни мне, ни Дрейку.

— Мальчик случайно увидел душу ночью. И она убедила его, что является его матерью, тем самым заручившись поддержкой своего маленького сообщника. Но Адам не смог в итоге позволить ей убить вас. Потому что полюбил вас искренне.

— Он и задул свечи, — вздохнула горько и внезапно вспомнила первую ночь в замке, призрака, наколдованного Каролин и слова Адама, которым я тогда не придала значения:

«А вы знаете, мисс, что призраки на самом деле существуют? Я точно знаю! У нас в замке живет один такой!».

А ведь он знал. Он предупреждал.

Мы несколько минут молчали. Я смотрела на портрет женщины рода Хейвуд. Жаль, неизвестно, за что ее убили. В голове было много версий, одна страшнее другой. Дарен прав. Так просто темными душами не становятся. А эта еще и была сильна. Не могу представить себе, что случилось бы, займи она мое тело. Но не сомневаюсь, новой Вивиан удалось бы добиться расположения лорда Хейвуда.

— Мне кажется, пора проводить вас в ваши покои, — улыбнулся Дарен и взмахом руки снял полог тишины. — Вы бледны, мисс Эванс. Мне не нравится ваше состояние.

— Спасибо, что открыли правду, — ответила мужчине, поднимаясь на ноги.

— И что вы будете делать с ней? — спросил он, вежливо предлагая свою руку.

— Ничего. Но я должна была знать.

— Я имею в виду Нортона, — голос некроманта дрогнул. — Вы же прекрасно поняли, отчего Элиза выбрала вас.

Услышав эти слова, я опустила взгляд.

— Проводите меня, мистер Дрейк, — сказала еле слышно.

Он кивнул и повел меня за собой.

Мы простились перед дверью, за которой находились мои комнаты. Дарен при этом выглядел несколько подавленно. А у меня сердце разрывалось от тепла и нежности, которые испытывала сейчас, именно в этот миг.

— Спасибо вам за все, сэр, — прошептала еле слышно.

— Теперь вам ничего не грозит, мисс Эванс, — он взял мою руку в свою. Наклонившись, нежно и бережно прижался к ней губами и застыл, словно не в силах разорвать этот поцелуи. Я стояла молча, боясь, что сердце вырвется из груди и Дарен увидит, как сильно действует на меня, как нравится мне.

— Отдыхайте, мисс Эванс, — наконец распрямив спину, мужчина с явным нежеланием отпустил мою руку.

Кивнув, скрылась за дверью. Но едва закрыла ее, не удержалась, привалилась спиной, дыша часто и тяжело.

Этот невинный поцелуй разбудил во мне что-то огромное, чистое, настоящее. Что-то, что прежде спало.

Я никогда не испытывала подобного к Кристиану. И никогда не испытаю к Нортону Хейвуду при всей его красоте и состоянию. Не знаю, сколько простояла вот так, прежде чем заставила себя пройти в спальню мимо чемоданов, стоявших на полу гостиной.

Разберу вещи позже. Сейчас надо отдохнуть. А потом подумать, что делать дальше и не только с этой работой, но и со своей жизнью.

Раздевшись, забралась под одеяло. Сон пришел быстро. Едва уронила голову на подушку. Сказались слабость и пережитое волнение.

Мне снилось море. Снилось как я бегу по песку неприлично босая и держу за руку того единственного мужчину, который нравится мне. С которым хотелось бы прожить свою жизнь столько, сколько нам отмерят ее боги.

А вечером я узнала от Марии, что Дарен Дрейк покинул замок Хейвуд — хилл и вернулся назад. В столицу.