Глава 5

Гарпий

Она улыбается, отворачивается, а я понимаю, что все так, не кажется мне. Я старался в столице держаться на расстоянии, так чтобы никто не посмел упрекнуть ее, но при этом, соседи наши верят, что мы − муж и жена, по крайней мере, так сказала сама Альбера, а я и не против. Тогда почему я сейчас смотрю на нее и боюсь прикоснуться?

Да все просто! Она хочет от меня объятий и поцелуев, а я… В доме, где мы одни, когда нет в гостях друзей и ничье присутствие не заставит меня сдержаться…

− Да, я хочу кое-что сказать, − заявляю я и откладываю вилку с ножом, но тут же понимаю, что понятия не имею, как о таком говорить и начинаю оправдываться: − Ты ведь понимаешь, что я ради нашего будущего должен…

Она поднимает на меня умоляющие глаза, и я замолкаю. Зачем нести всю эту чушь, если знаешь, что дело не в ней? Моя учеба − это моя учеба, а то что я перекрываю связь и делаю это все чаще — это совсем другое.

− Ты заметила, что я закрываюсь? — спросил я прямо и понял, что ошибся.

Она ничего не заметила. Ее глаза испуганно и пораженно округлились.

− А ты закрываешься? — спросила она.

Мне показалось, что она сейчас заплачет, словно я только что сказал, что мне она не нужна, и наш союз − тоже.

− Немного, − признаюсь я и ловлю ее за руку.

Как описать ей все то, что я хочу и думаю, я не знаю, но, сжимая ее ладонь, легко могу закрыть глаза, открыть связь и открыться перед ней целиком. Только она может заглянуть в меня и внутри ничего не содрогнется, разве что легкое смущение застынет где-то в груди.

Мне хотелось прямо сейчас прижать ее крепко сначала к себе, затем к кровати и целовать не только губы, развязывать завязочки ее платья, вытягивать ленты из петель и быть частью ее не только духом, но и телом.

Боже, откуда такая поэзия? Как будто формулировка мысли может облагородить мои желания. Я хочу быть в ней, слышать ее стоны, слизывать капли пота с ее кожи, сжимать ее волосы. Входить как можно быстрее и глубже. У ученых даже слово есть специальное, обозначающее это движение. Как его? Ах, точно — фрикция. Наверно, это последнее из того, что мне надо было запомнить из учебника о человеческом теле и уж, тем более, это не стоило так громко думать, открыв разум перед Альбой, но, видимо, это мой способ смущаться.

Понимая, что она молчит, я крепче сжимаю ее потеплевшую ладошку и заглядываю в ясные глаза. Моя белокурая красавица совсем покраснела, закусила губы и, глядя мне в глаза, кивнула.

Меня словно молнией поразило. От макушки по хребту прошел разряд, заставляя выпрямить спину, и скрутился узлом где-то внизу. Это не правильно, но я не могу отвести от нее взгляд, а она даже не думает убегать, просто пытается понять жар, охвативший ее тело. Мои желания для нее заразны… я и не знал.